Домашний демон

      — Сонхва-хен!... Сонхва-хен!              Сонхва подскакивает, слыша через сон своё имя. Он широко раскрывает глаза и дёргает руками, пока Уен треплет его за плечо в попытках разбудить.              — Что? А?              — Тихо-тихо, — Уен давит Сонхва на плечи, пытаясь успокоить. — Не дергайся, а то ударишься.              Сонхва прикрывает глаза и прикладывает руку к груди. Сердце бешено бьётся, а сон до конца ещё не ушёл, оставляя дикое чувство паники от резкого пробуждения. Он опять заснул на паре, но похоже, что преподаватель этого либо не видел, либо не придал значение.              Уен протягивает ему бутылку воды. Сонхва кивает и отпивает, приходя в себя. Спину и шею ломит от неудачного положения сна, а само тело неповоротливое и медленное.              Сонхва с Уеном поднимаются и выходят из аудитории. Старший идёт и продолжает зевать, прикрывая рот ладонью. Даже после того, как он начал двигаться, желание снова лечь уснуть не проходит.              — Хэй, хëн, че плохо спишь? — спрашивает уже Сан, сидя в университетской столовой.              Сонхва массирует веки и глаза, а сонливость всё никак не проходит. И есть тоже особо не хочется, хотя по утрам его мучал дикий голод.              — Да прикол в том, что сплю я много, — отвечает Сонхва, показывая фитнес-часы, где виднеется график сна, — и часы говорят, что я отлично сплю. А я проснуться не могу от слова совсем. От кофе с чаем на ночь отказался, как и телефона прямо перед сном.              Сонхва, конечно, перепробовал многое, но с переездом в новую квартиру ему совершенно не спалось. Он также пробовал и спортом заниматься, чтобы уставать быстрее, хотя и так валился на кровать без ног, и купил кондиционер с лавандой, и медитации делать. Сонхва не старался, но ничего не приносило пользы, а вместе с недосыпом и голодом по утрам он чувствовал сквозь усталость и дикое возбуждение, но друзьям об это знать было не нужно.              Уен с Саном качают головой, не зная даже что и сказать. Друг выглядит помятым, как будто уже пришла сессия и он ночами зубрит материал, хотя Сонхва отличник, и никогда экзамены не были для него супер сложными.              — Может погода? — предлагает Уен. — Меня тоже в последнее время с дождями начало штормить, голова дико болит.              — А может тебе матрас поменять? — говорит уже Сан.              — Где я тебе деньги найду на новый матрас? Родители вроде нормальный дорогой купили, да и засыпаю я нормально, — рассуждает Сонхва, — Может и правда погода? Старым стал…              — Ну можешь попробовать поспать на полу? Или переехать на диван в гостиной? Вдруг поможет.              — Не знаю. На полу только у бабушки спал и то не очень, — задумавшись отвечает Сонхва.              Так и проходит день дальше очень сонно, и Сонхва каждый раз одергивать пытаются, чтобы снова не заснул. Хотя ничего познавательного в этих парах нет, а небольшой рюкзак кажется лучшей подушкой в мире.              Ближе к вечеру появляется энергия и то самое щекочущее кожу возбуждение, которое Сонхва проводит в уборке. Он не так давно переехал в новую квартиру, ибо прошлую арендодатель решил продать, поэтому пришлось искать новую. Родители выбрали хорошую в центре поближе к университету, только тут немного бабуличий ремонт. Сонхва в принципе устраивает, ибо дома он проводит только вечер и ночь, находясь в университете или где-нибудь ещё. Поэтому всё разгрести еще не получилось, хотя прибегнуть к кое-каким манипуляциям всё-таки пришлось, иначе бы так и бегал, как белка в колесе.              И вот, чувствуя вновь дикую усталость, Сонхва решается прислушаться к совету Сана и достаёт футон, который родители привезли для себя, чтобы в случае ночевки себе разложить постель. Скинув ещё одеяло и пару подушек, Сонхва просто вырубается, перед этим приняв горячий душ. Вся та усталость наконец-то одолела его, когда голова коснулась мягкой подушки. Время показывало около одиннадцати вечера, а значит к восьми утра он должен выспаться.              

***

             Сон идёт отрывками. Сердце бешено бьётся, а горло сдавливается. Сонхва пытается открыть глаза, но они сразу же закрываются, снова погружаясь в пугающий сон. Он чувствует тяжесть во всём теле, а голова раскалывается от множества событий.              Вдруг у него получается вскочить и сесть, глубоко дыша и хватаясь за грудину. В горле пересохло, тело тяжёлое, а глаза пытаются привыкнуть к темноте. Он не помнил, чтобы у него были такие кошмары.              Сонхва тянется за стаканом воды, что приготовил для себя ещё вечером, и отпивает жадно, чувствуя небольшое облегчение. Он невероятно горячий, словно в лихорадке, но ощущения болезни нет. Желая хоть немного остудиться, он скидывает до конца одеяло, вздрагивая от прохладного воздуха комнаты.              Вдруг боковым зрением он видит красный свет. Стакан падает на матрас, разливая воду, а Сонхва подпрыгивает, смотря прямо перед собой. Тёмный силуэт с двумя красными точками стоит у окна. Крик ужаса застревает в горле.              Сонхва тянется к прикроватной тумбе, не отрывая взгляда от сущности. Он искренне надеется, что это продолжение его безумного сна. Сонхва готов на всë, чтобы сейчас же проснуться.              Комната озаряется неярким теплым светом. Сущность не пропадает, а приобретает форму человека. Перед Сонхва предстает широкоплечий мужчина, что смотрит на него улыбаясь. Волосы чёрные, как и пугающий белок глаз, зрачки красные, а зубы с клыками сияют белизной. На голове видно небольшие рожки, что среди объёмной причёски затерялись, но всё также поблескивают. На теле сущности тёмные рисунки, словно татуировки, пробивающиеся на широкой груди сквозь расстегнутую рубашку, а чёрные брюки обрамляют бёдра и ноги. Хвостик, похожий на толстый жгут с концом в виде стрелы, заинтересовано дергается и бьётся об ноги хозяина.              Сонхва дергается. Этот мужчина кажется одновременно и пугающим, и до ужаса привлекательным. Точеные черты лица, острый взгляд и пухлые губы, по которым проходится длинный язык. Сонхва чувствует смесь страха со странным возбуждением.              — Кто ты?! — звучит хрипло, но громко, от Сонхва.              Сущность плавает взглядом от ног до головы Сонхва, а потом широко улыбается. Эта улыбка до жути пугающая.              — Я?... Ммм… называй меня Хонджун, — отвечает сущность бархатным голосом.              Сонхва трясет головой и дергается в сторону двери, но ноги предательски приросли к полу. Он всем телом не может пошевелиться, лишь лицо способно выражать эмоции, но кроме страха Сонхва ничего не может показать.              — Я не спрашивал как тебя зовут! Я спросил кто ты! — кричит Сонхва, начиная панически трястись.              Хонджун выпрямляется и отходит от окна. Мягкими шагами он движется прямо к Сонхва, что даже не может пошевелиться, настолько он оцепенел от страха. Сущность подходит всë ближе, вставая прямо напротив, и пальцами касаясь чужого подбородка. Сонхва чувствует, как Хонджун дышит и опаляет его кожу теплом.              — Не кричи, — Хонджун говорит тихо, — я не глухой.              Сонхва смотрит обиженно и надувается. Его плечи и грудь заметно поднимаются и опускаются, пытаясь держаться в сознании.              — Кто ты? — выходит гораздо тише.              Хонджун снова улыбается, раскрывая перед Сонхва зубы. Он уже выглядит не так пугающе, но страх перед неизвестностью всë равно есть.              — Меня зовут Хонджун, — снова представилась сущность, — в вашем мире принято называть нас демонами, — Сонхва широко раскрывает глаза, — а если быть точнее, то по вашей классификации я инкуб — демон похоти и разврата.              Хонджун подхватывает двумя руками Сонхва под подбородок, приподнимая и заставляя смотреть себе в глаза, что горят алым пламенем. Сонхва снова дрожит.              — Что тебе от меня нужно? — спрашивает Сонхва уже шёпотом.              — Мне? Ну наверное то, зачем я сюда и пришёл, — мягкий смех разносится прямо по комнате, — ну, а если так, то соблазнить тебя.              — Зачем тебе нужен я?              — Ты знал, что тут жила бабка-колдунья? — уже куда веселее говорит Хонджун.              Сонхва трясёт головой. Он думал, что прошлая хозяйка просто скончалась и родственники решили найти квартире хорошее применение, сдавая ее в аренду. Еще поди сами дети не знали о тайных делах умершей.              — Да? Ты и правда не знал? Ох, какие же вы людишки невнимательные, — Хонджун говорит куда ласковее, перемещая свои руки с лица на талию. — А у тебя тут воронка, призраки и сущности приходят. Спишь ты плохо сколько?              — С самого переезда, — отвечает тише Сонхва, прикрывая глаза от слишком внимательного взгляда и горячих рук, что лезут прямо под ночную рубашку.              — Ну вот, видишь, а это тебе всë эти твари спать не дают, — демон водит пальцами, чуть царапая длинными ногтями кожу.              — И ты один из них? — Сонхва становится чуточку смелее. От всех чувств у него просто голова уже едет. Он просто хочет спокойствия и нормального сна, а не всяких развратных и соблазнительных демонов перед собой, хотя наличие кучи вредных потусторонних существ еще намного меньше радуют. Хонджун хотя бы кажется человечнее, хотя рога, хвост и черные глаза не делают его человеком.              — Нет, я выше них.              — Тогда зачем ты здесь? Тоже хочешь мешать мне спать?              Хонджун звонко смеётся. Сонхва чувствует дрожь в коленках, а тело становится труднее держать. Хочется рухнуть на пол и просто закрыться, чтобы от него отстали.              — Нет, что ты, сладкий. Я предлагаю тебе сделку.              — Какую ещё сделку?              — Смотри, я закрываю эту воронку, а ты мне даёшь чуточку своей энергии. Ты вообще находишься в плюсе, ведь я тот ещё мастер на все руки… и язык.              Сонхва прикусывает губу, пытаясь сдержать себя от плача. Он уже натурально хочет истерить и бежать, но невиданная сила продолжает держать его на месте.              — А если я перееду? Это же не моя квартира!              — Часть той хуйни, что пришла к тебе, уйдёт вместе с тобой, — Хонджун говорит серьезно и намного проще. — Боюсь, что даже переезд до конца не поможет избавиться от такой проблемы.              — Думаешь я поверю? Где гарантии, что ты всë сделаешь? — кричит снова Сонхва.              Хонджун стискивает в руках талию и призывает говорить тише. Сонхва напугано смотрит в красные глаза, что пожирают его взглядом.              — Я хоть и демон, но честный. Если я сказал, что закрою эту воронку — значит я это сделаю. Мне просто нужна твоя энергия для этого.              — А что со мной после этого будет?              — Разная реакция у людей обычно. Кто-то спит, кто-то чувствует упадок сил. Через пару дней придёшь в норму, зато хорошо проведешь ночь. Давай же, сладкий, соглашайся. Все твои ночные фантазии сегодня сбудутся. Я тебе обещаю. — последние слова Хонджун говорит шепотом.              Сонхва прикрывает глаза руками, наконец-то почувствовав свободу действий. Он не знает что ему сейчас делать. Одновременно и страшно, и до ужаса возбуждающее. Похоже, что демон на него уже действует как-то.              Хонджун время зря не теряет, целуя Сонхва в лоб, где нет рук, и стискивает талию, прижимая к своему телу.              — Ну же, Сонхва, ты же хочешь. Просто скажи “да” и ты получишь лучший оргазм в своей жизни.              Сонхва убирает ладони. В глазах блестит влага, а нижняя губа трясется. Он шумно сглатывает, смотря на Хонджуна. Тот выглядит фальшиво ласково и надёжно. У Сонхва просто нет выбора.              — Да…              Хонджун улыбается, растягивая губы, а после целует. Он двигается напористо, вылизывая рот изнутри. Сонхва не успевает за ним, позволяя себе таять в чужих руках. Неожиданно сладкий аромат забивает нос, а голова плывёт. Демон кусает его губы, сразу же зализывая и ловя приглушённые стоны.              Пока язык исследует рот, руки стаскивают с тела рубашку. В некоторых местах остаются зацепки от когтей, но Хонджун действует заметно аккуратно, расстегивая пуговица за пуговицей.              Сонхва отстраняется, пытаясь отдышаться. Тело ватное, лишь руки демона помогают стоять и не валиться на пол. Хонджун выглядит запыхавшимся, но довольным. Инкуб проводит языком по губам, собирая остатки слюны, и дышит. Его глаза горят еще ярче, а взгляд куда более завораживающий.              Сонхва тоже решается пристроить свои руки куда-нибудь, хватаясь за расстегнутую рубашку, но промахивается, и пальцы цепляются за накаченную грудь. Демон замечает это и ненужный кусок ткани испаряется, не мешая дальнейшим прикосновениям.              — Всë для тебя, мой хороший, — Хонджун склоняется снова, дыша прямо на губы, — давай же, хватит думать и просто отдайся этим чувствам.              Сонхва прикрывает глаза и снова чувствует поцелуй на своих губах. Он с силой сжимает плечи и стонет. Демон расправляется с рубашкой, откидывая, и хватаясь за пижамная штаны, что с таким же успехом покидают тело.              — Как хорошо, что ты решил вечером с собой поиграть, — шепчет демон, кладя ладонь на голые ягодицы и сжимая, — был такой уставший, но так хотел почувствовать что-то внутри.              Сонхва стонет от осознания, что кто-то видел, как он мастурбирует. Разработанные стенки сжимаются, а сам Сонхва дрожит. Даже после игр с собой он хочет ещё. Аромат дурманит голову.              — Даже бельё не надел. Какая красота, сладкий.              Сонхва не замечает, как его валят на мягкий матрас. Его волосы разлетаются по простыне, а спина выгибается. Хонджун нависает над ним. Его ладони сжимают бёдра, царапая и разводя шире, чтобы удобнее устроиться.              — Как ты уже ждёшь, — демон проводит пальцем по красной головке, что уже вся сочится предэякулятом, — мне так приятно, что ты хочешь меня.              Сонхва хнычет. Хонджун больше ничего не говорит, вместо этого начиная покрывать поцелуями и метками его шею, в некоторых местах мягко кусая. Сонхва чувствует, как ток пробегается по его телу, а член требует прикосновений или хотя бы небольшого трения. Он уже на грани и громко стонет, вплетая пальцы в густую шевелюру демона.              Инкуб движется ниже, плавно переплывая с шеи на плечи, а с плеч уже на грудь. Его хвост мягко двигается в воздухе, ловя колебания от звуков Сонхва. Хонджуну нравится вид перед ним. Он смог настолько соблазнить и развратить этого паренька, что сам уже не может терпеть. Но ему нужно набраться сил, ведь чем больше Сонхва кончит, тем больше энергии у него будет.              Хонджун присасывается к одному из сосков, прокручивая пальцами другой. Демон делает это с упоением, словно маленький ребёнок. Грудь становится под языком и губами чувствительнее, набухая и отдавая удовольствием при каждом прикосновении к коже. Хонджун видит, что нужно помочь Сонхва, и кладёт руку на его член, легонько проводя вверх-вниз.              Сонхва закатывает глаза и кончает, пачкая руку демона своим семенем. Он издаёт громкий вскрик, а после замолкает, пока Хонджун переключается на другой сосок и сосет с упоением.              — Смотри, как здорово, — говорит Хонджун, нависая сверху и смотря прямо в глаза, — я слегка тебя коснулся, а ты уже кончил. Что будет, когда я войду в тебя?              Сонхва хлопает глазами. Перед ним пелена с силуэтом и голос, что шепчет развратные вещи. Сонхва уже устал и хочет спать, но возбуждение снова завязывается в тугой узел внизу живота, а член наливается кровью. Сонхва откидывает голову, тяжело дыша.              — Ой, да ты такой вкусный, — Хонджун лижет свою руку, испачканную в сперме, и довольно мурчит, — это может стать зависимостью. Хочу ещё.              Хонджун хватает Сонхва под ягодицы, тянет на себя и переворачивает, заставляя встать в коленно-локтевую. Только сам Сонхва сразу же валится вниз, утыкаясь лицом в матрас, а колени разъезжаются. Хонджуну это не мешает и он держит его самостоятельно. Демон внимательно смотрит, как дырочка перед ним сжимается и требует ее наполнить. Демон облизывается и тяжело сглатывает.              — Господи, за что… ? — стонет Сонхва.              — Звать Господа поздно, — отвечает с усмешкой демон, — остается только грешить и наслаждаться этим огнём.              Хонджун густо сплевывает на трепещущую дырочку и размазывает костистым пальцем. Слюна демона густая и склизкая, словно искусственная смазка. Осторожно проникая сразу двумя, Хонджун оценивает растяжку.              — Хм, вроде неплохо, но всё равно мало, — рассуждает Хонджун, добавляя ещё палец и двигая ими внутри Сонхва.              — Почему ты так много болтаешь? — слышится раздраженное от Сонхва, что поднялся и держится на трясущихся руках.              — Мне прекратить? — на губах Хонджуна играет нахальная ухмылка, — Прости, сладкий, но не могу. Мне нравится, как ты дрожишь и краснеешь.              Сонхва не дают ответить, ведь Хонджун звонко шлёпает его задницу, заставляя снова задрожать. Демон ещё раз ударяет, наслаждаясь реакцией.              Собрав силы, Сонхва поворачивает и тянет руку к демону, но вместо того, чтобы притянуть его к себе, он хватается за его рожки и тянет вниз, утыкая нахальное лицо Ходжуна прямо между своих ягодиц. Хонджун шипит и брыкается, но голос человека его останавливает.              — Займись делом и заткнись.              Хонджун не спорит, вместо этого проводя своим длинным языком прямо по ложбинке, останавливаясь на дырочке. Демон размазывает слюну и присасывается. Сонхва снова падает на матрас лицом, получая новую волну удовольствия, только уже от умелого языка.              Демон наматывает круги языком и тщательно сосет. Вспомнив, что хотел разработать Сонхва еще сильнее, Хонджун проникает внутрь, обводя чувствительные стенки. Сонхва захлёбывается скулежом и сильнее выпячивает задницу. Демону это нравится, поэтому он еще активнее вылизывает его изнутри и слушает, как из прелестного ротика вырываются громкие звуки удовольствия.              Сонхва снова кончает, как этот раз гонимый языком в его дырочке. Второй оргазм прошибает сильнее, и только благодаря поддержке демона, он не валится на матрас всем телом.              — Черт, — ругается демон, переворачивая Сонхва обратно на спину, — нужно ещё. Хочу ещё.              — Я… подожди! — Взвизгивает Сонхва, когда Хонджун поднимает его колени и проводит своим членом прямо между ягодиц.              — Не могу ждать, — Хонджун закидывает ноги человека себе на плечи и входит, ловя громкий стон губами.              Демон входит полностью. Слюны достаточно, как и растяжки, но Сонхва всё равно не был к этому готов. Особенно к таким размерам. Ни один живой человек не сравнится с членом демона. Сонхва закатывает глаза и кусает Хонджуна за губу.              С пары секунд демон ждёт и срывается сразу на быстрый темп, вколачивая слабое тело в матрас. Сонхва закатывает глаза, но перед этим замечая, как красные глаза демона становятся ярче, а чёрные рисунки на теле зажигаются бордовым. Похоже, что инкуб набирает обороты и творит с ним всë, что заблагорассудится. Сонхва цепляется пальцами за простынь и выгибается в спине.              Хонджун двигается быстро, проезжая каждый раз по простате и впиваясь ногтями в кожу, что оставляют кровавые порезы. Член Сонхва трется об их животы. Его горло издаёт только задушенные хрипы. Сонхва снова на грани.              Демон гонится за своим удовольствием, по-животному целуя и кусая чужие губы. Сладкий аромат заполняет лёгкие и Сонхва просто не выдерживает, бурно кончая.              Хонджун заканчивает следом, крепко прижимаясь своим пахом к заднице человека. Он кончает бурно и много. Сонхва чувствует, как его заполняет теплая жидкость изнутри.              Сонхва отключается. Слишком много эмоций и чувств. Ещё никто не заставлял его испытывать удовольствие столько раз, сколько это сделал демон. Это скорее похоже на очень влажный сон, чем реальность.              А пока Сонхва засыпает, утомленный демоном, Хонджун зализывает раны, оставленные самим собой на теле человека, и следит за сущностями взглядом, что в страхе убегают прочь из обителя парня. Сейчас демон напитался и готов исполнить условия договора.