Цвета рубина

Видения рассыпаются, я глубоко вдыхаю и чувствую мягкий велюр под своими пальцами. Ощущаю горячее дыхание Астарота, чьи губы расположены в миллиметрах от моих. Сминаю ткань, прижимаюсь к губам и выдыхаю в них единственное, на что способен: — Аст… Примечаю, как напрягается демон под моими руками. Как его пальцы сильнее впиваются в мои плечи. Он словно собирается отшатнуться, но не находит в себе сил на подобное. И я торопливо говорю: — Это неправда, Аст. Я никогда не желал не видеть тебя. Не отталкивай меня. Астарот потирается кончиком носа о мой, ведет дальше, по скуле, и утыкается в изгиб шеи. Тянет на себя, вынуждая тела прижаться друг к другу, и я обнимаю демона за шею. — Я никогда не желал быть далеко, — в ответ на мою искренность произносит Астарот. — Но я очень злюсь. На тебя — за все твои безрассудные поступки. И на себя, потому что никогда не могу тебя защитить. Целую его висок, скулу, линию челюсти. Астарот прав лишь наполовину: невозможно спасти того, кто без раздумий идет в самое пекло. А я всегда шел, потому что кто-то должен, а быть тем, кто прячется за спинами других, я не планировал никогда. Такова судьба человека: взмыть в небо и разбиться. Совершить красивый, но неумолимо быстрый полет. Чужие эмоции — эмоции моих других воплощений, большинство из которых испытал на себе — угасают, и я, наконец-то, ощущаю себя собой. Они все — частички меня. Но я не один из них. Мной не руководили чувства — мной руководило внутреннее мировосприятие, разделяющее любое действие на верное и неверное. Я думал, что верен Институту, что живу по его правилам. Но это было самообманом — внутри всегда существовал ответ, который я признавал. Который просачивался следом за каждым ложным убеждением, противоречил и оставался незамеченным, но значительным. Прогулка по аллеям памяти всколыхнула множество давно забытых чувств, что кричали слишком громко и бойко колотились внутри. Я буквально задыхался от них, а потому пытался вмешаться в историю давно ушедших дней. В груди все рвалось, надламывалось. И потому сейчас мне кажется, что во мне — тишина. И она дарует мне равновесие. За моей спиной раздаются покашливания Марбаса, призывающие к тому, чтобы мы обратили на него внимание. Напоминающие о том, что он все еще здесь. Однако ни мне, ни Астароту нет до окружающего мира дела. Я так давно не обнимал его. Именно его — того, кого я знаю. Того, кто живет в моем сердце. Астарот щелкает пальцами, и мы падаем на пуховую кровать. Оборачиваюсь, рассматривая просторную комнату в бордовых оттенках. Плотные, почти вплотную запахнутые, шторы даруют лишь узкие полосы яркого света из-за высоких окон. Здесь прохладно, но не холодно. — Не укачало? — говорит Астарот. Отрицательно качаю головой. Я полон сил — во мне больше нет боли. Я полон историй, и я ощущаю каждую из них, протекающую во мне. Помню все свои ныне отсутствующие шрамы, ощущаю, как крепки руки. Я полон сил и стабилен, как никогда в своей жизни. — Хорошо, значит, к тебе вернулись силы. Демон одним легким движением тянет меня на себя, и я оказываюсь сидящим на бедрах Астарота. Его руки опускаются на мою талию, сжимают — достаточно крепко, чтобы я ощутил прикосновение. Ощутил желание трогать — чувствовать. Опускаются ниже, на бедра, гладят. Твердый пах Астарота услужливо сообщает о своем напряжении, демон потирается о мое заднее место и шумно выдыхает. Одним рывком подминает под себя; бедрами, совершая поступательные движения, потирается своим пахом о мой. Бессильно стону, цепляюсь пальцами за шелковое покрывало и изо всех сил стараюсь ухватиться за крохи ясных мыслей уплывающего разума. Одним плавным движением меняю наши положения, опрокидываю Астарота на спину и упираюсь ладонью в матрас возле его головы. Повторяю движения демона, и тот глухо рычит. — Не играй в игры, — горячо шепчет в мою шею Астарот, — в которых не можешь победить. Впивается в мою шею зубами, и я не сдерживаю стона от того, насколько сильно мне это нравится. Его рука ныряет под мою рубашку, сжимает грудные мышцы. Вторая умащивается между наших тел, чувственно сжимает пах. Гладит, ведет вверх-вниз сквозь одежду. И я вдруг больше не осознаю себя: остаются только ощущения. От укусов на шее, от горячего языка, их зализывающего, от пальцев на груди, от ладони на тянущем паху. Этого недостаточно, хочется большего: избавиться от ненужной одежды и ощутить прикосновение к телу без лишних преград. Но и без того потихоньку схожу с ума. Язык демона влажно скользит по шее до самой мочки уха, пальцы на груди находят удивительно чувствительную точку, а ладонь прижимается к паху сильнее. И я непроизвольно крепче вжимаюсь в руку демона, стону и теряюсь в разнеженном забытьи. Падаю на тело Астарота, глубоко дышу и вдруг осознаю. Словно юнец не смог себя контролировать! Черт, Ноэль, ты прожил столько жизней, бесчисленное количество раз занимался половой близостью с Астаротом, а тут закончил акт на петтинге через одежду. Резво подхватываюсь, хочу юркнуть в сторону, но демон, смеясь, обхватывает меня за спину, прижимает к себе и не позволяет отстраниться. — Я нахожу это чертовски возбуждающим, — жарко шепчет в мое ухо Астарот. Вздрагиваю, а в следующий миг мы оба оказываемся в просторной душевой. Астарот держит меня за плечи, внимательно осматривает, и через секунду на нас обрушаются струи теплой воды. Мокрая одежда неприятно липнет к телу. Астарот тянет край рубашки вверх, вынуждает меня поднять руки и снимает вещь через голову. Следующим цепляет штаны вместе с бельем, садится, я поочередно поднимаю ноги, и Астарот откидывает вещи в сторону. Опускает руки на свой халат, и я перехватываю. Сам неторопливо снимаю с демона вещь, скольжу руками по влажному телу словно случайно. Едва касаясь и дразня. Оттягиваю резинку липнущих к ногам шелковых штанов, намеренно задеваю твердый пах, сажусь на колени, бросаю взгляд снизу вверх на тяжело дышащего Астарота, снимаю с него вещь и плавно встаю. В следующий миг Астарот прижимает меня грудной клеткой к прохладной стене. Прислоняется ко мне сзади, и я во всей красе испытываю его возбуждение, трущееся меж ягодиц. Руки Астарота опускаются на мой живот, давят, вынуждая прогибаться сильнее. И новый, какой-то запредельно пошлый, стон срывается с моих уст. Отфыркиваюсь от текущей в рот воды, одним легким движением разворачиваюсь. Упираюсь спиной в стену и закидываю ногу на талию Астарота. Он хищно улыбается, придерживает бедро рукой, сжимает, не упуская ни единой возможности коснуться. Щелкает пальцами второй руки, и они блестят от обильной смазки. Его рука скользит меж моих ягодиц, влажно гладит, и я кусаю губы, чтобы не скулить, как нетерпеливый подросток. Давит на кольцо мышц, и я ахаю, когда палец демона неторопливо оказывается во мне. Астарот тут же подается вперед, с явным желанием сминает мои губы, и я, вплетая руки в его мокрые волосы, отвечаю на жадные, глубокие поцелуи. В мой рот проскальзывает его язык, а внизу добавляется второй палец. И я стону в губы демона, оттягиваю его волосы назад и кусаю шею, в забытьи насаживаясь на скользкие пальцы сильнее. — Ноэль, — вкрадчивым шепотом произносит Астарот. — Не будь таким нетерпеливым. Я могу дать тебе намного больше. Его усмешка проходится дрожью по спине. Но я не могу сдержаться: кусаю за шею сильнее, сжимаю зубы до заветной боли, и мир теряется вокруг в благоговейном сладком тумане. Приходя в себя, осознаю, что мягкие губы демона неторопливо целуют мои, словно разминают. Его язык прижимается к губам, но не проникает дальше. А внизу меня растягивают три пальца Астарота. Глухо стону, откидываю голову на прохладную стену. Еще чуть-чуть — и окончательно лишусь рассудка. Или я уже лишился? Но мне так хорошо, черт бы побрал. Просто невероятно. И я так сильно скучал по Астароту, по его рукам и губам, что собственный организм, видимо, собирается довести меня до состояния полнейшей беспомощности, когда не смогу не то что стоять — когда лень станет глаза открывать. Пальцы внутри меня из раза в раз касаются заветной точки, вынуждая задрожать в новой волне предвкушения. Астарот улыбается в мои губы, и я слабо пихаю его ладонью в плечо. Вторую руку опускаю на влажный пах демона, выпачканный естественной смазкой. Астарот глухо стонет, глубже проталкивает в меня пальцы, и я ощущаю, как напрягается его плечо под моей ладонью. Он перевозбужден, он на пределе. Еще бы, за это время я успел испытать наслаждение два раза, а Астарот лишь трогал меня и смотрел. Веду вверх-вниз, скольжу большим пальцем по головке. Демон шумно дышит, проникает пальцами до самого основания резким толчком, и моя рука тонет в вязкой жидкости. Астарот упирается лбом в мое плечо, и на некоторое время мы замираем. Слушаем плеск воды, что падает на нас сверху, и глубокое дыхание друг друга. Ощущаю, что Астарот пришел в себя, когда его пальцы во мне вновь начинают двигаться. Целует мое плечо, и я чувствую его широкую, хитрую улыбку. Как же ему нравится доводить меня до исступления. — Если ты мне сейчас не вставишь, демон, — шепчу в его ухо, — то я свяжу тебя и ты сможешь только смотреть. Астарот кусает меня за плечо. — Уверен, человек, что есть в мире то, что остановит меня? — самодовольно ухмыляется он, поднимая голову. Сверкает ярко-красными глазами. — Поверь мне, Аст, я найду, — и слова мои звучат как нерушимый завет. Астарот облизывает губы, целует меня глубоко и отчаянно. Вынимает пальцы и входит одним плавным движением. Отрываюсь от его губ, задушенно вдыхаю, вдруг лишенный воздуха. Впиваюсь пальцами в плечи демона до боли. Он хорошо растянул меня, но меня словно распирает внутри. Астарот совершает еще одно неторопливое движение, и я не сдерживаю стона. Затекшая нога полностью перестает чувствовать опору, и демон подхватывает меня под второе бедро, легко поднимает, словно во мне совсем нет веса. Вжимает спиной в стену, и я обхватываю его талию ногами, шею — руками. И совсем теряю себя. Астарот двигается быстро, целует мои ключицы. И все, что я могу — это совершенно развязно стонать, судорожно впиваться пальцами в его спину и теряться в сладко тянущих ощущениях, подводящих меня к самому пику. Однако он не обрушается на меня сразу — растягивается, и невозможное ощущение в преддверии длится долго и чувствуется так ярко, что я ни о чем не думаю. Лишь чувствую — руки, губы. Слушаю глубокое дыхание Астарота. — Аст, — срывается с губ. — Аст! Черт, еще. Демон вбивается сильнее, быстрее. Руки словно судорогой сводит, и я несдержанно стону, напрягаюсь до дрожи и расслабляюсь до сладкой неги, и тогда Астарот глухо стонет в мою шею в ответ. И мы оба почти синхронно замираем. Дышу ртом, отпускаю плечи демона и приваливаюсь к стене всей спиной и головой. — Боже, Ноэль, — хрипло говорит в мою шею Астарот. — Ты невероятен. Сказать бы что-нибудь в ответ, да получается лишь слабо улыбнуться и хмыкнуть. Демон опускает меня на пол, придерживает одной рукой, второй смывая все свидетельства близкого акта. Выключает воду, накидывает на мои плечи широкое мягкое полотенце, щелкает пальцами, и мы вновь оказываемся в затемненной спальне в темных оттенках. Укутываюсь в махровое полотенце и без сил падаю на просторную кровать. Кажется, на пару минут отключаюсь, а прихожу в себя, когда чувствую прохладные пальцы на своей щеке. Приоткрываю глаза и вижу сидящего рядом со мной Астарота. Длинные влажные волосы струятся по рельефному телу. Ловлю кончики прядей пальцами и перебираю. Некоторое время проходит в тишине. Астарот вздыхает как-то тяжело и убирает руку. Словно хочет что-то сказать, но выбирает молчание. Ловлю его руку, тяну на себя и прижимаюсь к костяшкам губами. Астарот улыбается уголками губ, склоняется и обнимает за спину. Приникаю к нему ближе и утыкаюсь лицом в изгиб шеи. — Аст… — негромко говорю, сжимая пальцы на его плече. — Я пытался убить тебя. Демон немного отстраняется, с непониманием заглядывает в глаза. — Тогда, в переулке. Ты представился искусителем, а я… — Ноэль, ты плохо себя знаешь, — хитро улыбается Астарот. — Ты никогда, ни в одной из своих жизней, не пытался меня убить. Прислоняется лбом к моему, опускает ладони на щеки, мягко гладит подушечками пальцев. Витиеватые нити алой дымки опутывают пространство, а потом все темнеет. Моргаю, оглядываюсь. Вижу себя, упирающегося руками в рукоять меча. Весь выпачканный чужой кровью и черным прахом, напряженный до предела. Вижу Астарота, который садится напротив, касается пальцами щеки. Во взгляде демона столько нежности и любви, что воздух стремительно заканчивается в легких. Смотрю на воспоминание со стороны и знаю, что будет дальше. «Хватит мучить себя», — мягко произносит демон. Неосознанно сжимаю в кулаке кольцо и выпускаю. Я вскидываю меч, и Астарот даже не дергается. И тогда я останавливаюсь сам: торможу оружие, не позволяя себе ранить демона. Астарот не уклоняется, а я не наношу удар. Мое тело падает, демон осторожно обхватывает за плечи. Обнимает. Обнимает тяжело и с каким-то надрывом. Обнимает так, что еле заставляет себя отпустить. Промаргиваюсь, вижу две рубиновые вспышки перед собой. Прикрываю глаза и зарываюсь пальцами во влажные волосы Астарота. — Я же говорил, — легко произносит демон. Прижимаюсь к нему теснее. Обхватываю крепкие плечи до дрожи, до боли. До истомы.