Жди меня, Бог.

Музыка: Punic — Sin tu Lugar Cloud Zero, Shipu, Hxdes — Canta Lala Играясь с занавесками, ветер без предисловий вторгся в разговор двух Офицеров, добавив накала принесенным запахом скорых перемен. Алара на миг зажмурилась, чувствуя, как тонкая, едва уловимая нить силы, холодная и упругая, иглой скользнула по её коже, оставив за собой липкое ощущение чужого взгляда. Властного и тяжелого. Далекого и близкого. — Бламаддер, — сорвалось с губ. Он оценивал каждое её движение. Насколько была позволительна любезность улыбки, как широко она распахивала глаза. Со всем ли почтением и уважением она вела беседу с такой сомнительной персоной, как Далор Блитц? Тут, конечно, Алара позволяла себе отойти от рамок и разговаривать с Далором не на равных. С этим мальчишкой, который второе столетие Офицер, она должна вести себя приветливо, осторожно и крайне вежливо? Нет уж, тут, как бы Бламаддер не сокрушался, она через гордость свою не переступит. Однако и перегибать палку со своим превосходством весьма опасно. Алара застыла. Была ли убедительна её игра? «Ещё бы. Этот придурок ничего не заподозрил, даже если бы я ему сказала в лицо. Блитц все близоруки.» — Что ты сказала? — Далор приподнял бровь, но не проявил особого интереса, больше из вежливости. Глянцевая яблочная кожурка спиралью пала на пол. Далор разочарованно выдохнул. «Ну вот. А я хотел счистить верхний слой целиком, без мелких ошметков. Хотя, — Далор лениво потёр лезвие ножа о ткань брюк. — иногда стоит одно целое разделить на несколько частей». — Ничего, — отмахнулась Алара, вновь пряча руки в карманах. — Лучше скажи, что намерен делать с мальчишкой? Собираешься его курировать? Обучать? Или просто наблюдать, пока он не свернёт себе шею? Далор усмехнулся, и на мгновение его взгляд стал непроницаемым, как у тех, кто видел смерть слишком близко и слишком часто. — Пусть ползёт как умеет. Башня сама решает, кто достоин подниматься, — он разжал пальцы, отпуская огненные язычки сомнений. Сгусток пламени мягко вращался в его ладони, однако проказливые верхние язычки так и желали дотянуться до кончика носа несгибаемой дамы напротив. Далор перевел взгляд с неукротимой силы на Алару, — иногда ей нужен толчок. Может я стану этим толчком. А может и нет. Пока рано решать. Алара отразилась в его глазах как тень, и её улыбка на миг стала напоминать оскал. — Толчок, говоришь... — она провела пальцем по подоконнику, оставляя тонкую линию в пыли. — Интересно, толкнёшь ли ты его вверх… или вниз? Далор хмыкнул. Тишина повисла между ними. В ней было слишком много намёков, чтобы чувствовать себя спокойно. — Ты что-то скрываешь, — Далор нарушил молчание. Его голос был приглушенным. — Я вижу это, Алара. Вижу в каждом твоём взгляде, в том, как ты говоришь о нём. Роул тебе не безразличен? — ещё один хмык. — Или… ты боишься его? Боишься того, кем он может стать для рода Хендо? Алара резко повернулась к нему, и багровая прядь соскользнула на лицо, закрыв змеиный взгляд. — Боюсь? Ха! Я боюсь только одного — глупости. Твоей, в частности. Если начнёшь играть в героев, Башня тебя сожрёт. С Роулом или без него. Шагнула ближе. Свет из окна разрезал их тени на полу, и теперь между ними не осталось ничего — только воздушная баррикада, разделяющая пути. — Запомни: в этой семье нет избранных. Есть только те, кто живёт чуть дольше остальных, — её дыхание обожгло его щёку. — Но конец у всех один. — И главное, что ты знаешь. Ты знаешь, Алара, почему счетчик жизни прямого потомка Хендо не переваливает за трехзначное число. Ведь так? Алара замерла. Она — тетива. Натянешь чуть сильнее — порвется. В её взгляде мелькнуло нечто, едва заметное, но слишком яркое, чтобы Далор не смог уловить. Тонкая трещина в идеально гладкой маске. Прищур Главы. Зоркий глаз следит за ней. — Ты играешь с огнём, Далор, — произнесла она ровно, но в этом голосе было столько яда, что можно было отравить всех потомков Бламаддера не прибегая к контракту. — Некоторые вопросы в Башне не задают вслух. Этот — один из них. Он сделал шаг вперёд, почти касаясь её дыхания. Глаза пылали вызовом: — А я не люблю загадок. Хочешь знать, что я вижу? Я вижу цепь. Кандалы на шее этого рода. И каждый раз, когда рождается «надежда», цепь только затягивается сильнее. Почему, Алара? Почему все Хендо умирают, едва коснувшись вечности? Её губы дрогнули, и на миг показалось, что она рассмеётся. Но смех так и не сорвался. Вместо него из глубины её горла вырвался шепот: — Потому что так решено. Он сузил глаза: — Кем? Решено кем, Алара? Скажи. Думаю, Башня нам позволит немного откровенности. Пассивное побуждение к действию. Далор сдерживал огневой напор в венах. Пауза. Алара не ответила сразу. Она медленно подняла руку, убирая прядь с лица, и её улыбка стала опасной, как клинок, обнажённый в темноте. — Задаёшь много вопросов, Далор. Для тех, кто слишком много знает, обычно находят… особое место. Он ухмыльнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тревожное. — Я не из тех, кого легко ломают. Алара сделала шаг, и теперь между ними не осталось ничего, кроме холодной, вязкой тишины, давящей на плечи. Её голос прозвучал тише, чем шорох осенних листьев: — Знаешь, что случается с огнём, когда его помещают в ящик? Он сгорает сам. Помни об этом, герой. С этими словами она постучала ладонью по его груди, едва ощутимо, но так, что его сердце странно отозвалось на это прикосновение: оно споткнулось, будто там на миг провернули клапан давления. В прикосновении было предупреждение. Или намёк. Или ловушка. Развернувшись, она медленно зашагала прочь, рассекая тишину движениями бёдер — не торопясь, как будто сама выбирала темп времени. — Плутовка… — Далор хрипло выдохнул, откинув голову назад, выпуская из себя застрявшее напряжение. Он глубоко вдохнул, втягивая сладкий, тёплый шлейф её запаха: мягкий, с пряным, опасным оттенком. «Закрытый огонь… Сгорает сам… — мысли медленно складывались, будто кто-то вырезал их на стене ножом, —Опять загадки. Юлит, играет. Думает, что если я из Блитц, то тупой?» Он тяжело опустился на подоконник, закинув ноги за холодную каменную раму. А взгляд ненароком упал в центр арены, где помимо очередной надежды появилась некая преграда. — Во дела… — Далор улыбнулся краем губ, — та самая Принцесса Захард, которая тебе славно наваляла, Роул. Ну что ж… Мне ничего не придется делать. Буду просто наблюдать, куда же тебя толкнёт эта встреча — вверх или вниз. Он не знал, что через несколько минут Алара окажется права: иногда приходится ломать ящик, чтобы огонь не спалил всё внутри. Арена. Шаг за шагом, будто каждая песчинка обязана была уступить ей дорогу, она вышла на арену. Лёгкая тень насмешки тронула её губы. Казалось, она не видела в этих побеждённых даже противников — лишь пыль, приставшую к обуви. — Это твой триумф, конопатый? — от её голоса плотность Шинсу словно возросла. — Жалкое зрелище. Роул вскинул голову. Веснушки, прищур, упрямый подбородок. Пацанский вызов поверх накопленной злости. Но голос низкий, собранный — в нем пробивался росток зрелости. — Ты… Решила снова показаться? Думаешь, раз однажды выиграла, я не смогу взять реванш, рогатая? — Реванш? — она едва приподняла бровь. — Ты всё ещё стоишь после боя с такими же слабаками. Но в твоем случае это уже достижение. Однако… давай посмотрим, сколько секунд тебе удастся продержаться против меня на этот раз. И да, — Андросси поправила брошку с гербом короля Башни, — ещё раз, ты назовешь меня, сокровище Семьи Хендо, рогатой, поплатишься глазиком. Дам тебе выбор, каким. — Ха, сокровище Хендо? Подобранная побрякушка, не более. Роул не причислял себя к джентельменам и решил даму вперед не пропускать. Копьё описало полукруг, прорезая воздух. Образовавшаяся песчаная стена застилала все перед глазами. Силуэт Андросси растворился. Он атаковал почти вслепую, доверяя чутью и памяти движения её плеч. Он шагнул в неизвестность, минуя погрешности из-за размытого фокуса. Роул видел в этой схватке не просто поединок, а узловую точку своей судьбы. Победа над этой рогатой значила бы, что он достоин имени Хендо, что не зря родился в семье, чьё имя тянет за собой цепь позора и проклятия. Андросси даже не изменила позу. Она стояла расслабленно, почти скучающе, но её глаза следили за каждым движением копья и зрительного раздражителя. Принцесса знала, что победит, и относилась к происходящему как к игре, где главным далеко был не счет. Ключевым для неё было получить удовольствие от процесса. А если чуть более конкретно — от потехи и унижения оппонента. Но именно поэтому ей и было любопытно: сколько он готов выжать из себя ради этого надуманно важного «реванша»? Роул атаковал. Серия быстрых, резких выпадов. Первый выпад — в холостую. Второй — отозвался глухим скрежетом по круглому, золотому диску, служащему щитом. Небольшой диск увеличивался в размерах, подгадывая удары. Рикошет. Снова. «Хеадона за уши.. Броня нашей семьи — это уже проблема. Если и можно привести в непригодность эти диски, то только двумя способами: или увеличить радиус до масштаба территорий Арье, или распилить воспламеняющим оружием. У меня нет ни того, ни другого». Роул злился сам на себя. Эти глупые отговорки лишь сбивают настрой и путают. Смысл рассуждать о том, чего у тебя нет? «Ищи способ, дурачьё. Эта роготая хоть и Захардовских кровей, но и ты не с покоренных, порабощенных этажей. Шевели извилинами и действуй». Третий выпад пробил кромку завесы, обойдя защиту. Пыль осела, туман рассеялся. Роул увидел её ясно. Слишком ясно. Но это не добавило ему преимуществ. Сын Хендо пытался удержать соперницу на расстоянии по очевидной причине: её удары ногами не оставляли шансов на близкой дистанции. Один удар равняется двухнедельным потугам на кровати. Проверено горьким опытом. Поворот корпуса — и острие его копья просвистело в сантиметре от её талии. Прыжок. Она, вращаясь в воздухе, ударила ногой так, что песок взорвался облаком. Волна давления Шинсу прокатилась по арене концентрическими кругами, но, словно намеренно, обогнула Роула, лишь взъерошив ему волосы. Он не понял: пощадила? издевательство? «Ей легко. Она играет. Но я… борюсь. За каждый шаг, из-за своей крови. И сейчас отступить — значит подтвердить всё, что про нас говорят. Самые слабые. Серые. Жалкие. Говорить о них ничего. Это не так. Я не проиграю. Этого не будет». Роул отступил, стиснув зубы. Упрямый поток хоть и пощадил его, обойдя стороной, однако он был изнурен постоянным нахождением в обороне. Попытки пойти в наступление сокрушались ударом ногой. — Быстро… — прошипел он, перестраиваясь. — Хотя я начинаю привыкать к этому ритму. Роул перехватил древко ниже центра тяжести и ломанулся вперёд низким выпадом — в голень. Андросси скользнула в сторону так легко, будто каблучок еле касался песка. Цок-цок. Её нога ударила в древко. Вибрация прошила металл и пальцы. Металл задребезжал. В суставах Роула взорвалась рваная боль. Хват ослаб. Роул опустил взгляд на свои ладони. Они дрожали. Мелко. Внутри дрожи — линия жизни, короткая, почти незаметная. Бешеная циркуляция крови. В висках, в венах. «Я не уверен в том что я делаю, но этот голос.. женский, мягкий. Он говорит, что я должен обратиться к тому, что она в меня вложила. Но что это?» Андросси чуть склонила голову, наблюдая, как вокруг Роула поднимается песчаный вихрь, прилипая к копью. Роул разомкнул веки. Он находился в центре песчаного торнадо, созданного им же. Песок словно подчинялся его воле, создавая вращающуюся спираль вокруг него, что сдерживала любое вторжение. — Хм… — её губы тронула едва заметная улыбка, — Ты думаешь, если спрячешься за стеной, то я не смогу достать тебя? Принцесса повернулась на месте, и под почти сорванной набойкой каблука вспыхнул голубой поток Шинсу. Сияние было настолько плотным, что песок вокруг начал стекленеть — поверхность под её стопой покрылась прозрачной коркой. Роул дёрнул полем — спираль сомкнулась. Он собирался «утопить» удар в вязком слое, но не успел: каблук врезался в край вихря, разорвав спираль. Плотность частиц съехала; давление скачнуло. Мини‑буря грязного песка с примесью стеклянной пыли выстрелила в сторону. Роул провалился пятками и откатился. — Захарда за ногу… — прошипел он. Пальцы онемели от пронизывающей дрожи. — Она стала сильнее.. — Не только сильнее, но и краше! — отозвалась Андросси, подмигнув зрителям, которых не было. — А в тот раз ты просто невпопад махал деревянной палкой. Сегодня ты меня решил потешить нечто иным. Роул сжал зубы и резко поднял ладонь. Песок вокруг него рванул вверх фонтаном и тут же осыпался вниз по кольцу, складываясь в полупрозрачный купол. Второй слой пошёл тонкой пылью — фильтром. Третий — тяжёлым гравийным градиентом. Андросси оказалась внутри. Песчинки, насыщенные Шинсу, слипались, высасывали импульс. Давление внутри падало, кислород — иллюзия. Все вокруг Андросси одна большая метафора, которая давила на виски и сжимала легкие. Роул ухмыльнулся. Снаружи купол был мутным, но по вибрациям он чувствовал её движения. Она попробовала пробить его: сверху — глушина. Внизу — вязкая ловушка. Вбок — песчаные «жабры» смазали импульс. — Сидишь? — он усилил подачу. Внутри купола Андросси резко перестала двигаться. Тишина. Песок припал к поверхности её кожи, к бронзе брошки. Роул потешался, а песчаные потоки повиновались ему. Впитывали, глушили, душили. Отпрыск Хендо ощущал, как по телу разливается приятное чувство превосходства. Контроля и управления. Наконец-то он доминирует. Управляет и разрушает. Дергает за веревочки и совершает хитрющие манервы. Победа в рукаве. Совсем близко. Мелкая венка пульсировала на лбу Роула. «Осталось малость. Дожать эту стерву в глиняном горшке и победа моя». Каблуки одновременно ткнули в пол и в стенку купола. Ритмичные, давящие импульсы, каждый — чуть горячее и плотнее предыдущего. Песок пытался рассеять тепло; вместо этого начал спека́ться. Локальные зоны плавления — стеклянные «нервы» внутри купола. Третий импульс — резонанс. Четвёртый — давление. Пятый — удар вверх. Купол лопнул. Осколки стекла разлетелись веером. «Черт, какого..» Отбиваясь от песчаных осколков древком копья, Роул пытался вернуть превосходство, восстанавливая стенки сосуда для хранения негодных Принцесс, но их силы сравнялись. Баланс был возвращен. И каждый шаг Андросси теперь требовал компенсации: поверхность «уходила», лишая опоры для её знаменитых ударов ногами. Она хмыкнула. — Решил лишить меня каблуков, а Захарда красивых туфелек на полке? Поворот бедра. Взлёт. Пятка падает сверху, не в него — в поле. Она не моргнула. Повернула плечи — и уже у него за спиной. Он резко скрутился. Песочная броня вспухла и приняла удар. Но в броне осталась вмятина: каблук врезался так глубоко, что просел до второго слоя. — Ещё чуть‑чуть и глазик, как обещала. Какой отдашь? — дыхание Андросси обожгло ему ухо. — Не тот, которым вижу твои каблуки, — выпалил он и ударил локтем назад. Она отскочила смеясь. Принцесса исчезла на долю секунды в блике света и рухнула сверху двойным ударом: каблук и колено, усиленные импульсом по копью, которое она метнула вниз. Сжатый песок не выдержал — он мгновенно спекался и лопался. Волна давления прошла через Роула, выстрелив ему в колено вибрацией. Он рухнул на одно колено, удерживая копьё двумя руками. — Последний шанс выбрать глаз, — Андросси дотронулась до пульсирующего рожка. — Выбери свой, рогатая, — он усмехнулся. Песчинки за его спиной поднялись клином. Он вложил всё, что осталось: плотность, сжатие, режущий поток микрочастиц. А так же безрассудство, безумие и желание. Если попадёт — снесёт не только кожу. Она вложила всё в прямой укол. Азарт, игривость, боевой флирт и всю силу, дарованную ей Захардом. Две линии сошлись. В секунде от решения. Далор оттолкнулся от подоконника, на котором сидел всё это время. Прыжок. Стена. Перехват карниза. Второй прыжок через соседнюю крышу. Он мчался по касательной, почти не задевая поверхностей, оставляя за собой еле заметные, рыжеватые всплески Шинсу, чтобы гасить падение. Последний пролёт он не стал замедлять. Переворот через парапет. Падение в свободном вертикальном тоннеле воздуха. Андросси и Роул ударили бы одновременно, если бы между ними не возникла тень. Далор вошёл между траекториями, ещё в воздухе расширяя собственное поле — не силой, а фазовым «пустым» слоем: пространство без опоры, в которое ни песок, ни игольчатый Шинсу не могли сразу сцепиться. За ним цеплялись языки пламени. Алые, бордовые, с розовыми переливами. Он сел в приземление коленом в песок, ладонью коснулся древка копья Роула, вторую руку выставил ребром к каблуку Андросси. Его поле «провалило» в себя часть давления с обоих сторон и тут же сбросило его вверх столбом пыли. Андросси и Роул замерли. Песок медленно осыпался с поднятой ноги Андросси, а вихрь Роула вяло кружил вокруг копья, но ни один из них не произнёс ни слова. Далор прошёлся между ними так небрежно, будто гулял по парку, лениво стряхивая песчинки с рукава. — Ну и цирк… — сказал он, даже не оглянувшись. — Один строит песочные замки, вторая сносит их каблуками… Интересно, а кто из вас первый додумался, что всё это выглядит как детская возня? Ни Андросси, ни Роул не ответили. Принцесса слегка наклонила голову, но её взгляд скользнул мимо. Холодный, свысока. Роул, стиснув зубы, наконец не выдержал: — Я бы справился. Далор замер на полушаге, потом медленно обернулся. В его улыбке мелькнуло что-то странное. Роул уловил в его взгляде нечто теплое и мягкое. — Справился? — Он слегка наклонился к нему, прищурившись. — Роул, милый, ты с такой гордостью произносишь эти слова, будто не я только что отвлёк её от того, — не взглянув в сторону Андросси, Далор указал на неё, — чтобы тебя раскатать по земле тонким слоем. Он постучал пальцем по плечу парня. — Ты хорош, правда. У тебя хватка. Но иногда упрямство и храбрость — это не одно и то же. Роул нахмурился, но сдержался, опустив взгляд. Далор усмехнулся ещё шире. — Вот и правильно. Не смотри на меня так, будто я забрал твой последний шанс. Поверь, я пришёл не для того, чтобы помешать тебе блеснуть… — он обвёл рукой арену. — Просто не хотелось смотреть, как ты в третий раз подряд целуешь песок. Не всем это так идёт, как тебе. Но меру надо знать. Он выпрямился и бросил взгляд на Андросси. — А ты, Андросси Захард, звездочка наша, а? Ничего не скажешь? Или по кодексу Принцесс, утверждённому лично Его Величеством, не положено тратить слова на тех, кто мешает развлекаться? — Я веду диалог только с джентельменами. — Вот оно что. Значит, момент, когда я должен был пасть на колено и поцеловать вашу ручку, безвозвратно упущен? — Далор пустил пятерню в густые волосы, попутно подмигнув Роулу. — Слышь, пацан, а с тобой диалог вела. Ты, получается, что-то вроде рыцаря в доспехах. Научишь быть дамским угодником? — Мы не закончили, конопатый, — Андросси отряхнула складки юбки. — После того, как покорю Башню, вернусь для того, чтобы забрать твои глазики. Выбора уже не будет. В два прыжка она удалилась с Арены. — Значит, эта стерва.. была Избрана? — Роул, смотрящий вслед сломанным каблукам, развернулся лицом к Далору. — Да. Несладко придется её оппонентам, — Блитц присел на корточки, не переставая поглядывать на Роула. — А ты, малец, так и будешь забавляться на этаже папани, считая уходящие годики? И прятаться за незыблемой защитой? Роул сжал кулаки. — Хеадона за хвост.. Вот увидишь, Далор, — скрепя зубами, Роул сжался от наступающей злости. — Вот увидишь: нашу Принцессу с обломленным рогом, меня — Офицером, а род Хендо — свободным от проклятья. Просто дай мне время. — Ха, дерзок и заносчив, — Далор, жуя соломинку, смотрел на сгорбленную спину уходящего юноши. — Башня таких любит, — тише Далор добавил, — любит ломать.