Часть 14. Парализовало
20 июля 2025 г., 23:00
Примечания:
Ну короче типа короче типа да ну поняли меня братаны
Валентинки с того дня так и пылились у каждого в своих тумбочках, однако ни Руслан, ни Даня никак не могли выкинуть их из головы. Руслан вспоминал каждое, аккуратно выведенное прописным и до ужаса красивым почерком слово, да даже не то, что слово, буковку. И не верил, что это действительно было адресовано ему. А еще не мог понять, с какой целью и было ли написанное доставлено от всего сердца или от балды. А говорят ли вообще такие слова на ветер? Мог ли Даня назвать его самым красивым, крутым и классным всерьез? Он всегда считал Даню искренним и честным человеком, но, накручивая себя, потихоньку пытался найти в этом какой-то подвох. Не может же ведь так быть! Руслан до сих пор не выпускал из головы мысль, что это бла-бла-бла, очень противно и уму непостижимо. Со временем он начал пытаться научиться справляться с этим. Пока об этом никто не знает – все хорошо. Потому что, как говорится, не пойман – не вор. И если спалиться, допустим, перед родителями было очень страшно, то перед Даней еще страшнее. Он не знает о его отношении к "этому" – тому, что он не то, что озвучивать, даже просто до сих пор до конца признать не может – огромное ничего. И Руслан даже представить себе не может, как Кашин начнет к нему относиться, если – тьфу-тьфу, не дай боже – узнает, что ему не безразличен парень. Еще и кто, блять! Попытки переубедить себя, пытаться перестать накручивать или даже просто выбросить этого рыжего балбеса из головы были тщетными на протяжении прошедшего месяца с лишним. И Руслан мало-помалу начал пытаться с этим смириться. Уверял себя в том, что вспоминать в любой неподходящий момент именно его образ – норма. Ходить за ним хвостиком, шутить и сразу следить за его реакцией, говорить с ним до поздна после отбоя и из толпы высматривать именно его – норма. Хотя, ему самому очень слабо казалось, что это действительно так. Не по такому правилу его родители воспитывали, ой, как не по такому..!
Утро у Руслана сегодня началось просто сногсшибательно. Мало того, что он не выспался, так еще и вместо привычной духоты в комнате теперь витала очень хорошо ощутимая прохлада, из-за которой из одеяла выпутываться не хотелось ну вообще никак. А, к слову, не выспался он потому, что в соседней сто седьмой комнате кто-то храпел. Это ж, сука, с какой мощью надо храпеть, чтобы слышно было настолько хорошо! Хотя, возможно, слышно было едва ли, просто Руслан такой человек, что если во время его попыток заснуть он будет слышать хоть один даже самый тихий звук, то будет просто ворочаться. И поэтому сегодня в его планах было выяснить, кто же именно из его соседей храпит, как трактор и как следует отхуярить. Но сделает он это точно не сейчас. Сейчас ему бы снова глаза закрыть, и сделать вид, будто он и не слышал, как Вова минут пять назад объявлял подъем...
—Руслан, — начал говорить кто-то за спиной на ухо. Тушенцов очень недовольно вздохнул и отвернулся от стены лицом к тому, кто его потревожил. — Мы строимся через десять минут. Вставай. Русла-ан...
—Мне вообще похуй, скажи, что я сегодня не иду на зарядку, — и закрыл обратно глаза. Даня озадаченно осмотрел его.
—А Вове мне что сказать? Сегодня директор на зарядке будет.
—Не знаю. Скажи, что у меня понос. Если двинусь – очко прорвет моментально, — с каменным лицом потребовал Руслан, уже почти снова погружаясь в сон.
—Ты ебнутый? Ну че мне сказать!
—У тебя фантазия богатая! Столько вариантов есть! Скажи, что у меня голова болит. О-очень сильно... — изобразил максимально болезненный вид он, приставляя ладонь ко лбу. — Вот, я даже историю придумал. Я в семь утра проснулся, понял, что голова болит. Выпил обезбол и дальше улегся отсыпаться.
—Обезболивающее и другие таблетки нельзя хранить в комнатах. Тебя отчитают.
—Да ебать мой рот, как тут все сложно..! Короче, что-нибудь скажи! Придумай... Пожалуйста... И вариант с поносом все еще в силе.
Даня закатил глаза.
Вот мразь! Он тут, значит, мучаться с этой зарядкой будет, а Руслан отлеживаться! Вот теперь Кашин точно понимает, как же себя чувствовал Тушенцов, когда он сам не ходил на зарядку. Но именно в данный момент он этого сделать не может, потому что директор обязательно будет высматривать именно его, а если не увидит, то самолично наругает. А ему сидеть в кабинете директора и выслушивать эти нудные речи не хочется ну никак. Поэтому прежде, чем выйти из комнаты, Даня напоследок стянул с Руслана одеяло, и пока тот матерился, подобрал с изголовья его кровати сухое полотенце и кинул точно ему в лицо. Несильно, но достаточно, чтобы Руслан точно проснулся и к его возвращению с зарядки уже был бодрее.
—У сто седьмой еще спроси, кто сегодня храпел всю ночь! И передай им, что этот человек меня заебал!! И я его маму ебал!! — вслед крикнул он, поправив одеяло с полотенцем и теперь вновь расслабленно лежа на своей кровати.
—Руслан, иди нахуй, я голубем почтовым не нанимался! — беззлобно ответил Даня и закрыл за собой дверь. Вот будет он еще его прихоти ходить исполнять!
И ведь все равно исполнит. Как минимум потому, что сам из-за этого храпа сегодня просыпался. А как максимум – это Руслан, и этого аргумента, вообще, итак достаточно, чтобы Даня выполнил все, что он попросит.
Выйдя из комнаты, он заметил, что все ребята уже начали выходить на улицу строиться. Быстрым шагом он добрался до отряда и встал, как заместитель командира, в самый перед. Не заметить отсутствие Руслана было просто невозможно, потому что и все дети и вожатые давно привыкли, что самыми первыми в строю всегда идут Руслан с Даней, позади них сто седьмая, а дальше уже по ситуации. В большинстве случаев, конечно, весь мужской состав отдела, но не всегда. Именно поэтому как только Кашин занял свое уже почти законное место, к нему в ту же секунду подлетел Вова. Леша в этот момент пересчитывал всех собравшихся детей.
—А где Руслан? — спросил он, лишь на секунду бросая взгляд на Даню, а все остальное время смотря и пытаясь визуально, не считая, определить, сколько ребят сейчас стоит в строю.
—Вов, не поверишь, — с очень напуганным и взволнованным видом пробормотал Кашин. Парни позади навострили уши. — Руслана парализовало. На боку. Он очень сильно торопился на зарядку, но вот че-то у него там произошло, и его просто тупо парализовало. Он щас лежит и не двигается. Только говорить может. Просил передать, что к завтраку постарается... Ну... Отпарализоваться. Или как это называется... Ну, в норму прийти, короче.
Вова замер. Дане на время показалось, что и его из-за этого рассказа каким-то образом парализовало. Но через секунду Семенюк медленно перевел взгляд на него. Вокруг стало подозрительно тихо, да так, что слышно было только топот идущего неподалеку на зарядку третьего отряда.
—Тридцать один! — крикнул с конца строя Леша. Еще раз осмотрел всех и направился в его начало. — Кого-то не хватает.
Вова посмотрел на него. Потом на Даню. Потом опять на Лешу.
Кашин очень старался держать одновременно и непринужденный, и очень тревожный вид. Судя по озадаченности Владимира, у него это получилось предельно хорошо.
—Что? — Губанов вопросительно изогнул бровь.
—Ну... Как тебе объяснить... Руслан не пойдет на зарядку.
—Это еще почему? — удивился такой наглости Леха.
—Я пока сам не до конца понял. Вон, у Дани спроси... — по виду, до сих пор не отходя от шока, бормотал Вова, сразу после этого громко оповещая ребят, чтобы они двигались за ними на поле для проведения зарядки. Другой вожатый обернулся на заместителя командира.
—Ну че он так удивляется... Руслана просто парализовало. Прошу обратить внимание, на боку. К завтраку, сказал, отпарализуется.
—Вы совсем балбесы? — взъелся моментально Леша. Переглянулся с Вовой. — Что за чушь?
—Не веришь? — Даня прищурился. — Вот после зарядки зайдешь к нам. Убедишься. Ну, если он не отпарализуется к этому моменту. Ему ж еще и убираться...
И пока Вова с Лешей молча, иногда переглядываясь, пытались разобраться в смысле и правдивости слов Дани, тот призадумался. Причем культурно призадумался, да так, что и не заметил, как уже оказался на футбольном поле и выполнял какие-то давно известные упражнения. Но причина его задумчивости уважительная. Сказать честно, даже очень.
Потому что сегодня он полон решимости. Полон решимости совершить то, что желал сделать с самого начала смены, когда только проходил мимо ворот лагеря и столкнулся со своим теперешним соседом по комнате.
До конца смены остается всего две недели с малюсеньким хвостиком, а они все так же стоят на плаву и, кажется, двигаться не собираются вообще. Даня продолжает пытаться привлечь внимание Руслана и как-то намекнуть на свое небезразличие по отношению к нему и, кажется, получает что-то в ответ. Как минимум, после получения валентинки он в этом точно убедился. Он все еще маленько витает в сомнениях, но старается мысленно смахивать их рукой. Нет, все должно пройти хорошо. Да ведь? Да. Наверное.
Возвращается с зарядки он все еще едва заметно поникший и углубленный в свои размышления. Максимум, что могло его иногда отвлекать – встревоженные переглядки вожатых между собой и их немые кивки то на Даню, то на их корпус. Да-а, а Руслан говорил ведь, что у него фантазия богатая. Вот, пожалуйста. Результат этой богатой фантазии.
В сравнении с улицей в корпусе было до пиздецового жарко. На этот раз погода решила слегка свернуть в другое русло. Об этом говорило серое небо и надвигающиеся мрачные тучи. Даня даже не мог внятно ответить, нравился ли ему дождь в лагере. В какой-то степени, определенно да, потому что у этого всего есть своя собственная атмосфера, и она его нормально так завораживает. А в другой, в дождливые дни в этом лагере категорически запрещается выводить детей на улицу даже чисто для того, чтобы перебежать с корпуса в, допустим, актовый зал для проведения мероприятия. Особенно херово приходилось во время дождя в телефонное время. Потому что и интернет, и связь хорошо ловили только на улице между пятым и шестым корпусами и немного возле библиотеки, а ради этого пришлось бы выйти в такую хуевую погоду. Поэтому у дождя были и свои минусы. Плюсом, тогда из-за особо большого шанса заболеть на улице, они будут тупо сидеть в корпусе и ничего не делать. Может, вожатые и устроят какую-нибудь игру, но сидеть в холле и маяться с этими ебаными игрульками явно хотелось меньше, чем, например, готовиться к какому-нибудь выступлению. Поэтому Даня просто надеялся, что либо дождь обойдет их стороной, либо польет, но недолго, либо же если и польет, то у них найдется какое-нибудь скорейшее мероприятие, на которое надо что-нибудь поставить.
Особенно не хотелось, чтобы дождь шел во время запланированной на сегодняшний вечер дискотеки. Потому что на эту дискотеку у него планы. Очень важные.
По заходе в корпус Вова с Лешей сразу увязались за Даней, требуя, чтобы тот показал им парализованного Руслана. Кашин повздыхал, чуть-чуть помедлил, говоря, что еще не факт, что ему не удалось распализоваться за это время. Но вожатые продолжали стоять на своем. И так получилось, что лежащему – о Боги, как подходяще – на боку Руслану пришлось лицезреть в дверном проеме не только своего соседа, но и двух встревоженных вожатых.
—Здрасьте, — поздоровался он, поворачивая голову в сторону входа. — А что за повод визита? Выйдите, у нас еще не прибрано...
Вова ответить не смог. Смотрел с раскрытым ртом на то, как Руслан, не двигая никакими частями тела, кроме головы, лежит на боку, укрывшись одеялом чуть ли не по самые уши. Леша прищурился еще раз.
А Даня вот еле сдерживался, чтобы не взорваться от смеха. Блять, он еще и на боку ведь!
—Видите? А я вам говорил... Вот он уже минут двадцать, наверное, лежит так. Минимум. Ладно, все, реально, выйдете, мы еще прибраться не успели! А Руслан отпарализоваться. А такое на чужих глазах не происходит. Все, поворот, разворот и вон из комнаты.
Руслан проводил двух уходящих парней очень странным взглядом. После точно так же посмотрел на Даню.
—Я сказал, что тебя парализовало, пока ты лежал на боку.
—Ты дурак? — цокнул Руслан, закатывая глаза. Нет, у него столько вариантов было! Живот болит, разбудить не смог, тошнило, даже банальное «плохо себя чувствует» подошло бы. Правда, Руслан и сам мог ему предложить эти варианты, но решил рискнуть своей репутацией и доверить это дело Дане. — Ты реально думаешь, что они поверили?
—Результат на лицо, — развел руками Кашин, параллельно начиная убирать со своей тумбочки всякие фантики. Слава богу, они лежали за настольными часами и плюсом еще таким же зеркалом, и вожатые на них внимания не обратили. Хотя, даже если бы они находились в открытой части тумбы, вожатым бы, кажется, все равно дела до этого мусора не было бы. В конце концов, пришли они сюда только ради того, чтобы посмотреть на Руслана. — Вставай давай. Сегодня твоя очередь подметать, а у тебя еще ни на твоих полках в шкафу не убрано, ни кровать не застелена.
—Зато я умыться успел, пока вас не было. Знаешь, как кайфово было? Я еще через окно слышал, что вы там под «Витаминку» занимались.
—Завидно было?
—Очень.
Через пару минут после того, как Руслан все-таки соизволил подняться на ноги и начать заправлять постель, за дверью объявился Вова. Прокричал, что за пятнадцать минут до завтрака они соберутся в холле и обсудят план на день, а после спокойно отправятся на трапезу. Признаться честно, теперь Руслан чувствовал голод сильнее обычного. И непонятно почему, если он даже на зарядку не ходил.
Оставшиеся десять минут уборки он потратил на то, чтобы поверхностно подмести пол, кинуть Дане в лицо влажные салфетки со словами «иди вытирай подоконник, а то заебал валяться и нихуя не делать», а сам пошел разгребать шкаф. Вернее, свою полку, на которой уже как недели две творился полный хаос. Многие из футболок были мятыми, некоторые уже давно желательно было бы застирать. Поэтому он достает запасной пакет из отсека чемодана, складывает туда грязное шмотье, аккуратно кладет остальные вещи на полки и с очень довольным собой видом возвращается к кровати. Вот, наконец-то нашел в себе силы убрать весь этот беспорядок в шкафу. Еще и сделал это за считанные минуты. Мастер своего дела, не иначе.
—Ты у сто седьмой спросил, кто сегодня ночью храпел, как трактор? — поинтересовался Руслан. Не знал, зачем, потому что сам бы мог уже скоро подойти к жителям упомянутой комнаты и выяснить ответ на свой вопрос. Но почему-то захотелось прервать молчание с Даней. Бесспорно, с ним было комфортно даже просто молчать, находясь в одном помещении, но сегодня у Руслана внезапно обострилась тяга к разговорам. Хотя, как ему помнится, эта тяга всегда была с ним. Но только последний месяц. И только по отношению к Дане.
—Ой, я забыл, — виновато почесал затылок он. — Но я жопу ставлю, что это был Тоха. Или Максим.
—Я уверен, что точно не Илья, — поделился своей догадкой он. — А если Денис?
—Денис не похож на храпящего человека.
Ладно, тоже верно.
Секунду спустя ребят созвали в холл. Тучи уже плотнее собрались на небе, скрывая за собой солнце и погружая улицу в едва ли заметную тень. Подул ветер, закачалась листва деревьев. Воздух словно становился чище, но на деле просто влажнее. Значит дождю точно быть. А Руслан уже успел и соскучиться по такой погоде...
—В общем-то, — прервал его размышления Вова, ударяя блокнотом по столу. А после принялся рассказывать, одновременно сверяясь с записями на листочках. — Сегодня у нас очень странный день, я б сказал. Судя по надвигающимся тучам и прогнозу на сегодня, скоро пойдет дождь, поэтому большинство времени мы проведем в корпусе. Досадно, кстати, потому что из-за этого отменят все мастер-классы и кружки́. Заметьте, это все для вашего блага. Лишь бы вы не заболели. Не суть. После завтрака мы еще минут двадцать убираемся, и все оставшееся время до обеда репетируем. А репетируем мы номер к мероприятию «Один в один». Оно будет послезавтра. Замысел в том, что мы делаем пародию на какой-нибудь клип или просто на исполнителей и выступаем с ней. Во-от. Леша, кстати, хотел забронировать нам Томми Кэша, чтобы мы выступали с эспрессо макиято, но он, су... мра... плохой человек, отдал список с записями второму отделу, и они забрали эту идею себе. Так что думаем. Потом обед, тихий час, полдник. Точка отчета... Э-э... Какое-то мероприятие в актовом зале, я эту часть прослушал... Музыкальная интуиция. Знаете же шоу такое? Вот типа такого у нас будет. А дальше ужин и дискотека. Дискотека будет в актовом, потому что после дождя сто процентов останутся лужи. А по лужам мы скакать не собираемся. Все. Строимся на улице! Руслан, я к тебе сегодня подойду еще.
Вот наварил Даня каши, а ему теперь расхлебывать. И его назвать сукой, мразью и плохим человеком Тушенцов не постесняется, как это сделал ранее Вова.
—И убираемся сегодня максимально тщательно! Вылизываем комнаты до блеска!! Сегодня в сантройке администрация!
Приплыли. Судя по внезапно ставшему напуганным взгляду Дани, администрация в сантройке – о-го-го, как плохо. Поэтому, видимо, ему придется пройтись метелкой в их комнате еще разок.
***
Как только ребята вернулись с завтрака в корпус, вожатые стали просить их убраться быстрее и как можно более лучше. В их комнату Руслан залетел уже с заготовленными метлой и совком. Даня тем временем метался в комнате из стороны в сторону, перепрятывая пакеты с запрещенкой с местечка под матрасом в чемоданы, лежащие на шкафу. Шанс того, что сантройка придет и будет в них рыться очень велик, потому что администрация всегда проверяла и проверяет жестко. Но у Дани выбора особо не было, поэтому он просто запихал все батончики и соки по углам двойного дна чемодана, застегнул его, заложил пакетами и со спокойной душой отравился обратно к кровати. Со спокойной до той поры, пока не вспомнил про сигареты. Вот их класть в чемодан уже очень опасно. Припоминает он один такой случай... —Закинь просто в самый угол двойного дна, — пожимал плечами Руслан, метлой вытаскивая из-под своей кровати уже как минимум четвертую семечку. — Да каким нахуй образом тут столько семечек? —Я так однажды закинул. Догадайся, в чьем кабинете я после этого оказался, — язвительно отозвался он. — А про семечки... Ну не знаю, а кто у нас их часами хавает? —Не я, — уверенно заявил он, вспоминая, как на вчерашнем тихом часу щелкал их только так. — Иди к Илье тогда. У него гитара с собой, пусть туда положит. Там в чехле скрытый кармашек есть. Он мне однажды рассказывал, как прятал туда свой вейп-шоп. Не нашли. Пока Даня отправлялся в соседнюю комнату, Руслан второй раз за день закинул мусор в совок, откинул его, осмотрел весь пол, даже пальцем провел везде! Чисто. Под кроватями мусор если и есть, то только в самом конце, а администрация, он надеется, не будет отодвигать кровати и смотреть еще и там. Судя по рассказам Дани о том, как в его прошлые смены они обчищали каждый уголок, проверяли пыль, заглядывали в шкафы на полки, тормошили всю одежду и даже залезали в чемоданы – это будет очень жестко. И жестоко. Не жаль им детей совсем, да? Руслан еще несколько раз проверил свою тумбочку, идеально заправил каждый уголок на кровати и подушку ставил чуть ли не по линеечке. В общем-то, кажется, спрятал. Его запрещенка в лице разных мармеладок, дошираков и конфет уже покоилась у Дани. А вот про упаковку семечек, которые хранились за косметичкой с шампунями и гелями в тумбочке, он успешно забыл. Поэтому положил их на свою полку и успешно зарыл в своих вещах. Он даже дома так идеально все не вылизывал! Через пару секунд вернулся Даня, повторил его действия, еще раз поправил каждую складочку у висящих в шкафу на вешалках кофт, потер друг о друга руки и осмотрелся. Чисто. Даже шторы поправили! В комнате больше смысла находиться не было, потому что иначе после этого пришлось бы еще раз снова поправлять все кровати, поэтому вдвоем они вышли в холл. На окна мало-помалу начинал капать едва слышимый и видный дождик. Тучи полностью закрыли собой голубой небосвод, создавая впечатление, что либо небо так помрачнело, либо откуда-то шел дым. Где-то вдалеке послышался раскат грома, после которого Руслан спешно посмотрел в окно. Вслед за громом сверкнула молния, слава богу, что не на территории лагеря. И вместе с дождем к их корпусу приближалось две женщины. Передернуло знатно. Вот это уж точно страшнее всяких громов и молний. Одну из женщин Руслан видел много раз на мероприятиях – она всегда находилась на сцене вместе с Вячеславом Валерьевичем. А вот другую редко. Чаще всего она просто сидела на скамейке в здании столовой, иногда ходила по лагерю и отчитывала детей. Причем была она кудрявой и по форме своего телосложения напоминала шар. Или бомбу. Собственно, поэтому Руслан быстро сообщил Дане, что кудрявая бомба надвигается. —Что, уже? — удивился Даня, выглядывая в окно. — Сантройка обычно ходит, когда мы на каком-нибудь мастер-классе. —Передумали, как видишь. Из-за дождя, наверное. Чтоб не промокнуть потом, — поделился догадкой Руслан. Даня кивнул. В этот момент дверь в корпус открылась. —Всем здравствуйте! — прокричала женщина под номером один. Имени ее Руслан не помнил (точнее, за всю смену так ни разу и не узнал), поэтому очень надеялся, что в скором времени кто-то обратиться к ней именно по нему. Ровно в ту же секунду отворилась дверь в вожатскую, из которой выглянул Леша. Со своего места Руслан прекрасно увидел, как на заднем плане Вова сдувал с полок пылинки. Даже в вожатской прибираются... — А что никто не встречает? Леша заметно поежился, поздоровался и в следующее мгновение прокричал на весь корпус: —Первый отдел, выходим в холл! Сантройка пришла! Выходим!! Дежурные по комнатам, встаньте возле своих дверей. Руслан выдохнул, оглядываясь на Даню. Че-то страшно стало, пиздец. Он в жизни так сантройку никогда не боялся. Кашин лишь кивнул ему, показал палец вверх и отправил к их комнате. Теперь он в полном одиночестве стоял и ждал, когда же кто-то из двух женщин подойдет к комнате под номером сто восемь. Слава богу, начали они проверять со сто первой комнаты. Или не слава богу. Руслан пока не решил. —Дежурный сто первой комнаты, подойдите сюда! — прокричала кудрявая женщина под номером два. — Что за фантик в шкафу? —Елена Александровна, изви... — поспешила тут же объясниться девушка из этой комнаты, но беспощадная – наконец-то он узнал хотя бы чье-то имя – Елена Александровна бросила фантик ей в ноги. Отлично. Руслану теперь вдвойне страшно. Очень медленно женщины приближались к сто восьмой комнате. За это время Руслан успел переговориться с Тохой, который сегодня был дежурным в сто седьмой. Выяснил, что храпел, оказывается, Денис. Сперва удивился. Надо же, люди с такой внешностью еще и храпеть умеют... Потом поржал, а через секунду быстро заткнулся, потому что сантройка подошла к сто седьмой комнате. —Впереди только две комнаты осталось, а я до сих пор разочарована, — твердила женщина номер один. Как ж, блять, зовут-то ее... — Сто седьмая, дежурный подходит сюда и передо мной открывает все чемоданы. Быстро, не медлим! Руслан сразу заметил, с какой скоростью поменялся в лице Тоха. Зашел в комнату, а там... Немного неприятный разговор, судя по всему. Потому что через минуту послышались оры Елены Александровной, а следом в коридор вернулся Тоха. С пакетом запрещенки в руках. Который тут же отдали Вове. —Ужасно, просто ужасно! — всплеснула руками та. Ладно хоть в гитаре не рылась, за это отдельная благодарность. — Дежурный сто восьмой, все слышал? Руслан запоздало кивнул. —Что стоим тогда? Заходим, заходим. Перешагнул порог и уже приготовился закрывать глаза. Женщина-один сразу приступила обчищать шкаф. Достала чемоданы – бля, она ростом была от силы метр шестьдесят, каким образом она вообще дотянулась до этого шкафа?! Руслан уже зажмурился, думая, что сейчас начнет шелестеть еда в двойном дне, но не услышал ни звука. Можно выдохнуть. Женщина потребовала открыть чемоданы. Порылась в пакетах, во всех лежащих там вещах, но вскоре отодвинула чемоданы в угол комнаты. Страшно было, что аж просто пиздец. Елена тем временем провела своим пальцем по подоконнику, приблизила к лицу, прищурилась, но осталась спокойной. Значит все нормально. Боже, они будто в шоу «Ревизорро», честное слово. Ее как раз еще и Елена зовут. Летучая, наверное. Хотя Летучая не такая круглая и кудрявая, как она. Тем временем другая женщина подошла к шкафу еще раз. Вот тут-то Руслана передернуло знатно. Семечки. Блять. Семечки... Через секунду пачка уже оказалась в ее руках. Женщина эту находку никак не прокомментировала, молча вынесла упаковку в коридор и сунула в руки Вове. Тот проморгался, еще не отходя от предыдущих завозов, – теперь в вожатской как минимум пять пакетов с запрещенной едой – но принял подачку и отнес к себе в комнатку. Падла. Руслан их еще отвоюет. —В принципе неплохо, — прокомментировала Елена Александровна. — Но семечки испортили всю картину. А еще на полу пыльно. Совсем полы не моете что-ли? Руслан промолчал. Он сюда, блять, полы мыть приезжал? А уборщица им на кой хуй тогда? —Влажную уборку вы обязаны проводить два раза в день. Утром и вечером. Вы же люди взрослые, знаете, что такое чистота! Вы же дома не как в свинарнике живете! Везде тумбочки пыльные, на подоконнике слой с сантиметр! В шкафу бардак, все вещи мятые, в чемоданах вообще еда. Еще эти ваши сигаретки электронные найти не хватало. Руслан все еще молчал, будто его вновь парализовало, но с уже более ахуевшим лицом. И почему она говорила это все именно ему? Остальных не касается? —Как тебя зовут? Ты же командир отряда, правильно? —Да... Я Руслан. —Отлично. Руслан, будь добр, передай мои слова всему отряду, — притихла, а остальные слова громко прокричала, чтоб все услышали: — Сто восьмая комната! Оценка за уборку – четыре. Всему отряду ставлю тройку! И то с натяжкой!! Все сидите в холле, сейчас вам командир... Скажет, что, где и как вы неправильно сделали, — видимо, после слова «командир» она хотела назвать имя Руслана, но забыла его. А он сам все еще где-то в прострации был. Ебать его рот, да наоборот! Влажная уборка два раза в день! Во главе с женщиной номер один Елена Александровна покинула их корпус. Руслан перекрестился, выдохнул и вышел в холл. Все сидели молча, как на иголках, с прямыми спинами и практически не шевелились. Вова с Лешей тоже. Только они для точности еще и дыхание задержали. Как только дверь захлопнулась, они оба выдохнули. —Страшно, — замотал головой Вова, глядя себе в ноги. — Я вас даже ругать не буду. Я сам еще не отошел. —Руслан, что она тебе сказала? — повернулся к командиру Леша. —Цитирую... «Ужасно, просто ужасно! Вы же дома не в свинарнике живете! На тумбочках и подоконниках пыль слоем в сантиметр! В чемоданах еда запрещенная! Не хватало еще сигаретки электронные найти!», — в точности повторяя интонацию, сказал Руслан. Вова поерзал на стуле, Леша озадаченно почесал лоб. —...Круто, — кивнул самому себе Семенюк, вздыхая. — Ладно. Этот кошмар ушел, поэтому спокойно. У меня две новости. Первая – у нас первая тройка за смену. Вторая – обалдеть у вас, оказывается, запрещенки много... Я чет очень культурно прифигел... —Но зато мы наконец-то наедимся, — заметил плюс Леша. Тут же послышались возмущенные ахи-охи. — Ладно, нет. Большинство из еды, что у вас есть, на самом деле, и не запрещено. Запрещены сладости с начинками, выпечка, бэпэшки и все такое. Эту еду вы получите в конце смены. А пока что вы можете подходить к нам в вожатскую и просить отдать то, что вам надо. Только в случае, если такая еда разрешена. —Да, все верно, — согласился Вова. Подумал. — Так! А теперь все остаемся здесь, в холле, и ставим номер на шоу «Один в один»! По окну забарабанил ливень.***
Руслан всегда успокаивал себя мыслями, что «похуй, что стыдно – главное весело». Но почему-то на этот раз эта фраза его не успокаивала, а бесила. Блять, вот сколько нормальных вариантов прозвучало! Они могли бы сделать пародию на выступление Йоста на Евровидении, на того же завирусившегося Немо, даже просто на какой-нибудь «Тает лед» или в крайнем случае на «На часах ноль-ноль». Столько идей, столько классных и действительно хороших вариантов..! А остановились по итогу на, блять, Макане. Решили, что его будет играть Федя. Никто так и не понял, почему именно он, но бог тому судья. Пускай играет. Дальше начали думать о том, что же им делать в процессе всей сценки. Вообще, они могли бы просто заставить Федю три минуты скакать по сцене с микрофоном под «Асфальт 8», но решили его пощадить и спасти от этого позора. Поэтому сюжет придумали следующий. Сперва выходит Влад и говорит всем знакомый мем «Макан – лучший рэпер...». После его речь прерывается звуком заводящейся машины, и под него на сцену выходит Федя. Чтобы создать имитацию того, что он пригнал на сцену на машине, девочкам было поручено нарисовать на ватмане огромную «Ламборгини». Дальше вслед за Федей выйдет два охранника, которых будут играть Эдик и Железняк. Федя все-таки проскачет на сцене, но всего лишь от силы минутку – он должен будет открывать рот под припев, первый куплет и еще два припева «Асфальта». В это время вокруг него соберется толпа фанатов с плакатами, одним из которых, к слову, будет Руслан, и начнут танцевать, кричать текст песни и вообще отрываться по полной. Дальше будет звук отключения колонки, так называемый Макан расстроится и уйдет за кулису. Затем снова выйдет Влад, только уже с Нелей. Вместе они скажут «Макан – не для меня. Так-то вот так-то я решила, сами посудите», а затем Влад снова начнет говорит похожую речь, как с Маканом, только уже будет нахваливать Анну Асти. Да, вот понабирали-то они самых актуальных мемов в своем выступлении. Дальше пойдет звук разбитого стекла, и под «Царицу» на сцену выйдет Ксюша, все с теми же двумя охранниками и будет отыгрывать Асти. Вообще, окей, так как весь их отряд воспринимает все за шутку и всерьез по Макану не фанатеет. Но Руслан настолько проникся своей ролью, что на каждом шагу начал говорить «Макан, выеби меня!», конечно же, не в присутствии вожатых. С идеей разобрались, поэтому временно взяли отдых. Отправили только некоторых ребят рисовать машину и плакаты для фанатов. В общем-то, дальнейшее до обеда время провели на лайте. К часу дня дождь так и не успокоился, поэтому пришлось в такую погоду бежать до столовой, там трапезничать и после нестись, сломя голову, в корпус. На тихом часу засыпать под барабанящий ливень было очень даже кайфово, поэтому практически весь отряд, разойдясь по комнатам, тут же принял решение поспать все два часа. И сто восьмая комната исключением не стала. Разве что теперь беспокойно спал Даня, вечно матерясь под нос, ворочаясь и иногда залипая в потолок, думая о чем-то своем. Руслан это заметил, но виду не подал. Если что, спросит после тихого часа. Потому что спать хотелось просто невъебически. Дальше все шло обыкновенно. Полдник, какое-то там мероприятие, на котором Руслан просто разлегся на скамейке, кладя голову на сидящего позади Ромадова. Сейчас в актовом зале было даже прохладно, хотя, оно и ясно, потому что совсем недавно только закончился дождь. Пели песенки, угадывали по инструменталу и переведенному на английский тексту. Руслану лично было скучнее некуда. После ужина пришло время собираться на дискотеку. Сегодня их отряд внезапно решил, что в этот день они будут отжигать по полной – именно поэтому всем коллективом было решено одеться одинаково – в черный низ и черный верх и малярным скотчем наклеить на переднюю сторону верхней одежды единицы. Они ведь все помнят, что под конец смены будут выбирать самый активный отряд, а в список активностей так же входит поведение на дискотеках. А на них они всем отрядом практически не ходят, разве что, человек десять стабильно появляется. А другим что? Вообще-то, говорили, что ходить можно по желанию. Так что ничего противозаконного в этом никто не видел. Дане чисто черную однотонную футболку найти было, как нехуй делать. Таких в его гардеробе несколько штук, и плевать, что на многих есть какой-никакой, но маленький принт. За единицей его в любом случае будет невидно. А вот Руслану надо было попотеть. Он человек предусмотрительный, знал, что этим летом будет неимоверно жарко (хотя сегодняшняя погода явно твердила об обратном), а поэтому взял себе в большей степени футболки белого цвета. Черные тоже были, но они все имели на себе либо какой-нибудь большой и явно заметный принт, который малярным скотчем не заклеить, либо находились в специально отведенном пакете для вещей, которые требовалось застирать. В общем-то, надеть ему особо было нечего. —Бля-я, — задумчиво протянул он, почесывая лоб. Даня обернулся на него, сверля взглядом и не говоря спрашивая, что случилось. — Слушай, я ж в кофте зажарюсь там, наверное, да? Даня пристально посмотрел, призадумался, а позже закивал. —Пизда зажаришься, в зале всегда очень жарко. Можно будет выходить, чтобы подышать воздухом, но от этого в самом помещении прохладнее не станет. —У меня футболок нет черных, — уныло вздохнул Руслан, доставая черную ткань со своей полки. Развернул. Даже тут есть принт. Красного цвета, причем почти на всю переднюю сторону. —Так возьми у меня, — непринужденно предложил Даня, всем своим видом показывая, что он не видел в этом ничего странного или, что еще больше, смущающего. А вот Руслан видел. К полке Дани он тянулся медленно, хотя и находилась она почти что на уровне его носа. Черного цвета на его полке было просто бесчисленное множество. Зато сложены они были со всей душой и как можно более аккуратно, и наводить там бардак своим копошением Руслан не хотел. Неловко одернул руку, обернулся на Даню и кивнул в сторону полки. —Какую можно взять? —Любую. Вот на самом верху попробуй. Она, вроде, чисто черная. Там может в уголку какая-нибудь надпись быть, но не суть. Лучше, чем ничего. Да. Намного лучше. Даня не верит, что прямо сейчас предлагает Руслану взять его вещь с такой легкостью. Руслан не верит, что он реально наденет чужую вещь на себя. И ладно чужую... Еще и чью! Тушенцов достал-таки осторожно сложенную вещь, расправил и осмотрел на наличие принта. Пусто. Чисто черная ткань. И несмотря на не очень большую разницу в росте – всего-то сантиметров 10-15 – футболка казалась ему большой. Не такой большой, какие он сам носит. А прям большой. Хотя, оно и ясно – это даже Дане оверсайз, а ему оно и подавно больше будет. —Вот, бери. —Тебе постирать ее потом? — спросил, не смотря в глаза, Руслан. Почему-то ситуация ему сейчас казалась до ужаса неловкой и смущающей. До розовеющих щек, хотя в помещении не жарко. Смущал сам факт того, что он правда будет ходить в футболке Дани. —Если сильно захочешь... По ситуации, в общем. Посмотрим. Тушенцов пожал плечами и отвернулся лицом к шкафу, переодеваясь. Да, как ему и казалось, футболка была ему огромной. Почти доставала до колен. Он поправил рукава, которые были ему длиннее уровня локтя. В таких футболках ему, безусловно, очень комфортно. А с условием, что это еще и Данина футболка – просто пиздецки комфортно. Повернулся к Дане лицом, все еще утыкаясь носом в подол вещи, что-то там поправляя. —Заебись. Тебе очень идет, — «потому что это моя футболка» – было успешно проглочено. Но нужного эффекта Даня все равно добился. Чужие уши покрылись румянцем, а сам Руслан отвернулся обратно к шкафу, выбирая штаны или шорты и бросая тихое «спасибо». Чувствует себя девчонкой, ей богу, но так приятно все равно. Что уже как-то и плевать, кем он там себя чувствует. Затем они отправились в сто вторую комнату, где девочки должны были наклеить им малярным скотчем единички. Наклеили, остальное время провели в сто шестой комнате, где гадали на картах Таро на отношения Вани и девочки из третьего отряда. К слову, когда задавали вопрос о том, что же она чувствует по отношению к Ване, выпала карта Дьявола. Ржали всей комнатой. —Первый отдел! Хватит смеяться на весь корпус! Выходим все быстро на улицу, строимся и идем на дискотеку!! У всех единички есть? —Ваня, пригласи ее сегодня на медляк, — дал мудрый совет Влад. — Не упускай шанс. Ты же видишь, как она по тебе убивается. —Обожает трогать себя под твои видео, — вставил комментарий Вова Иванов. Заржали по новой. —Первый отдел, я кому сказал! Выходим все, бегом! — прокричал еще раз уже другой Вова. Тот, что вожатый, если быть точнее. До сих пор хихикая и прикалываясь над Ваней, ребята покинули корпус. Выстроились в две колонны на улице, еще немного поржали, видя, как выдвигается третий отряд. Потыкали Ваню в плечо, заставили повернуться раз двадцать и столько же встретиться с той самой девчонкой взглядами. Кони, блять. Так и проси Ромадова по дружбе старой погадать ему. Вскоре добрались они до актового зала. Внутри уже не было старых скамеек, а только пустое пространство и уже парочка отрядов. Первый же занял себе почетное место прямо возле сцены, где виднелись огромное количество проводов, та самая парта с ноутбуком и, конечно же, Давид. Пока выстраивали большой круг, Деймур уже успел найти свой специально заготовленный плейлист и включить первую попавшуюся песню. Заиграл «Кислотный DJ», под которого в зале мгновенно стало жарко и шумно. В помещении дискотека получалась даже атмосфернее, чем на улице. Здесь и свет выключен, и комаров нет, и даже какие-никакие стробоскопы есть. Яркий свет ослеплял глаза, становилось все душнее и душнее, но дискотека зарядила с самых первых секунд. Дальше шли более-менее лайтовые песни, а когда все десять отделов собрались в зале, Давид включил «Эба». Такой настрой сразу же был одобрен залом, все чуть ли не срывали глотки и бомбически зажигали. Песен пять спустя начался первый медляк. Пока сто шестая комната гнала Ваню к третьему отряду, а девочки из третьего гнали свою подружку к первому. Так и столкнулись где-то в центре зала. А что было потом – Руслан уже не помнит. К нему подошел Даня. —Слушай, тут медляк минуты три-четыре щас будет длиться. Жарко, к тому же. Отойдем? — пригласительно кивнул головой в сторону выхода Кашин. Что бы то ни значило, но жариться четыре минуты в этом зале Руслан не собирался. Тем более, передышка ему была крайне необходима. После такого-то. Вышли вдвоем на улицу. Облака сгустились, и стало заметно темнее, чем было, к примеру, тридцать минут назад. Было уже заметно прохладно, и от такого контраста температур Руслан поежился, но виду не подавал. Даже с улицы было слышно долбящую колонки музыку, хоть и та была медленной и спокойной. Даня молча спустился по ступенькам с крыльца, обернулся на Руслана, убеждаясь, что тот идет за ним, и пошагал дальше за здание. Находиться в компании Дани, темного вечера и светящих фонарей было крайне смущающе, учитывая еще и тот факт, что прямо сейчас он был в его футболке. Остановились они возле задней части здания, там, куда не выходило ни одно окно и стоял лишь одинокий фонарный столб, который время от времени едва заметно моргал. Биение сердца вдруг участилось, а на душе появилось мерзкое и склизкое чувство волнения. Мозги ему подсказывали, что прямо сейчас произойдет что-то страшное. Очень страшное. Такое, отчего будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Даня проморгался, прокашлялся. Под таким светом его глаза казались еще более неземными, чем раньше. Светящиеся, отражающие в себе темное небо и кукурузный свет фонаря. И Руслана. Он смотрел ему в глаза. Сердце забилось еще быстрее. Блять, подумать только – Даня просто смотрит на него, а ему уже становится так волнительно. Почти до потеющих ладошек. Вернее, не почти, а точно. —Ты хотел что-то сказать? — выдавил он из себя, потому что молчать он больше не мог. Где-то в середине предложения голос дрогнул, выдавая всю его тревожность, поэтому Даня мысленно уже раз двадцать стукнул себя по лбу. Ему тоже пиздец как страшно, но, как и Руслан, молчать он больше не мог. А дальше Тушенцов почувствовал, как по телу прошелся жутко неприятный холодок, оставляя за собой невозможность пошевелиться или даже просто взглянуть на человека напротив. И если утром его парализовало в шутку, то сейчас, кажется, реально. До его ушей приглушенно долетают три слова, которые он, вроде как, и очень яро желал услышать, и одновременно с этим боялся, как огня. —Ты мне нравишься. Как оригинально, Дань. Молодец. И пока он предельно внимательно изучал лицо Руслана, наблюдая за каждой дрогнувшей мышцей, стараясь разглядеть реакцию, тот чувствовал, как из-под его ног уходит земля. Не только из-под ног, а вообще в целом, разворачивается и вдобавок гадко плюет ему в спину. Иначе он не понимает, как еще объяснить то, какую несправедливость он сейчас чувствует. Он не был к этому готов. Вообще никак. За что ему такой подарок? Да, Руслан его ждал, но ему вдруг показалось, что вселенная преподнесла его слишком скоро и чересчур рано. Даня не двигается и смотрит на него, не говоря при этом больше ни слова. Руслан смотрит куда-то за его спину, не осмеливаясь взглянуть в морские глаза, но боковым зрением все равно видит, как с каждой секундой они теряют прежний огонек. Тускнеют. Даня прокрутил в голове сотни самых разных сюжетов, какой рукой его сейчас ударит Руслан, как он будет объясняться и что скажет сейчас. Он хочет добавить, хочет сказать больше – про все сказать, что именно он чувствует рядом с Тушенцовым. Но понимает, что поздно. Надо извиниться. —Прос... Кашин не договаривает. Руслан медленно разворачивается и быстрым шагом уходит, чувствуя, каким больным и поникшим взглядом сверлят его спину.
Примечания:
Я не договорил.
НУ БЛЯ КОРОЧЕ ну в пизду эту тему я когда-нибудь заброшу этот фанфик серьезно
