В плену контракта

Аль-Хайтам устало потер переносицу и тяжело вздохнул. Ночь выдалась долгой и изнурительной: он погрузился в изучение данных, собранных во время последних событий, которые, казалось, никогда не заканчивались. Его мысли метались между выводами и необходимостью отнести всю информацию в Академию под строгим контролем Архонта. Это был не просто отчет — это была судьба для многих, и Аль-Хайтам понимал всю важность своей работы. Пока он составлял протоколы, его приятели, стараясь поддержать моральный дух, занимались хозяином таверны. Который в какой-то момент потерял сознание из-за перегрузки и потери крови, он наконец пришёл в себя под самое утро. Его глаза медленно открылись и в комнате раздалось облегчённое дыхание. Все присутствующие выжидали него хоть какую-то реакцию. Ламбад, всё ещё слегка растерянный, пытался понять, что произошло и почему его окружает такая напряженная атмосфера. Хайтам отложил перо и подошел к нему. Чувствуя, как усталость нарастает в его теле. Вторые сутки не спит, некогда. Он знал, что сейчас нужно поддержать Ламбада, помочь ему восстановить уверенность. — Ты в порядке?, — тихо спросил он, глядя в глаза. В ответ Ламбад медленно кивнул, но его выражение лица говорило о том, что он всё ещё не до конца осознаёт произошедшее. В это время остальные начали обсуждать дальнейшие шаги: как представить собранные данные и какие меры следует принять, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем. Секретарь понимал, что впереди их ждёт много работы, но сейчас главное — обеспечить безопасность своих близких и разобраться с последствиями этой непростой ночи. Сайно уселся на диван, его фигура расслабилась, но в глазах всё ещё читалась настороженность. Он поднял яблоко и с хрустом откусил от него. Звук, который раздался в тишине комнаты, показался ему почти громким, как будто он пытался разорвать напряжение, повисшее в воздухе. Он с удовольствием закатил глаза от вкуса, но мысли его были заняты совсем другим. — Азар наверняка уже принял меры, — продолжал он, жуя и осматривая своих друзей, — Свидетеля не успел устранить, ещё бы пару тройку часов, и... — он сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе, словно предвещая опасность. Ситуация требует внимания, но его помятый вид не позволял ему думать о том, что может произойти дальше. Фарузан стояла у окна, её руки скрестились на груди. Она потёрла глаза, словно пытаясь избавиться от усталости, которая навалилась на неё как тяжелая завеса. Взгляд её был устремлён вдаль, туда, где светало. Она также понимала всю серьёзность, но сейчас единственным желанием было отключиться от реальности и просто отдохнуть. — Ребят, вы как хотите, но мы с Нилу уходим домой отсыпаться, — произнесла она. Её слова звучали как приговор: они не могли больше оставаться здесь, погружёнными в эту атмосферу тревоги и неопределённости. Она повернулась к Нилу, которая рядом с ней, кидая быстрые взгляды на остальных. Нилу кивнула в знак согласия. Она тоже чувствовала, что силы на исходе. Обсуждать планы и стратегии сейчас было невозможно — они нуждались в отдыхе, чтобы восстановить свои силы и ясность ума. — Всё возлагаю на ваши сильные плечи, — добавила Фарузан с лёгкой улыбкой, которая была скорее саркастичной, чем искренней. Её слова заставили ребят почувствовать тяжесть ответственности. Им придётся справляться с последствиями действий Азара и находить способ предотвратить дальнейшие угрозы. Сайно хмыкнул и посмотрел на своих друзей. Нужно действовать быстро и решительно. Но сейчас он не мог не чувствовать себя немного обиженным: почему именно они должны были оставаться и разбираться с этой проблемой? Нормально же начинали вместе. — Ладно, — сказал он наконец, отложив яблоко в сторону, — Мы справимся. Но вы точно не хотите остаться? Это может быть опасно... Профессор покачала головой и направилась к двери. Танцовщица последовала за ней, оставляя всех позади. В воздухе всё ещё витала напряжённость, но вновь послышался хруст яблока. Аль-Хайтам, Сайно и Тигнари сидели за столом с кофе. Рядом лежали развернутые документы, которые секретарь составлял всю ночь. Они их изучали, пытаясь найти способ справиться с нарастающими обвинениями против Кавеха. — Нам нужно понять, как именно Азар собирается действовать, — начал Аль-Хайтам, его голос был спокойным. Он подвинул к себе один из документов и указал на несколько пунктов, — Если он попытается использовать наших союзников против нас, это может обернуться не очень хорошо. Сайно, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел на Тигнари, словно искал поддержку. — Мы должны связаться с Нахидой, — произнёс он наконец, — Она сможет прояснить ситуацию и, возможно, защитить от этих обвинений. Если она сейчас в Академии, то наш шанс выступить. Фенёк, который до этого молчал, наконец вмешался в разговор. Его голос был полон решимости: — Но мы не можем просто ждать. Если Нахида действительно разбирается с обвинениями там, нам нужно действовать параллельно. Мы не можем позволить себе роскошь ожидания. В этот момент Ламбад, сидевший в углу комнаты, попытался вставить и своё слово. Его глаза были полны тревоги, и он явно хотел помочь. — Я могу рассказать всё, что знаю! У меня есть информация о том, что происходит... Однако его слова прервались на полуслове. Сайно бросил на него строгий взгляд. — Нет, ты должен отдохнуть и подготовиться к тому, чтобы дать чёткие показания позже. Наша ситуация слишком серьёзна, чтобы рисковать тобой. Мужчина опустил голову, понимая, что его усилия не были оценены по достоинству. Он чувствовал себя беспомощным и ненужным в этот критический момент. Остальные продолжили обсуждение без него. — Но нам нужно подготовиться к тому, что могут возникнуть дополнительные препятствия, — сказал Аль-Хайтам, делая глоток, после чего взял бумаги в руки. Сайно кивнул в знак подтверждения, если они смогут собрать все факты и доказательства противоречий в обвинениях Мерри, это будет их козырем. Мужчины должны действовать быстро. Время до обеда уходит, и чем быстрее они вывалят информацию и подготовят план, тем лучше. Кавех убито пялился в сырую стенку напротив. Завтракать он отказался, выходить куда-либо за пределы камеры не хотелось. И так страха достаточно ему. Зато он так хотел, чтобы его сосед был рядом, пусть даже недовольный и ворчливый, но рядом. Разлука на день уже заставляло сердце ныть от тоски. Понимая, что когда контракт закончится, навряд ли ему будет от этого радостно. Он не мог отвести взгляд от трещин, которые пересекали стену, словно отражая его собственные внутренние переживания. Каждый раз, когда он пытался отвлечься, его мысли возвращались к тому, что сейчас происходит за пределами этой камеры. Еда, предложенная стражами, осталась нетронутой. Кавех не мог заставить себя поесть. В животе у него бурчало от голода, но мысль о том, что он один, без своего соседа, заставляла его чувствовать себя еще более подавленным. Он знал, что тот был бы недоволен его состоянием — ругался бы о том, как важно поддерживать силы, даже в таких условиях. Но сейчас ему не хватало даже этого раздражающего голоса. Разлука с ним была невыносимой. Каждый час тянулся как вечность. Конечно, это всего лишь один день, что для него казался целой эпохой. Парень вспоминал, как с Хайтамом всегда был вместе — даже в трудные времена, они находили способ поддерживать друг друга. Теперь же, чувствуя себя потерянным и уязвимым, он ощущал себя ужасно. Внезапно в коридоре послышались шаги. Сердце забилось быстрее. Он поднял голову, надеясь увидеть знакомую фигуру. Но вместо этого перед ним возник стражник с холодным взглядом и усмешкой на губах. — Время для прогулки! — произнес он с презрением. Кавех не хотел никуда идти. Он просто хотел остаться здесь и дождаться своего друга. Но стражник не собирался ждать его решения. Архитектор встал с кровати и медленно направился к двери, чувствуя, как тревога снова охватывает его. Даже если ему удастся выбраться на свежий воздух, без своего Хайтама он все равно будет чувствовать себя в клетке. Рядом с ним всегда чувствовалась безопасность. Пока он следовал за стражником по узкому коридору, мысли о будущем терзали его душу. Что если по истечению контракта они больше никогда не увидятся? Что если этот брак станет их последним общим воспоминанием? Кавех сжал кулаки, пытаясь подавить нарастающее чувство безысходности. Он знал одно: несмотря на всё, он будет бороться за их взаимоотношения. Четверо ребят, шагали по вымощенной плиткой дорожке, ведущей к Академии. Их лица были серьезными, а в руках они держали свитки с важной информацией, которую необходимо было донести до мудрецов. По мере приближения ко входу, они заметили дендро архонта, которая, казалось, была погружена в увлекательный разговор с одним из ученых. Ее зеленые волосы развевались на ветру, а глаза искрились живым интересом. Однако, заметив ребят, она мгновенно переключила внимание на них. — Это вы!, — воскликнула она, подбегая к ним с озабоченным выражением лица, — Ох, как неважно выглядите... Хайтам, всегда склонный к сарказму, не упустил возможности съязвить ситуацию. Он откинул волосы назад и с легкой усмешкой ответил: — Так заметно? С его обычной интонацией и уверенным тоном он продолжил: — Нам нужно созвать всех мудрецов, и вы тоже должны присутствовать. Властительница кивнула, понимая всю важность просьбы. Ее лицо стало более серьезным, и она быстро начала передавать информацию своим помощникам, чтобы организовать встречу. Каждый момент на счету — ситуация требовала немедленных действий. Тем временем остальные ребята направились к главному кабинету Академии. По пути они обменивались взглядами. Когда они вошли в кабинет, атмосфера сразу же изменилась. Вокруг стола уже собрались несколько мудрецов, обсуждающих последние события. Их лица были сосредоточены. Мужчины заняли свои места и Хайтам начал рассказывать о том, что произошло. — Таким образом, Кавех, никак не мог украсть драгоценности матери Айши, — он свернул свиток и повернул голову к Ламбаду, — Хозяина таверны, взяли в плен, сегодняшней ночью, мы отыскали его полностью разбитым, но он здесь, чтобы дать свои показания. Бармен поднялся с места под пристальным взглядом мудрецов и начал рассказывать всё в деталях. Его прервал хлопок двери, в проёме стоял разъяренный Азар, а по бокам пылали огнём Айша и Мерри. — Это всё ложь!, — крикнул он в протест, подходя ближе и кидая яростный взгляд на рассказывающего, — Я никогда бы такого не сделал, ведь..., — мужчина был превран уже раздражённым Аль-Хайтамом. — Вы за кого нас держите? Всё очевидно и все доказательства на ладони, — секретарь подошёл ближе и поднял руку мудреца, на рукаве были следы засохшей крови, — Прошу пересмотреть, какие бездари находятся в ваших кругах, — уже обращаясь к ученым произнёс он, а Нахида полная уверенности начала первая выносить вердикт. — В связи с последними событиями, я приказываю, освободить Кавеха и на его место посадить Азара с его помощницами, — девочка развернулась на пятках и поспешила удалиться, но напоследок сказала следующее, — Завтра свадьба состоится, в то же время, как и должна была. Аль-Хайтам, кивнув с благодарностью, быстро направился в тюремную часть Академии. Внутри него бушевали эмоции и переплетались в одно целое. Каждый шаг к двери, ведущей в темный коридор, казался ему маленьким. Дыхание участилось, и он чувствовал как его колотит, предвещая скорейшую встречу с женихом. Он знал, что его друг невиновен, но в то же время не мог избавиться от мысли о том, как сильно архитектор мог страдать. Подходя к двери камеры, Аль-Хайтам остановился на мгновение, чтобы собраться с мыслями. В его голове крутились слова поддержки, которые он хотел сказать Кавеху. Осознавая, что тот, скорее всего, напуган до ужаса и нужно было показать, что он не одинок. Вдохнув глубоко, он толкнул дверь. Тюремная камера встретила его холодом и полумраком. В углу сидел Кавех, его фигура была склонившись, а плечи опущены. Когда мужчина вошел, он поднял голову, встречаясь взглядами. В глазах напротив читалось множество эмоций: страх, недоумение и надежда. — Аль-Хайтам, — тихо произнес он, словно не веря своим глазам. Его голос дрожал от волнения. Секретарь поспешил к нему и крепко сжал в своих объятиях, чувствуя как напряжение покидает тело. Это мгновение стало для них настоящим спасением. Они стояли в объятиях друг друга и чувствовали, как мелкая дрожь прекращалась. Кавех отстранился и посмотрел на него с благодарностью и печалью. Его глаза блестели от слёз. — Боялся, что ты не придёшь, — всхлипывая прощебетал он, — А то мало ли я тебе ещё сильнее опустил репутацию. Аль-Хайтам крепко сжал его плечи: — Не говори ерунды, если я уверен, что человек не виновен, то я буду бороться до конца. В этот момент они оба почувствовали единство — несмотря на полумрак вокруг них, их союз был ярким светом, который мог преодолеть любые преграды. Аль-Хайтам понял: ради Кавеха он готов на всё. Двое охранников, крепкие мужчины в униформе, почти волоком тащили Азара за собой. Тот отчаянно вырывался. Руки были скручены за спиной, но он всё ещё упирался ногами. Его крики, резкие и пронзительные, эхом разносились по залу: — Вы не можете так поступить! Это несправедливо! Я не виноват!, — слова его тонули в шуме, но выражение лица ясно указывало на бушующий внутри него шторм. Кавех напрягся при виде своего врага, но чувствовал, что страдает не только он. Аль-Хайтам повернулся к парню и предложил покинуть это мрачное место. Эти простые слова принесли облегчение. Парень кивнул, и они вместе вышли из помещения. На улице терпеливо ждали Сайно и Тигнари. Обняв друзей, Кавех кое-как сдерживал слёзы. Он чувствовал себя в безопасности среди них. Генерал и лесной страж поддержали его, напомнив о настоящей дружбе и о том, что они всегда рядом. Они направились к дому, обсуждая всё произошедшее — от ужасов тюрьмы до планов Академии насчёт преступника Азара. Каждый шаг по знакомой улице казался им победой над невзгодами. Попрощавшись на середине пути, две пары разошлись, и между Аль-Хайтамом с Кавехом возникло напряжение. Когда они добрались до дома, усталость вновь дала о себе знать. Теперь им нужно просто отдохнуть и восстановить силы после пережитого. Они рассеялись по комнатам, но перед тем как разойтись, Аль-Хайтам снова посмотрел на архитектора, такого домашнего и уютного. С этими мыслями они закрыли двери своих комнат. В тишине комнаты Хайтама неожиданно скрипнула дверь. Из дверного проема выглянула светлая макушка Кавеха, и, увидев, что сосед не спит, он вошел полностью, неся в руках подушку и одеяло. Его фигура, подсвеченная неярким светом, казалась почти невесомой. — Я могу... сегодня поспать с тобой? — тихо спросил он, его голос был едва слышен, полный нерешительности и какой-то трогательной робости. Хайтам молча подвинулся, освобождая место на кровати. В этот же момент к нему донёсся любимый, такой родной запах сандала и чего-то ещё, неуловимо сладкого. Архитектор осторожно устроился рядом, стараясь не занимать много места, и повернулся спиной к мужчине. Тёплое одеяло окутало обоих. Секретарь нежно обнял парня одной рукой, прижимая к себе, и утыкаясь носом в его мягкие белокурые волосы. Аромат усилился, щекоча нос, вызывая чувство необыкновенного покоя и умиротворения. — Высыпайся, Кавех, — прошептал Хайтам, его голос звучал удивительно мягко и нежно. Он еле ощутимо коснулся губами макушки Кавеха, словно боясь потревожить хрупкий покой. Щеки архитектора слегка порозовели. Он прижался ещё ближе к Хайтаму, чувствуя себя защищенным и любимым. — Ты тоже набирайся сил, — прошептал он в ответ, его голос был всё таким же тихим и доверчивым. Он ощущал тепло тела, уверенность и спокойствие, исходящие от него. В этот момент не было нужды в словах. Чувства витали в воздухе, ощущались в каждом прикосновении, в каждом вдохе. Они знали, что рано или поздно им придётся обсудить всё это — свои чувства и то, что происходит между ними. Но сейчас это не имело значения. Время было неумолимо. Сейчас важно было просто быть рядом, наслаждаясь моментом тишины и покоя.