Домашний демон

      Сначала Сонхва показалось, что всë это ему приснилось: и красивый демон в человеческом обличии, и умопомрачительный секс, и куча удовольствия. Но проснувшись, и посмотрев на своё тело, Сонхва не мог поверить своим глазам, ведь вся его шея, плечи и грудь были в багровых засосах и укусах, а поясница и задница побаливали.              Сонхва осмотрел всю квартиру, чтобы хоть как-то подтвердить слова демона о том, что тут жила бабка-колдунья. И нашёл. В небольшой каморке в множестве коробок он нашёл сушеные травы, пугающие амулеты и потертые старые книги, а также странные метки на дверях и косяках. Сонхва хотел бы с этим разобраться, но у него абсолютно не было сил. Похоже, что слова инкуба были правдой. И сам инкуб был чистейшей правдой.              

***

             Проходит несколько дней. Сонхва восстановил свои силы и стал высыпаться. Это было удивительно, ведь ничего в его жизни не поменялось, кроме демона, что пришёл к нему тогда.              Квартиру Сонхва окружила тишина. Казалось, что было шумно здесь всегда, но это было не так. Похоже, что сущности одолевали его и днём, незаметно скрипя полами и передвигая предметы. Сонхва ощутил наконец-то чувство спокойствия и уединения. Удивительно, как одна тёмная сущность исправила его жизнь, хотя бы позволяя высыпаться.              Метки демона постепенно сходят на нет и Сонхва об этом забывает, погрязнув в учёбе. Дни летят мимо, а парень приходит домой только под ночь вымотанный тяжёлым днём.              Но одним утром субботы, что не несло за собой кучи домашки и занятий, заставило Сонхва снова ощутить эту непонятную энергию.              Сонхва безмятежно готовил себе завтрак: каша на молоке с кусочками фруктов, орехами и медом, крепкий чай и небольшая булочка, что успел купить в пекарне снизу. Он рассчитывал провести этот день в компании книги или сериала, чтобы немного сбросить стресс и отдохнуть.              Пока Сонхва мешал громко ложкой чай, за спиной подозрительно скрипнуло. Он сразу же остановился и напрягся, слушая шорохи сзади. Вместо тишины Сонхва услышал бряцание ложки о тарелку и чавканье.              Сонхва на пятках медленно поворачивается и смотрит на стол перед собой. За ним сидит тот самый демон, что неделю назад вытрахал из него всю душу. Сонхва широко округляет глаза, ведь лишь присмотревшись замечает, что Хонджун уже не такой пугающий: его волосы русые и небрежно лежат, открывая лоб, зрачки уже не красные, а карие с белым белком, тело же абсолютно чистое, без рисунков и полос. Рожки с головы и хвост пропали. Хонджун выглядит, как обычный человек, особенно в простой белой футболке и чёрных джинсах.              Сонхва стоит и недоумевает что происходит. Хонджун перед ним сидит и беззаботно ест его еду, которую он с таким перфекционизмом готовил и украшал. Сонхва проводит рукой по лицу, тяжело вздыхая.              — Что ты тут делаешь?              Хонджун поднимает глаза, облизывая языком ложку. Демон коварно улыбается и чмокает губами.              — Ем.              — Вижу, что ешь. Мою еду, — голос Сонхва становится строже.              — Жалко, что-ли? — канючит Хонджун, уже жалобно смотря на человека. — Вкусно!              — Не жалко, просто что ты тут забыл? Я думал ты покинул этот дом вместе с той нечистью.              Сонхва поворачивается обратно к кухонному гарнитуру. Он приготовил каши достаточно, чтобы ещё одну порцию себе сделать.              — А? Я такого не говорил.              Сонхва стукается головой о верхний ящик, явно не понимая этого демона. Весь вид Хонджуна говорил скорее об наивности, чем о дикой похоти и разврате. Ночью он и правда заставлял коленки раздвигаться, а члену призвано стоять.              — Боюсь спросить, а что вообще происходит? Почему ты тут?              Сонхва поворачивается и смотрит на демона. Тот тянет ручки к булочке с повидлом, но Сонхва успевает её схватить и убрать к себе. Хонджун зло смотрит и кривит губы, громко шлепаясь на стул сзади, показывая своё недовольство.              — Короче, — начал демон вмиг становясь серьёзным, — рассказываю ситуацию. Тебе лучше присесть.              Сонхва садится на стул напротив демона, внимательно слушая его.              — Тут достаточно долго жила бабка, колдовала временами. Пока тут она была, воронка, та самая, работала ей на пользу и была стабильной, но как её не стало, так всë по пизде пошло.              — Так, и?              — Ну так вот, захотелось бабке на старости лет повеселиться. Я не знаю че было такого, но она меня по итогу призвала, где-то книжку откопала и давай на растущую луну заклинание проводить.              Сонхва не перебивал, но и переварить пока что информацию не мог. Слова демона казались какой-то сказкой или реалити-шоу про экстрасенсов.              — Ну призвала она меня, думала я её трахну и всë хорошо будет, но я не захотел. Толку-то от бабки-то.              — Че ж ты так, надо было брать пока дают.              — Ты её просто не видел! И я демон с принципами, вообще-то. А ещё… мне нужна другая энергетика, чтобы я мог использовать все свои штучки.              Сонхва закатывает глаза, примерно осознавая какая именно энергетика нужна этому демону. Молодая и холеная, хотя Сонхва уверен, что с его учёбой он тоже скоро станет бабкой.              — Дальше.              — Ну и бабка обиделась. Привязала меня к этой квартире, заставляя жить только тут. Ну и в демоническим пространстве, но там скучно.              — И как долго ты тут жил?              — Сложно сказать. Человеческие года текут достаточно быстро… Я бы сказал года два? Слышал, что бабульку тут недавно помянули, поэтому думаю, что год прошёл уже, как её не стало.              — И она умерла и ты ещё тут год жил? — чуть более заинтересованно спрашивает Сонхва.              — Да. Ну месяца три тут внуки что-то пробирались, делали ремонт, было более-менее, но как только они начали её сдавать в аренду… — демон взялся за голову, — воронка открылась и началось.              — И эта нечесть пугающая?              — Да какая пугающая? Они ж тупые и бесячие, ужас! Я страдал дико из-за них. И типо люди сначала их не замечают, но чем больше они живут тут, как этой дряни всё больше. Ты, кстати, единственный, который их не замечал.              — Учёба слишком много сил высасывает из меня. Я просто… не чувствовал их? Когда ты их прогнал, то я понял, что тут стало гораздо тише и спокойнее.              — Ну прошлые арендаторы сбегали примерно через месяц. Короче говоря, мне надоело их терпеть и появился ты! С хорошей энергетикой.              — Какая же у тебя радость от этого…              — Да я вообще чуть не обоссался от радости, когда понял, что ты подходишь.              — Стой? А если бы я переехал, то эта нечисть бы со мной пошла?              — Я не уверен… Была вероятность, что за тобой они бы пошли. Но это не точно.              — Ты же говорил, что они за мной пойдут точно-точно. Ты специально так сказал? — становился чуть злее Сонхва, понимая, что он мог не отдаваться демону пару ночей назад.              — Понимаешь, Сонхва, я заебался! Ты представь, что живёшь с пятьюдесятью маленькими бесячими детьми. Они лезут везде, достают кучей тупых вопросов и пугают мне тут людей!              Сонхва закатывает глаза. Этот демон поражает своими эмоциями. Он чём-то даже смахивает на Уена.              — И почему ты остался?              — А че мне сделать? Обосраться? Не могу я уйти. — фыркает Хонджун.              — Почему? Этих же ты прогнал.              — Я воронку закрыл! А не прогнал их. Их воронку вуть и засосала обратно, а я же не как они. Я демон вообще-то! Инкуб между прочим!              У Сонхва и правда скоро глаза на лоб полезут. Он начинает понимать, что имеет в виду демон.              — Хочешь сказать, что ты до сих пор привязан к этому месту и будешь жить со мной? — уже в страхе спрашивает Сонхва.              — Так точно! — коварно улыбается Хонджун. — Одному жить скучно, я как раз тут буду кстати. Не волнуйся, я не буду особо мешать, я, как правило, тусуюсь в побочных измерениях, но к тебе буду обязательно приходить!              — А есть способ тебя… выгнать?              — Хм… — демон задумался, уставившись в потолок. — Есть один! Меня должны отвязать от этого места.              — Мне нужно найти такого же человека, как та бабка?              — В точку! Но ты навряд ли сможешь это сделать. Всё её барахло, вместе с книжками, внуки выкинули давным-давно, а такое сокровище бывает только в единственном экземпляре.              Сонхва роняет голову на стол, начиная истерично тихо смеяться и трясти плечами. Демон слышно цокает, но ничего не говорит.              — Давай договоримся? — говорит Сонхва, поднимая голову. — Ты не будешь шуметь и мешать мне, если я попрошу.              — Оу, — лицо Хонджуна выражает шок, — как ты быстро смирился. Хорошо, говоришь если мешаю и мы улаживаем всë тихо, окей?              — Окей, — подтверждает Сонхва. — И я не смирился, просто навряд ли я смогу сейчас найти что-то и срочно переехать, а тем более долго жить тут, поэтому я готов потерпеть.              — Хитрюга, — Хонджун оскаливается, — мне такие нравятся.              Сонхва напрягается от этих слов. Хонджун будто принимает свою прежнюю форму: его глаза чернеют, а на голове появляются маленькие рожки.              — Нам нужно закрепить наш уговор, — тянет куда более томно демон, — Знаешь как это делается?              Сонхва мотает головой. Хонджун снова улыбается, на этот раз куда более довольно. Он поднимается со своего места, обходит стол и встаёт прямо напротив Сонхва, нависая сверху. Сам Сонхва тушуется, ведь фигура демона властная, а ещё очень притягательно пахнет.              — Инкубы заключает договоры поцелуями, — тихо шепчет Хонджун, поднимая Сонхва за подбородок, — запомни, ещё пригодится.              Сонхва не успевает ответить, как демон его мягко целует. Тело вмиг прошибает молния и желание растечься прямо на стуле возрастает с каждой секундой, но вместо этого Сонхва углубляет поцелуй, цепляясь за Хонджуна уже самостоятельно. Голова, как будто, становится пустой, а тело таким лёгким.              Хонджун целует напористо, забирая первенство себе. Он сосет язык и мягкие губы, пока как пошлые чмоки разносятся по кухне. Сонхва тает под руками стремительно.              Демон отстраняется, хищно смотря на заполненные поволокой возбуждения большие глаза, розовый румянец на щеках, а также на опухшие губы. Сонхва дышит жадно, восстанавливая дыхание после поцелуя.              Хонджун ухмыляется и заставляет Сонхва встать, чтобы сразу же посадить его на стол. Так гораздо удобнее и можно дальше целоваться, пока человек будет цепляться за волосы, плечи и спину, хныкая и тихо скуля. Хонджун видит, как в домашние штаны упирается налитый кровью член, а собственные руки так и чешутся сжать мягкие бёдра.              Сонхва дёргает его на себя, заставляя снова поцеловать. Демон смеётся, но целует, давая ему желаемое. Сонхва слишком жадный и нетерпеливый, когда дело доходит до секса. Хонджун чувствует это всеми своими фибрами и довольно рычит, лаская пухлые губы.              Они целуются, забывая о мире вокруг. У Сонхва так много было планов на день, но этот инкуб заставил позабыть об этом напрочь. Хочется лишь дальше целоваться и чувствовать эту силу на себе. Сонхва уже изнемогает от желания. В мыслях снова проносится мысль, что это какие-то уловки Хонджуна, ведь сладковатый запах забил все лёгкие, а голова плывёт от малейшей ласки.              Вдруг демон кладёт руку на низ живота и кожа под прикосновением начинает гореть сквозь футболку. Сонхва порывается посмотреть, но Хонджун не даёт продолжая целовать.              — Не дергайся, так надо, — шепчет демон, чтобы в ту же секунду его перевернуть и положить животом на стол.              Сонхва ойкает от внезапной смены положения. Он хватается ладонями за край стола и наблюдает, как разноцветные мушки проносятся перед глазами. Ноги до жути слабые, а мозг заставляет искать опору именно в столе.              Демон дёргает его домашнюю футболку наверх, заставляя привстать и снять, а после, когда голая кожа появляется перед Хонджуном, он целует, оставляя десятки мелких прикосновений губ. Сонхва хнычет, ведь жар поднимается по всему телу, заставляя плыть и наслаждаться этим удовольствием. Каждое движение демона точное, пронизывающее до ярких вспышек. Сонхва кажется, что Хонджун знает его лучше, чем он сам себя.              Руки демона гладят бёдра и ягодицы. В контрасте с губами, эти прикосновения совсем лёгкие, особенно через ткань штанов. Сонхва громко хнычет, чувствуя, как хочет получить хоть что-то существенное в своём удовольствии. Положение не позволяет даже сдернуть домашнюю одежду, не говоря о том, чтобы коснуться самого себя.              Пальцы Хонджуна жёстче цепляются, уже ощутимо стискивая плоть. Он дёргает за пояс, стягивая вместе с трусами до щиколоток. Перед ним открывается прекрасный вид, заставляющий только голодно облизываться.              — Хонджун…              — Тише-тише, — говорит демон, оттягивая одну из ягодиц и смотря на сжимающуюся дырочку, — какой же ты нетерпеливый… я сейчас сойду с ума.              В Сонхва появилось желание ответить что-то колкое, но он сразу же замолкает, чувствуя жгучий удар на одной из половинок, а следом из горла вырывается крик. Хонджун гладит ушибленное место, что сразу начинает краснеть.              — Выше, — командует демон, а Сонхва хнычет, — Я сказал выше.              Ещё удар, только на этот раз уже на другую сторону. Сонхва снова от неожиданности вскрикивает. Он понимает что от него хотят, поэтому поднимает таз выше, утыкаясь лбом в столешницу. Хонджун довольно гладит бёдра.              — Вот так, — голос Хонджуна стал гораздо грубее и более хриплым от возрастающего возбуждения.              Сонхва чувствует, как сгущается сладкий запах вокруг него. Сам Хонджун шумно дышит и голодно облизывается.              — Сладкий, когда ты в последний раз себя ласкал? — демон наклоняется, шепча прямо на ухо.              Голова идет кругом. Сонхва чувствует себя пластилином, что в чужих руках тает и принимает абсолютно любую форму.              — Я не… помню.              Демон хмурит брови, сжимая округлые половинки в своих руках. Сонхва чувствует, как Хонджуна начинает злиться.              — Уверен, что не помнишь? — обманчиво лукавы голос льётся сладкой патокой и Сонхва часто кивает. — А если так?              Ещё один звук удара раздаётся по комнате, отлетая от стен. Сонхва прикусывает губу, чувствуя, как поверхность кожи жжёт. Он страдальчески стонет и скребет ногтями столешницу.              — Сегодня! В душе! — всë-таки вспоминает Сонхва о сегодняшних ласках с самим собой.              Хонджун смягчается, мягко проводя по краснеющей коже. Решая, что хочет видеть чужое лицо, демон перемещает руки дальше, кладя на шею Сонхва, и тянет на себя.              — Сладкий, сколько раз ты кончил и как ты себя ласкал?              Демон целует аккуратно шею. Сонхва мычит от такого контраста. Голос Хонджуна снова сладкий и манящий.              — Я только пальцами… — выдыхает с трудом Сонхва, пока Хонджун целует линию челюсти, — и только один раз.              Он видит, как демон широко улыбается. Его глаза тёмные, а взгляд опасный. Губы хватают чужие, сразу же страшно целуя и не давая отстраниться. Сонхва доверяет своё тело сильным рукам.              Демон трётся своим членом между ягодиц и жадно целует. Руки аккуратно держут за грудь и шею, чтобы Сонхва не упал прямо на столешницу от переполняющих ощущений.              — Замечательно, — сладко хвалит демон, целуя за ухом, — о чем ты думал в это время?              Сонхва не представляет даже как ответить, ведь всё утро он обрывками вспоминал ту ночь и те чувства, что заставили его так оглушительно кончить. Собственные пальцы не такие ловкие и толстые, как чужой член, поэтому пик удовольствия пронёсся слишком быстро.              — Стесняешься? Не надо, говори, как есть, — продолжает шептать демон на ухо. — Я же знаю о чем ты представляешь.              Сонхва вместо ответа испускает стон. Вопросы Хонджуна остаются без ответов, но и он особо не против. Он немного отстраняется, наклоняясь ближе к ягодицам и густо сплевывает на трепещущую дырочку. Сонхва вздрагивает, следом чувствуя, как пальцы демона размазывают густую жидкость и проникают внутрь. Это происходит так легко, что Сонхва выдыхает и пытается сконцентрироваться на ощущениях.              — Неплохо-неплохо, но надо бы ещё, — будто сам с собой разговаривает демон, пока Сонхва роняет голову на ладони.              Двумя пальцами Хонджун движется внутри. Медленные и плавные поглаживания чувствительных стенок становятся всë резче, а пальцы разводятся на манер ножниц, растягивая ещё сильнее. Сонхва дышит рвано, пытаясь совладать с собой в этом тумане ощущений.              Хонджун сам что-то рычит. Очень тихо и низко, но заметно, как он становится нетерпеливым. Сонхва поворачивает голову, желая взглянуть на демона, который постепенно приобретает свою форму: рожки на голове всë отчетливее, глаза темные и жадные, а рисунки на теле проявляются чернилами. Сонхва не сдерживается и просит поцелуй. Ему нужно ещё больше.              Смекнув настрой, Хонджун добавляет ещё палец, не глядя продолжая растягивать, пока язык обводит губы и нëбо. Ещё немного и уже никто не сможет держать себя в руках.              Хонджун обрывает поцелуй, смотря, как Сонхва глубоко дышит и хлопает губами, пытаясь набрать полные лёгкие воздуха. Растяжка не идеальная, оба знают, но терпеть уже сил нет.              В миг с тела демона пропадает одежда, а член проскальзывает между ягодиц. Сонхва сжимает пальцами край столешницы, внутренне настраиваясь на дальнейшие события.              Осторожный поцелуй касается правого плеча, пока головка проникает медленно внутрь. Демон не останавливается, впитывая каждую реакцию жаждущего тела. Сонхва ощутимо сжимается, но Хонджун гладит нежную линию талии и шепчет что-то по-человечески простое. Сонхва всё равно мало что осознаёт, кроме долгожданной заполненности.              Когда пах демона касается ягодиц, он останавливается, давая привыкнуть. Сонхва чувствует жар, что исходит от тела сущности. Хонджун весь горит, неведомая сила просится наружу, влияя также и на человека.              Первый толчок выходит до жути медленным и плавным, но вместе с тем, Сонхва чувствует огонь внизу живота. Его тело мгновенно расслабляется, позволяя демону толкнуться обратно гораздо быстрее, разнося шлепок кожа о кожа по кухне.              Сонхва прижимается щекой к столу, чувствуя, как руки демона сильнее впиваются то в бедра, то в талию, а поцелуи оставляют следы на смуглой коже.              Хонджун набирает скорость, с каждым разом ударяясь всё громче и сильнее. У Сонхва идёт кругом голова. Его член напряжён, но он никак не сможет сейчас до него дотянуться и облегчить свою муку. По вискам и спине ощутимо стекают капли пота. Сонхва приближается к грани.              Хонджун шумно ругается, но человек не понимает его. Ему не хватает ещё чуть, чтобы кончить, также оглушительно и желанно, как в прошлые разы. Он настолько близко, что из горла вырываются уже не стоны, а хрипы, в перемешкой с мольбой.              — Ещё… Ах!              Сонхва жмурится, практически переступая ту тонкую грань, как непонятная боль обрушивается на него. По лицу бегут слезы, а демон крепкой хваткой сжимает основание его члена и кусается за плечо, пытаясь оттянуть долгожданный момент. В прошлый раз Хонджун был куда более благосклонным к его оргазму.              — Ещё немного, — голос хриплый и немного уставший.              Сонхва кивает, жмурясь и закусывая губу. Ещё немного. Он чувствует, как внутри пульсирует член демона, готовы тоже кончить. Сонхва трясет, пока из рта вырываются только всхлипы.              И вот, когда хватка ослабевает, а рука скользит быстро вверх-вниз по стволу, а сам демон прижимается вплотную к нему, Сонхва кончает. Громко и оглушительно. Перед глазами проносятся звезды, а в ушах звенит. Он обмякает всем тело, развалившись на столешнице.              Хонджун рычит, но при этом нежно целует спину. Его член дёргается внутри, наполняя своей спермой. Сонхва чувствует её тепло и стонет от того, как же ему нравится это осознавать.              А пока Сонхва неосознанно лыбится и витает в облаках, Хонджун шепчет тихо-тихо, не желая быть услышанным.              — Теперь ты мой.