ЛквиDатор

      Эта история случилась в 1986-м году с одним мальчиком по имени Трев … Пусть будет мальчик по имени Л. Да, у него нет ничего со мной общего — даже букв в имени. Попробую-ка я вспомнить эту историю, а тогда уже решу, что делать дальше.       Значит, это был его шестой Хэллоуин, и Л нарядился в костюм пугала. Точнее, это была просто старая одежда, но вот главным атрибутом наряда оставалась огромная резиновая маска-тыква на всю голову. Вместе со своим одноклассником — не то что бы другом, скорее, приятелем, Л отправился колядовать. За пару часов они собрали полные сумки, потому что люди смотрели на маску, и мальчику это нравилось. Он понимал, что праздник удался только благодаря его идеи — потратить все деньги на голову — ну и теперь гордо шел по улице, подсчитывая конфеты.       И тут на сцену выбегают старшеклассники, которые портят всю идилию. Парочка пьяных (от них за километр пивом несет) подростков, которые даже в костюм не удосужились нарядиться, решает закусить чем-нибудь свое бухло и натыкается на пацанов, что идут по безлюдной улице. Дети отправились в школу на конкурс костюмов, взрослые — смотреть праздничный выпуск «Баек из Склепа», так что мелкие остаются один на один с этой бедой.       Один из подростков патлатый и прыщавый, похож на домашний фикус, или пальму. Мотнув дредами, он наклоняется к малышам. «Ну че, мелюзга, по хорошему отдадите конфеты, или мне вам задницы надрать?». Товарищ благоразумно выбирает первый вариант, но не Л. Нет, он кладет свою сумку на землю, став впереди нее. «Хочешь конфет, так сам себе собери. Ты даже костюма не сделал, за что тебе сладости?» — спрашивает обнаглевший пацан.       О чем только думает маленький Л? Ну, он любит смотреть фильмы про Супермена и Спайдермена, где те как правило приходят и надирают зад плохим парням, ну а смелым борцам с преступностью достается медаль. Не за победу, но хотя бы за попытку сделать как лучше.       Только вот это — не мультик. Патлатый хватает его за шиворот, подымая, как мешок с мусором, срывает бесценную и уникальную маску, вышвыривая ее в траву, а тогда прикладывает Л к дороге, подарив тому первый в жизни взрослый поцелуй — с асвальтом. Не успевает мальчик опомниться, как ему прилетает подсрачник, а тогда еще один и еще. Товарищ трусливо сбежал, оставив смельчака с подростками один-на-один. И тут — как удачно — Л вспоминает, что Спайдермена не существует, и никто на помощь не придет.       Он понимает, что должен что-то сделать, пока его тут на кашу не взбили, и хватает нападающего за ногу. Тот сперва ехидничает «эй, ты чего, малый?», тогда злится «да отцепись ты от меня!», и наконец пугается «слышь, я сказал, отвали!». Подросток наступает на него второй ногой, отбивается руками, но Л ничего не делает — опустив голову, он продержает держать ногу мертвой хваткой. Если отпустить, страх уйдет, и старшеклассник снова станет главным, при этом еще больше разозлившись. Тогда-то ему точно все кости переломают!       Неизвестно точно, сколько длится эта перепалка, но прекращает ее шум сирены. Заслышав полицию, подросток таки зовет друга, и тот наконец оттягивает малого от вредителя, после чего Л швыряют в кусты и поспешно драпают. Полисмен выходит с машины, осматривает ребенка и опрашивает, как взрослого. Он обещает, что они найдут злоумышленников, и даже если те окажутся сильнее, все равно накажут, ведь для этого и нужна полиция — защищать слабых. Впервые в своей жизни Л с уверенностью говорит, что хочет стать полицейским. Патрульный отвечает, у него неплохие шансы.       И этот маленький мальчик он… он… Нет, он ничего общего не имеет с тем уродом, что сейчас стоит перед зеркалом. Огромные швы, стеклянный глаз (без которого там просто зияет красно-черная прогалина), жалкий клочек волос, который Гарлоу тщетно попытался отрастить и зачесать, чтобы спрятать ту часть, где они не растут. Что такого могло случиться, чтобы ТО превратилось в ЭТО? Правильный ответ — невозможно. Конечно, память не повреждена, Ликвидатор помнит свое прошлое, оно сидит в голове, вот только оно больше не его.        — Эй, Тревис, ты там скоро? Я расчесаться хотел, а зеркало тут только одно.        — Уже закончил, пользуйся на здоровье.       Он возвращается к постели, неспешно переодеваясь с оранжевой пижамы (выдали со склада, где дешникам одежду раздавали) в того же цвета свитер и черные джинсы — эти вещи он заказал сам на первую зарплату, чего только не приносят те работники, которым можно покидать Фонд. И конечно же шлем — он должен носить его в любом случае, потому что другие работники шарахаются выродков вроде него.       Мимолетом взгляд падает на календарь и он понимает, почему сосредоточился именно на этом воспоминании. Сегодня у их команды выходной, а еще это тридцать первое.       — Хэллоуин. — В задумиях бормочет Тревис.       — А?       — Праздник такой. Знаешь, все одеваются в костюмы монстров, а дети еще ходят по домам и просят конфеты. Взрослые устраивают вечеринки, где все в масках, и непонятно кто ты на самом деле, еще пугают друг друга, смотрят фильмы ужасов…        — Нет, не знаю. — Прерывает его Джастин. — У нас не было никаких праздников, только тренировки, чтобы понимать команды и исполнять приказы. Да и не думаю, что тут будут праздновать — повесь гирлянды, так какая-то тварь их обязательно сожрет или оживит. Но это многое объясняет, в частности то, что так много работников попросили отгулы и Фонд полупустой стоит.        — Тем лучше для нас, хотя бы поедим спокойно. — Попытавшись выдавить из себя улыбку, подбодрил Гарлоу.       «Вообще-то я бы не отказался от тыквы, но лучшее, на что можно рассчитывать в столовой — тыквенное пюре» — подумал Тревис. Каково же было его удивление, когда за дверью, что обычно отделяла рабочую и пищевую зоны, оказался стол, накрытый всевозможными штуками. Тут были открытые пироги-тарталетки, конфеты кукурузки, яблоки в карамели и даже печенья в форме человеческих органов (последнее явно слишком реалистично)! Несколько рабочих, что как раз стояли у стола, объяснили, что это кто-то из коллег устраивает каждый год, анонимно. Тут же выяснилось что дл тех, кто остается в четырех стенах есть еще одно развлечение, аналог колядования и пугалок. Оно называлось «бери подвое».       В одной из камер, к которой у «Взлета» был доступ, стояла старинная стеклянная ваза, похожая на те, какие пожилые дамы покупают на барахолках. На ней была прикреплена надпись «брать не больше двух», нарушителей ждала ампутация рук. Зато, если ты все же брал две конфеты, попасться могло что угодно. Так первой к вазе подошла Артур — она была любительницей бежать впереди паровоза.       — Посмотрим. — Доставая руку, сказала она, после чего разжала ладонь. — Самая большая в мире Бабл Гам со вкусом тыквы и черная лакрица — моя любимая, вот так здорово!       Вторым на очереди стал Ричард. Он не то что бы хотел, но там, в коридоре, проходили бывшие коллеги-мажоры, а перед ними надо было повыделываться.       — Две шоколадки «гематоген», фу, гадость! Такие в аптеке продаются, на вкус они как сапог. Кто-нибудь будет? Давайте поменяемся!       Те работники, что уже получили свои угощения, отказались. Правильно, пусть ест что дают.       Тогда к вазе подошел Джастин. В принципе, он мог бы попробовать регенерировать руку в случае чего, но рисковать не стал — не зря же его считать учили. Потомку монстров достался шоколад со вкраплениями мармелада и… Печенье.        — Не мясо, конечно, но я попробую. Говорят, сахар — вкусная штука.       Последним был Тревис. По непонятной причине когда он подошел к вазе, страх сменился восторгом — будто бы он стал тем мальчиком Л, что подошел к двери дома, и сейчас покажет свой костюм. Ну, у него был шанс получить главный приз, стоило только маску снять.       — У меня «Чанки» с черникой и… Ты не поверишь, тоже печенье. Погоди, не глотай его — там внутри обычно предсказания попадаются.       Джастин, который привык беспорядочно запихивать в себя завтрак, обед и ужин, остановился, вытащив со рта тонкую полоску бумажки. И правда, на ней были написаны какие-то слова, украшенные рисунками черепков.       — «Цок-цок-цок грохочут кости, ты пойдешь к убийцам в гости». — Прочитал напарник. — О, это так странно, потому что я и правда хотел бы навестить своих родичей, только времени подходящего никак не находил. А у тебя там что?       Гарлоу разломал печенье. Очевидно, ваза имела какое-то свое сознание, ну или что-то вроде того. Он думал, может та сущность пошутит про его уродство, или про то, что он не может покидать территорию Фонда, но как бы ни так.       — «Все танцуют, только ты один можешь их спасти». Признаться, эта штука меня удивила.       После по телевизору должны были показывать новую часть Детей Кукурузы. Выбирая между вполне вероятно посредственным сиквелом в комнате отдыха и кучей опасных ящериц, половина команды сделала выбор в пользу телевизора. Ну а Тревис, переодевшись в спецодежду, отправился вместе с напарником на пятый этаж. Почему-то ему стало интересно, как сородичи относятся к Джастину, быть может, потому что своих родителей он навестить не мог — они его мертвым считали.       Коридоры здесь напоминали подводную лодку: темные, лампы ограждены решеткой, повсюду какие-то трубы, звуки… Да, как бы не старались тут сдерживать кеторов, они все равно просачивали свою жуткую атмосферу, заставляя задуматься о смерти и неизбежности. В воздухе стоял запах толи крови, толи ржавчины, по ту сторону постоянно что-то скреблось. Тревис все равно не мог туда попасть: его карта доступа не работала на объекты ниже четвертого этажа, а вот они вполне могли нарушить условия содержания, налетев на него.       У Джастина тоже не должно было быть такой карты: он немного пошаманил с улучшающей машиной, пока никто не видел. Да и вообще, где гарантии, что он не выпустит сородичей? Ну, Фонд не мог таких получить, а Гарлоу поверил ему на слово.       — Они пойдут на мой голос, а ты держись в углу, если хочешь посмотреть, и умоляю: будь тише воды ниже травы. Не хочу, чтобы они тебя разодрали. — Предупредил потомок монстров.       И вот они заходят в камеру 939, больше похожую на склад. Тут стоят огромные ящики, еще несколько труб, а само помещение напоминает лабиринт в клеточку. Не игнорируя советы сослуживца (Тревис может и подавленный, но не самоубийца) парень становится в угол, причем туда, где темно. Его спутник начинает кричать и ему отзывается сразу четре голоса!       Они говорят по-разному и разные вещи. Один как ребенок, читает какой-то стишок, другой больше похож на старушку и на что-то жалуется, третий издает звуки, похожие на животные, а четвертый принадлежит обычному парню, который просит о помощи.       Вскоре их обладатели приползают: красные, с длинными мордами и конечностями, передвигаются на четвереньках, хотя один стал на задние лапы и — святые угодники — такого высокого монстра еще надо поискать! Глядя на них и на Джастина можно заметить сходство, но на их фоне он выглядит не таким жутким, как обычно.       — Да я просто соскучился по вам и решил проведать. Как ваши дела? Хорошо кормят?       — О, мой сынишка Денни вечно забывает меня навестить, а вы соцработник? Выйдите уже с этого здания! — Голосом старухи говорит один из них.       И тут перед глазами Тревиса вспыхивает жуткая картина: какая-то бабулька с деменцией вышла из дома и потерялась. Она оказалась одна в городе и услышала доверчивый голос какого-то молодого парня, который попросил ее зайти в дом. Вероятно, это были ее последние слова, ну а в том, что два ряда зубов перемолят человеческие кости, сомнений не оставалось.        — А, ясно. — Улыбаясь так, будто получил внятный ответ, продолжил сосед по комнате. — Скажите, может вам принести что-то, ну, помимо мяса, потому что кормлением я не занимаюсь.       — Что это за звук? Собака? — Говорит второй, голосом мальчишки.       А этот ребенок наверняка наткнулся на монстра, гуляя около пещеры. Не похоже, что твари любят солнечный свет (да и сам Джастин на первом этаже всегда очки надевает). Подумать только услышать рык вот этого — то, что близко к его настоящей форме — и спутать с собакой! С другой стороны, мог ли ты подумать, что так рычит ящерица, больше похожая на зомби-мутанта, чем на животное?       Джастин больше ничего не говорит. Просто гладит тварей, которые обступили со всех сторон. Наблюдая за этим Тревис понимает, что они не рады этому, и не то что бы раздражены — просто терпят, как ветер или звук работающих труб. Только вот сам парень считает, будто бы это что-то важное, наверно, думает, так они общаются… Самообман, и то очень явный, но не Гарлоу осуждать.       По завершению мероприятия потомок монстров кидает вдаль какой-то предмет. Похоже на лампу, которую Тревис недавно поставил на свой письменный стол — она была слишком яркой и Джастину не понравилась. Когда ящерицы уходят, напраник направляется к выходу, сделав жест рукой — мол, иди за мной, только тихо.       Выйдя в коридор Ликвидатор понимает, что его тошнит. Состояние очень похожее на то, после процедуры читски памяти. Хочется выблевать свои легкие наружу, а тогда выцарапать все внутренности, настолько выворачивает. Увидев это, Джастин краснеет больше обычного.       — Черт, я забыл, вам же распиратор нужен. Кстати, это мы выделяем тот газ, который используют для чистки памяти — об этом я тоже забыл.        — Как и о том, что они совершенно не отвечают на твои вопросы, будто бы ты для них несъедобный кусок мяса, а не сын.       — Ну, такие у меня родители, других нет. Я знаю несколько голосов, мужских и женских, порою просто представляю их, думая, что это вроде как они мне ответили.       — Знаешь, мой отец всю жизнь работает психологом. Обычно он помогает людям добиться того, чего они не могут, найти в себе силы поговорить с семьей, простить обидчиков… Но в какой-то момент — я не могу найти этой грани — просто говорит: довольно, вы сами должны дать себе любовь а не ждать, пока ее проявит тот, кто никогда не любил. Мне кажется, сейчас именно такой момент.       — Может и так, мне нет смысла над этим работать. Все равно наш вид рано или поздно превращается в это. Я должен был еще пару месяцев назад, и теперь понятия не имею, когда это случится.        — Ты живешь не тогда, а здесь и сейчас. Постарайся найти какое-то хобби, попробуй жизнь, пока есть такая возможность.       Беседуя дальше, они пошли в комнату отдыха на четвертом — она была поскромнее, чем на первом, но там их коллеги собирались устроить какое-то мероприятие. Тревиса все еще подташнивало, поэтому он свернул в спальню, отправив Джастина веселиться. На Гарлоу не работала чистка памяти, однако это не значило, что он с легкостью переносил подобные процедуры.       Когда юношу попустило, напарник еще не пришел. Странно — настольные часы показывали шесть вечера, а сосед по комнате всего-то хотел глянуть сериал, не горя желанием оставаться на всякие корпоративы. Выйдя в коридор, Тревис заметил, что в соседних комнатах тоже никого нет — там горели лампочки над дверями, когда кто-то входил. Да что там за веселуха такая, что все без исключения остались?!       Вновь надев шлем, Ликвидатор поспешил туда, и распахнув дверь так и замер.       Вечеринка была в самом разгаре — полноправная, с танцполом, софитами, хлопушками и фонариками. Что было невероятно странно — в этом полупустом помещении кофеварка и телевизор были вершиной удобства. Но венец безумия ждал за пультом ди-джея, потому что пати заправляло… Пугало. Очень похожее на то, костюм которого продавали лет десять назад в супермаркете, с головой-тыквой, которая буквально пылала голубым огнем и улыбкой до ушей.       — Активнее, активнее, ребятки, мы только начали, это большая ве-че-ри-нка, мы будем тут до завтрашнего утра, а может, и до послезавтрашнего. С вами ди-джей Страшила с ремиксом саундтреков из фильмов ужасов. Танцуем активнее, народ, победитель получит огромную сумку конфет!       Но работники Фонда не были в восторге от такого пати. Гарлоу был тем еще занудой: он не курил, не пил даже «за компанию», на выпускном потанцевал один вальс и по-быстрому уехал домой. Но даже самые заядлые заводилы сошли бы с ума, если бы им довелось выплясывать часов шесть подряд. И, судя по тому, как разогнался ди-джей, шестичасовая вечеринка явно не была пределом.       — Хэй, Страшила, ну-ка закругляйся. — Понимая, что только у него хватит сил дать отпор, крикнул Тревис. Пугало замерло, уставившись на него горящими глазницами. — Прекращай развлекать людей конкурсами, потому что у меня еть соревнование для тебя: победитель берет интревью у проигравшего, информация по всему Фонду разлетиться, славы не избежать. Кто же из нас страшнее под маской?       — О, а ты уверен, что хочешь это узнать? — Демонстративно подперев тыкву пальцами-костяшками, спрашивает монстр. — Далеко не каждый смог вынести вид моего лица.       — Спасибо, но я рискну. — Расталкивая танцующих, подходя к нему, заявляет Ликвидатор. Самая страшная вещь для него — зеркало.       — Оки-доки, чувачок. Значит, страшное лицо? Позволь старине Страшиле быть первым. Дамы и господа, поддержите своего ди-джея криками!       Отойдя от пульта, монстр выходит в центр танцпола, магическим образом все вокруг расступаются. Он щелкает пальцами и кнопки сами собой нажимаются, переключась на пизрачный мотив терминвокса.       Ухватившись за тыкву, пугало скидывает ее, оставляя гореть у своих ног. Под ней блестит белоснежный череп — прямиком из танцев скелетов, которые еще отца Гарлоу пугали. Нижняя челюсть растягивается, как резиновая, отвисая до пола, зубы заостряются, со всех щелей валит синий огонь. Около двух десятков работников Фонда кричат, пытаясь отвернуться, при этом продолжая дрыгаться и выгинаться (он заставляет их танцевать, но никак не может повлиять на мастерство). Чудовище издает грозный рык, оторвав и голову и просто подкидывая ее, как мастер баскетбола, при этом все освещение в комнате направляется на него. Еще четверо работников вопят, когда головешка пролетает над ними, после чего Страшила ставит череп на место, накрывая его тыквой.        — Двадцать четыре голоса, это почти половина. Спасибо, мои дорогие, вы — отличная публика! — Сказав это, ди-джей делает взмах рукой, и на танцующих сыпется град из светящихся палочек. — Тревис Гарлоу, теперь ваша очередь.       Он всегда носит этот чертов шлем, даже вне рабочего времени. Потому что те, которые видели, жаловались, что юноша портит атмосферу. Ну и еще один повод получить свою кличку — всегда в образе Ликвидатора.        — Знаешь, — говорит он, — мне кажется, ты вобрал в себя все клише ужасов, весомый конкурент. Только вот мое лицо не копирует фильмы, оно настоящее. Ни один присутсвующий здесь не сможет растянуть свои кости, а вот такое с каждым может случится.       С этими словами он снимает шлем. Стоит отдать должное: теперь весь свет направлен на Тревиса, это честное соревнование. Проходит десять секунд, с разочарованием и надеждой Гарлоу думает: может, все не так плохо? А тогда все до единого работники, кроме, разве что, Джастина, подымают такой крик, что по сравнению с этим громкая музыка — комариный писк.       — Вау-воу-вау, да у нас тут одноголосый победитель. Сожалею, дружок. — Рассмеявшись, говорит Страшила. — Ну, договор есть договор. Идем, запишем интервью, а наша вечеринка, увы, должна окончиться.       Так они оказались в комнате «четверка», где работники Фонда, вместе с дешниками, проводили испытания новых объектов, дабы классифицировать их и получить максимум информации. От страшилы Тревис узнал, что тот работает круглый год, но особо часто буйствует в октябре. Вечеринки пугала длятся не меньше шести часов, но чаще до нескольких суток, умение делать из воздуха оборудование, конфеты и светопалочки это «такая фишка, чувак», стало быть, одна из его способностей.       Ди-джей Страшила получает номер 2231 — если верить архиву, тот, что был раньше под таким номером, оказался частью другого объекта, так что место пустовало. S.C.P. воспринял это как очередной свой титул, о котором можно объявить на вечеринки и ото всей души поблагодарил, после чего встал и… исчез. Очевидно, стены этому парню не помеха.       Отыскать этого чудака так и не вышло — были в интернете какие-то заявки о похожих вечеринках, но никогда Фонд не успевал угнаться за ними. А вот его работники, в особенности те, что с четвертого этажа, могли сказать спасибо хотя бы за то, что не дотанцевались до смерти с этим заводилой.       — Да уж, вы, люди, знаете толк в веселье. — Вернувшись с безумного пати в комнату, заявил Джастин. — Особенно Ричард, ты бы видел, как он дергался в конвульсиях — я бы тоже так хотел перед смертью.       — Это называется танцами, дружище. — Ни разу не пожалев, что раскидывается подобными словами, заявил Тревис. — Можешь научиться, вот и будет тебе хобби.       Той же ночью ему снова приснился тот, в широкополой шляпе. Незнакомец поблагодарил Тревиса за то, что засек новый объект, и что спас несколько десятков работников от смерти в результате истощения, а под конец добавил:       — Фонд доволен твоей работой, Гарлоу. Наслаждайся своей премией.       По пробуждению юноша обнаружил на полке новую карту доступа — универсальную, даже круче, чем у Джастина. Интересно, а знало ли его начальство о такой подачке от загадочного парня из сна?