Авторские заметки к лору «Ночного наследия»

      На протяжении нескольких веков Школа для одарённых единорогов являлась кузницей кадров для государственной службы, и это привело к достаточно логичному результату — формированию аристократической элиты.       Питомцы Школы, занимая со временем высокие посты и демонстрируя на них какие-то заслуги, получали титулы и прилагающиеся к ним почёт с привилегиями. После чего у них возникало естественное желание, чтобы это продолжалось применительно к их детям и внукам — причём не просто продолжалось, а желательно ещё и с увеличением. Нужно было, чтобы эти дети и внуки были единорогами (других ведь в Школу не брали), и представители новоявленной элиты стали практиковать исключительно внутрирасовые браки. С одарённостью потомков, правда, ничего сделать было нельзя, зато можно было действовать по принципу «помоги ты мне сегодня, а я тебе завтра» — как с руководством Школы, так и с коллегами-чиновниками, от которых могло зависеть продвижение выпускников. В качестве особого почёта стало практиковаться наследование титулов, которое, как нетрудно догадаться, со временем практиковалось всё шире и шире…       Нет, конечно, Школа работала не зря, и государственное благо по-прежнему было для её выпускников на первом месте. Но домашнее воспитание тоже делало своё дело, и личные интересы, уверенно занимая второе место, всё более и более повышались в приоритете. К сожалению, тот момент, когда приоритет личных интересов опасно приблизился к государственным, практически совпал с возвращением Найтмэр Мун (ВНМ).       Тот сценарий, по которому прошло ВНМ, чиновников категорически не устраивал. Восстановление Лунного трона, пусть даже пока только на словах, недвусмысленно намекало: государственный аппарат рано или поздно будет реформирован, подчинение и взаимодействие его ветвей будет более сложным, а отсюда неизбежен перекрёстный контроль и возрастание ответственности. Чуть позже в Эквестрии появилась ещё одна принцесса, и это обстоятельство усугубило нехорошие предчувствия, — а уж когда эта новая принцесса затеяла открыть свою собственную Школу…       Чиновничий ответ был незамедлительным, благо возглавлявший правительство канцлер Нэйсэй занимал ещё и пост министра образования. Только что открывшаяся Школа Дружбы была с треском закрыта, и при закрытии сам канцлер разразился шовинистской речью, недвусмысленно дававшей понять, что подобные дружбоидеи ни малейшей поддержки от него не получат, а как раз наоборот. Селестия ничего не смогла поделать, Нэйсэй был отнюдь не дурак: отказ в открытии Школы он обставил по всем правилам бюрократического искусства, а свою речь задвигал исключительно от первого лица, как бы выражая личную позицию, и не более того. (Параллельно с этим он постоянно подчёркивал свой титул и властные полномочия, однако это объективно было чистой правдой…)       Правительница оказалась между трёх огней. Грифоны, правда, отнеслись на удивление спокойно, ограничившись заявлением типа «всяк придурок волен трепать языком сколь угодно, но тот, кто держит таких придурков у себя на службе…» Концовка, конечно, неприятно намекала, но пока дальше заявления дело не зашло.       С другой стороны, Селестия получила письмо, автор которого прямо говорил: хотя ему и удалось убедить грифоньих старейшин посмотреть на случившееся, как на отдельную выходку отдельно взятого дурака, но долго заниматься такими убеждениями он не собирается, а без этого уже известный принцессе тезис будет сформулирован полностью со всеми вытекающими последствиями. Заканчивалось письмо эквестрийским переводом басни Гааргла Дерзкого: «Дурак себя вершителем считал…»       С третьей стороны, любимая ученица Селестии прислала обожаемой наставнице откровенный ультиматум: если та не решит проблему дураков в правительстве сверху, то она, Принцесса Дружбы, будет решать её своими средствами, кои у неё имеются (дочитав до этого места, Селестия посмотрела на два новеньких витража в тронном зале и признала для себя: таки да, имеются…)       К счастью, письмо Твайлайт содержало в себе зацепку с весьма полезной и интересной информацией: во время недавнего визита в понивилльскую школу Нэйсэй, как министр образования, позволил себе немножко чересчур заиграться в начальника и самую малость злоупотребил своей властью. Этого для Селестии оказалось достаточно, тем более что её терпение было отнюдь не безграничным.       В том самом тронном зале при всём кантерлотском дворе на Нэйсэя наорали в два Монарших Гласа, после чего он лишился всех титулов и постов. Далее принцесса Селестия объявила о создании Государственной Административно-Магической Надзорной Организации «Главэквестнаноконтроль» с возложением руководства на принцессу Луну.       Далее уже принцесса Луна объявила о приёме Нэйсэя на должность младшего инспектора и распорядилась, чтобы: 1) господин младший инспектор в двадцать четыре часа отправлялся в Грифонстоун для прохождения обучения в тамошней Академии на предмет повышения квалификации; 2) после окончания обучения и получения диплома с отличием («иные варианты не рассматриваются, учи́тесь сколько потребуется!») немедленно отбыл в Клуджтаун для составления карты тамошних концентраций наноботов («в такой клоаке явно ведь должна быть повышенной!»); 3) и думать забыл покидать вышеназванные места до достижения очевидно значимых результатов!       В Грифонстоуне Нэйсэй обнаружил, что обещанная ему «академия» является бригадой грифонов-сантехников, в которую его приставили мальчиком на побегушках — и которой был дан наказ «выучить этого придурка так, чтобы в канализации чувствовал себя как дома, и чтоб науку нашу по гроб жизни помнил!»       Дальнейшие следы Нэйсэя теряются, и мы не знаем даже, удалось ли ему завершить обучение. Известно, впрочем, что он внёс некоторый вклад в лингвистику: после него грифоний язык пополнился идиомой «заикаться, как канцлер»…       Что же касается Школы Дружбы, то она после случившегося немедленно приобрела репутацию оплота оппозиции — после её переоткрытия с совершенно откровенным наплевательством на министерские резолюции при молчаливом согласии Селестии, а также с учётом ужасной судьбы Нэйсэя иначе и быть не могло. Тамошнее начальство чхать хотело на кантерлотских чиновников, тамошние летуны с удовольствием демонстрировали, как им начхать на кантерлотскую ПВО, а тамошние маги с лёгкостью крыли достижения Школы для одарённых единорогов…       Весёлые времена становились всё более весёлыми…