Жди меня, Бог.

67 этаж. Владение семьи Кун. Под тусклым, лениво растянутым над садом небом цвета выжатого лайма уже который вечер сталкивались упрямство и прошибающие до холодного пота взгляды. Агеро сидел на поваленном бревне. Спина прямая, плечи расслаблены. Безразличный ко всему взгляд блуждал по ровному, ухоженному до неестественности газону, как и всё на территории биологического родителя. Идеальная симметрия. Пристальный контроль к каждой травинке. Вылизанная элитарность. Энтропия природы, сведённая к нулю. Все непредвиденные обстоятельства ликвидируются на корню. Ничего не ставится на волю случая. А если случай решает сам на себя поставить, то он уничтожается электрическим шоком. От кого из семейства и с каким напором — вопрос вкуса. Воздействие на природу оказать куда легче, чем на человека. Тем более здесь, на Верхних этажах, где господствует воля Великих Семей. Это вам не Нижние, где природа ещё имеет на что-то право. Манипуляции в общении с природой? Почему бы и нет, если это работает. Кун медленно вращал копьё между пальцами, наблюдая за тем, как наконечник лениво скользит по воздуху. От скуки? Возможно. Для стиля? Несомненно. Он бы и не подумал отрицать, если бы кто-то осмелился спросить. Для того, чтобы позлить ту, у которой руки в мозолях и стоптаны ступни в кровь? Определенно да. Причина резко возникшей ухмылки в это время носком чертила круги на песке, проверяя, как далеко можно дотянуться до грани терпения. В её глазах был замечен слабый отблеск раздражения. Щёки порозовели не столько от физической нагрузки, сколько от злости, медленно закипающей внутри. — Ты делаешь вид, что всё поняла, но бросаешь копьё по-прежнему абы как, — подметил он, не поднимая взгляда. — У тебя хватает наглости и прыти прыгать по этажам, плевать на законы, — Агеро лениво загибал пальцы, перечисляя, — ставить ультиматумы.. А вот усидчивости тебе бы занять у кого-нибудь. Твоя техника метания копья как у разгневанной курицы. Крылья есть, полёта нет. О, а вот этой реакции он от неё и ожидал. Опущенный подбородок. Имитация пустого взгляда. Сдвинутые тонкие брови к переносице. Все эти черты складывались в единственное умозаключение — ему удалось её взбесить. — Поднимай свой зад, — приказала она, — и покажи мне в очередной раз, как не нужно бросать.  Юноша встал, стряхнул с плеча невидимую пыль, сделал несколько шагов вперёд и закинул орудие. Копьё пронеслось по воздуху почти беззвучно и вонзилось в мишень, едва качнув её. — Халтура, — девушка сложила руки на груди и отвела взгляд в сторону. — Я тебе сказал, что научу обращаться с копьём. Про методику ничего не говорилось, — пожав плечами, Кун убрал руки в карманы. Он начал вальяжно расхаживать по узкой тропе, разглядывая нежно-голубой свод, к которому безнадежно тянулись тонкие ветви ветлы. А не сменить ли учение на прогулку? Пользы ему от этого куда больше. — Раз твоя методика не помогает столько времени, не стоило ли её сменить? — донеслось до него со спины. Развернувшись в пол-оборота, Кун ровно ответил: — Мне помогает. Сжав в тисках давно копившиеся раздражение в адрес одного из сотни детей Эдвана, Виен прикусила нижнюю губу и громко выдохнула. Отпрыски семьи Кун, за редким исключением, были прямолинейны в своём снобизме. Она не раз наблюдала из засады Ледяного сада как на арене бились из льда и электричества едва окрепшие ноги и руки. И каждый из обладателей подчас дрожащих конечностей смотрел на другого с претензией и явной брезгливостью. Но они были честны. Они открыто атаковали, открыто презирали, открыто доминировали, открыто шли к цели. С такими хотя бы всё ясно. Их мотивы читаемы. А этот… Виен не нужно было знать остальных детей семьи Кун лично, чтобы понимать: никто из них не сможет действовать ей на нервы так методично, так хладнокровно и так уверенно, как этот. Никто настолько не петлял и не увиливал от самого себя в первую очередь, как он. Да, у Эдвана наверняка хватало талантливых, опасных и неприятных отпрысков. Хитрых. Проницательных. Но только этот умудрялся выводить из себя, не прикладывая никаких усилий. Нет, этот экземпляр точно уникальный. — Ладно, — выдохнув, Виен бросила копьё под ноги Куну. — Теперь настало время взять мне над тобой наставничество, — Виен подмигнула Агеро. Тот и бровью не повёл. Из-за спины выплыли три маяка. Их свет не был ослепительным, однако он давил своей плотностью, заставляя щуриться от осязаемой тяжести. Один луч коснулся его по касательной, оставляя осязаемый зуд на коже. — Это моя защита. Купол Внутреннего Света. Маяки, уже знакомые тебе, классической сборки: они гасят чужие маяки, подавляют враждебную технику и дезориентируют наблюдателя. Впрочем, все это ты итак знал. Конечно же, благодаря мне, — Виен притянула к себе светочи. — Однако небольшой секретик они в себе хранят… Но самый приятный бонус это их сияние. Она щёлкнула пальцами, и один из маяков развернулся к Агеро, осветив его лицо. Тонкий луч хлыстом стеганул по глазам, от чего Кун зажмурился. Пространство вокруг него резко сжалось. Он ощущал, как остроконечные кубы обрабатывают собранные в секунду о нём данные. Ужимка, взбухшая венка на лбу, взмах ресниц — ничего не осталось незамеченным. Его изучали под микроскопом. И он был в шаге от того, чтобы разбить линзу объектива и осколком пройтись по роговице того, кто решил влезть в его тело. — А ещё ты должна была кое-что заметить, — Кун оставил за спиной назойливый свет, сокращая расстояние между ним и Виен. — Отсутствие удивления. Ты прыгаешь по этажам слишком свободно. Значит, ты не покоряешь Башню. У тебя в наличие неплохие Светочи, одного класса с теми, которые может позволить себе моя семья. Очевидно, что ты не принадлежишь к Великим Семьям или благородным ветвям.. — Что? Это было завуалированное оскорбление? — Нет, это был вопрос между строк. Но раз ты не понимаешь, то спрошу в лоб: Кто ты? — Оу, ты ещё дерзить успеваешь, —Виен откинула непослушные пряди назад. — Все просто, Агеро. Я та, кто поможет тебе чуть ближе приблизиться к тому домику, — Виен указала на владения Эдвана, находившиеся за яблонями на горе. — Не увиливай. — Договоренности на откровения не было, Кун Агеро Агнис, — девушка одним движением кисти притянула маяки к себе. Светочи послушно скользнули обратно к Виен, словно и не отдалялись. Их свет оставался ровным, гудящим. Напряжение не спадало, но больше не давило на грудную клетку. Светочи двигались неспешно, по дуге. Было заметно, что хозяйка их приучила к дисциплине. Их движение было выверено до последнего сантиметра, лишено суеты и спешки. Без ряби. Ни одного рывка. Ни малейшего дрожания света. Натренированны до машинальной точности. С деревьев неподалёку капала влага. Ночная роса начала оседать на листве, наполняя воздух сыростью и металлическим запахом зелени. Где-то в глубине сада глухо ворчала морщинистая, толстокожая земля. — Договорённости не было, — повторила она. — И, поверь, это не из вредности. Просто ты не заслужил честности. Агеро едва усмехнулся. Холодная насмешка, вырезанная на лице, будила внутреннее раздражение и желание запереть в одном из светочей самодовольного отпрыска, да поднять давление в кубе до взрыва синей башки, но.. она ещё не потешалась вдоволь. — Не заслужил… Забавно слышать это от той, кто прячет свою сущность за сиянием как за дешёвой витриной. Виен чуть склонила голову, но глаза её остались жёсткими, неподвижными. Светочи вокруг неё, откликнувшись на колебания внутренней энергии, слегка изменили траекторию. Они кружили ближе, их орбиты пересекались в странных, выверенных узорах. — Ты умеешь провоцировать, дитятко из семьи Кун, — сказала она совсем тихо. Тонкая тень скользнула по лицу Виен. Нет, не раздражения. Это была едва уловимая оценка. Она подняла ладонь: один из Светочей сорвался с плавной орбиты и завис прямо между ними. Свет стал плотнее, тяжелей. Воздух вокруг уплотнился и перестал пропускать звук. Светоч застыл. Тишина разлилась по саду. Капли росы, падающие с ветвей, перестали достигать земли, застыв в ожидании. Кроны деревьев вокруг напоминали статуи: ветви закованы инеем, листья совсем серебряные от лунного сияния. Все пространство налито холодом до прозрачности. — Ты действительно думаешь, что сможешь этим меня запереть? — его голос надрезал густую тишину. — Я слишком привык ходить среди ловушек, чтобы споткнуться об такую. Виен не шелохнулась. Светочи вокруг неё продолжали движение — медленное, точное, напоминающее вращение созвездий в небе. Их сияние касалось ветвей деревьев, и те отзывались стеклянным звоном. — Запереть? — её губы едва заметно дрогнули. — Нет. Я просто показываю, что твои слова не имеют веса перед тем, кто владеет пространством. В прошлый раз ты это решил проигнорировать.. — Пространством? — Кун криво усмехнулся, и в уголках глаз промелькнула хищная насмешка. — Ошибаешься. Начнём с того, что это пространство моё.. от части, — Кун откашлялся в кулак. — А во-вторых, Башня принадлежит не тем, кто владеет пространством, а тем, кто умеет превратить чужое в своё. И тут ты тоже в аутсайдерах. Он сделал шаг вперёд. Тень от Светоча упала на его лицо, разделив надвое: одна половина оставалась в привычной ледяной сдержанности, другая — в ярком куполе света. Последняя казалась жёстче, острее, режущий нутро. В её глазах вспыхнуло и тут же погасло удивление. Адаптировался к данной плотности чужеродного Шинсу, транслируемого из них? Или снова какой-то куновский чит? — И что же ты собираешься делать? — спросила она. — То, что делаю всегда, — ответил Агеро, не меняя интонации. — Сломаю твои правила. — Ха, очень амбициозно. Особенно для мальчишки, который рыбу без помощи поймать не может. Его ладонь скользнула вдоль древка копья, и блеск металла отразил сияние так, что лучи разорвались на десятки мелких осколков. Тонкие деревья, чьи ветви были тяжёлыми от инея, запаниковали с легким скрипом, пытаясь сбросить с себя холодок. Роса сорвалась дождём, и воздух наполнился острым запахом свежести и железа. Зрачки Виен сузились. Её Светочи плотнее сомкнулись, сплетаясь между собой светом. — Ты любишь испытывать чужое терпение, — прошипела она. Её голос тонул в громких волнах тишины. Да, некие коррективы он всё же внёс. — Нет, — отрезал Агеро, приподняв копьё, — я люблю проверять, кто на самом деле достоин стоять рядом. — В этом мы похожи. Но, боюсь, ты даже ползать около моих стоп пока не в состоянии. Уголок губ дернулся. Не без усилий Кун выдавил вялую улыбку, делая одолжение её попыткам ущипнуть его за гордость. Но слова Виен пролетели над его головой камнями, брошенными без прицела: шум есть, а толку мало. — Ты это серьёзно? — каждая буква была на грани насмешки, — «ползать у твоих стоп»? Как много пафоса. Виен наклонила голову. Влажный, ироничный блеск застилал горизонт. Светочи послушно перестроились — два поднялись выше, третий опустился ниже, выстраивая подобие трона. — Неплохая попытка. Но твои дешёвые шпильки пролетают мимо меня, Кун. Сбился с прицела? Хм, мой учитель не так уж и хорош, походу. Светочи вибрировали, усиливая давление. Воздух стал вязким и липким, как смола поврежденной ели. Агеро прищурился: — Знаешь, есть один очень забавный момент. Ты всё время пытаешься держать меня в своих рамках, навязать правила, ставить границы. Даже попытки в высмеивание есть. Но, раз ты не поняла, а с чтением между строк, как мы выяснили, у тебя проблемы, скажу сам: меня такое не задевает. И это твое поведение прослеживается с начала нашего «обучения», — Кун чиркнул острием копья черту, которая разделила их. — Но это не стратегия, спешу тебя расстроить. Это оборона. — А разве оборона не лучший способ заставить соперника выложить все карты? — Хм, — уголки его губ дернулись.— Значит, всё это время ты не защищалась… а собирала данные. Виен приподняла ладонь, и Светочи мгновенно сомкнулись в новый рисунок. В их сиянии угадывалась диаграмма. Или клетка. Или сеть. Рыболовная? Отнюдь. — Именно. И теперь, — её голос стал тише, но резче, — я знаю твои три главные слабости. Она шагнула ближе. Свет обвил её, превращая в силуэт больше похожий на символ, чем на живого человека. — Первая. Ты слишком полагаешься на свою способность читать других. Вторая. Ты не терпишь, когда тобой управляют. И третья… — в её глазах отобразился кровавый блеск, — ты всегда думаешь, что уже просчитал все варианты. Оглушительная тишина. Агеро медленно выдохнул. Его взгляд оставался спокойным, но где-то в глубине, за холодной маской, мелькнула искра. — Хитро, — признал он негромко. — Но есть четвёртое. Она приподняла бровь: — И какое же? — Ты только что раскрыла карты. А я — нет. Он бросил копьё. Не в цель, не в неё. Даже не в светочи. Копьё ударило в землю сбоку — и поднятая им взрывная волна Шинсу рванула, ломая строй её конструкции. Сеть засветилась, захрипела, пошла трещинами. Светочи, хоть и не рассыпались, дрогнули, сбились с траектории. — Ого, надо же, ты решил показать мне свою силу. Не смотря на то, что ты ещё находишься в стадии отрицания, — увернувшись от ледяного порыва ветра, она не переставала лукаво улыбаться. И он это почувствовал, не видя ее лица. Агеро шагнул вперёд, скользнув в образовавшийся разрыв, и, уже оказавшись рядом с ней, прошептал, сдерживая ликование: — Запомни: если ты думаешь, что победила, то подумай ещё раз. Рядом со мной ты всё ещё в проигрыше. — Ох, Кун, — её голос звучал слишком спокойно, — а вот в этом и заключается твоя главная ошибка. Но я рада, что хоть что-то ты вынес из наших уроков. Например, читать противника. И не противиться орудовать копьем, — кончиком указательного пальца она отвела наконечник орудия, упирающийся в ребро, от себя. — Однако, как жаль, что терпения у тебя ни на грош, но самомнения и уверенности — на целую Башню хватит. С запасом на два поколения. Светочи вокруг них вспыхнули голубым сиянием одновременно. Ловушка захлопнулась вокруг Агеро сомкнулась новым куполом. — Я заранее просчитала, что ты сделаешь именно так, — театральная маска комедии слетела с её лица. Резкий, но сухой, резонирующий щелчок светочей. На миг мир вокруг потерял краски — сад стал однотонной, старой гравюрой, в которой остались лишь линии и тени. Серая масса. Агеро напрягся. В этот раз сияние не просто давило: оно замыкало его, словно в капсуле. Потоки внутри тела шли не так, как он привык, спотыкались, вязали узлы, распутывались и спутывались вновь. Виен стояла перед ним: руки за спиной, словно учитель, выслушивающий оправдания непутёвого ученика. Она склонила голову, и её волосы в свете купола заиграли серебром. Светочи вокруг ускорились. Их траектории складывались в непрерывный круг, и каждый раз, когда они пересекались, пространство внутри содрогалось, словно по нему прокатывались волны. Кун сделал шаг вперёд. Его собственная тень зашевелилась, расслаиваясь. Движение отдавало запозданием, словно он вошёл в вязкий сон. — Иллюзия? — прошипел он. — Нет… слишком… реальное искажение. — Правильно, — Виен шагнула ближе. — Я не ломаю твой разум. Я чуть меняю состояние твоего тела. На большее, увы и ах, эти коробочки не способны. Лишь лёгкие коррективы. Каждое твоё движение здесь будет задержано только на долю секунды. Без преуменьшения. Однако в бою это прямая дорожка в гроб. Агеро прищурился. — Хочешь сказать, что сумела сделать то, с чем справляются только лучшие манипуляторы Шинсу? Какая-то девчонка, которая даже не была Избрана? Ты переоцениваешь себя и свои мигающие коробки. — Не слушайте его, — она нежно коснулась ладонью грани одного из светоча и улыбнулась фирменной ледяной улыбкой. — Это не коробки. Это формулы. Конструкции, рассчитанные, чтобы ловить таких маленьких, самоуверенных циников, как ты. Она сделала лёгкий жест рукой, и один из Светочей мигнул. Тело Куна откликнулось раньше сознания: колени дрогнули, словно кто-то выдернул почву из-под ног. Он восстановил равновесие, но теперь понял: его контроль нарушен. Значит, все это время она позволяла ему строить умные выводы, подкидывала «уязвимости», а сама собирала данные. — Ты попался на крючок, признай. Ты ведь сам сказал: я оборонялась, чтобы вынудить тебя раскрыться. Так и вышло. Ты сам дал мне все ключи к твоим движениям. Она приблизилась ещё на шаг. Свет вокруг неё был спокойным, мягким — но именно это спокойствие было пострашнее любой атаки. — Видишь ли, Кун, — её голос стал едкой кислотой, — твоя хитрость хороша против тех, кто играет честно. Но когда встречаешь кого-то, кто тоже мыслит комбинациями… твои трюки превращаются в штампованный набор. Агеро криво усмехнулся: — И что дальше? Ты думаешь, поймав меня в светящийся аквариум, ты выиграла? Виен хмыкнула и скрестила руки на груди: — Ну что ты, Кун. Мы разве соревновались? Я всего лишь показала тебе, что иногда стратег находит стратега посильнее. И это… Это тебя пугает больше любого поражения. Маяки сомкнулись ярким сиянием. На миг воздух сдавил его грудь, и Кун ощутил, что даже дыхание стало подчиняться чужому ритму. Его сжимали как игрушку-антистресс. Виен отступила на шаг, и Светочи замерли. Купол всё ещё держал его, но теперь это не была ловушка — это было зеркало. Пространство, в котором он видел не её силу, а своё отражение. И отражение это трескалось по краям. — Впервые за долгое время, меня кто-то так сильно разочаровал. Мне жаль, что ты оказался не тем, кем я надеялась тебя увидеть. Тон не был издевательским. Даже не разочарованным. Простая констатация. Агеро не ответил. Разумеется, слова он мог найти, так ещё более едкие и ядовитые. И ни то чтобы он переживал, что какая-то девица, вломившаяся на его отца территорию, «разочаровалась» в нём. Вот так досада. Неоправданные надежды самонадеянной беглянки с нижних этажей. Он стоял неподвижно, буравя взглядом поломанную мишень вдали. Только пальцы, едва заметно сжимающие воздух, выдавали его сознательное присутствие. Маяки начали гаснуть по одному. Без резких вспышек, без триумфальных фанфар. — Урок окончен, — кинула Виен. Но, прежде чем сделать шаг прочь, она остановилась и, не оборачиваясь, добавила: — В следующий раз, если он будет, начни с учтивого вопроса, а не с насмешки. Может быть и узнаешь, кто я такая на самом деле.