Цвета рубина

Рука выхватывает меч на автомате. Во второй сжимаю коммуникатор, что издает лишь сиплые звуки и прекращает работу окончательно. Сперва нечеткий силуэт приближается и становится хорошо различимым. Мужчина с черными длинными волосами, изысканно растекающимися по телу до самого пояса. Высокий, с широкими плечами и игривой походкой. Шелковая темно-красная рубашка облепляет крепкие грудные мышцы, несколько верхних пуговиц расстегнуты, оголяя выпирающие ключицы. Черный костюм сидит по фигуре, штаны при шаге вперед обтягивают мускулистые бедра. Лакированные туфли сопровождают заигрывающие движения легкими бликами. Светлая кожа без единого изъяна. Он невероятно красив. Настолько, как не может быть ни один человек. Но то, что выдает его, — это не божественная красота, а ярко-красные глаза, горящие в окружающей темноте. От него исходит невероятная сила. Интуиция глубоко внутри в панике орет о ней, срывая связки. Руки, держащие меч, безвольно опускаются. Пытаюсь выровнять изо всех сил, но они не желают слушаться, не желают направлять на демона оружие. Я настолько встревожен? Если страх тоже эмоция, а Остин говорит, что у меня их нет, значит, я не должен быть напуган. Но сердце быстро стучит в грудной клетке. — Что за чудесный вечер, — голос у демона приятный — бархатный баритон. От него становится трепетно. — Я нашел то, что искал. — Искуситель! — раздается злое восклицание Остина. И это немного приводит меня в чувства. Вновь ощущаю силу в руках и крепче обхватываю меч, тяжесть которого стремительно падает, возвращая привычный вес. Тереза становится рядом со мной, Остин выравнивается, Берт предпринимает попытку связаться с Институтом по коммуникатору и терпит крах. Только Джей остается безвольно сидеть на асфальте. — Искуситель? — мягко смеется демон. Его глаза на миг сверкают. — Да, я в этом хорош. От его тела во все стороны расползаются алые нити дымки, тянущиеся к нам. — Не дышите, — говорю я. Мое указание является лишь рядовым напоминанием, и без него все знают базовое правило сражений против искусителей. Нельзя вдохнуть алую дымку. Сделаешь это — и потеряешь рассудок. Одно из занятий в стенах Института на случай непредвиденных обстоятельств — задержка дыхания. В расслабленном состоянии я могу находиться без воздуха пять минут. Однако при интенсивных движениях данный показатель стремительно сокращается. Мы не готовы к встрече с искусителем, приходится в отсутствии специального оборудования справляться подручными методами. Однако выбора нет: при попытке сбежать демон не оставит и шанса на победу. Остается один-единственный вариант — принять бой. Набираю в легкие побольше воздуха и задерживаю дыхание. Алые нити тем временем заполняют все пространство вокруг нас, извиваются узорами и мерцают. Боковым зрением вижу Джея, бездумно, в бессильном подчинении ползущего к демону. Дымка не успевает до него добраться: людям со слабой волей достаточно взглянуть на искусителя, чтобы лишиться рассудка. Примечаю, как Тереза собирается выкрикнуть имя Джея, хватаю ее за предплечье и крепко сжимаю. Девушка оборачивается ко мне и все понимает: подобным действием Джею она не поможет, но выпустит много воздуха из легких. Делаю решительный шаг вперед, намереваясь полоснуть демона, пока тот с усмешкой опускает взгляд на Джея. И рассекаю воздух. Демон исчезает. А в следующий миг ощущаю прикосновение на своем плече, вынуждающее вздрогнуть. — Здравствуй, — горячее дыхание опаляет ухо и вибрирует по всему телу. Резко шагаю вперед и едва не врезаюсь в тело демона, переместившегося вновь. Как он может так быстро двигаться? Искусители не должны иметь такой силы. Конечно, они, как и всякие демоны, намного быстрее людей, но я не успеваю следить даже за размытым силуэтом. Он подобен миражу, к которому невозможно приблизиться по собственной воле. Тереза сбоку намеревается пронзить демона мечом, как тот растворяется в воздухе и являет себя уже в нескольких шагах от нас. Руки девушки дрожат, а к ноге демона прибивается Джей, в восхищении тянущийся к своему повелителю. — Г-господин… — шепчет он. Демон скашивает на Джея беглый взгляд и с отвращением дергает ногой, сбрасывая с себя липнущее тело. Парень заваливается на спину, но не чувствует ни удара, ни боли. Дергает руками, перекатывается на живот и на четвереньках вновь ползет к демону, сверкая красной радужкой замутненных глаз. Следом к нему подается и Берт. Когда успел? В какой момент демон к нему подобрался? Я вновь делаю выпад. Неудачный. Демон оказывается за мной, где Остин рассекает воздух. Совершаю движение рукой, и мы втроем становимся спиной к спине, оглядывая обстановку с разных ракурсов. — Медленно, — бархатисто тянет демон, замирающий возле поднятого меча Терезы. Она дергает оружием в сторону, но противника уже и след простыл. — Я же говорю, — смеется он, когда Остин сражается с пустотой. Прикрываю глаза. Зрение запаздывает. Ощущения быстрее. Первое — легкое дуновение ветра. Оно следует раньше, чем появляется само тело. Оно — его предшественник. В отсутствии дыхания есть весомый плюс: никто не нарушает тишину громкими вдохами. Безмолвие напоминает собой пустоту. В пустоте другие чувства становятся ярче. Вскидываю меч и чувствую, как он задевает твердое. Распахиваю глаза, натыкаясь на безлюдную улицу. А в следующий миг демон возникает в нескольких шагах от меня: проводит пальцем в черной перчатке по разрезанному рукаву, слизывает каплю крови и одаряет меня красивой, удовлетворенной улыбкой. У демонов кровь тоже красная. Тереза и Остин поворачивают головы, с недоверием смотрят на движение противника. Он развлекается с нами. Что будет, когда мы все не сможем не дышать? Демон мог бы схватить Джея и довольствоваться одним поверженным, но он желает заполучить всех. В груди зарождается злость. Ненасытное, жадное существо. Крепко сжимаю челюсти, не сводя раздраженного взгляда с оппонента. — Надоело, — вдруг непривычно грубо говорит демон, смотрящий на меня в ответ. В следующий миг он возникает рядом с Остином, хватает служителя за лицо, сжимает и выпускает дым в приоткрытые губы. Подаюсь к противнику первым, однако моей притупленной отсутствием кислорода реакции недостаточно: демон растворяется, а Остин делает задушенный вдох. Его радужка озаряется алым, меч выпадает из рук — и служитель теряет себя. Остин беспорядочно вертит головой, нашептывая: «Господин, я не могу без вас. Где же вы, господин?» Реакция выходит интуитивной: я не вижу и не знаю, но хватаю Терезу за плечо и утягиваю в сторону в ту же секунду, как перед ней возникает демон. Девушка не удерживает равновесия: хватается одной рукой за мой живот и упирается щекой в плечо. Демон скашивает взгляд, сверкает злыми глазами. — Не могу, — хрипло произносит покрасневшая Тереза и делает безвольный вдох. В тот же миг не становится и ее. Металл ударяется об асфальт, а Тереза присоединяется к Джею, Берту и Остину в отчаянном желании прикоснуться к прекрасному господину. Если я не справлюсь, то погибнет вся группа. Закрываю глаза и делаю замах, однако, открывая, вижу демона, нагнувшегося под мечом и снизу вверх смотрящего на меня. Его ладони скрыты в карманах брюк. Волосы ровными прядями падают вниз. Губы изгибаются в мягкой улыбке. Мое сердце пропускает удар. Мозг пережимает. Грудная клетка и шея дергаются в спазмах от нехватки кислорода. — Лишь ты один здесь представляешь интерес, — говорит демон. И испаряется, так и не получив удара мечом, стремительно рассекающим пространство. Слышу шорох за спиной и оборачиваюсь, глядя, как демон восседает на разваливающейся скамье у дома. Он откидывается на спинку, закидывает на нее локоть и смотрит на меня с любопытством и нескрываемой усмешкой. Неправильная мысль проскакивает в голове: ему не идет эта местность. Демон выделяется на ее фоне, как дорогой рубин в медном обрамлении. Джей, Тереза, Берт и Остин спешно подаются к нему. — На колени, — говорит он, и все четверо безропотно падают в ноги демона. — Сидеть. Очередная вспышка злости электрическими разрядами прознает тело: служители не животные. Демон с явным удовлетворением закидывает ноги на плечи Остина. Крепче перехватываю рукоять. Я на пределе. Я плохо себя контролирую. Возможно, я такая же сломанная и бесполезная деталь, как и Джей. До сего момента во мне обитала уверенность, что служитель, ожидающий нас в машине, заметит долгое отсутствие и вызовет подкрепление, но теперь подобное выглядит невозможным. Нас никто не ищет. А я не могу победить: мой лучший удар лишь едва задел противника. Перед глазами плывет. Моя группа погибнет по моей вине. Остин спросил, имею ли я угрызения совести. Видимо, теперь имею. Демон обостряет все внутри меня. Неправильный демон. Ужасный демон. До невозможного красивый демон. Колени подгибаются, и я опускаюсь на одно, из последних сил удерживая себя от полного падения тем, что упираю меч в асфальт и опираюсь на рукоять двумя руками. Объективно у меня нет шансов, но я не сдамся, пока бьется в груди сердце. Демон появляется передо мной. Он, как и я, стоит на одном колене. Нежно касается моей щеки рукой, облаченной в черную перчатку, и я чувствую прикосновение холодного кожаного материала. — Хватит себя мучить, — мягко говорит демон. Я больше не чувствую свою руку, но вижу, как она, сжимая рукоять, направляет острие в грудную клетку демона. Густая темнота накрывает весь мир.