Just Like in the Movies/Как в кино

День рождения Антона

      — Видишь тех, вон там? — Вьяго посмотрел в указанном направлении. — Делай именно так.              Его глаза расширились, и если бы сердце всё ещё билось, оно бы замерло в груди. Пара прижималась друг к другу так тесно, что между ними не проскальзывало ни лучика света.              — Ты уверен? — голос дрогнул. В таком танце было бы сложно и дальше скрывать свой интерес. Уже некоторое время он намекал Антону на изменившиеся к нему чувства, но тот никак не реагировал. Возможно, оборотень тоже хотел чего-то большего, а возможно, это был очередной способ поиграть у вампира на нервах. Провокация удалась, но вряд ли Антон представлял последствия.              — Да, всё получится. Просто повторяй за ними, — донеслось в ответ, и вампир сделал глубокий вдох, исключительно для храбрости. Он одним плавным движением скользнул за спину оборотня и притянул его за бёдра к себе. Посмотрев мельком в сторону, он убедился, что копирует мягкие, покачивающиеся движения пары.              — Вот так? — Вьяго прошептал партнёру на ухо. Тот замер, и на мгновение вампир запаниковал, вдруг он неправильно всё понял? Стоило убрать руки и извиниться, но получив возможно единственный шанс оказаться так близко, он хотел выиграть хотя бы пару лишних секунд. — Расслабься.              Вьяго отпустил Антона, тот всё ещё стоял замерев и прижимаясь к его груди. Он отступил на шаг, но ахнул, когда мужчина поймал его за запястья и притянули обратно.              От наполнившей тело лёгкости захотелось посмотреть под ноги, и убедиться, не парит ли он. Вьяго даже не волновало, в какую игру его втянули, ведт ничто не могло сравниться с этой блаженной пыткой. Ударивший в нос аромат мыла и шампуня ошеломлял и сбивал с толку. Антон был тёплым и сильным, и, на счастье, песня как будто длилась вечно, потому что его совсем не хотелось отпускать. Когда казалось, что лучше, чем прижимать Антона к груди, ничего не может быть, тот развернулся в его руках, и если бы он собирался вонзить кол ему в сердце, то был бы встречен с радостью. Не худшая перспектива.              Антон вздёрнул подбородок и Вьяго пробила дрожь от возбуждения, застывшего в чужом взгляде. Взгляде, который, он точно знал, отразился в его собственных глазах. В голове не осталось ни единой мысли, кроме осознания потребности прикоснуться. Он медленно убрал руку с бедра мужчины, и через рубашку прошёлся пальцами по старому шраму. Его ноздри раздулись, впервые за несколько минут выпуская воздух. Он убивал только ради пропитания, но узнав, что в Антона стреляли, и пусть это было за много лет до их встречи, он всё равно захотел выследить и прикончить охотника, причинившего оборотню боль.              — Перестань меня гипнотизировать, — отчаяние в чужом голосе вернуло его в реальность.              — Я никогда не гипнотизировал тебя, mein Lieber. — прозвучало совершенно искренне. Пусть временами Антон сводил с ума, вампир не хотел подчинять его разум. Все моменты, хорошие и плохие, были настоящими. Глаза Антона расширились от понимания, и Вьяго пришлось отвести взгляд прежде, чем он перешёл бы черту. Но танцевали они так близко, что у него было не так много вариантов, куда смотреть. Он опустил взгляд на губы, непроизвольно сжал объятия сильнее и облизнулся, вспомнив, какими они были на вкус. Он прижался бёдрами, заставляя Антона удивленно вздохнуть. Притворяться дальше не имело смысла — его намерения стали предельно ясны.              Трек подходил к концу, и не хотелось упустить возможность. Вьяго наклонился вперёд и вздохнул с облегчением: Антон встретил его на полпути. Не теряя времени, он углубил поцелуй, и всё тело запело, когда он не столкнулся с сопротивлением. Он придвинулся ближе, язык проник глубже. Хотел пропитаться запахом Антона, чтобы все люди и существа в Новой Зеландии знали, кому он принадлежит. Особенно, тот ничтожный человечишка, посмевший прикоснуться к нему.              — Блядь, — выдохнул Антон, хватая ртом воздух, и Вьяго мог согласно кивнуть, если бы только ему дали такую возможность. Но оборотень тут же притянул его обратно, запустив пальцы в волосы и царапая кожу, отчего по позвоночнику пробежало давно забытое покалывание, которого он не чувствовал с тех пор, как был жив. В этот момент музыка определённо изменилась. Вампир впервые был так благодарен за возможность обходиться без воздуха, ведь это означало, что можно не отвлекаться от поцелуев до самого рассвета. К сожалению, партнёру воздух всё-таки был необходим, и тот, отстранившись, прислонился лбом к его плечу, пока они неторопливо покачивались, совсем не вписываясь в толпу энергично танцующих людей.              Прижавшись ухом к тёплой коже, Вьяго слышал, как бьётся сердце, и это пьянило, как будто он всю ночь пил отравленную наркотиками кровь. Он потерся носом о шею Антона, пытаясь вобрать в бесполезные лёгкие как можно больше запаха. Оборотень наклонил голову, и вампир, не сдержавшись, прошелся лёгкими поцелуями от великолепного сильного подбородка вниз. Иронично: он так часто дразнил Антона, называя псом, а в этот момент именно ему ужасно хотелось вцепиться зубами в ключицу, как собаке в кость. Он пососал кусочек кожи там, где шея переходила в плечо, и Антон с непристойным стоном прижался к нему, заставив Вьяго ощутить его возбуждение, и вампир нежно провёл клыками по чужой коже. Он хотел продлить мгновение навечно.              — Уфф! — кто-то, изрядно выпивший и потерявший равновесие в танце, врезался в спину, и из-за этого толчка клыки вошли глубоко в шею. Кровь прилила к языку вампира, и он не мог вспомнить, пробовал ли хоть раз что-то настолько декадентское. Он едва уловил этот вкус, прикусив губу Антону несколько недель назад, но то была капля. Прошло каких-то пару секунд, и его обдало холодом, заставляя открыть глаза. Антон смотрит на свои запачканные багровым пальцы. Он наблюдал за мужчиной в оцепенении, пока не заметил алую струйку, стекающую по шее, и на него внезапно обрушилось осознание произошедшего. Вьяго вытащил из кармана носовой платок и бормоча извинения, попытаясь прикрыть рану. Его помощь была отвергнута, а сердце готово было разорваться.              — Мне жаль, — голос дрожал, но он пытался держать себя в руках, и чем дольше Антон не хотел смотреть на него, тем быстрее таяла решимость.              — Всё в порядке. Это вышло случайно. — сказал тот, по-прежнему не поднимая глаз. Нет, всё было совсем не в порядке. Всё было так далеко от нормы, что Вьяго в панике растерялся и не знал, что делать.              — Я могу помочь. Приведём тебя в порядок. Зайдём в уборную, — предложил он, следуя за Антоном к выходу, и чуть не врезался в его спину, когда тот остановился и обернулся.              — Мне нужно домой. Пожалуйста, не ходи за мной. Поговорим позже.              Антон наконец поднял глаза, и Вьяго мог только молча кивнуть и наблюдать, как он уходит. Прошло добрых полминуты, прежде чем он бросился следом, желая убедиться, что тот сел в такси и ему ничего не угрожает.              — Вот же упрямый волк, — пробормотал он, наблюдая, как Антон переходит улицу, явно собираясь добраться до квартиры пешком. Вьяго не смог бы спокойно спать, не убедившись, добрался ли он благополучно. Поэтому, незаметно превратившись, он последовал за оборотнем на приличном расстоянии, стараясь оставаться незамеченным, но держась достаточно близко на случай, если придётся вмешаться.              Увидев, как оборотень зашёл в подъезд, вампир вернул себе человеческий облик и принялся ждать, когда в знакомых окнах загорится свет. Тогда он поймёт, что Антон в безопасности, и улетит. Вьяго, не мигая, смотрел две долгих минуты, пока тот поднимался. Через щель в занавесках в гостиной показалась полоска света и плечи опустились в облегчении.              Ещё немного. На случай, если Антон внезапно лишится сознания от потери крови.              Вьяго ходил взад-вперёд по тротуару, пытаясь собрать детали прошедшего вечера в единую картину. Танец был почти так же прекрасен, как и поцелуи. Он запутался в ощущениях, ведь всё, чего он хотел, оказалось в руках и вдруг утекло сквозь пальцы.              Ещё один взгляд на окна. Захотелось плакать. Он причинил боль. Он был ничем не лучше того охотника и даже хуже. Антон доверился, а он взял кровь без разрешения. Намеренно или нет — совершил предательство. Следовало держать клыки от него подальше. Оставалось только злиться на самого себя, и в голову не приходило ни единой мысли, как исправить положение. Антон едва мог смотреть на него, вероятно, испытывая отвращения к неконтролируемым порывам, и не удивительно, он был монстром.              К своему стыду, Вьяго всё ещё чувствовал вкус не только крови, но и губ. Ощущения, с которыми он познакомился не так давно, и не успел привыкнуть. И больше такой возможности не представится. Он в последний раз посмотрел наверх и с облегчением увидел, как загорались и гасли лампы, пока хозяим квартиры ходил из комнаты в комнату. Он достал телефон. Хотелось отправить сообщение с извинениями, но Атон ясно дали понять, что не желает разговаривать. На глаза навернулись слёзы, и он поспешил сменить форму, впопыхах забыв положить телефон в карман. Аппарат, не превратившись вместе с хозяином, упал с высоты пары метров на тротуар и разлетелся на части. Вьяго принял прежний вид, проклиная собственную глупость, и собрал осколки прежде, чем снова превратиться в летучую мышь и направиться домой. Оставалось надеяться только на помощь Стю.       

      Следующий день

             Антон проверил телефон в десятый раз за два часа. Солнце давно зашло, и Вьяго должен был знать, что он пытались с ним связаться. Но звонки и сообщения по-прежнему оставались без ответа. Он расстроился, когда Антон оттолкнул его в клубе — понятно, почему он не спешил отвечать.              Спустя ещё один день он так и не отозвался, и это переполнило чашу терпения.              Антон       [Я заеду]              Антон не спеша оделся и на всякий случай перепроверил входящие. Ничего. Он схватил ключи от машины и по дороге несколько раз прокрутил в голове слова извинения. К тому времени, как мужчина добрался до особняка, он заготовил неплохую речь и почти набрался смелости, попросить дать шанс их отношениям. Он подошёл к двери и дважды громко постучал, нервно сжимая и разжимая кулак. Ответа не было. Очередная попытка, минута ожидания, и никакого результата. Не помогло и подёргать ручку, дверь оказалась заперта. Отступив на несколько шагов, он разглядел свет в окнах.              — Вьяго! Вьяго, ты дома?              — Ты можешь не орать? — прошипел Дикон, с силой распахнув входную дверь.              — Вьяго дома? Мне нужно с ним поговорить, — сказал Антон гораздо менее уверенно, чем собирался полчаса назад, и вампир усмехнулся.              — Он не хочет тебя видеть.              — Он в порядке? — Антон был искренне обеспокоен.              — Нет, — сообщил Дикон, решив не вдаваться в подробности.              — Мне нужно поговорить с ним, всего несколько минут. В ночью на воскресенье произошло недоразумение, и если я…              — Он был очень расстроен, когда мы вернулись. И если хочешь ещё пожить, исчезни.              Антон несколько долгих секунд пристально смотрел в лицо напротив, и наконец кивнул с обречённым вздохом.              — Ты можешь хотя бы передать, чтобы он позвонил мне? — попросил оборотень. — Он не отвечает на звонки, и я просто хочу убедиться, что он в порядке.              Не обнадёжив и не отказав, вампир развернулся и захлопнул за собой дверь, демонстративно щёлкнув замком.              Он прошёл через холл, заглянул в комнату Вьяго и с силой постучал по закрытому гробу. Изнутри доносились только всхлипы, и, закатив глаза, Дикон поднял крышку, чтобы увидеть покрасневшее лицо собрата, лежащего в обнимку с плеером. Он стащил с кудрявой головы наушники и краем уха уловил душещипательные завывания какой-то девицы.              — Я то думал, ты выше этого, — прокомментировал он, указывая на плеер, а затем на их совместные с Антоном фото, распечатанные Стю и прикреплённые скотчем к крышке с внутренней стороны.              — Оставь меня в покое! — Вьяго метнул сердитый взгляд и водрузил наушники обратно. Дикон снова их сорвал, заставляя вампира подняться с ложа и зашипеть. — Верни!              — Может, мы его прикончим, а? И тебе полегчает? — спросил Дикон, в серьёз начав беспокоиться. В ту памятную ночь они с Владиславом и Ником, вернувшись домой, обнаружили друга рыдающим над толстовкой Антона в совершенно неприличной для вампира манере. Тот отказался рассказать, что стряслось, и естественно, первым порывом Дикона было найти негодяя и расправиться с ним, как с дворовой псиной. Ник вмешался, сказав, что нужно дать Вьяго успокоиться и во всём разобраться, а не принимать поспешные решения. Оно и к лучшему, ведь он не знал, где живёт оборотень, а несчастный был не в состоянии говорить внятно.              — Нет, от этого мне точно не станет лучше. От этого мне станет хуже, — с несчастным видом сказал Вьяго. — Я монстр.              — Да, — Дикон кивнул. — А проблема-то в чём?              — Я причинил ему боль, и теперь он низа что больше не заговорит со мной.              — Это не так. Он был здесь минуту назад, — неохотно признался Дикон и Вьяго уставился на него во все глаза.              — Что?              Он перевёл взгляд на дверь и протиснулся мимо соседа и съёмочной группы в коридор.              — Да он ушёл уже, наверное — донеслось вслед.              Ушёл Антон недалеко. Он удручённый сидел на ступеньках крыльца особняка после того, как дверь захлопнулась прямо у него перед носом, и размышлял, стоит ли рискнуть жизнью и пролезть через окно. Он посмотрел на оставшиеся без ответа сообщения, которые так и не были прочитаны, и решил не пороть горячку. Оборотень со вздохом поднялся и вздрогнул, заметив едва различимую в темноте фигуру.              — Чёрт, Петир! Ты напугал меня до смерти, — выдохнул он, хватаясь за сердце. — Ты как всегда в своём репертуаре, да?              Он невесело усмехнулся и опустил взгляд.              — Облажался я. — Петир подплыл ближе, и Антон не смог сдержать рвущихся наружу слов. — В клубе произошла неприятная случайность, и Вьяго укусил меня. Я знаю, он не хотел, но столько всего перед этим случилось, и я испугался, и теперь он злится на меня и, наверное, думает, что я ненавижу его, или, может быть, он ненавидит меня за то, что я его оттолкнул. Я не знаю, как поступить.              Древний вампир успокаивающе положил руку на чужое плечо, и оборотень, на удивление, даже не вздрогнул.              — Нужно действовать, но он не отвечает на звонки и сообщения, и, со слов Дикона, не хочет меня видеть.              Антон прерывисто вздохнул и чуть не заплакал.              — Чёрт, — он быстро вытер глаза и удивлённо ахнул, когда Петир притянул его, заключая в самые неловкие в жизни объятия. Он пробормотал, уткнувшись в мантию: — Ты ведь не собираешься меня убить?              — Всё хорошо.              Антон отстранился, ошалело глядя на существо перед собой. Затем на его лице медленно расплылась улыбка.              — Ты сейчас говорил? — его глаза расширились от восторга, в то время как Петир просто непонимающе смотрел в ответ. Лицо оборотня просияло, и он засмеялся. — Ты мог говорить всё это время? Да как так!              Антон положил руку на плечо Петиру и ухмыльнулся, а тот уставился в ответ так, словно это не он только что взорвал оборотню мозг.              ***              Вьяго наблюдал из-за портьеры, как Петир прижал Антона к груди, и на мгновение ему показалось, что сейчас он убьёт оборотня. Но не успел он броситься их разнимать, как Антон отстранился с широкой улыбкой, и у него задрожал подбородок. Он видел достаточно. Вампир отошёл от окна и удручённо побрёл обратно.              — Всё это время я думал, возможно, Петир ждёт подходящего момента, чтобы съесть Антона. Но потом они поладили, и я решил, быть может, Антон приглянулся Петиру. В животе такое странное чувство… Но если бы он действительно нравился Петиру, я бы отошёл в сторону. Если тебе восемь тысяч лет, это не означает, что ты должен отказаться от счастья, а если Антон сделает его счастливым…              Вьяго уставился под ноги, и его лицо исказилось печалью.              — Прошу меня извинить, по-моему, я оставил посуду у гроба. Нужно прибраться.              Отцепив микрофон, он бросил его на пол и зашёл к себе, тихо притворив дверь.       

      ***

             — С ним всё в порядке? Ты можешь сказать хотя бы это? — спросил Антон. Собеседник мгновение его рассматривал, прежде чем медленно покачать головой «нет», а затем сделал паузу и утвердительно кивнул. — Что, чёрт возьми, это значит?              Не дожидаясь дальнейших расспросов, Петир внезапно расплылся туманом, и Антон разочарованно заскулил, наблюдая, как это облако исчезает, просачиваясь под запертую входную дверь.              — Да ладно!              Он снова попытался набрать Вьяго, но опять попал на голосовую почту и выругался. Вампир либо отключил телефон, либо заблокировал его номер.              Антон       [Я тебя понял]       

      ***

             Суббота 20:25              Антон       [Не забудь сумку с вещами. Не знаю, в чём ты спишь, возьми сменную одежду на всякий случай]              Вьяго       [Я уже в пути!]              Воскресенье, 02:32              Антон       [Пожалуйста, позвони, как получишь это сообщение.]       [Хотя бы, напиши, что с тобой всё в порядке]              Воскресенье, 20:24              Антон       [Пжалуйста, ответь на звонок, нужно поговорить]              Понедельник, 01:04              Антон              [Прости, я глупо отреагировал]       [Всё вышло случайно. Я знаю, ты бы не сделал этого намеренно]              Понедельник, 21:11              Антон       [Вьяго! Возьми трубку, придурок!]              Понедельник, 21:54              Антон       [Извини, ты не придурок]       [Ну, немного]       [Не важно]       [Вьяго, пожалуйста, ответь!]              Понедельник, 22:02              Антон       [Я заеду]              Вторник, 01:17              Антон       [Я тебя понял]