Буря грехов

Несмотря на промокшую одежду и усталость, которая стягивала тело тяжёлым одеялом, я не мог позволить себе оставаться на месте. Холод проникал в кости, а тревога сверлила виски, не давая ни минуты покоя. Вокруг меня простиралась темнота, глубокая и чуждая. Я не знал, что скрывается за её покровом, но чувствовал: что-то ждало. Энигма лежала в моей руке, холодная и тяжёлая. Она вытягивала силы, но мысль отпустить её была пугающей. Без неё я был бы беспомощным — лёгкой добычей для чего-то в этом месте. Я двинулся дальше по узкому вентиляционному каналу. Каждое движение эхом отдавался в тишине, словно кто-то другой копировал мои движения. Маслянистая сырость облепляла меня, как невидимые щупальца, заставляя содрогаться. Наконец, впереди показался слабый свет. Я выбрался из канала и замер, прикрывая глаза рукой — яркость света резала после мрака. Комната, в которой я оказался, была... неестественной. Стерильные белоснежные стены, ровные и чистые полы, яркий свет, который заливает всё пространство. Слишком современное для заброшенного города. — Что это за место?.. — выдохнул я, оглядываясь. На столах и полках лежали бумаги: схемы, исследования, графики с непонятными цифрами. Они выглядели старыми и бесполезными, словно их оставили здесь давным-давно. Я перебирал страницы дрожащими пальцами, но ничего полезного не находил. "Проклятье. Здесь ничего нет." Отчаяние давило на грудь. Я сел у стены, положив Энигму рядом. Моё дыхание было тяжёлым, а сердце стучало с болезненной силой. Полчаса отдыха вернули мне немного сил, но холод никуда не исчез. Я снова взял Энигму и вышел в коридор. Коридор выглядел так же, как комната: стерильный, белый и... мёртвый. Но что-то было не так. На стенах были трещины. Из них сочилась густая чёрная жидкость, вязкая и блестящая, как нефть. Она стекала по стенам, образуя лужицы на полу. "Это место... Оно живое?"* Мой взгляд дёрнулся на боковой коридор, где свет мерцал сильнее. Там была дверь. Я подошёл к ней и осторожно толкнул. Комната оказалась разделена толстым защитным стеклом. По одну сторону — пустота, по другую... фигура. Я замер. Передо мной стоял мужчина. Он был неподвижен, а его силуэт светился тусклым, едва заметным голубоватым светом. Это человек: короткие каштановые волосы, бледное лицо с глубокими чёрными кругами под глазами, щетина и белый халат, на вид 40 лет, а то и больше. — Кто ты? — выдавил я, но мои слова утонули в тишине. Мужчина вдруг заговорил: — B-27, его так называют, но лично я предпочту называть его... Он сделал паузу, как будто обдумывал свои слова. — Хм... Зорн. Я посчитал, что он достоин этого имени. Если же он его не достоин, тогда никто не будет достоин. Причина, по которой я придаю ему такую важность, — простая. Голос мужчины был ровным, почти механическим. Он развернулся и указал рукой на другую сторону стекла. Я вздрогнул. За стеклом стояла мерзость. Оно было огромным — больше человека, но ещё сохраняло какие-то человеческие черты. Его серая кожа выглядела плотной и грубой, как броня, но местами проглядывали рёбра и мышцы, будто кости были частью внешнего тела. Голова лысая, с двумя наростами, напоминающими рога. Вместо глаз — жуткие светящиеся зелёные зрачки а чёрных челках, а челюсть без кожи широко раскрыта и шаталась при каждом движении. Вместо рук — длинные, как косы, лезвия, а ноги заканчивались культями. На его конечностях поблёскивали металлические браслеты, соединённые системой магнитных замков. — Чтобы истреблять этих тварей. — продолжил мужчина в записи. — Аномалии Греха не могут быть объяснены. Они за пределами нашего понимания. Разные, страшные, противоречивые. Учёный сделал паузу, словно подбирая слова. — Мы адаптировали аномалию под проект создания уникального искусственного интеллекта. Использовали способности одного из Отверженных, чтобы преобразовать одну уникальную Энигму в ИИ. Всё шло по плану. Но знаете, что удивило больше всего? Он... думал. Мужчина кашлянул, выпрямился и скрестил руки на груди. — Изначально мы считали, что грех исказит ИИ, превратив его в нечто бесполезное. Но это не произошло. Зорн был странным. Он не просто "работал", он учился. Мы не давали ему доступ к мировой сети, но он знал язык, знал, что такое человек... Как будто он уже существовал раньше. Существо за стеклом вдруг издало гулкий звук. Я отшатнулся, стиснув Энигму в руке. — Зорн получил тело, — продолжил учёный. — Высота: два метра шесть сантиметров. Вес: пятьсот килограммов. Скелет из сплавов, мышцы из тканей чёрного металла, найденного в аномалиях. Броня — наш последний штрих. Белая Вуаль помогла с материалами и финансами. Но что мы создали? Это был успех, но он оставил послевкусие... неправильности. Голограмма на мгновение замерла, а затем исчезла вместе с существом за стеклом. — Подождите! — выдохнул я, но фигура не вернулась. Тишину нарушил голос из динамиков. Сначала спокойный: — Просим сохранять спокойствие и не покидать свои блоки. Лаборатория закрывается на карантин. Затем он изменился, голос стал грубее, с нечеловеческим тоном. — Повторяю, всему персоналу следует покончить жизнь самоубийством. Моё тело застыло. Глаза расширились, а рука, державшая Энигму, задрожала. "Что это было?!" Я не мог пошевелиться. Страх сковал меня, но вокруг ничего не происходило. Голос затих, оставив меня в пугающей тишине. Я заставил себя оглядеться и заметил ключ-карту под рабочим столом. — Может, пригодится... — прошептал я, стараясь не смотреть на стекло, где ещё недавно было чудовище. Я вышел в коридор, где чёрная жидкость теперь текла сильнее, почти как кровь. Коридор привёл меня в ещё одну комнату. В центре висел человеческий красный череп, к которому тянулись толстые капилляры. — Тянутся... к черепу? — мой голос дрогнул. Я шагнул вперёд, не в силах отвести взгляд. Я решил спрятаться энигму в карман, неудобно с его формой, но это место мне показалось чистым, поэтому энигма сейчас мне не пригодится. "Что это? Это источник? Что мне с ним делать?" Я осторожно потянулся и сорвал череп с капилляров. Он был гладким и лёгким. Я бросил его на пол, но череп даже не треснул, я взял череп обратно в руки, разглядывая его.