Домашний демон

      Сегодня был день рождения Сонхва. Не сказать, что он любил его праздновать, практически всегда выбирая домашние посиделки, но в этом году что-то в нём перемкнуло и он захотел провести его с друзьями. Так сказать более взросло и весело. Возможно это всё влияние интернета с красивой картинкой и воспоминаниями, Сонхва не уверен.              Он несколько дней просматривал возможные варианты, смотря также и на свой бюджет. Денег было не особо много, на широкую ногу не по тусуешься, но начать вечер в каком-нибудь ресторане можно. А ещё Сонхва дико хотел избавиться от одного демона, что не даёт чувства спокойствия дома. Нет, Хонджун вёл себя прилично, если так можно сказать, временами даже не было видно, но Сонхва ещё не привык. Так и до паранойи недалеко, благо демон может отозваться и появиться, если сказать его имя.              В конечном счёте, поговорив с Уеном, Саном и Есаном, Сонхва решает продолжить вечер в клубе. Он бывал там пару раз, но желания ходить каждую неделю не было, да и учёба не позволяла. Но раз день рождения, повеселиться, напиться и натанцеваться можно от души.              Все свои планы Сонхва обсуждал вне дома либо через сообщения, поэтому демон не знал об этом. Даже больше, Хонджун вообще понятия не имел, что у человека, с которым по сути живёт, день рождения.              Сонхва собирался. Обычно после учёбы он выходил из дома разве что в магазин, и то это было в потасканом трико и толстовке с пластиковым пакетом на перевес. Тут же в ход пошли спрятанные на важный случай кожаные брюки и красивая полупрозрачная блуза. Сонхва не особо любил такое носить, предпочитая что-то простое и лаконичное, но опять же, сегодня праздник. Он весь день получал поздравления, так что ощущение, что это его день, было очень явным. Хотелось поддержать этот настрой, так сказать быть самым красивым. Ещё и пару украшений можно надеть, глаза подвести и губы блеском намазать.              Естественно, от демона это не скрылось. Скорее всего для него Сонхва имел свой паттерн поведения, привычки, которые повторяются изо дня в день, ведь Хонджун по сути наблюдает за ним из тени.              Сонхва заканчивал с макияжем, когда за своей спиной в зеркале он увидел чёрный силуэта. Рука дрогнула, глаза округлились, а тело рефлекторно повернулось проверить что там такое. Сонхва не мог привыкнуть к таким появлениям демона. Сказать честно, это до жути пугало.              — Куда собираешься? — слышно от демона. Тело Хонджуна становится чётким, он одет в обычную одежду, а тело не выдаёт в нём демона.              — В… ресторан? — Сонхва немного теряется, будто отчитывается перед кем-то, хотя он взрослый человек, а демон живёт, как нахлебник и вообще не должен спрашивать.              — Люди так по ресторанам разве ходят? Больше похоже, что в блядушник собрался, — Хонджун окидывает его взглядом с ног до головы, оценивая образ. Его брови чуть хмурятся от собственных слов и мыслей.              — Блядушник?… Что ты имеешь ввиду?              — Ну… как у вас там это называется? Клуб? Ну то, где дохуя людей танцуют под громкую музыку и лапают друг друга.              Сонхва вздыхает. Вроде как и чешется поспорить с демоном, что в такие места ходят и те люди, кто просто хочет развеяться после тяжёлых будней, а вроде как и не хочется перечить. Если Хонджун инкуб, то он лучше знает о похоти и желаниях людей.              — Мы просто хотим потанцевать, ничего такого, — Сонхва пытается говорить ровно и спокойно, а также обратно отворачивается к зеркалу, чтобы наконец-то закончить свой макияж.              — Ты то? Что за повод такой? — Хонджун усмехается, зная, как Сонхва проводит свои вечера. — Да тебя никуда после захода солнца не вытянешь, сидишь себе с домашкой. Хоть бы раз за это время подрочил!              Сонхва громко кладёт блеск для губ на стол и пыхтит от возмущения. Да как тут можно заниматься самоудовлетворением, когда за тобой наблюдают? Да к тому же в любой момент могут трахнуть! Сонхва, конечно, не против особо, просто ему нужно время для того, чтобы привыкнуть к такому соседу.              — Хонджун! Ты не моя мама, чтобы меня сейчас отчитывать! Ты меня понял? — Сонхва кипит от злости.              Было видно, как Хонджун сам находится не в самом стабильном состоянии. Он тоже раздражён, глаза опасно поблескивают, но пытается дышать и не доводить до крайней степени.              — Хорошо! Не буду мешать помогать тебе искать ебыря!              — Да какой ебырь?! Хонджун, у меня день рождения! Мне нельзя просто его отметить, чтобы ты не возникал со своими извращенными мыслями?! — Сонхва уже натурально кричал. Такие выпады со стороны демона его жутко разозлили, что весь праздничный запал пропал.              — С днём рождения! — фыркает Хонджун и скрывается в темном облаке, из которого и пришёл.              Сонхва стискивает ладони в кулаках и скрипит зубами. Удивительно, как всего парой фраз Хонджун довёл его. Одновременно уже ничего не хотелось, но оставаться здесь Сонхва тоже не был намерен.              С горем пополам он закончил подготовку и смог отправиться в ресторан, где и состоится встреча с друзьями.              

***

             Вечер проходит замечательно. Сидя в такси, Сонхва думал, что всë будет испорчено, ведь его настроение ни к чёрту, но увидев друзей, всë как-то само наладилось. Они приятно болтали, ели вкусную еду и понемногу выпивали. Каждый тост был адресован Сонхва со всём самым хорошим, а вместе с тем становилось чуточку веселее. Возможно именно алкоголь и поднял настроение, потому что Сонхва всë равно вспоминал слова демона и смотрел на свой костюм.              — Хён, тебе неудобно? — спрашивает Уен, когда в очередной раз заметил, как Сонхва проводит ладонь по шее и глядит на рубашку.              Сонхва немного опешил. От Уена на самом деле тяжело что-то скрыть, не говоря уже и о наглом вранье.              — Просто… я нормально выгляжу?              Уен шокировано округляет глаза и давится коктейлем. Было видно, как слова Сонхва его заставили обомлеть.              — Ты шикарно выглядишь! — громко и уверенно заявляет парень, вставая и плюхаясь рядом с другом. — Я давненько тебя не видел в чём-то таком. Тебе действительно идёт такое, а не твои наряды ханджи, всё такие закрытые. Такой цветочек теряется!              Сонхва краснеет, слушая комплименты от Уена. По правде говоря, было непривычно сидеть в таком, он ловил немного шаловливый взгляд проходящих мимо, но ему самому нравилось.              — Не слишком? Просто если дальше в клуб пойдём… то пойдёт?              — Хён, да брось ты! Давно пора было тебя одеть и в клуб отправить, а то совсем надежду на отношения потерял! — продолжал нахваливать Уен.              Под комплиментами Сонхва чувствует себя чуточку лучше. Есан и Сан, что до этого отошли в туалет, возвращаются и поддерживают слова Уен. Не без вмешательства Уена, который непрозрачно так намекнул начать качать головой и говорить хорошее.              Вечер и правда проходил хорошо. Время работы ресторана заканчивалось, зато ночная жизнь продолжалась. Расплатившись, они сели в такси и помчались в клуб, что недавно открылся, но при этом был дико популярным.              С виду ничего, оформление тоже неплохое, поэтому Сонхва немного расслабляется. Народу ещё немного, дышать ещё можно спокойно. Друзья уже заметно подвыпившие, весёленькие, но и Сонхва не хуже. Ещё пара шотов, музыка громче и энергичнее, и можно идти в пляс.              Сонхва временами отключает голову, пока двигается на танцполе. Ноль мыслей, лишь движение в ритм, чтобы снять стресс. Сонхва, понимает, что есть разница между нахождением в пьяной толпе, и дома с демоном. Тут как будто ты видишь опасность, или возможность, а дома для тебя всë загадка. Когда появится этот инкуб? При каких обстоятельствах? Откликнется сразу или будет выжидать? Всë это для Сонхва загадка.              Людей вокруг становится всë больше, в помещение жарче, а музыка заставляет разрывать горло, потому что не можешь не подпевать. Уен и Сан подозрительно пропали из поля зрения, а к Есану клеется какой-то парень. Сонхва хочет вмешаться, но друг показывает “ок” и танцует с незнакомцем.              Сонхва не чувствует себя брошенным, лишь свободным, потому что последние нити разума вместе с друзьями от него ушли. Начало веять чем-то сладким, манящим. Сонхва уже думает о том, что демон был прав. В таких местах ловят тех, с кем можно хорошо провести ночь.              И именно один такой у Сонхва наклевывается. Смотрит тягуче, издалека, взглядом лапает. Сонхва всеми фибрами это чувствует. Жар окутывает тело, будто тянет магнитом, хочется подойти.              Но Сонхва стоит на месте, выжидает, и двигает бёдрами в такт. Незнакомец подходит ближе. Мутным взглядом Сонхва его рассматривает, щурясь и укрываясь от стробоскопов. Не книжный красавчик, но в полутьме и под неоном не плохой вариант. Хочется позаигрывать, раз уж тянется к нему. Настроение действительно игривое, не обещающее продолжение, но не исключающее.              Парень оказывает чуть выше, немного шире в плечах и улыбается соблазнительно, облизывая губы. Сонхва чувствует, как чешется всë внутри. Удивительно, но его манит прямо к нему. Хочется прикоснуться, но ещё как будто рано. Сейчас они лишь смотрят, стоят достаточно близко, но не касаются.              Градус, как будто, только повышается, а мир сужается до них двоих. Сонхва кажется, что других людей здесь нет, они одни, кружатся в своеобразном ритме музыке, двигая бёдрами и проводя руками по телу.              И все-таки, первым не выдерживает Сонхва. Касание лёгкое, всего лишь неосознанно проводит по предплечью, но внутри столько эмоций. Буря, желание, влечение. Казалось, что он снова во власти Хонджуна. Именно в ту ночь он так себя вёл. Хочется большего.              Незнакомец, получив зелёный сигнал, тоже решается потрогать. Держит дистанцию, но касается талии. Всë также легко, скорее даже нежно, чтобы не спугнуть. Вроде кажется со стороны, что заигрывая должны перейти на новый уровень.              Но Сонхва, как будто, прошибает током. Это больно, скорее даже обжигающе. Место, где коснулись пальцы, горит. Хочется убрать и отойти. Всë то влечение, что за считанные секунды вспыхнуло, пропало. Сонхва потерялся. Это настолько неожиданно, что не успеваешь понять.              Сонхва дёргается, желая немного отойти. В лёгких спирает воздух, нужно выйти отсюда, из этого круга танцующих людей. Незнакомец в лице меняется, напрягается, но в глазах проскальзывает испуг. Сонхва искренне жаль, ведь обоих тянуло, как магнитом.              Парень снова пробует коснуться, только в этот раз куда настойчивее, но в другом месте. Можно сказать, что даже безопасно. Он трогает Сонхва за плечо, как бы привлекая внимание и спрашивая о чем-то, а Сонхва думает лишь о том, что тут не только молния, но и миллион маленьких иголочек.              Он снова дёргается, на этот раз куда более резко и агрессивно. Сбрасывает чужую руку и уходит, даже не оглядываясь. Ноги сами несут ко входу, где и воздух чуть свежее и охрана есть. Сердце загоняется в страхе, хочется укрыться в безопасном месте.              Сонхва выдыхает, когда оказывается в фойе. Люди слоняются туда-сюда, администраторы надевают специальные браслеты, а охрана проверяет сумки. Тут царит другая атмосфера, более суетливая, но, как будто более спокойная.              Сонхва видит Сана. Тот какой-то грустный, а рядом нет Уена. Он хочет окликнуть, как сам Сан поднимает глаза и подходит ближе.              Сонхва жмурится. Сан тянет к нему руки, как обычно это делает. Он бывает временами слишком тактильный, и Сонхва рад его обнять. Но сейчас он боится снова почувствовать боль.              Но на удивление, кроме тёплых, приятных и ласковых ладоней ничего не чувствует. Сан держит за плечи мягко и смотрит уже обеспокоенно.              — Хён, ты чего? — ожидаемый вопрос задаёт Сан, смотря, как Сонхва невольно потряхивает.              — Что-то душно, — врёт Сонхва, прикрывая глаза.              Сан ощутимо сжимает руки, как бы пытаясь проверить слова Сонхва. Эти прикосновения обычные, в них нет ничего такого. Нет той боли. От этого становится легче.              — Давай выйдем? — предлагает Сонхва. Атмосфера до сих пор душит его.              Сан кивает. Сонхва отходит к стенке, а друг двигается к гардеробу, чтобы в следующие пару секунд принести чужую куртку. Сонхва даже не заметил, что Сан до этого уже был одет.              Сан помогает одеться и выводит на улицу. Начало апреля, весна вступает в свои законные права, но ночью всë равно прохладно. Свежий воздух отрезвляет, отгоняет страх. Сонхва дышит полной грудью, пока среди городской тишины не слышно громких пьяных криков и шума колёс.              — Уен перепил, Есан с ним поехал, — говорит тихо Сан.              Сонхва поворачивает голову, смотря на другу. Тихая печаль всë равно видно на его лице.              — Почему с ними не поехал?              — Есан сказал тебя забрать. Ты же знаешь, что он лучше справится с пьяным Уеном, чем я.              Сонхва улыбается. Ему действительно казалось, что про него забыли, занялись своими делами, но на самом деле это не так. Даже приятно от этого.              — Давай домой? Устали уже, — предлагает Сонхва.              Он заметил, что Сан не особо торопится, но оставаться здесь не горит. Это оказывает в точку, ведь друг сразу же чуть оживляется и начинает вызывать такси.              Машина приезжает быстро, а поездка проходит спокойно. Сонхва выходит первым. Сан мог бы выйти гораздо раньше, но хотел удостовериться, что Сонхва доедет до дома. Интересная забота, хотя Сан к этому времени должен быть пьянее всех остальных. Похоже, что кто-то водил их за нос.              Но как бы рядом не было комфортно и безопасно с Саном, Сонхва держался от него на расстоянии. Он не понимал почему тот парень в клубе вызвал такие чувства, а Сан наоборот, но это всë напрягало. Сонхва не знал, что и думать.              Сонхва ещё какой-то время стоит на улице у подъезда. Заходить не хотелось, голова чуть плыла, а ещё невольно вспомнилось про демона. Встретит ли он его, когда Сонхва вернётся? Усмехнется, понимая, что был прав?              Так или иначе, время было уже позднее. Голова заметно побаливала, а тело устало, не говоря уже об алкоголе, что всë это время настаивался в организме. Сонхва хотелось наконец-то рухнуть в кровать и уснуть, даже не заморачиваясь, чтобы смыть косметику и снять одежду.              Сонхва заходит тихо, будто подросток после вечеринки. Почему-то он воспринимает демона за своего соседа. Типа он ест его еду, иногда поглядывает за сериалом, который смотрит Сонхва, и просто находится рядом. Нужен ли вообще демонам сон? Возможно ли их простым шумом их разбудить?              Сонхва не горит желанием это проверять, поэтому постаравшись аккуратно закрыть дверь, он принимается выпутываться из верхней одежды и обуви. Если всë остальное тело ещё как-то слушалось, то пальцы не хотели, нарочно делая не то. И куртка далась ещё более-менее легко, но зато развязать ботинки — было задачкой со звёздочкой. Сонхва вмиг разморило от тепла квартиры.              Он приваливается на тумбу, чтобы откинуть голову и настроиться. Казалось, что тут сейчас и заснёт, поэтому всеми силами пытался этого не делать. Он думал, но глаза неумолимо слипались. Понимая, что ещё секунда и он уснёт, Сонхва распахивает веки, часто моргая, и пытаясь разглядеть помещение.              Хонджун стоит перед ним. Он выглядит обычно, как человек. Сонхва от этого даже спокойнее. Демон точно не злится, скорее даже озадачен.              Без слов Хонджун присаживается на колени, чтобы помочь выбраться из ботинок. Он дёргает за шнурки, а после тянет за пятку, помогая снять. Сонхва чувствует блаженство, ноги горят от танцев. Его снова тянет в сон. Хонджун не даёт уснуть, хватая Сонхва за край куртки. Через мычание и кряхтение, получается всë-таки выпутаться.              Остаётся только встать и пройти в комнату, чтобы рухнуть на кровать. Сил нет абсолютно, Сонхва опирается о колени и пытается встать, но сразу же валится. Будь здесь друзья, то они бы точно смеялись. Хонджун же стоит тихо, не мешает и ничего не говорит.              Порядком устав от попыток, Сонхва решается ещё посидеть. Он глубоко вздыхает и нос щекочет сладкий аромат. Уже знакомый, понятный, но в пьяный мозг мысль не доходит. Сонхва прикрывает глаза, дышит шумно и тяжело.              Веки снова открываются. Глаза чуть привыкли к темноте, а Хонджун стоит ближе. Он чуть наклонился и внимательно следит за Сонхва, а после тянет руки.              Сонхва снова, как ошпаренный, дёргается, пытаясь уйти от прикосновений. Почему-то рядом с Хонджуном снова этот страх просыпается, хотя буквально минуту назад демон помог ему раздеться.              — Тшшш, тише, — говорит спокойно и осторожно Хонджун, не останавливаясь.              Сонхва жмурится, готовый к новой вспышке, но ничего не происходит. Сквозь полупрозрачную рубашку чувствуются лишь легкие прикосновения, аккуратные. Хонджун двигается мягко, пытается показать, что всë хорошо.              Сонхва трясет, он делает мелкие вдохи и пытается скрыть крик. Хонджун сжимает плечи и встряхивает человеческое тело, чтобы дрожь прошла. Сонхва еще сильнее зажимается, но в следующее мгновение чувствует небывалый жар. Он приятный, разливающийся по телу, словно патока, и доходящей до каждой клеточки. Становится легче дышать, Сонхва распахивает рот и голодно сглатывает. Внизу живота затягивается не менее приятное чувство, тянущее, снова провоцирующее желание.              Хонджун спускается ладонями ниже, чтобы после подхватить и поднять. Демон не чувствует тяжести, тащит взрослого парня, как перышко. Сонхва обхватывает чужую шею, боясь упасть, и жмется ближе.              Демон с шумом открывает комнату Сонхва. Тут всегда чисто, кровать заправлена без единой складочки, но Хонджун кладет парня посередине, разрушая весь порядок. Максимально осторожно, аккуратно, будто боится спугнуть.              Сонхва снова чувствует это. Влечение, сравнимое с тем, что было в клубе. Хочется еще, осторожно, играючи, но маняще. Тело расслабляется, когда оказывается на мягкой поверхности, но руки не отпускают, тянут на себя. Демон поддается, лицо оказывается напротив чужого. От Сонхва идет стойкий запах алкоголя и чего-то сладко-кремового, скорее всего праздничного десерта.              Демон облизывается, но держит жалкую дистанцию в пару сантиметров. В темноте ярко вспыхивают красным глаза, а Сонхва будто тонет. Он смотрит на чужие губы, что так и манят к себе. Жар окутывает всё тело, заставляя гореть. Приятно гореть, без боли и страдания. К Хонджуну хочется прикасаться.              Сонхва не сдерживается, тянет за шею ниже, чтобы впечататься в губы поцелуем. Хонджун не отстраняется, чего-то ждет, а следом проводит язык по пухлым губам, смачивая слюной. Сонхва мычит, пытается углубить поцелуй, руками скользя к щекам демона. Хонджун двигается не спеша и не давая другому контроля. Томный поцелуй, который распыляет только сильнее. Сонхва хочет еще, сильнее и больше.              Ему до жути жарко. Одежда мешает, сковывает, хочется снять, но демона отпускать тоже не хочется. Сейчас кажется, что если отпустит — задохнется. Сонхва не знает что сейчас сильнее на него воздействует: алкоголь или Хонджун. Всё будто разом наваливается, сплетается в клубок и заставляет задыхаться.              Сонхва отстраняется, дышит тяжело, пытаясь восстановить дыхание. Хонджун приподнимается, но не отстраняется, руками проводя по груди за тканью рубашки, а после тянет пальцы к пуговицам, чтобы мучительно долго и медленно расстегнуть одну за одной.              Сонхва ничего лучше не придумал, как снова притянуть демона. Он двигался куда резче и ненасытнее, сразу же углубляя поцелуй. Хонджун на вкус был сладкий и тягучий, словно хорошее вино. Сонхва не мог насытиться. Они сплетаются в жарком танце языков, Хонджун уже не играется, а отвечает куда увереннее и напористее.              Сквозь звуки чмоков слышно, как рвутся нити на рубашке. Хонджун с силой дёргает две последние пуговицы. У него будто кончается терпение.              — Хонджун! — стонет громко Сонхва, когда демон отстраняется, кладёт руки на грудь. Прикосновение отдаётся жаром и тело рефлекторно выгибается, подстраиваясь под чужие движения.              Хонджун лишь довольно хмыкает и облизывается. Пальцы чуть сжимают плоть. Ещё никогда Сонхва не хотел так, чтобы его грудь ласкали. Он видит, как в темноте у демона появляются маленькие рожки, кожа покрывается мелкими рисунками, а футболка исчезает.              Хонджун надавливает пальцами на горошины, чтобы сразу получить довольный выдох. Соски возбуждённо стоят. Сам Сонхва сжимает бёдра, чувствуя, как собственный член пульсирует и требует внимание. Узкие брюки сковывают и доставляют боль. Хонджун продолжает играться.              Наконец-то, демон наклоняется, чтобы провести языком по одному из сосков. Сонхва вздрагивает, хватается за предплечья Хонджуна и сжимает. Демону нравится, какую реакцию он получает, поэтому снова лижет. В этот раз получается чуть активнее, длинный язык обвивает горошину и смачивает густой слюной, пока вторую сжимает между пальцев.              Сонхва мелко стонет. Голова идёт кругом, а он пытается быть ближе. Ему мало. Очень мало. Каждое движение отдаётся приятным спазмом.              Хонджун продолжает вылизывать его грудь, поочерёдно возвращаясь к каждой горошине. Кажется, что они настолько сильно опухли, что вместе с удовольствием отдают и болью. Сонхва никогда не любил боль и его точно нельзя назвать мазохистом, но то, что делает с ним демон — заставляет мир перевернуться.              Густая слюна, словно смазка, стекает в ложбинку между грудных мышц и движется вниз, очерчивая заметный пресс. Сонхва душно и жарко. От Хонджуна идёт невероятное тепло, а кислород с каждым новым движением стремительно заканчивается. Он хватается за волосы на затылке, сжимает крепко. Он даже чувствует те самые рожки, когда несдерженно ведёт пальцами, перебирая пряди, чтобы хоть как-то пристроить руки. Демон временами что-то на это мычит, даже рычит, но своих действий не прекращает, с упоением вылизывая чужую грудь.              И вот, сжав пальцами горошины сосков, Хонджун отстраняется. Смотрит свысока за тем, как лицо Сонхва исказилось: брови сложены домиком, в глазах застыли слезы удовольствия, которые вот-вот потекут по щекам и размажут остатки теней, а губы опухшие от поцелуев и бесконечными терзаниями зубами. Сонхва не пытался сдерживать стоны, уже зная, как Хонджун любит его слушать, но невольно, в особо ярких моментах, искал за что зацепиться.              Сонхва пытается набрать полную воздуха грудь, пока кажется Хонджун только стискивает сильнее пальцы. Он уже готов натурально зареветь от чувств, переполняющих его, как ощущает ладони уже на своем животе. Правда проблема только в том, что болезненное удовольствие не прекращается. Сонхва жмурится, кажется, что у Хонджуна появилась лишняя пару рук, которая продолжает его дразнить.              Сонхва распахивает веки, пытаясь сориентироваться. Определённо точно ладони демона сжимают его талию, а очертания силуэта говоря о том, что действительно нет лишней пары рук. Сонхва моргает, не понимает, а нетерпеливый демон уже расстегивает брюки и небрежно приспускает нижнее бельё.              Долгожданная свобода вместе со скованностью в груди заставляет зареветь. Сонхва не понимает что происходит, почему это чувство не проходит, когда Хонджун так шумно и быстро перебирает руками.              — Хонджун… Хонджун! — хнычет Сонхва, дергая головой в стороны и пытаясь дотронуться до груди.              Сонхва нащупывает странные прищепки на своих сосках. Они холодные, поблескивающие, а ещё соединены между собой тонкой цепью. Он не верит своим глазам, пытается снять, но только делает хуже, прогибаясь от разрядов тока в спине.              Слышно, как демон усмехается. Издевается, впитывает удовольствие и страдания. Сонхва пытается снова, но ничего не получается, лишь громко брякает, а руки цепляются за чужие.              — Как же ты ахуенно стонешь, — говорит томно и очень возбуждено на ухо Хонджун. Кажется, что его голос готов завибрировать от блаженства. — Ты такой чувствительный… так открываешься… мне это так нравится.              Сонхва снова стонет громко, когда демон тянет цепочку на себя, заставляя прищепки снова больно впиться кожу и тянуть. Сонхва цепляется руками, пытается вновь снять, но ничего не получается.              — Сними…! Сними пожалуйста! — просит, практически умоляет, Сонхва.              Демон лишь смотрит неотрывно своими красными глазами и ухмыляется. Хонджун голодно облизывается и тянет снова, заставляя захлебнуться стоном. Сонхва цепляется за его руку, пытаясь остановить, но не может этого сделать.              — Нет, зайчик, это тебе будет уроком. Нечего ходить по всяким подозрительным местам.              Сонхва абсолютно не понимает. Мир сейчас сузился до катастрофических масштабов. Его не волнует что было пару часов назад, как Хонджун наговорил ему всякого, а также, как заигрывал с незнакомцем из клуба. Сонхва это ничего не волнует, лишь сам демон, что его истязает и заставляет задыхаться.              Цепь падает на грудь, позволяя Сонхва чуть расслабиться и тяжело дышать. Хонджун тянет чужие брюки и трусы, обнажая ноги. Теперь Сонхва ничего не сковывает.              Демон целует мягко лодыжку, проводит по носом по коже. Бешеный контраст между этими действия. Сонхва уверен, что следующий шаг этого демона будет непредсказуемым.              Так и происходит. Сонхва чуть приподнимается на локтях, чтобы в следующую секунду рухнуть обратно. Хонджун обхватил его, истекающий предэякулятом, член и начал с силой проводить вверх-вниз. Особое внимание он уделял головке, чуть сильнее сжимая и потирая. Сонхва готов взывать от этой муки.              Хонджун заставляет его останавливаться в шаге от оргазма. Ещё чуть-чуть, совсем немного, и демон убирает руку, чтобы потом снова крепко сжать и дойти до основания, а потом наверх. И так по кругу.              Сонхва теряет счёт, сколько раз такое происходит. Кажется, что горло уже разодрано в клочья от стонов, вылетают лишь хрипы и всхлипы. Глаза заполонили слезы, стекающие по лицу и капающие на одеяло.              В очередную попытку, Сонхва хватается за чужое запястье, пытаясь удержать и не дать отстраниться. Демон рычит, стискивая ладонь сильнее, а второй протягивает вперёд, хватая цепь. Сонхва готов поклясться, что в тот момент из глаз полетели искры, а собственную сперму он чувствовал груди. Кончает он бурно, трясясь всем телом.              Из-под прикрытых век Сонхва видит, как демон облизывает руку, испачканную в его семени. Настолько развратную картину он видит не впервые, но каждый раз это заставляет сглотнуть и начать нехорошим мыслям появляться в голове. Никогда Хонджун не доволен одним разом.              Демон целует куда-то в шею, подобно котёнку. Ластится ближе, потирается и голодно дышит. Сонхва проводит по чужим волосам ладонью, задерживаясь на маленьких рожках. Они приятные, можно сказать, что даже бархатные, а Хонджун своеобразно реагирует. Его взгляд становится голоднее, опаснее, а из горла вырывается рык, почти утробный.              Сонхва бесцеремонно переворачивают, заставляя встать на колени и лечь лицом в матрас. Хонджун снова целует, проходится по каждому позвонку, и любовно оставляет метки. Сонхва чувствует себя тряпичной куклой, когда его задницу чуть приподнимают. Сил нет абсолютно, он отдаётся во власть инкубу.              Демон гладит бёдра, сильно сжимает и разводит ягодицы, наблюдая, как сжимается дырочка. Сонхва чуть приподнимает голову, цепляясь за постельное бельё, и чувствует, как с этим движением цепь дёргается у него на груди. Она так и продолжает сжимать чувствительную грудь, а гравитацией оттягиваться всё сильнее.              Хонджун густо сплевывает, чтобы следом размазать пальцами по кольцу мышц. На пробу толкается одним, и добавляет слюны ещё, чувствуя сопротивление.              Сонхва сжимается, требующий немного времени. Демон, на удивление, успокаивающе водит чистой рукой по бедру и целует в поясницу.              Первые несколько движений даются туго. Демон аккуратно движется, растягивая стенки изнутри. Сонхва снова кусает губы. Возбуждение возвращается вновь. Он чувствует, как снова готов.              Хонджун становится смелее, добавляет ещё палец, раздвигая на манер ножниц, и толкается сильнее, быстрее.              — Господи! Да! — стонет Сонхва, чувствуя в том самом месте стимуляцию.              Он дергается, падает обратно лицом в матрас, и поднимает задницу выше. Хонджун, насколько это возможно, продолжает его растягивать, целясь в одно определённое место.              У демона выдержка на исходе. Сладкий запах заполонил все лёгкие, а движения становятся менее контролируемыми, подрагиваемыми. Ещё чуть-чуть и он сорвётся, словно с цепи.              — Как же, сука, я тебя хочу! — громко рычит Хонджун, кусая Сонхва в район шеи, и проникает внутрь.              Сонхва ловит вспышку перед глазами. Он ожидал, что совсем скоро демон в него проникнет, но не так стремительно. Большой член приятно ощущается, заполняя все внутренности, и так идеально сжимается мышцами.              Первый толчок выходит резким и грубым. Сонхва хрипит, царапает одеяло под собой. Цепь бьётся по горлу, оттягивая соски. Сонхва чувствует, как его разрывает со всех сторон.              Демон двигается чуть медленнее, будто вернул себе контроль и пытается не спешить. Сонхва этого мало, он дергается назад, а после тянется обратно. Хонджун подхватывает темп, двигаясь с той же скоростью и силой.              Сонхва громко хрипит на каждом толчке. В голове ноль мыслей, кроме члена, что так идеально его трахает, а эти руки, что всë это время его изводили, с силой стискивают бёдра. Сонхва чувствует себя незабываемо. Ещё никто не мог довести его до такого состояния, лишь демон. Только этот демон, что в третий раз заставляет забыть собственное имя.              Темп сбивается, становится хаотичнее. Сонхва понимает, что скоро. Он тоже близко, чертовски близко. Он молится, чтобы игры эти прекратились. Ещё пара толчков и он кончит, оглушительно и сильно.              Понимая, что близок, Хонджун ускоряется. Нутро сжимается крепче. Ещё немного и дойдёт до пика. Демон протягивает руку, чтобы схватить Сонхва за цепь и потянуть.              Вмиг комнату заполняет крик, перемешанный со слезами. Сонхва выгибается, дрожит и кончает. Коленки расходятся и он не валится только благодаря сильным руками.              Ещё немного и Хонджун тоже кончает, плотно прижавшись бёдрами и наполнив Сонхва своей спермой.              Аккуратно уложив, демон замечает, как Сонхва уже спит. Сладок и убито. На его лице явно видно подтеки макияжа, щеки солёные от слез, а губы в маленьких ранках.              Хонджун любуется, проводит по скулам большим пальцем и смахивает мешающие прядки. Он целует в открытые уста.              — Никто не сделает тебе также хорошо, как я.