Redemption

      Агата нехотя открывает глаза, потому что луч солнца попадает прямо на её лицо. Кажется, шторы были закрыты, когда она ложилась спать... Ещё она прекрасно помнила, что не накрывалась пледом. Зрение быстро привыкает к свету, и она может разглядеть фигуру, стоящую возле окна с приоткрытыми шторами. Конечно, это был Дракула. Женщина едва не высказывает своё недовольство тем, что он разбудил её, но потом понимает, почему мужчина застыл возле окна и слова возмущения застревают в горле.       Он смотрит на рассвет. Такая простая и привычная вещь. Как часто люди обращают внимание на солнце? Ну, светит и светит, даёт тепло. Может иногда смотрят на красивый закат, солнечное затмение собирает побольше зрителей. Но для человека, который загнал себя в рамки собственного страха и не мог смотреть на свет несколько столетий, это было чем-то поистине важным и особенным. Женщине казалось, что Дракула всё ещё немного опасался: по большей части находился в тени, позволяя лучам едва касаться своего тела. Кажется, вчера, когда он смотрел на солнце после её триумфальной разгадки его сущности, Ван Хельсинг видела слёзы в его глазах. Может в нём всё же сохранилось что-то от простого смертного человека, которым он был когда-то очень давно?       Агата осторожно села, опустив ноги на пол, но этого было достаточно, чтобы мужчина услышал и обернулся. Нечеловеческий слух. Завораживающий и почти трогательный момент был разрушен.       — Доброе утро. — он прячет руки в карманы брюк, словно ему было неловко, что его застали таким уязвимым.       Женщина слегка кивает ему. Почему-то по утрам подолгу так не хочется ничего говорить. Она всё ещё чувствует лёгкую слабость, но ощущает себя вполне выспавшейся. Ей даже ничего не снилось.       — Кофе?       — Было бы неплохо. — она трёт глаза.       — Тогда жду вас в зале… Ванная справа от двери.       — Спасибо. — Агата открывает глаза, но Дракулы уже нет в комнате. Она поднимается с кровати. День начинался вполне спокойно. Лишь бы это не стало затишьем перед бурей.       Ван Хельсинг приводит себя в порядок и приходит в зал, где вчера свершилось нечто судьбоносное. Как, зачем и почему — у неё пока не было ответа. Мужчина жестом предлагает ей сесть в кресло. На столе перед ней стоит кружка горячего кофе. Сумка с кольями куда-то испарилась.       — Скажите, что вы просто угадали, что мне понравится, а не копались в моих воспоминаниях. — говорит Агата после одного глотка. Похоже, он даже потрудился дойти до какой-то нормальной кофейни, а не взял кофе в первом попавшемся автомате с напитками. Откуда у него есть деньги? Ах, да, всевозможные наследства, которые достались ему от его жертв.       — Нет. — он садится в кресло напротив и сцепляет пальцы, подпирая ими подбородок.       — Нет, не копались или нет, не угадали? — уточняет женщина.       — Нет, не угадал. — без зазрения совести отвечает вампир.       — Могли просто спросить.       — Слишком скучный способ.       — Зато сошли бы за нормального человека.       — Приму к сведению.       Агата молча пьёт кофе, наблюдая за тем, как Дракула наблюдает за ней. Ей не нравится такое пристальное внимание.       — Я подумал над вашим вопросом. Про количество укусов. — она почти обрадовалась, что он скажет про исследования.       — И?       — Вам не понравится.       Женщина отодвигает кружку и складывает перед собой руки:       — Говорите уже.       — Есть вероятность, что вы на ранней стадии обращения. — мужчина откидывается на спинку кресла.       — Поэтому вы всё утро сверлите меня взглядом? Ищете проявления симптомов? — догадывается она и получает кивок в ответ. Не по той же причине он настаивал на том, чтобы она осталась у него? — Что ж, прекрасно! — после повисшей паузы она встаёт из-за стола. — Теперь мне точно нужно в фонд.       — Агата… — Дракула встаёт из-за стола следом за ней. Он порывался её успокоить?       — Пока у меня не начали отваливаться ногти и следом не появилось желание сожрать кого-нибудь, я бы хотела поработать. — Ван Хельсинг обнаруживает на столе свой телефон и понимает, что совершенно забыла о нем вчера. Нужно позвонить. — Если что, конкретно в этом я вас не виню. Во всём остальном — да. — говорит женщина, не поднимая взгляда от экрана. Всё же она не могла винить его за укус, который помог узнать состояние её организма. Ну и за тот, что должен был облегчить смерть тоже. Не мешало бы поговорить об этом, но пока её больше беспокоило другое.       — Ренфилд может вас отвезти. — она слышит его голос совсем близко справа от себя и вздрагивает. Эти его внезапные перемещения.       — Нет. — Агата отходит от него. — Не хочу, чтобы ваш адвокат там ошивался.       — Боитесь, что он узнает что-нибудь ещё о вашей суперсекретной и совсем не подозрительной организации?       — Именно. — она набирает номер и отходит к огромному окну, которое теперь не было зашторено при свете дня. Пафосная квартира в пафосной высотке с панорамой Лондона. Действительно, уж лучше замок где-нибудь в горах.       Дракула молча смотрел, как она с кем-то разговаривает, не вникая в её слова. Мужчина думал, что был бы совсем не против, если бы она стала вампиром, но это едва представлялось возможным стечением обстоятельств. Во-первых, не всем, а скорее единицам, удавалось сохранить ясное сознание после обращения. Во-вторых, он был почти полностью уверен, что Агата предпочла бы умереть, чем проводить такой эксперимент на себе второй раз. Хотя, скорее, самой главной причиной было то, что она просто не согласилась бы стать вампиром. Может, трёх укусов было недостаточно? Он ведь не отслеживал дальнейшую жизнь своих жертв, если вообще оставлял в живых.       — Думаю, мне пора.       Её голос выводит Дракулу из раздумий:       — Я поеду с вами. И не смотрите так удивлённо.       — Ладно… Хорошо. Минут через десять нас будет ждать машина. — она хотела бы услышать, что заставило его согласиться, но решила оставить вопрос на потом. Вдруг спугнёт удачу.       Видимо, водитель ещё не сталкивался с Дракулой, раз не обратил на второго пассажира никакого внимания.       Они молчат почти всю дорогу. Агата в задумчивости разглядывает свои руки. Опять она втянула себя в какую-то передрягу. То вампира в монастырь впустила, то была заложницей на корабле, который потом сожгла. Теперь это внезапное возвращение к жизни с перспективой стать ходячим мертвецом с жаждой крови вместо мозгов. Какова была вероятность, что её обращение пойдёт по сценарию Дракулы или того же Джонатана Харкера? По правде говоря, становиться вампиром она тоже не планировала, но если выбирать из двух зол… Кстати о Дракуле.       — Пока мы не приехали, хочу попросить вас… — она говорит тихо и надеется, что водитель не обращает внимания на их разговор на заднем сидении, перебиваемый звуками радиостанции.       Вампир отрывается от любования пейзажами за окном и смотрит на женщину. Как же непривычно выбираться на улицу днём. Он почти забыл, каково это — видеть полный красок мир. Даже если была облачная погода, как сейчас. Всё равно это не сравнится с вечерними сумерками и непроглядной мглой ночи. В них тоже была своя красота, но он слишком долго прожил в этой тьме.       Oh, my love, for the first time in my life       My eyes are wide open       Oh, my lover, for the first time in my life       My eyes can see       I see the wind, oh, I see the trees       Everything is clear in my heart       I see the clouds, oh, I see the sky       Everything is clear in our world*       — Если вы причините вред кому-то из сотрудников, рабочего персонала, клиентов и так далее — я лично приколочу вас кольями к стене фонда как трофей.       — Звучит не совсем как просьба. — он усмехается. — Постараюсь сделать всё, что в моих силах.

***

      Когда они приезжают, им навстречу выходят вооружённые люди. Дракулу это забавляет.       — Доктор Хельсинг! — Джек Сьюард вызвался встретить их, удивлённый внезапным выздоровлением своей наставницы. Он бросает опасливый взгляд на вампира.       — Рада видеть тебя, Джек. — Агата приветливо улыбается.       — Что он здесь делает? — тихо спрашивает парень, когда женщина подходит ближе. Что произошло после того, как его выпроводили? Она была цела и здорова, так ещё и Дракула, кажется, по своей воле приехал вместе с ней. Тоже живой.       — Доктор Сьюард, я всё слышу! — мужчина стоит поодаль от них в окружении наёмников. Делает вид, что они могут остановить его.       — Граф Дракула, так скажем, любезно согласился помочь мне в исследованиях. — Ван Хельсинг бросает на него взгляд.       — А что насчёт вашей болезни? Как вы…       — Как мне удалось выжить? Не знаю, но в целом я здорова. Правда теперь я могу превратиться в нежить или вампира. Только прошу тебя никому об этом не рассказывать, пока что. — парень смотрит на неё в изумлении. — Да, у моего лечения могут быть сильные побочные эффекты. А ты как, в порядке? — женщина вспоминает, что они расстались при весьма болезненных для Джека обстоятельствах.       — Я? Да. — он опускает взгляд. По его подавленному голосу можно понять, что никакого порядка нет. — Так он укусил вас? Как думаете, с этим можно что-то сделать?       — Не уверена, но очень на это надеюсь. — Агата посмотрела на Дракулу. — И на его помощь, как это ни странно. Не знаю, почему он вообще согласился.       — Может, доступ к банку донорской крови как-то поспособствовал? — пытается предположить Джек.       — Думаю, тут есть что-то ещё… Извини, мне пора, ещё увидимся. — женщина возвращается к «пойманному» в кольцо людей вампиру.       — Вы действительно думаете, что своим оружием представляете хоть какую-то угрозу для меня? Какая наивность.       — Граф Дракула, прошу вас оставить в покое охрану и пройти со мной.       — Я их должен оставить в покое? Это не я тычу в них дулами автоматов. Что совершенно бесполезно, кстати.       — Можете опустить оружие. К сожалению, он прав. — охранники отходят от него и позволяют уйти вместе с Агатой в здание.       Какой же парк развлечений она устроила Дракуле, приведя его с собой совершенно свободным. Всё равно что волка в загон с овцами запустила. Шарахающиеся сотрудники, охрана с оружием наготове, возмущённые возгласы — всё внимание было приковано к нему.       — Я надеюсь, вы помните о нашем договоре? — Ван Хельсинг отводит его в свой кабинет и закрывает дверь.       — Вы хотели сказать, о вашей угрозе? — мужчина бесцеремонно садится в кресло за её рабочим столом.       — Не раздражайте меня. Мне хватит напуганных коллег. Не говоря уже о начальстве. — она надевает белый медицинский халат.       Дракула поднимает ладони в примирительном жесте.       — Начальство? Я думал, это вы тут всем заправляете. — он осматривает кабинет. Поворачивается к столу и изучает бумаги с какими-то данными, доску на стене и расклеенные на ней заметки.       — Да, я руководитель фонда, но у нас есть…спонсоры.       — Так я был прав… — взгляд Дракулы цепляется за папку с его именем. Интересно. Он тянется, чтобы посмотреть и получает шлепок ладонью по руке. Строит крайне недовольное лицо. — Я не могу прочитать своё собственное досье?       — Вы не можете трогать мои вещи. Я не для этого всё раскладывала по местам. Прошу, освободите мой рабочий стол.       Мужчина покорно встаёт и отходит в сторону.       — Можете сесть там. — женщина указывает на кресло возле захламлённого бумагами стола в углу комнаты. — Захотите что-то прочитать — спросите.       Он устраивается в предложенном ему месте:       — И что вы намерены делать, доктор Хельсинг?       — Почему вы согласились поехать со мной? — Агата отвечает вопросом на вопрос и подходит ближе к нему. Она должна убедиться, что у него не было какого-то злого умысла и что она не зря подвергает опасности сотрудников. Снова.       — Ради интереса. — мужчина опирается локтями на подлокотники и переплетает пальцы рук перед собой.       — И всё?       — А что вы ещё хотите от меня услышать?       — Правду.       — А вы мне поверите, если я скажу правду?       — Только если это действительно будет правдой. — ей очень не хотелось, чтобы Дракула застал её врасплох какой-нибудь очередной жестокой выходкой. И под выходкой она имела в виду физический ущерб здоровью. Да, здесь центр хранения донорской крови, но вдруг ему захочется просто поразвлечься?       Он опускает взгляд и молчит. Ван Хельсинг ждёт.       — Хорошо. Правда в том, моя дорогая Агата, что я действительно хочу помочь вам. — она смотрит на него с сомнением, это было ожидаемо. — Вы, так скажем, открыли мне глаза на мир. А ещё из-за меня вы можете стать нежитью, чего мне не хотелось бы. Считайте, что я у вас в долгу и хочу вам отплатить.       Женщина пытается найти на его лице хоть какой-то намёк на сарказм или ложь. Неужели её разоблачение о самом главном страхе Графа Дракулы так сильно повлияло на него, что он был готов помогать ей? Почему-то в их последнюю встречу на корабле его мало заботило, станет она нежитью или нет. Он оставил её умирать. Агата вспоминает, как застала его, наблюдающего рассвет, сегодня утром. Возможно, он не состоял из жестокости и эгоизма на сто процентов. Это не означало, что теперь можно было верить каждому его слову, но, может, он заслуживает немного доверия? Самую малость.       — Хорошо, я вам верю. — наконец говорит она, теперь вызывая недоверие у Дракулы. — но я всё равно глаз с вас не спущу.       — Да, если что — сделаете из меня чучело. — они оба понимали, что её угроза не была реальной. Он был сильнее. — Я запомнил. Как вам угодно. Так какой у вас план?       — Для начала — отправить свою кровь на подробный анализ.       — Хотите найти какие-то изменения в показателях после укуса?       — Верно. — она возвращается за своё рабочее место и включает компьютер. — А ещё мне нужен образец вашей слюны и, думаю, крови тоже. — говорит ему, не оборачиваясь, и тянется за какой-то папкой в ящике.       — Как скажете… Босс. — Агата слышит смешок и возводит глаза к потолку. Господь, дай ей сил.       Они оба оборачиваются на стук в дверь. В кабинет заходит девушка. Дракула машет ей рукой из угла комнаты и улыбается, показывая острые клыки. Она пугается, но не уходит.       — Доктор Хельсинг, можно вас?       — Да, сейчас. — Агата бросает гневный взгляд на мужчину. Девушка скрывается за дверью. — Вы можете хотя бы минуту вести себя нормально?       — Я всего лишь поприветствовал вашу коллегу. — он – сама невинность.       — Могли бы сделать это без демонстрации того, почему вас боятся.       — Они будут бояться даже если я ничего не буду делать. Между прочим, они все знали, на что идут, когда вы полезли на морское дно за ящиком с вампиром. Пусть теперь не жалуются.       Он невыносим. И невыносимо прав. — Ждите здесь. — женщина почти уходит за дверь, но в последний момент оборачивается. — И ничего не трогать на моём столе!       Вампир закатывает глаза. Ему не нравится её учительский тон, от которого хочется назло сделать всё наоборот.       Агате пришлось сообщить своим подчинённым «чудесную» новость о том, что список средств защиты от Дракулы значительно сократился. Благодаря ей он теперь мог спокойно находиться на солнце, перелистывая библию, и обвешаться крестами как рождественская ёлка. О том, что у неё самой был риск стать нежитью или вампиром (если очень повезёт) она решила не говорить, пока не будет уверена в результатах анализов. Лишь бы никто не заметил свежий след от укуса на её шее.       Через полчаса споров о том, как поступить с Дракулой, было решено оставить его под личную ответственность Агаты и усилить охрану: в последнем не было особого смысла, но всем казалось, что так будет безопаснее. А ещё всем было настоятельно рекомендовано следить за тем, чтобы случайно не порезаться в его присутствии. Виновник всеобщей тревоги всё это время со скучающим видом сидел в кабинете, что-то просматривая в телефоне.       Ван Хельсинг вернулась к Дракуле, по пути сдав кровь и захватив пробирки для образцов.       — Кровь. Слюна. Не перепутайте, они подписаны. Вампир выполнил её просьбу-приказ и отдал обратно. Агата забрала пробирки и скрылась за дверью. Как ей только не надоедает эта беготня туда-сюда?       — Я думала, телефон Джека разбился. — говорит она в задумчивости, возвращаясь к своему столу.       — Это Ренфилда. — мужчина поднимает взгляд. — Я пока не успел купить. Она бубнит себе под нос «понятно», отрешённо смотря в монитор компьютера. Джек… Люси. Точно. В голове у женщины складывается догадка. Она оборачивается к Дракуле.       — Скажите, Люси перед своим обращением выглядела также, как в типичных случаях, у неё были какие-то симптомы?       — Нет. — он убирает телефон в карман. Намечается интересный разговор.       — Ага. Значит, существуют разные варианты проявлений.       — По всей видимости — да.       — Тогда должны быть и варианты реакций человеческого организма на… — Ван Хельсинг пытается подобрать слово. — Вирус вампиризма?       — Возможно.       — Может, тогда есть шанс, что организм Зои невосприимчив… А что, если вирус устойчив к некоторым формам рака и способен уничтожать его клетки? — посещает её внезапная мысль.       — Настолько устойчив, что вы излечились буквально в последние моменты своей жизни?       — Кто знает? Пока не нахожу других вариантов как мне удалось выжить. К слову, с чего вы решили, что кровь умирающего смертельна для вас?       Дракула едва успевает открыть рот, чтобы ответить на вопрос, но Агата перебивает его, чем заставляет нахмуриться. — Да, вам было плохо, вы испытывали интоксикацию, потеряли сознание. Но вы когда-нибудь встречали вампира, который умер от этого?       — Нет, я никогда не встречал вампира, который умер бы от такого. — её слова заставляют его задуматься. Раньше он думал, что для него смертелен солнечный свет. Может и это было всего лишь страхом? Есть какая-то ирония в том, что один из символов жизни стал для него абсолютной противоположностью.       — Прекрасно. Смею предположить, что кровь больных для вас не смертельный яд. Точнее, не совсем. Сравним это с употреблением алкоголя или наркотиков. Подобные вещества тоже можно назвать ядами, однако, для смерти нужно определённое стечение факторов. А учитывая, что ваш организм обладает более высокой степенью регенерации, чем у обычного человека — вам бы пришлось очень сильно постараться, чтобы убить себя такой кровью. Правда, это не отменяет временного ухудшения состояния, может быть даже комы. Но это всего лишь теория, пока не стоит спешить с выводами.       — Браво, доктор Хельсинг, ваш ум достоин восхищения. — Дракула говорит это абсолютно искренне, и Агата улыбается.       — Результаты будут только завтра, поэтому на сегодня вы можете быть свободны. Но мне всё равно придётся сопровождать вас до выхода. Теперь вы находитесь здесь под моей личной ответственностью. Я обязана следить, чтобы вы никого не тронули.       — Что ж, тогда не будем рисковать вашей карьерой.       Женщина надеется, что он действительно воспринял ситуацию всерьёз.       — Если вам нужна кровь, то по пути можем зайти в хранилище.       — Заманчивое предложение, не смогу отказаться. — он поднимается из кресла.       — Я не сомневалась.

***

      — Вы действительно просили доноров указывать личные качества и увлечения? — Дракула с довольной улыбкой смотрит на наклейку на контейнере с кровью. — Какая забота.       — Иначе вы бы не согласились, а это означало, что…       — Я продолжу убивать людей. — заканчивает мужчина за Агату.       — Да. Мне бы этого не хотелось. — она стоит возле двери в ожидании. Прячет руки в карманы халата — здесь довольно прохладно, особенно в сравнении с весенним теплом на улице. И это они ещё не пошли в морозильник.       — И как они на это реагировали? Доноры. — он берёт ещё один контейнер и пробегает взглядом по строчкам. Не то.       — Спокойно. — Ван Хельсинг пожимает плечами. — Мы просто сообщали им, что проводим научные исследования. В том числе о взаимосвязи групп крови с аспектами личности и интересами. Они бы удивились, если бы узнали, что в каком-то смысле эта взаимосвязь существует, но работает по-другому. Не говорить же, что нам это нужно для того, чтобы накормить одного привередливого вампира.       — Определённо нет… Привередливого? Агата, вы же знаете, что это необходимость. — Дракула отрывает взгляд от надписей и смотрит на неё.       — Видите, вам тоже могут не нравится насмешки.       — Решили меня проучить?       — Просто общаюсь с вами на вашем языке.       — Знаете, голодные вампиры бывают более раздражительными. Не играйте с огнём. — он говорит совершенно спокойно. Но выглядит также, как если бы лев предупреждал антилопу, прежде чем перегрызть ей горло.       — Вы мне ничего не сделаете.       — А вы так уверены в этом? — он в мгновение оказывается перед женщиной настолько близко, что это можно назвать нарушением личного пространства. За спиной только дверь, отойти некуда.       — Вы мне сами сказали. — кажется, она и вправду его не боится.       — Как-то слишком быстро вы перешли от «я вам не доверяю» к тому, чтобы предъявлять мне мои же слова в качестве доказательства. Что это с вами? — тихо, почти успокаивающим тоном, говорит Дракула, ища что-то в серых глазах напротив. Цвет моря перед штормом.       Агата замечает внезапно промелькнувшее в его взгляде сожаление. Или ей показалось? Она невольно смотрит на его губы и тут же опускает голову. Он заметил. Чёрт.       На её плечо мягко ложится когтистая ладонь. Ван Хельсинг разглядывает пол под ногами. Они стоят так несколько секунд, прежде чем мужчина наклоняется ближе, но не за укусом. Правда в данный момент перспектива быть укушенной казалась более успокаивающей. Её сознание лихорадочно ищет варианты спасения. Это не означало, что ей не хотелось узнать его дальнейшие действия, скорее наоборот. Но это было неправильно. Она монахиня. По крайней мере была в прошлой жизни. И несмотря на то, что она стала ею по большей части от безысходности, некоторые правила всё же следовало соблюдать. А ещё он убийца — напоминает она себе очевидную мысль, которую стоило бы поставить на первое место.       — Пожалуйста, давайте вы выберете кровь, и мы пойдём. Мне холодно. — тихо просит женщина, чувствуя его дыхание на своей щеке. Ей хочется провалиться сквозь землю от того, как жалобно это прозвучало.       Дракула отпускает её. Без слов, без шуток, без вопросов. Просто отходит обратно к стеллажам. Агата несколько секунд смотрит на него, не моргая. Ей всегда казалось, что он не из тех, кто привык останавливаться на полпути к желаемому. Неужели её просьба что-то значила для него?       — Этот ваш фонд, чем он ещё занимается помимо трудоустройства наёмников? — вампир прерывает затянувшуюся тишину. Вообще-то он и так всё знает. Спасибо Ренфилду. Просто спрашивает, чтобы отвлечь Агату от самокопания.       — Изучение болезней кровеносной системы, разработка лекарств, хранение донорской крови и её компонентов. — звучит будто заученная фраза.       — Ммм. Неплохо. Отличное прикрытие для охотников на вампиров. — он наконец-то определяется с выбором. — Пойдёмте.       С их сегодняшним появлением фонд стал больше походить на тюрьму, чем на исследовательский центр. Охранники стояли почти на каждом шагу. Через пару минут ходьбы по коридорам они вышли на улицу.       — В следующий раз буду ждать вас у входа в хранилище, а не внутри. — Ван Хельсинг потёрла холодные ладони друг о друга. Какое счастье, что сейчас была не зима. — Вас отвезут обратно домой.       — А вы?..       — Я останусь работать. — даже если бы она была свободна, то не поехала бы вместе с ним после этой жалкой сцены. — Ваша помощь пока что не потребуется, но я свяжусь с вами, скорее всего, завтра.       — Тогда я свободен? — Дракула смотрит на охрану за её спиной.       — Минуту, мне нужно поговорить с водителем. — Агата оставляет его одного в компании охранников. Она возвращается, и в то же время к ним подъезжает машина.       — Сопровождать меня в поездке вы не обязаны? — спрашивает мужчина, открывая дверь машины.       — Нет, только смотреть за вами в здании. Как руководителю фонда, мне ещё есть чем заняться.       — А водитель?       Женщина пожимает плечами:       — Советую вам его не трогать, он предупреждён о рисках.       — Я и не собирался. Не хочу идти домой пешком. А тут целый личный водитель, отличный сервис! — он садится в салон. — До встречи, доктор Хельсинг. — Дракула улыбается ей. Она кивает и захлопывает дверь автомобиля.       Дракула всю дорогу думает о том, что произошло между ними в хранилище. Он практически чувствовал внутренний конфликт Агаты в тот момент, когда он стоял так близко. Непозволительно близко. Но она не оттолкнула его. Не потому, что замерла от страха, вовсе нет. Она была права — он не сделал бы ей ничего плохого. Что-то условно хорошее против её воли тоже. Кажется, он натворил достаточно в далёком прошлом. Откуда взялось это разрастающееся чувство вины за свои поступки? Раньше его не особо заботили чьи-то чувства.       Вечером Агата возвращается домой. В дом Зои. Светло-синие пастельного оттенка обои имели немного успокаивающий эффект. Здесь было уютно, в отличие от огромных полупустых интерьеров в квартире Дракулы. Но почему-то возникало похожее чувство одиночества. В голове проносятся сказанные вампиром в адрес Зои слова про отсутствие кого-либо близкого в её жизни. Никаких фотографий семьи или друзей в рамочках, только старые фото родителей и любимой кошки. И никого из них уже нет в живых.       Ван Хельсинг смотрит на своё лицо в зеркале на шкафу в прихожей. Ей было сложно привыкнуть, что она находится в чужом теле, хоть и выглядит точно также. Стоит ли ей поменять имя в документах или просто привыкнуть к тому, что её будут звать по-другому? Не все, правда. Столько информации в голове. Всё одновременно знакомое и совершенно новое, что несомненно утоляло жажду знаний, но от этого раскалывалась голова. Когда-нибудь её сознание придёт в норму, но пока что она испытывала что-то между дежавю и жамевю**. А ещё она не могла понять, по каким таким законам природы произошло это переселение (слияние?) душ. Агата могла предположить, как ей удалось выжить и даже вылечиться, но не это. Может, у Всевышнего ещё были какие-то планы на её существование?