Цвета рубина

Вокруг меня уходят ввысь зеленые деревья, под ногами хрустят ветки и расстилается мягкий мох. Глубоко вдыхаю свежий лесной воздух. Ощущаю себя дома. В душе распространяется уют. Оборачиваюсь по сторонам, отвлеченный чужими голосами. Чувствую, как начинает быстро стучать сердце. И срываюсь с места, торопливо несясь меж сосен и елей. Отпихиваю ветви руками и резко торможу, пораженный картиной, предстающей перед взором. Небольшой деревянный домик, вымощенный из коричневых бревен. Его крышу усыпает опавшая листва. Я смотрю на него — и все внутри дрожит, тянется к знакомому строению. Делаю шаг и вижу невысокого мальчишку, обиженно дующего щеки, и склоняющуюся к нему улыбчивую женщину. Она обнимает сына, треплет по светлой макушке. Мимо них проходит высокий мужчина с закинутым на плечо арбалетом. — Кто много хнычет, тот не идет со мной на рыбалку, — раскатисто смеется отец. Отец Ноэля. Мой отец. — Я не плакал! — вспыхивает мальчишка. — Ну конечно, — улыбается мама. — Ты же у меня самый сильный! Вон уже какой большой вымахал! Его мама. Моя. Сердце в груди замирает. Сжимается в крохотный комок. Мужчина кладет арбалет, подхватывает женщину на руки, и задорный смех разлетается по округе. Невольно наблюдаю, как мальчишка фыркает, быстро трет щеки и отвлекается на желтокрылую бабочку, умащивающуюся на его пальце. — Смотрите, смотрите! — О, ты глянь на него! — обращается мужчина к маме. — Раздобыл нам целый ужин! — Ну уж нет, — тараторит мальчишка, скрывая бабочку за спиной. — Не дразни его, — смеется женщина. Отец опускает ее на траву и отправляется за пареньком в шутливую погоню под детский задорный крик и восклицания. Хочу подойти к миловидной женщине, хочу обнять ее, крепко сжать и не отпускать. Но мираж рассеивается, заменяется другим. И я лишь взмахиваю рукой в воздухе и озираюсь по сторонам, хлопая глазами. Юноша пробирается сквозь череду плотных деревьев, прижимая к грудной клетке сухие ветки. Он идет торопливо, он устал и разочарован. И тем не менее вынужден продолжать бороться в одиночку. Парнишка живет надеждой, что мама вновь с ним осознанно заговорит, но она больше осмысленно не разговаривает. И с каждым днем вера меркнет на глазах, заменяясь холодом. Юноша останавливается, присматривается, и я торможу следом, испытывая его эмоции. Вглядываюсь в кору, на которой размазана кровь, и все понимаю. Через несколько еще более быстрых шагов парнишка замирает и глядит прямо на юношу, прижимающегося спиной к дереву. С черными волосами до плеч, посиневшими губами, он двумя руками зажимает глубокую рану на животе, из которой яркими полосами сочится алая жидкость. Я смотрю на них — и сквозь меня проходят все эмоции юного Ноэля. Злость сплетается с ненавистью в одном клубке, и чувства эти столь сильны, что застилают собой зрение. Ноэль крепче сжимает в руках тупой нож, шагает к демону и вдруг не может нанести удар. Дело не в том, что от такого орудия нет смысла — дело в желании поквитаться и неожиданном оцепенении. На него смотрит пара больших красных глаз, и в них плещется страх. Разве демоны могут бояться? Разве способны испытывать что-то, кроме ярости и желания лить чужую кровь? Из-за демона отец не вернулся домой, а мать лишилась разума. Она почти не спит, мало ест и постоянно бормочет бредни себе под нос. Из-за демона Ноэль бросил желание выращивать животных и взял в руки меч, который всегда вызывал неприязнь и даже немного пугал. Мечом лишают жизней, а Ноэль никого не хотел убивать. Он мечтал о лучшем мире — о мире, где все могут понимать друг друга и жить в согласии. В смехе и радости. Судьба залепила ребенку звонкую пощечину: отворила врата монстру и пустила того бродить по земле. Первыми пошли добровольцы, горящие идеей уничтожить зло и если погибнуть, то героями. О них никто не вспомнит. Следующими пошли менее смелые, но те, кто всей душой желал отомстить, и о них так же забудут. Последними забрали оставшихся — тех, кто не желал умирать, потому что поле брани не сулило ничего, кроме гибели. Тех, кто боялся и хотел провести последние дни в объятиях любящей семьи, малодушно упиваясь собственным бессилием. Их тоже отправили. Их хватали, били и вели на убой. О них не останется ни летописей, ни воспоминаний. Как будто их не было совсем. Большинство соседей Ноэля мертвы. И пред ним доживает свою жалкую жизнь демон — никчемное отродье, не несущее ничего, кроме разрушения и боли. Однако юный Ноэль вдруг понимает, что видит перед собой не демона и не человека — испуганное создание. Убивало ли это существо людей? Проливало ли оно кровь? Было ли способно кого-то любить? «Чем же отличается демон от человека? — пролетает в голове юного Ноэля вопрос. — Люди тоже убивают и калечат других. А другие — помогают, спасают, зашивают раны и заваривают ромашковый чай. Обнимают и обещают, что все будет в порядке. Может ли демон заботиться о других, помогать и нести что-то хорошее?» Узнай кто-нибудь, что юный Ноэль помог страшному созданию, его бы избили палками и бросили разлагаться в бесхозной яме. От этой мысли ему становится страшно и тошно. Однако в тот же миг ноги Астарота подкашиваются, и Ноэль, не раздумывая, подхватывает ослабшее тело. Больше он не думает: взваливает демона на себя и, тяжело вздыхая, тащит домой. Укладывает на свою кровать, не боясь запачкать кровью; разрезает грязную одежду, снимает, промывает раны водой и перематывает чистой марлей. Как ни старается узреть перед собой ужасного монстра, Ноэль видит лишь человека. Такого же, как он сам. И потому не жалеет о своем поступке. Подпираю плечом стену, наблюдая за перемещениями Ноэля. Он варит кашу, кормит с ложки бледную маму, возвращается к юному Астароту и прикладывает ладонь к горячему лбу демона. Цыкает и варит травяной отвар, которому научила мама. Аккуратно поит Астарота, приходящего в себя в бреду и лихорадке, и продолжает заниматься домашними делами. Когда демон вновь открывает глаза, сразу вжимается в стену и тихо шипит. Ноэль сохраняет осторожную дистанцию. Перед ним все-таки житель иного мира — кровожадного и жестокого. Однако, видя, что демон, будучи серьезно раненым и не способным причинить вред, опасается Ноэля сильнее, чем он сам — демона, ощущает, как внутри становится легче и спокойнее. — Не переживай, тебе здесь не навредят. Ноэль успокаивает демона, и тот, быть может, от безысходности собственного положения, а, быть может, слепо веря словам человека, расслабляется. Принимает из рук человека чашу с водой. — Ты можешь остаться, пока тебе не станет лучше, — говорит Ноэль. — Но потом ты должен уйти. Астарот неразговорчив, он лишь кивает и ничего не отвечает вслух. Демон часто и подолгу следит за перемещениями человека. Косится, комкает в руках одеяло и с интересом наблюдает. По утрам Ноэль варит еду, быстро завтракает, вручает одну порцию демону и еще одной терпеливо кормит маму. Потом надолго уходит, и я отправляюсь следом. Смотрю, как юноша собирает ягоды и грибы, выменивает часть у соседки на свежее молоко. Пытается подстрелить зайца, но по итогу со вздохом отпускает, обещая в следующий раз непременно справиться. Готовит ужин и совершает привычный ритуал распределения еды. Ноэль не знает, как долго будет жить, как живет. Врач, который обследовал маму, сказал, что она много не протянет. Ноэль уверен, что, когда случится худшее, он навсегда покинет отчий дом. Однако юноша теплит надежду, что произойдет подобное нескоро. После ужина Ноэль уходит, Астарот выглядывает в окно и видит худой силуэт с мечом. Вздыхаю, глядя на представшую взору картину. Ноэль совершенно не умеет обращаться оружием. Он криво размахивает тяжелым мечом из стороны в сторону. Примечает в окне Астарота, хмыкает и заходит за угол. А я понимаю, что могу наблюдать за обоими: Астарот вверяет мне часть своих воспоминаний. Еще некоторое время смотрю на юного демона, опирающегося спиной на пуховые подушки. Как он в непонимании хмурит темные брови и раз за разом вздыхает. — Зачем человеку помогать мне? — бурчит себе под нос демон. В присутствии Ноэля он не разговаривает, словно немой. Хочу коснуться Астарота, растрепать мягкие волосы и обнять за плечи. Но знаю, что это всего-навсего воспоминание, а потому, не желая травить душу, ступаю на поиски Ноэля. Однако картина оказывается куда более печальной: Ноэль зло откидывает меч в сторону, садится на землю и упирается лбом в худые колени. Я слышу его мысли. Как рвется душа юноши от теплых воспоминаний об отце и маме. Как он в отчаянии желает вернуться в прошлое, но не может. И как тяжело ему дается забота о демоне. «Предатель, — звучит в голове, и сразу в противовес раздается: — Но разве он не заслуживает помощи?» По щекам Ноэля текут жгучие слезы. «Плакса, — смеются над ним чужие ребяческие голоса. — Вы посмотрите на него! Опять ревет как девка!» Ноэль тихо скулит и вгрызается зубами в широкий рукав. «Слабак, — говорит ему суровый голос. — Бесполезный и никчемный. Смирись, что не всем суждено нести пользу». Его грубо отпихивают. — Не думай о них, — присаживаюсь на корточки я. — Ты очень сильный. Конечно, Ноэль меня не слышит. Он плачет, а потом встает, вновь берет в руки меч и вспоминает тренировки отца, увиденные мимолетом. «Я хочу помочь ему — и я помогаю, — зло думает юноша. — А если он окажется плохим, то я сам убью его». Ноэль машет мечом, пока не ослабевают руки. Лишь после возвращается в дом, без сил падает на кровать и засыпает. Наблюдаю, как Астарот криво встает с кровати, медленно, слабо ступая, подходит к Ноэлю и трогает кончиками пальцев блондинистые волосы. Садится у кровати и так проводит время до самого рассвета, погруженный в свои мысли. Через несколько дней демон чувствует себя намного лучше. Он может нормально ходить, раны на его теле затягиваются. Астарот завтракает с Ноэлем в последний раз. Сперва выходит из дома без слов, сопровождаемый взглядом. Ноэль приходит к неожиданному осознанию, что привык к живущему под боком демону и без него станет одиноко. Странно, демон почти не показывал своего присутствия, напоминая молчаливую статую с красивыми красными глазами. Однако он был, Ноэль знает это. И теперь ощущает, как становится пусто. Единственный, кто наполнял молчаливый дом тихой жизнью, исчезнет так, словно его никогда и не было. — Почему ты помог мне? — раздается голос демона, распахивающего дверь. Ноэль поднимает взгляд. — Просто потому что захотел, — легко отвечает он. И это самое логичное и понятное объяснение всему происходящему. Они смотрят друг на друга еще некоторое время. Астарот исчезает. Меркнет и мир вокруг меня. А после проясняется, и глаза застилает голубое безоблачное небо. Ноэль на коленях стоит у свежей могилы, сжимает в пальцах горсти земли. Мама мертва. Мысль оглушает, дезориентирует. Она ушла тихо и незаметно: не проснулась одним невзрачным утром. Исхудавшая и болезненная, покинула мир без прощаний. Рядом располагается еще один крест — в память об отце, чтобы хоть где-то родители были вместе. Но они не вместе, потому что тело отца не вернули. Ничьи тела не вернули — сгрузили в общую могилу. Потери человечества после пришествия бессмертного князя оказались слишком велики. Неподъемны. Я лишь делаю шаг вперед, как мир рассыпается и озаряет меня яркими вспышками, перемещая в иное место. — Куда тебе, сопляк? — гогочет мужской голос. — Каши мало ел! Оборачиваюсь и вижу чуть окрепшего и подросшего, но все такого же худощавого Ноэля. В прошлом видении ему было лет четырнадцать, теперь — шестнадцать. Его грудную клетку опоясывает ремень, за спиной располагается отцовский меч. Над ним возвышается громадных размеров мужчина, мускулистый и с множеством шрамов. — Я хочу вступить в добровольцы, — уверенно заявляет Ноэль. Института еще не существует, есть лишь собранная наспех организация, принимающая без разбора людей, желающих противостоять силам зла. Поток информации забивает голову. — Недомерок, ты ж сдохнешь в первый же день, — скалится мужчина. — Брось, — вздыхает другой. — Расходный материал лишним не будет. Мне хочется рыкнуть на них, выхватить из-за спины меч и предложить сразиться со мной. Однако подобное невозможно и не имеет смысла. Я ощущаю непоколебимость Ноэля — и знаю, что он вынесет любые невзгоды. Пусть он плохо обращается с оружием, пусть выглядит слабее других — сила духа его крепка и нерушима. И потому он справится. Первые годы выдаются самыми тяжелыми для человечества. Сперва по земле шествует неубиваемый монстр, а после десятки других выползают из другого мира, огненного и беспощадного. Только-только люди празднуют победу над непобедимым, как оказываются в новой ловушке из смертей от мерзких существ. Кровь не прекращает проливаться. На землю ступает один высший, а за ним стаей просачиваются десятки падальщиков, цепляющихся за силу хозяина. Город кишит множеством людей. Они разговаривают на разных языках и имеют разнообразные цвета кожи. Ноэль крепче сжимает в пальцах пряжку ремня, протискиваясь сквозь шумную толпу. На него не обращают внимания: окружающие сосредоточены на спорах и выяснениях отношений. Ноэль впервые покидает уединенный домик в лесу и оказывается в самом настоящем хаосе. Люди напуганы. У людей трагедия. А демоны лезут нескончаемым полчищем, озаренные вседозволенностью против слабых созданий. Позже монстров станет меньше: они поймут, что человечество, путем жертв и геройств, способно давать отпор. Но в первое время демоны находят воплощение мечтаний — целый мир, населенный теми, кем без особого труда можно восполнять силы и насыщать низменное удовольствие от превосходства, кровопролитий и чужой беспомощности. Барьер выпускает их на землю в разных точках, а после демоны разбредаются по миру. Их тянет к людям. К теплой плоти и возможности главенствовать. Те, кто живет в отдалении небольшими группами, не могут себя защитить без специального оружия. Те, кто попадают в город, находятся под защитой мечников, однако все равно оказываются в ловушке, на которую постоянно посягают демоны. Ашман возглавляет особые отряды, сражающие высших демонов. Все остальные подразделения занимаются патрулированием города, обеспечением порядка и уничтожением более слабых. Ашманом восхищаются, его почитают. Он — мессия. Он тот, кому поклоняются в храмах как новому богу. И он тот, кто возглавляет отряды, направляющиеся в самое пекло и отважно сражающие невероятно сильных монстров. Лишь избранные могут увидеть лик сильнейшего в мире человека, сразившего бессмертного князя, все остальные довольствуются разнообразными изображениями статного силуэта в накидке с двумя мечами в руках. Что же произошло с Ашманом после? В какой момент власть затуманила взор? Если задуматься, сейчас ситуация многим похожа. Большинство людей живут в городе. В удобстве и под защитой. Но также существуют группы людей, обитающие в отдалении. Неизвестно, сколько людей живет за пределами и как именно они выживают. Ясный день заменяется темным переулком. Примечаю Ноэля, ступающего по брусчатой дорожке и резко замирающего. На каменной подпорной стенке сидит изящный силуэт, сверкающий красными глазами. Он закидывает ногу на ногу, черные волосы ниспадают на плечи. — Ты, — растерянно изрекает Ноэль. — Я, — улыбается демон и спрыгивает вниз. — Что ты здесь делаешь? — говорит Ноэль, следя за заигрывающими движениями неожиданного странника. — В соседнем переулке… — Оставь, это был не я, — отмахивается Астарот. — Мне незачем убивать людей. — Тогда зачем ты здесь? Демон опускает взгляд, колупает носком лакированного ботинка землю. — Не знаю, — отвечает он. — Наверное, скучал. Ноэль громко смеется: звонко и шумно. Тут же стихает, бегло осматривает безлюдную улицу, хватает Астарота за рукав и затаскивает за дом, скрываясь в тени. Они оказываются на близком расстоянии друг к другу, и Ноэль спешно делает шаг в сторону, ощущая, как заливается румянцем лицо. — Скажешь тоже, — бурчит себе под нос, растирая ладонью горящую щеку. — Ты имени моего не знаешь. — Знаю, — довольно улыбается демон, упирающийся плечом в стену рядом с человеком. — Ты Ноэль, а я Астарот. Теперь мы знакомы, а значит, я мог бы по тебе скучать, как думаешь? — Два года не вспоминал, а тут, видите ли, соскучился, — закатывает глаза Ноэль. — Я совершенствовался, развивал силу, овладевал техниками и всевозможным оружием. И все думал о тебе, — Астарот упирается ладонью в стену возле головы широко распахивающего глаза парня. — Что же ты подмешал мне в воду, человек, раз я не смог выкинуть тебя из головы? — Ничего я тебе не подмешивал! — вспыхивает Ноэль. — Ты, демонское создание, совсем разума лишился, раз смеешь говорить мне такое? Юный Астарот до невозможного нагл и все так же безбожно красив. Перехватывает руки человека, что желают отпихнуть от себя демона, близко склоняется и мягко касается губ, прижимая Ноэля к стене. Тот удивленно ахает, а демон, скосив в сторону улицы взгляд, мгновенно растворяется в темноте. — Что ты там забыл, Ноэль? — раздается басистый голос. Ноэль взволнованно растирает губы и под звуки лихорадочного биения сердца выходит из-за дома. Весь красный, запутавшийся и вместе с тем глубоко восхищенный произошедшим. Так я становлюсь свидетелем первого поцелуя. Касаюсь губ и ощущаю кончиками пальцев улыбку на них. В следующий миг окунаюсь в вакханалию. Вокруг бегают люди, кричат. Хлюпает кровь и валяются отрубленные конечности. Несколько падальщиков, быстрых и сверкающих хищными пастями, торопливо бегают по стенам, стремительно перемещая кривые конечности. Окидываю здание быстрым взглядом, примечая количество. Один, два, четыре, семь. Последний самый умный — таится в незримом углу, выжидая жертву в темноте. Оборачиваюсь на Ноэля, исполосованного кровоточащими порезами, и понимаю, что не могу его предупредить. Он не замечает, концентрируется лишь на ближайшей цели. Ноэль не слаб, но он не сильный воин. Ноэль уже сражался с низшими формами, но ему никогда не давалось подобное легко. Он учится, много тренируется, однако у него есть пределы. Вдруг вспоминаю, как Ноэль лил слезы, разделывая кролика. Хочу потянуться за мечом и цыкаю. В который раз пытаюсь вмешаться в воспоминания. Я не могу просто стоять и смотреть. Это выше меня. Это разбивает меня. Ноэль полосует конечности одного из демонов, из темноты на него выпрыгивает второй. Воин рядом с ним разрубает падальщика, однако по плечам Ноэля течет кровь: демон оставляет на нем широкий укус. — Порядок, — задушенно говорит Ноэль. — Я еще могу сражаться. Сбивает с ног парня, за которым ведет охоту падальщик, и пронзает демона насквозь. В следующий миг другой демон вгрызается в бок Ноэля, и он, вскрикивая от боли, теряет сознание. Мир вокруг меня темнеет следом, оставляя лишь картинку далеких звезд, сверкающих на небе. Меня охватывают неприятные чувства тошноты и боли. Промаргиваюсь, едва не теряю равновесие. Туман рассеивается, и я вижу размытые образы вокруг. Ноэль, весь перебинтованный, сидит на узкой кровати, сжимает в дрожащих руках чашу с бульоном. Ему не хочется есть, но он знает, что должен, иначе не сможет восстановиться. — Ты молодец, — треплет его по голове широкая ладонь. Слабое тело от сильных движений чуть покачивается и едва вновь не окунается в бессознательное состояние. — Я ставил, что и пары дней не протянешь, а ты вон, уже несколько месяцев удар держишь! Ноэль слабо и нехотя улыбается уголками губ и утыкается взглядом в ненавистную похлебку. Спустя несколько дней Ноэль встает с кровати, перебирается в старый сарай с разломанной крышей и опускается на копну сена. Он смотрит на далекие звезды — и впервые чувствует себя лучше. Когда ему казалось, что жизнь окончена, он был рад, что сможет увидеть их напоследок. — Плохо выглядишь, — раздается недовольное рядом. Сено прогибается под весом еще одного тела. Ноэль поворачивает голову, встречается с красными глазами и улыбается. На сей раз искренне и честно. — Я тоже рад тебя видеть, — говорит он. — Тебя чем-то опоили? — приподнимается демон и касается прохладной ладонью горячего лба. Ноэль, не задумываясь, льнет к ласковой руке. Астарот опускает голову на сено, но ладонь не убирает. — Что случилось? — Мы зачищали падальщиков. — Падальщиков? — хмурится Астарот. — Таких мерзких демонов с множеством глаз на голове. И широкими пастями. — А, низшие формы. И это они тебя так сильно ранили? — Да, — легко кивает Ноэль. — Считаешь меня слабаком? Астарот шумно сглатывает и прикусывает язык. — Я не это хотел сказать. — Ничего, — говорит Ноэль. — Мне непонятно. — Что именно? — вздергивает бровь демон. — Как мы можем общаться. Я не всех людей понимаю, а ты… — О, ты, вероятно, решил, что мы говорим на одном языке, — широко улыбается Астарот. — Это не так. У демонов есть собственный язык — древнедемонский, на нем написаны старинные книги. Но то, что ты понимаешь меня, как и я тебя, результат внутренней силы: демоны, кроме низших форм, способны общаться с любыми созданиями, имеющими разум. Ноэль хмыкает, чуть сжимается. Ему невыносимо сложно все это осознавать. Кто такие эти демоны? Почему их так тянет в мир людей? И отчего они жаждут разрушать и ломать все вокруг? Неужели дело лишь в том, что кто-то создал их такими? Вероятно, их Бог был тем еще чудовищным, безжалостным существом. — Почему демоны приходят в мой мир? — Потому что хотят, — вздыхает Астарот. — Им нравится есть людей. Более сильным демонам скучно в своем мире, и они находят развлечения здесь. Некоторые хотят власти: подчинить людей и управлять ими, потому что в своем мире у них недостаточно сил, чтобы захватить власть. В общем, по разным причинам. Для слабых это инстинкт — найти легкую добычу, для сильных — прихоть. — Вот как, — хмыкает Ноэль. — Значит, одни хотят нас съесть, а другие — поработить. Звучит так себе, — поворачивается к Астароту и опускает руку на руку демона. Гладит тыльную сторону ладони, переплетает пальцы. — Почему тогда все демоны не приходят сюда? — Разлом в барьере — это не особое место, которое можно найти. Это нестабильная энергия, которая желает затянуться, но не может, а потому кровоточит. В моменты интенсивных колебаний сильные демоны чувствуют ее и могут пересечь границу между мирами. — А ты сильный или слабый? — Однажды я стану князем демонов, — с гордостью отвечает Астарот. — И буду не просто сильным, а самым сильным. — Тогда ты сможешь запретить другим демонам проникать в мой мир? — Нет, — грустно отвечает Астарот, опуская взгляд. — Я не могу восстановить барьер. — Не печалься, — мягко говорит Ноэль. — Я тоже не могу. Видимо, никто не может. А значит, нужно просто жить дальше и сражаться. — Я… — Астарот набирает побольше воздуха в легкие. — Я не хочу, чтобы ты сражался. Тебя могут снова ранить. Ноэль не отвечает демону, потому что ему не хочется лгать. И говорить правду тоже не хочется. Он придвигается ближе, касается губ демона, и они оба надолго теряют себя в неторопливых поцелуях. Воспоминания сменяются одно за одним. Множество битв проносится перед глазами. Ноэля режут и вспарывают. Но он поднимается из раза в раз. Впервые вижу у него — у себя — подобную страсть к жизни, непокорность и непреклонность. Он подобен солнцу, сияющему на небе. От него тепло — почти жарко. И кончики моих пальцев покалывает от воспоминаний, что я смотрю со стороны, но в то же время проживаю. Ноэль искренен. Он живой. Ежедневно испытывает уйму разнообразных эмоций и позволяет себе отдаться каждой без остатка. Я никогда не мог похвастаться подобным. Ноэль живет не сражениями, а в ожидании встреч с Астаротом. И потому он хватается за жизнь изо всех сил: чтобы еще хоть раз увидеть рубиновые глаза. На его теле нет места без шрамов, левый глаз замутнен. Проходит четыре долгих кровавых года. Ноэль становится сильнее, увереннее. Он лучше понимает противника и более внимательно следит за обстановкой, но в его руках все еще недостаточно сил. Ноэль не воин. Ноэль — человек, который искренне желает бороться со злом. Астарот, занятый множеством дел в собственном мире, появляется нечасто, но исправно. И каждый раз Ноэль без раздумий влетает в демона, крепко обнимает за шею и горячо целует любимые губы. Астарот мычит, валит Ноэля на кровать и касается губами каждого шрама. Отвлекается, чтобы посетовать на новые. — Этого не было, — говорит демон, проводя кончиками пальцев по свежему рубцу. — Бы-ы-ыл, — стонет в нетерпении Ноэль и тянет Астарота на себя, вынуждая вновь приникнуть к губам. Демон располагается между ног человека, упирается пахом в твердый пах. На пол летит ненужная одежда, и помещение заполняется томными вздохами и быстрыми движениями. — Ноэль, — шепчет Астарот, сжимая человека в крепких объятиях. — Не умирай. — Хорошо, — легкомысленно смеется Ноэль. Задорно стучит кончиком пальца по носу демона. — Не буду. Они никогда не касаются этой темы. Век демона долог, жизнь человека неизбежно коротка. Астароту уготованы сотни лет жизни, Ноэлю, в сравнении с ним, — жалкие десятки. Однако оба действительно ощущают жизнь во всей красе, лишь когда проводят время вместе. Когда Астарот гладит шрамы на худом, но жилистом теле. Когда Ноэль зарывается пальцами в мягкие волосы демона, перебирает лощеные пряди меж пальцев. Ноэль встает, разминает мышцы и подходит к тумбе. Вынимает из нее небольшую коробочку, прыгает в предвкушении на кровать к принимающему сидячее положение Астароту. — Вот, — говорит он, протягивая демону. — Подарок. Астарот крутит вещицу в руках, неспешно открывает. Долго смотрит на кольцо из белого золота. Глаза демона полнятся блеском, пока он держит свой подарок в пальцах. У Ноэля ушли долгие годы, прежде чем он смог накопить достаточное количество денег на приобретение столь дорогой вещи. — Ad te pertinet anima mea, — хрипловато зачитывает Астарот гравировку внутри. — А моя, — говорит демон, прижимая ладонь к груди Ноэля, — тебе. Навечно. Ноэль улыбается и тянется к губам демона. Мягко целует, упирается лбом в лоб Астарота. На некоторое время оба замирают. Дыхание мешается между собой, становится единым. — Ты должен надеть его мне на палец, — лукаво улыбается Астарот. — Так делают, когда выходят замуж, — журит его Ноэль. — А мы с тобой однажды поженимся, — говорит демон, опрокидывая человека на матрас. Нависает над ним и кладет кольцо в раскрытую ладонь Ноэля. — Я буду князем демонов, а ты… — Твоей наложницей? — смеется Ноэль. — Моим единственным и самым любимым супругом. Ощущаю, как в груди Ноэля поднимается жгучая волна, перекрывающая кислород. Вижу, как сверкают его глаза и как он прячет смущенную улыбку в изгибе шеи демона. А потом садится и со всей серьезностью надевает кольцо на безымянный палец правой руки демона. Дело не только в обычном желании подарить нечто ценное. Дело в Ноэле. Он осознает, что сумасшедший мир не позволит ему прожить долго. А если даже каким-то чудом дотянет до преклонных лет, это все равно будет ничем в сравнении с жизнью демона. Поэтому Ноэль желает сохранить о себе память. На миг он думает, что для Астарота его подарок станет ядом, напоминающим о гибели близкого человека, но тут же отбрасывает мысль. Запускает пальцы в мягкие волосы демона, перебирает пряди. Астарот не будет страдать по какому-то человеку вечность. А кольцо станет напоминанием о том, как важно сберечь в себе светлое. Ноэль надеется, что оно будет путеводной звездой Астароту. Ответной клятвой. Обещанием не нести вреда людям, не становится жестоким и безжалостным. Ясный поток мыслей проносится в его голове. Ноэль воображает, что демоны повержены, а новые больше не спускаются в мир людей. И они с Астаротом оказываются в небольшом домике среди высоких деревьев. Только они, вдвоем. Обещанные друг другу и безгранично влюбленные. Больше не нужно сражаться за жизнь изо дня в день. Больше на глазах не вспарывают грудные клетки незнакомых людей, мгновением ранее торопившихся по своим житейским делам, но попавшим в лапы злобных созданий. Ноэль явно представляет, как падает спиной на мягкую зеленую траву, и Астарот располагается рядом, переплетает пальцы. И оба смотрят на черный небосвод, усеянный множеством звезд. Астарот что-то говорит — что-то монотонное и донельзя приятное. Хмыкаю, скрещивая руки на груди. Наблюдаю за тем, как человек и демон еще долго, неторопливо целуются. Моргаю, и меня оглушают крики. Оборачиваюсь по сторонам, глядя, как разбегаются люди, прижимая к себе детей. Широко распахиваю глаза при виде страшной картины: полчище демонов разрубает человеческие тела. Ими командует статный демон с ярко-желтыми глазами — от него сразу ощущается сила и внушаемый страх. Без раздумий шагаю к нему и останавливаюсь. Я ничем не могу помочь. Приспособленцы, внимающие приказу хозяина, двигаются размытыми тенями и полосуют людей острыми, короткими мечами. Смотрю, как на землю валится ребенок. Как демон поднимает над плачущей девочкой оружие. И как быстрый силуэт отбивает его меч. Ноэль пронзает живот демона, резким движением поднимает оружие выше, разрезая податливую плоть, и противник рассыпается черным прахом. Ноэль подхватывает девочку, пихает в сторону тянущей к ней руки матери и велит уходить. Ноэлю двадцать один, его лицо вдоль располосовано грубым шрамом. Он не видит на один глаз, и его губы больше не способны улыбаться; половина рта не шевелится. Ноэль покрепче перехватывает меч и вместе с соратниками отправляется в бой. А я вдруг понимаю, что знаю это место. Я видел его прежде, но не могу вспомнить, где именно. Ожесточенная битва сопровождается брызгами крови и отрубленными конечностями. Люди падают, демоны рассыпаются. — Ноэль, отвлеки их, — командует басистый голос. Сильная рука опускается на плечо парня и крепко сжимает. — Я займусь высшим. Ноэль переводит дыхание, кивает и без сомнений подается вперед. Его меч раз за разом встречается с оружием демонов. Ноэль за ними не успевает, его ранят в бок и больно полосуют ногу. Однако Ноэль не сдается и не отступает: идет напролом. «Жизнь мимолетна, — проносится в голове Ноэля. — Еще хоть раз… Еще хотя бы один раз увидеть бы его глаза». Демоны окружают человека, но он все еще сражается, невзирая на многочисленные раны. Пока не останавливаешься, есть силы. Когда видишь четкую цель, ощущаешь способность продолжать. Ноэль не думает, что победит всех. Он думает, как уничтожить еще одного. Уничтожает одного и решает, что сил хватит и на второго. Черпает из себя все мужество и силу. Выкладывается больше, чем, в принципе, способен. Совершает последний удар: задевает руку приспособленца, а в следующий миг демон протыкает грудь человека. Ноэль внезапно ощущает, что более не имеет сил. Заваливается назад, и его обхватывают крепкие руки. Осознание едва не оглушает: мне снился этот сон. Я не мог понять, рад ли я тому, что битва закончилась. Или зол, что не смог победить. Правда в том, что эти два чувства были едины. Смешались в одно. И было вместе с ними еще и глубокое сожаление. Меч разрубает тела множества демонов одним точным выпадом. Под болезненные удары сердца смотрю, как Астарот обхватывает окровавленное тело. — Ноэль… — шепчет он, и плечи его дрожат. — Ноэль! Человек лишь на мгновение открывает глаза. В последний миг жизни видит красные глаза и потому чувствует покой. Последнее желание Ноэля оказывается исполненным. Он хочет коснуться щеки Астарота и попросить не горевать. Но Ноэль не может, и последняя мысль проносится в его голове: «Прощай, мой прекрасный демон». А после проваливается в темноту. Это закономерный итог. Глубоко вдыхаю. Он слишком быстр, но всегда предопределен. Мир пытается выбросить меня, погрузить в беспроглядную тьму, но я изо всех сил цепляюсь за образ Астарота и задерживаюсь. Демон окровавленными руками гладит лицо человека, по его щекам текут слезы, и я ощущаю горечь, рвущую все внутри. Больно дышать, больно смотреть, больно жить. Демон что-то загнанно шепчет, но я не могу разобрать слов. Размытым зрением вижу, как он опускает кольцо из белого золота на грудь Ноэля. Как хватается бессильными пальцами за тело человека. А после раздается крик Астарота, полный отчаяния, и мир окончательно гаснет.