Садистам скучно не бывает!

Колени стёрло в кровь, их жгло и саднило, в раны попадала подвальная грязь и этими же грязными ранами меня насильно трясло туда-обратно толчками. Я чувствовал мокрое под ними. Но чувствовал не шибко долго, скоро стёртая кожа онемела. Наверное, там месиво, но посмотреть не получается, да и не волнует меня это сейчас. Живот прижат к холодному бетону, ощущение, что рёбра царапаются сами о себя, мою голову он то поднимает вверх — тянет за волосы, давит на и так больные щеки, что я пару раз с силой случайно прикусываю язык –, то резко отпускает. Падаю лицом вниз от невозможности держаться мало-помалу прямо. Он бьёт меня по лопаткам сначала ребром ладони, а потом кулаком со всей дури. Я готов уже сложиться пополам. Да хоть в восьмёрку, только чтобы стало легче! Только чтобы этот кошмар прекратился. Во рту вкус крови, я искусал себе губы. Или это из носа течёт. Или снова язык прикусил. Всё перемешалось. Глаза опухли от слёз ещё пару минут назад. А это зеркало. На самом деле, это была бессмысленная затея, — даже если он поднесёт моё лицо вплотную к нему, я мало чего увижу. Глаза закрывались под натиском опухших век и от попавшей туда же подвальной пыли с крошкой, я не могу нормально проморгаться. Задыхаюсь, мне больно и плохо, я ничего не могу сделать, не могу себе помочь. Помогите мне хоть кто-нибудь, пожалуйста. Это очень больно, мне плохо, мне плохо, мне плохо, мне плохо. Мудак вдалбливается так, что внутри всё распирает, болит, стенки ноют. В прошлые разы, честно, я заставлял себя перевернуть его действия с ног на голову, но даже заставляя себя найти противоположные чувства (то, что невозможно) — вышло ровно ноль. Нет и малейшего намёка на что-то приятное. Ни-че-го. Я ненавижу его всем своим сердцем. Упираюсь лбом в пол и через силу раскрываю глаза, смотря через низ назад, отлепив живот от поверхности и раздвинув ноги. Между ног тоже капала кровь. Как же это было ожидаемо… Мне плохо, меня тошнит, я захлёбываюсь в воплях и кое-как сглатываю накопившуюся слюну, чтобы просто не подавиться в очередной раз. На мой кашель он не обращал внимания, да что там говорить про кашель, ему же это доставляет удовольствие. Меня трясёт, я не могу дышать. Нос забит. Ощущение, что он сломан, но, скорее всего, это не так. Дурак, идиот, придурок! Я зажмуриваю глаза и пробегает мысль «Давай, ищи позитивные моменты, плюсы! Ты сейчас на американских горках веселишься, смотри, какой бесплатный счастливый билет тебе достался!». Я плачу и пытаюсь вертеться, кричу, чтобы он перестал. Конечно он не слышит. Нет, не так, он слышит ВСЁ и ему это нравится. Я же в ответ слышу смех за спиной и шлепки тела о тело. С каждым новым криком он лишь сильнее вбивается в меня. Заткнись, заткнись, заткнись! Как вообще это могло произойти и сколько ещё таких, как я: валяются и кричат от унижений, страха и боли под такими, как он. Нет, что же я делаю, нет... я никому такого не желаю... Нет! Естественный отбор? Да хрена с два! Я не могу думать. Я не хочу думать. Что мне нужно сделать, чтобы отвлечь его хоть на минутку… Хотя бы на жалкую секунду. Что мне делать… как это прекратить… пожалуйста, если меня слышит хоть кто-то, прошу, молю, умоляю, я всё сделаю, только помогите мне, помогите мне, мне так плохо, Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ ЭТОГО, Я НАПУГАН! МНЕ СТРАШНО, МНЕ СТРАШНО, МНЕ СТРАШНО! СПАСИТЕ! — Убейте… убейте меня! Пожалуйста! Я не хочу жить! Он останавливается. — А ну-ка повтори. — он наклонился вперёд к моему уху, оперевшись мне на спину, чем вынудил прильнуть к мокрому и уже тёплому (из-за трения моего тела о поверхность) полу. — Жизнь, которую ты живёшь сейчас, дал тебе твой Хозяин. Я. Именно поэтому, только поэтому, я и хочу умереть! Я хочу любить этот мир, я хочу уважать людей в нём, я хочу уметь расслабляться и отдыхать, я должен был продолжать учиться и собираться в парке около старого дома с друзьями, глупо шутить и смеяться!.. Но я не могу этого делать из-за тебя! Ты, ты, ТЫ! Лишил меня самого простого, что есть на этом свете. Не ты меня должен убить, а я тебя! Он выходит из меня. Блять, он вышел из меня. Какой ужас, какой кошмар, всё трясёт и сжимается. Его сперма выливается мне на ноги, она капает на бетон, я невольно дёргаюсь и переставляю колени. Блять, блять, блять, это всё попадает на раны, мне так тяжело… мне так мерзко, отвратительно, меня сейчас вырвет… — Чего заткнулся! — мне снова прилетает удар в лопатки. Хватит уже, прошу… — Больно. Сильно больно, нет сил, очень плохо. Горло... Хотел сказать, что болит горло от криков, но не успел. Ох, ему же так важно сейчас состояние моей глотки! Хватает меня за руки и небрежно кое-как, словно я мешок, переворачивает туда, где были мои колени. Лучше бы я молчал. — Горло-горло-горло. О-о-о-ой, горлышко у нас болит, да? Ты же это хотел промурлыкать? Смотри, перед тобой как раз разлитое молоко. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет. Прошу. Поднимаю голову на него. — Зря силы тратишь. — он улыбается и кивает на свою размазанную моими коленями сперму, вперемешку с кровью. — Наберись их, а то все истратил на крики, наверное. Он сел передо мной в позу лотоса, отведя руки назад и оперевшись о них. Поднял голову, выдавил ещё более неприятную улыбку и сказал то, чего я боялся. — Подкрепись. Сука, нет, нет, нет. Это не со мной происходит, это НЕ моё тело. Это НЕ мой разум. — Блять, ЖРИ! — он взял мою голову и уткнул губами в это месиво. — Высовывай язык и слизывай! Убить его! Надо же такое высказать в лицо своему Хозяину! Жизнь дал, еду дал, дом дал, одежду дал! Ешь! И я начинаю давиться. Я не чувствую запаха, нос ведь всё ещё заложен. О, спасибо! КАК ЖЕ Я РАД-ТО ЭТОМУ! Ужасно вязко, мокро, склизко… — Живее, живее! Это ты виноват! Это всё ты сделал! Это ты меня вынудил на такое! Думаешь, мне приятно смотреть на такую картину? Из-за тебя мне приходится видеть такую мерзость… Какой же нужно быть мразью, чтобы заставлять человека пойти на такой шаг… Фу, блять. Что за мина кислая?! Улыбайся! Я не смог выдавить улыбку. — Блять! — снова взял за волосы, пихнул меня в «шикарный ужин», с силой поводил, пару раз ударами вжал… — Достал. Мужчина с хрустом в коленях встал, натянул штаны назад, вытер о них руки, отряхнул что-то «невидимое» с плеч. Я смотрю на него сквозь слёзы, сплёвывая кровь и слюну, больше сглатывать я не могу, даже от этого мне больно и встаёт ком в глотке. Он выдыхает и со словами «Устал, достало всё» разворачивается ко мне спиной. Другого выхода нет, это единственный вариант в моей голове. Я, тело без сил, разворачиваюсь и сбиваю зеркало больной ногой. Оно разбивается в нескольких сантиметрах от меня. Рядом падают осколки, разбрасываясь вокруг звонким треском. Я наспех хватаю первый попавшийся осколок и…