Садистам скучно не бывает!

«Да он ничего не стоит!», «Кожа да кости», «Мы как его использовать будем», «Он и его мать ёбаные отбросы общества, шлюхи!». Последнее, что я услышал от пришедших в наш дом людей. Несколько высоких и широких мужчин, которые начали словесно, да и не только, топить мою мать. Они были похожи на тех ребят, которые за деньги могут сделать всё, о чем их попросят. Визг и крик. Их смех. То, что я наблюдал в тот день — убило во мне веру в людей. В голову прилетает что-то тяжёлое и я, видимо, падаю на пол, а просыпаюсь уже в другом помещении. Один. На холодном бетоне. И жду. Первая неделя была самой тяжёлой из-за моральной давки. Я не знал, где я, не знал, где моя мать. Жива ли она? Меня всегда интересовало, почему, если человек крупно задолжал, то давят на его родственников. Да, это вполне логично, но я про другую сторону. Я говорю о моральной составляющей. Существует ли слово «мораль» в их личном словарике. Меня отдавали в «добрые руки» шесть раз. И все шесть раз ничего не сделали, потому что только и жаловались, что зря взяли именно меня. Какой я нескладный, какой я не манерный и скучный. Как я ничего не умею и не могу. Надеюсь, что седьмой будет счастливым и меня убьют. Не отпустят точно, а любой другой вариант меня не устраивает. Значит пусть уж лучше убьют от злости за то, что ещё какой-то дядька-постоянник ушёл от них со скандалом. У меня забрали последнее, что осталось от семьи и у меня забрали достоинство. Я не чувствую, что могу и хочу дальше жить. Все плохие периоды теперь не казались уж такими и плохими. Скорее просто неудачная неделя, неудачный день, неудачный опыт. А это я не могу назвать опытом. Никак. Опыт учит двигаться дальше на своих ошибках, а это была не моя ошибка. Я не хочу винить свою мать, но, возможно, именно из-за неё я сижу сейчас голый в углу и пытаюсь забыться. В чём и как? Не знаю. Здесь мне хотя бы разрешено оставаться иногда наедине со своими мыслями. Более ничего дозволенного для меня здесь нет. Ощущение, что даже дышать я могу только с разрешения… Что нельзя сказать об остальных проститутах. Достаточно красивые мальчики с красивыми телами. Они спокойно ходят, кто-то даже в одежде (когда нет посетителей). Наручников ни на ком нет, только ошейники, но тут, видимо, многим подобное в кайф. Ещё они обучены манерам. Однако друг с другом общаются в пренебрежительной форме. Топят в борьбе за клиентов, пытаются быть более желанными, чем они есть на самом деле. В помещении появился новый голос. Ещё один клиент. За день я слышу, на самом деле, не так много новых голосов. Как звучат «старшие» я уже выучил. Иногда путаю, но за два месяца я примерно могу ориентироваться на слух. На внешность — нет. Неужели я один из… шлюх? А этот мужчина, который пришёл… прошу, не меня. Кого угодно, но не меня. Седьмой раз я не переживу, я сделаю всё, чтобы уйти из этого мира. Если уж меня не убьют, как в моих фантазиях (мне подойдёт любой быстрый вариант), то это сделаю я сам. Надо мной остановилось пять теней. — Это то, что мне нужно. — чётко сказал новый голос. Чёрт, нет! Я не верующий, но как же я взмолил. К любому, кто меня может слышать. Передумай, прошу. Я скрючился ещё сильнее, уткнулся головой в колени. Поджал всё тело. Хотелось дезинтегрироваться. Провалиться. Раствориться. Мужчину начали отговаривать. Рассказали, какой я «бракованный» товар. Да, давайте, говорите, что я никчёмный, так возможно отсрочить всё дерьмо, которое я пройду с этим человеком. Если его выбор, всё же, остановится на мне. Новый голос чуть помолчал. — Я вас понял, но мне нужен он. Абзац… я чувствую себя самым настоящим неудачником. Какое-то время они и ещё пытались его переубедить, но он пошёл на опережение, стал предлагать свои условия, которые выгодны для «продавцов». Неужели ему так нужна ночь со мной? Или… покупка? Я дёрнулся. Нет, они не торгуют людьми, не могут, им постоянно говорят, что хотят купить кого-то из мальчиков, но всем отказывали. По крайней мере за то время, что я здесь пробыл — ни разу никого не забрали отсюда навсегда. Я не могу быть настолько педальным лохом и оленем, что на мне эта цепочка оборвётся. Слишком уж он пытается их обработать. Сумма… они договорились о сумме. Мне конец. Мужчину увели в комнату, куда обычно уводят людей, которые хотят перепихона прямо на месте. Которым не нужно особых условий, прелюдий. Быстрый, но качественный секс без особых задумок и других извращённых вещей. Без тупого ужина при тупых свечах. Ко мне подходит один из «организаторов» и прижимает к лицу тряпку. Дальше лишь пустота. Я не чувствовал ничего, не слышал. Полное бессознательное состояние. Открыв глаза, первое, что я увидел — лицо незнакомого мне человека. Незнакомую обстановку. Просторное помещение. Гостиная, переходящая в кухню. Голова болела ужасно сильно, но первое, что я сделал, это настолько, насколько мог, быстро осматривал всё, что меня окружает. И я был прав, когда начал делать это впопыхах. Или не прав. — Кто разрешал тебе осматриваться, эй! Мужчина взял меня за щёки, а я даже не мог сопротивляться. Мои руки были в наручниках за спиной, я был всё так же голый. Холодно и зябко. Он сдавливал мои щёки и тянул ближе к своему лицу, поворачивая из стороны в сторону. Он ухмыльнулся. — А ты выглядишь, всё же, симпатично. — снова поворот моей головы в левую сторону. — Сейчас ты будешь отвечать мне на мои вопросы, а если нет, то, поверь, я сделаю так, что ты будешь очень громко кричать. Ну, при моём желании, конечно. Он резко отпустил мои щёки и я чуть было не полетел лицом вниз с дивана, но смог отшатнуться назад, упав на мягкую обивку. Он ещё больше улыбнулся. Как же его забавляет то, в каком положении я сейчас нахожусь. Мужчина сел напротив меня, закинул ногу на ногу. Даже пододвинулся поближе. Всё ещё не рассмотрел? — Как думаешь, для чего ты мне тут нужен? На кого ты отучился? Урок «минет» у тебя был сдан на пять? — он хохотнул. Я не знал, что мне отвечать. Я не понимал суть вопросов. Вернее, понимал, конечно, и их посыл лежал на поверхности, но какие ответы он хочет получить? Мне нельзя молчать, он нахмурил брови. Мне нельзя молчать. Я… я! — Я Хару. — чёрт, когда я на стрессе, то не могу собрать мысли в нужный строй. Мне прилетела звонкая пощёчина и я свалился на бок. Щёку жгло. Не так уж и сильно, на самом деле, а вот ухо, по которому он тоже задел наотмашь, — трещало. Писк в ухе раздражал, но не давил. Надо запомнить, что от него можно такое ожидать. Да тут и не особо это можно забыть. — Это последний раз, когда я повторяю вопросы! — он буквально зарычал. — Для чего ты тут? На кого учился? Зачем ему знать, на кого я учился? Будет какая-то привилегия, если я скажу, что я… программист? Это шутка или я действительно должен отвечать. Я поднял своё тело и сел напротив него, но глаза поднять не решился. — Я только поступил на факультет филологии. Не закончил. Не успел. Здесь я для… скорее всего, я здесь для интима и… всё. Надо было смотреть на него. Теперь я даже не знаю, какая у него реакция на всё сказанное. Я не понимаю, куда он сейчас смотрит, какая эмоция у него сейчас на лице. Ему понравились мои ответы? — Неплохо. Первый ответ мне понравился. В этом мы сойдёмся, можно будет тебя попытаться использовать в работе. А на второй как-то не особо чётко ответил. Может, мой Чёткий удар тебе в рёбра заставит тебя дать мне более развёрнутый ответ? Я не могу произносить такие слова… и я не понимаю, что именно он хочет услышать. — Я… не знаю, что именно я должен тебе рассказать. Наверное… тут только ты знаешь, для чего я здесь. — я осмелился поднять глаза. Зараза, улыбается же. Мужчина встал и резко схватил меня за волосы, что я «сполз» с дивана, а, точнее, был стянут вниз. Он продолжал натягивать волосы вверх. Я попытался встать, но тогда получил удар с его ноги по своим двум. — Так как ты у меня такой первый, то я тебя прощаю. Впредь называешь меня на Вы. Обращайся ко мне либо Господин, либо Хозяин. Я дам тебе право выбора. Хотя… твой выбор в конечном итоге может мне оказаться не по нраву, поэтому хорошенько подумай. — Прошу, больно, отпустите меня, пожалуйста! — я пытался дёргаться, но от этого было лишь больнее. Что странно, он отпустил меня и я с грохотом упал на пол у его ног. — А, знаешь, в целом... — продолжил он сквозь мои мычания. — Ты выкрутился. Неплохо сказал. Мне понравилось. Даже член чуть встал. Я не успел осмыслить, что он сказал, как раздался телефонный звонок, мужчина повернул голову в сторону звука, но решил договорить. — Везёт же тебе, гадёныш, или как там тебя, Хару? Впрочем, кроме оскорбительных прозвищ ты от меня ничего не услышишь, сучка. — он надавил мне стопой на член. Я взвизгнул, на что он замахнулся, а я дёрнулся. Но в этот раз он меня не ударил. — Ну, ну, шлюха, не буду же я портить только что купленный товар. «Хозяин» встал, поднял трубку и начал разговор.