Пересекая время

      Снейп сидел за столом в кабинете зельеварения и рассеянно просматривал работы учеников. Он пытался сосредоточиться, но читая строчки нелепо написанных эссе, он почти не понимал слов, мысли его вновь и вновь возвращались к девушке, которая возникла из ниоткуда. Более того, само ее существование могло стоить ему жизни, и это не могло не вызывать тревогу.       Он резко перечеркнул половину работы ученика и начертил жирную «О» поверх эссе, после чего отбросил пергамент в стопку уже проверенных работ. Оставалась еще дюжина свитков, которые ему совсем не хотелось читать. Среди вещей, которые его раздражали, человеческая глупость была особенно невыносима, и теперь она буквально окружала его днем и ночью. Будучи преподавателем, он не мог от нее сбежать. Оставалось лишь чертить жирные «О» на эссе и отнимать баллы у недоумков, что варили бурую жижу вместо зелий. Выбирая Темного Лорда, он надеялся наконец-то обрести свободу. Свободу от отца алкоголика, вечной нищеты, издевательств мародеров, свободу от чувств, с которыми он боролся больше года, как только узнал о свадьбе Поттеров. Получить наконец-то признание своих талантов. И к чему он пришел в итоге? Заперт в школе, из которой так хотел сбежать, защищает тех, кого ненавидел, ежедневно учит тупиц, наблюдая как они губят даже самые примитивные зелья. И мало того, едва пробыв в школе месяц, в постоянной борьбе со своенравными студентами, которые знали его ещё со студенческих времён и совершенно не желали подчиняться молодому декану, он собственноручно разрушил свое хрупкое прикрытие, поставив жизнь Лили Поттер выше своей. Даже глупцу очевидно, что двойные шпионы не заканчивают хорошо. Но, вероятно, ему как-то удалось прожить семнадцать лет в том, другом будущем, где Лили была мертва…       В тот день, когда Поттеры чудом избежали смерти, даже Дамблдор был уверен, что Темный Лорд призовет его, и Северус с обреченностью приговоренного ждал, когда загорится метка, но этого не произошло. Чем больше оттягивался этот момент, когда ему придется солгать глядя в глаза одному из самых могущественных волшебников в мире, тем большее давление он испытывал и размышлял.       Во время допроса в больничном крыле он явственно чувствовал смятение и страх девушки, уловил обрывки ее мыслей был абсолютно уверен, что она не лжет. Там, откуда она пришла, Лили Эванс уже давно умерла, а это означало, что Дамблдор не выполнил своё обещание — защитить единственного человека, которого Северус по-настоящему любил. И если появление этой девушки переломило ход времени, то получается лишь благодаря ей Лили была цела, что невольно заставляло Снейпа чувствовать себя обязанным.       Его буквально разрывали противоречивые чувства. Больше всего ему сейчас хотелось проникнуть в больничное крыло и тщательно покопаться в сознании этой Гермионы, выяснить, что ждёт их через семнадцать лет, как она попала сюда и, самое главное, почему смотрела на него со смесью ужаса и презрения. Он был готов немедленно приступить к этому, как только представится шанс, но Дамблдор сразу же взял с каждого из присутствовавших в больничном крыле непреложный обет, запрещавший не только рассказывать кому-либо об этой девушке, но и использовать любые магические методы воздействия на разум гостьи из будущего. Этот обет не мешал задавать вопросы, однако строго-настрого воспрещал любое насильственное извлечение информации. Снейп ни секунды не сомневался, что этот пункт был добавлен специально ради него.       Она явно знала многое, включая детали его собственной жизни, но вряд ли поделится этим просто так, особенно после тех пустых угроз, которыми он пытался напугать её. А ведь на большее давление он пойти не мог, иначе рисковал оказаться в крайне неудобной ситуации.       Языки пламени в камине вспыхнули изумрудным пламенем, прямо из них в кабинет шагнул Дамблдор, небрежным жестом стряхивая с плеч частицы летучего пороха. Это значило, что часы на астрономической башне уже пробили полночь.       — Успел проверить работы учеников, Северус? — мягко спросил директор, бросив взгляд на заваленный бумагами стол преподавателя.       — Не все, — сухо отозвался Снейп, пытаясь скрыть напряжение, которое пронзило его при виде Дамблдора. Не сказать, чтобы тот был неожиданностью, они встречались ежедневно, но сейчас он был меньше всего готов к тому, что последует за светской беседой.       — Ничего страшного, с годами на это будет уходить всё меньше времени, — заверил Дамблдор. — Как все прошло с Гермионой? Проводил её в гостиную Слизерина?       — Да, — бесцветно подтвердил Снейп. — Она уже знакомится с однокурсниками. Кажется, они быстро приняли её в свою компанию.       Директор удовлетворённо кивнул, создавая волшебством мягкое кресло уж жесткого стула и устраиваясь в нём с видом человека, готового к долгому разговору.       — Род Эвермор действительно древний и чистокровный, хотя и давно отошедший от общественной жизни. Девушке будет непросто приспособиться к новым условиям, — задумчиво произнёс Дамблдор.       Снейп не смог сдержаться:       — Возможно, тогда не следовало отправлять её именно на Слизерин?       Глаза директора чуть сузились, но он лишь мягко покачал головой:       — Выбор факультета всегда остаётся за Распределяющей шляпой, Северус. На это я никак не влияю.       — И по счастливой случайности оказалось, что вы нашли для неё приёмную семью, которая идеально соответствует духу Слизерина?       Дамблдор терпеливо принял его дерзость.       — Я подготовился ко всему, принимая во внимание важность её знаний. У нас было несколько вариантов, но она осталась здесь. Поверь мне, мальчик мой, я не действовал целенаправленно. Мы могли бы её спрятать или включить в Орден Феникса, но после случая с Поттерами стало ясно, что безопасность сейчас весьма условна. К тому же, нам ещё предстоит узнать её получше, прежде чем полностью довериться. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к новому миру. А Хогвартс — самое защищенное место для этого. Кстати, по той же причине мы решили оставить Лили Поттер и маленького Гарри здесь. Миссис Поттер будет помогать мадам Помфри в больничном крыле, и я также попрошу тебя разрешить ей использовать лабораторию для приготовления лечебных зелий. Это позволит снизить твою нагрузку и высвободить время на другие вещи.       Рука Снейпа непроизвольно сжала перо, которое он до сих пор держал в руках, почти ломая его пополам. Теперь он будет видеть её каждый день… Но вместо радости эта мысль принесла ему странное чувство тревоги. Теперь возможность видеть ее превращалась скорее в пытку, чем в подарок.       Он все отчётливее чувствовал чужое присутствие в своем разуме и пытался отгородиться от мыслей о Лили, которые волновали разум, но сегодня это получалось как-никогда плохо. Возможно, причиной было то, что он увидел ее впервые с момента выпуска, да еще и вместе с Поттером.       — Тебе следует усерднее заниматься, Северус, — голос директора стал твёрже. — Ты взволнован, твои щиты дрожат, и я ощущаю настоящие эмоции, которые ты пытаешься подменить поддельными.       Снейп чувствовал, как кровь стучит в висках. Он знал, что должен сохранять спокойствие, но слова Дамблдора уязвили его самолюбие, до этого у него не было трудностей с окклюменцией.       — Вы знаете, где искать, — процедил он.       — Начало разговора было хорошим, когда ты солгал о мисс Эвермор, — продолжил Дамблдор, внимательно глядя на Снейпа. — У меня не возникло ни капли сомнения в твоих словах; я видел чёткую картину того, как ты отводишь её в гостиную факультета. Но когда я упомянул миссис Поттер, твои щиты дали трещину. За брезгливостью от того, что она будет пользоваться твоей лабораторией скрывалось…       — Хватит! — Снейп резко встал, его кулаки сжались. Он глубоко вдохнул, стараясь восстановить душевное равновесие. — Я справлюсь!       Дамблдор не сразу отреагировал, лишь пристально смотрел на Снейпа, словно оценивая его состояние.       — Ты чуть не потерял то, что тебе дорого, Северус, — наконец сказал он. — Эти эмоции можно понять, но когда Темный Лорд вызовет тебя, чтобы допросить о местонахождении Лили Поттер, они могут стать проблемой. Сосредоточься на эмоциях, которые подменить проще, например, на ненависти ко мне и раздражении из-за глупых учеников.       Снейпу хотелось возразить, но он понимал, что директор прав. С каждым днем в его голове появлялось все больше секретов, и обеспечивать их безопасность становилось труднее. Сейчас его спасала лишь относительная удалённость от Темного Лорда. Его задачей было находиться в стенах Хогвартса и завоёвывать доверие Дамблдора. Но не за горами зимние каникулы, и тогда ему неизбежно придётся явиться на аудиенцию к своему господину и рассказать обо всём, что удалось выяснить       — Нам нужно усилить тренировки, — решительно заявил Снейп, осознавая, что обратного пути уже нет. Теперь безопасность Лили зависела и от него тоже.       — Как именно? — поинтересовался Дамблдор.       Снейп снял мантию, оставив на себе лишь сюртук, и выпрямился.       — Круциатус, — произнес он, заставляя себя говорить спокойно. — Темный Лорд не допрашивает за чашкой чая.       На лице Дамблдора отразилась тревога.       — Это крайняя мера, мы можем справиться и без нее.       — Нет, — он проявил поразительную даже для самого себя настойчивость. Мысль о предстоящей боли пугала, ему уже довелось однажды испытать на себе гнев Темного Лорда, и уже тогда он понял, что от такой боли невозможно не сломаться. — Вам придётся тренировать меня держать щиты под воздействием боли. Рано или поздно это будет необходимо.       Дамблдор долго молчал, видимо, взвешивая все «за» и «против». Затем, проворно поднялся из своего комфортного кресла. Проведя над ним палочкой, директор превратил его обратно в ученический стул и лишь после этого озвучил свое решение.       — Хорошо, — мягко сказал он. — Но не сегодня. Приведи мысли в порядок и отдохни. Мы продолжим наш урок завтра.       Перед тем как исчезнуть в камине, директор подошёл к Снейпу и положил руку ему на плечо.       — Мне жаль, что я не разглядел этого в тебе раньше, — тихо произнёс Дамблдор, прежде чем исчезнуть в зелёном пламени камина.       Оставшись один, Снейп опустился обратно на стул, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. Сделав глубокий вдох, он сел прямо и подтянул к себе следующее эссе для проверки.