Садистам скучно не бывает!

Проснулся я достаточно рано, что нехарактерно для меня. В последнее время не применяю к нему физического насилия — это в особенности нехарактерно — да и пока нет нужды. Я сильно уставший из-за работы. В общем, потом. Будить Тэкку я, кстати, не стал. Нас ждёт интересное времяпровождение ближайшую… неделю? Две? Пусть поспит сегодня чуть дольше, нет причин тормошить его прямо сейчас. И к нам даже присоединится третий путешественник. Не совсем человек. Вернее вообще не человек. Нам нужно уехать из города и поэтому я решил взять с собой кошку. Или кота. Я так и не проверил, мне всё равно. Неприязни к животным я не испытываю, но и любви к ним безмерной нет. Ну, комочки пушистенькие. И то не все пушистенькие. Собрал вещи в небольшую поездку-отдых, таблетки всякие тоже на всякий пожарный. Когда закинул в сумку смазку, то улыбнулся сам себе: битьё меня сейчас не привлекает, но секс никто не отменял. Да, сначала я не стал будить Тэкку, но теперь надо бы его поднимать. Час уже роюсь тут с сумками. — Что было самым тяжким в жизни слепого? — я стянул с него одеяло, на что парень стал прикрываться руками, недовольно бурча что-то себе под нос. — Что было самым тяжким в жизни слепого? — Ощущение того, что даже через повязку можно увидеть ва-а-а-аше ебало… — он накрыл лицо подушкой. Вот тебе и поворот. Ладно, утренний минет никому не навредит. То, что поставил на колени — не важно, то, что запихнул член в рот — тоже по боку. Не по боку, что в этот раз он даже не мычит… Да что там не мычит — не вырывается! Нет, вот сейчас Я искренне могу его понять — будь Я на его месте, Я бы тоже от такого члена не отказался, но такие подробности можно (нужно, я не хочу затрагивать собственное эго) опустить. Да он, возможно, немного старается! Тэкку нежно и медленно обволакивает языком головку, водит по уздечке. Задевает теплыми и мокрыми губами венки на члене, а самое выблядски странное — смотрит мне в глаза. Ещё взгляд такой невинный, это вызывает… достаточно смешанные эмоции. Нет-нет, мне не мерзко, просто время уже реально поджимает — надо собираться дальше и выходить. Наглаживаю его по голове, трогаю щёки, опять возвращаюсь к голове, фиксирую руку и с нехилым нажимом пихаюсь — и ведь даже не толкаюсь, а именно пихаюсь — в него. Очень тесно. Всё равно не мычит, не бьёт по ногам. Зачем провоцировать на то, чтобы я добивался нужной реакции? Буду я ещё бегать за ним. Ёбаный урод знает, что мне это нужно и не даёт. А я знаю, что ему хочется быстрее закончить сосать. Ну вот и я ему не дам то, чего хочет он. Давлю (не особо сильно) ногой ему на пах, ловлю возмущённое «ММ!» и вижу, как он хмурится. У Тэкку выступили слёзы, но он не плачет, нет, просто ему тяжело дышать, кожаное светило бьётся в глотку, да ещё и оторваться не дают. Расставляю ноги шире, чтобы можно было комфортно ускорить темп, что я, собственно, и делаю. У него нормально отрасли волосы, теперь удобнее хвататься за них и натягивать. Ему очень больно, потому что я ударяюсь о его стенки. Я не останавливаюсь и ещё сильнее сжимаю его волосы. Ощущение, как будто скальп хочу с него содрать. Он кладёт руки мне на ноги и начинает меня наглаживать. Совсем ебанулся? Не вижу проблем. Беру его руку и кладу себе на член, чтобы помог и себе, и мне. Он сжимает руку с такой силой, что мне аж больно, из-за этого он получает слабоватый удар в пах и снова недовольно мычит. Пара толчков и я кончаю ему в рот. Тэкку хотел выплюнуть, но, во-первых, не на чистый пол же! А, во-вторых, с какого перепуга вообще? Вытаскиваю член и сразу зажимаю его рот ладонью. Он проглатывает (а как иначе). Отпускаю мальчика, убираю упавший член в свободные штаны и встаю. Мне не понравилось. Если он думает, что так сможет меня разжалобить, то он сейчас очень усугубил своё положение. Но узнает он об этом позже. — Вещи я почти собрал. Оденешься сам. Жду внизу. Уёбище. То, как мы выползали из дома — ужас: он, как сова, вертел головой, искал глазами людей, и логично, что хотел убежать. Именно исходя из таких мыслей, что придурок способен на подобные импульсивные действия, кота понёс он. Кстати говоря чуть подробнее о коте. И это вообще кошка, а не кот. С этого надо было начать. Сказал, что не проверял, ну вот как раз и вспомнил об этом. Тэкку же её впервые увидел сегодня. Посмотрел на меня взглядом аля «Не мяукал никто, да ладно? Да ты чё? Спасибо, что хоть взял её, мудила, памятник при жизни тебе за это, петух». Но он был рад. Это было видно. Не шибко интересно, но кошечка полностью чёрная, с зелёными глазками-изумрудами. Да, я не испытываю большой любви к животным, но она правда красавица. Чуть шебутная, пару раз царапнула мне руку, пока я хотел её погладить, но не суть. Всё равно красавица и я не собираюсь выкидывать её обратно на улицу. Зачем, собственно, её несёт именно он. Ну не побежит же Тэкку с животным на руках. По правде говоря, в этом я на сто процентов уверен не был, но как подстраховка (хлипкая) сойдёт. Он медленно плёлся до машины, шаркал обувью, спотыкался. Я реально вёл до машины не пацана, я ёбаную рыбу-каплю. Но уже ладно, уже проехали. В прямом смысле. — А ты, всё же, смышлёный. — как бы он меня ни раздражал сейчас, я решил кинуть ему комплимент. Такое нужно запоминать как следует и выписывать. На бумажку. Встать на колени для Моей росписи в качестве подтверждения. Вырезать и в рамочку. — Так что там по поводу моего вопроса? Я повторю: что было самым тяжким в жизни слепого? — наконец выезжаем на дорогу со двора, можно расслабляться, никакой хуйни он не выкинул. — Для книжонки подробностей не хватает? — съязвил, но видно же, что ему интересно. На «писаку», «книжонки» и что-то в таком роде я не обижаюсь. Пока мои работы имеют спрос — я не буду против, если такие люди, как Тэкку, говорят об этом с пренебрежением, пытаются задеть, унизить. Да пожалуйста. Но, вообще, конкретно ему я бы не советовал так отзываться. Нет, не из-за того, что я могу ему прописать (а я могу, просто не хочу), а потому что эти буковки на бумажке его сейчас кормят. — Да нет. Там я уже решил, что для «тебя» было тяжело, а что не особо. Теперь хочу услышать истину, так сказать. — это правда. — … Всё было тяжело, нет исключений. «Не особо тяжело» не существовало со мной в этом месяце. — наверное мучеником себя чувствует. У него уже в глазах читается «Я СБЕЖАЛ ОТ МАНЬЯКА. ЗАДАВАЙТЕ ВОПРОСЫ». Что это вообще за мысли. Я не маньяк, я купил вещь — я могу ей пользоваться. Это рынок. Порадовало в его ответе, что во времени он, всё же, потерялся. Да кто угодно бы потерялся и это было логичным, но сейчас мне очень приятно от этого осознания. — Месяце? Тэкку, прошло две недели. Неполных. — если быть точным, то прошло двенадцать дней. Неудивительно, что ему казалось, что прошёл месяц. — Как полегчало-то. — сдерживаю улыбку. Мне нравится его сарказм. Он поджал губы, погонял воздух от щеки до щеки, как будто полощит рот, и спросил: — …А как чувака там зовут? — В книжке? — он кивнул, а я цокнул, закатив глаза. — Для начала не чувака, а чуваков, раз уж на то пошло… Первого Во́ган назвал. — я замолчал, сделав пару шумных прерывистых вдохов, думая, стоит ли рассказывать дальше. — Означает «немного». — да, решаю рассказать. — А у меня персонаж весь из себя: немного такой, немного и такой. Всякий. Но, кстати, где-то это имя ещё переводится как «щит» или «защита». Кельтское… Видно, что Тэкку было забавно и моя игра имён (имени) его не впечатлила. Я ударил по тормозам — Не так сильно, как можно подумать, я не идиот — Парня больно толкнуло вперёд грудью и он смачно ударился. А я говорил ему пристегнуться, так что экскюзе муа. — Блять! Да я даже ничего не сказал! — Блять! Ну так надо было сказать! — немного передразнил его я, исказив голос, «как у девчонки». — Например, начать восхищаться. — он смотрит на меня выпученными глазами и резко раскрытым ртом. Уголки губ опущены вниз. Закрывает рот, вбирает носом воздух и мотает головой в негодовании. Ну либо его опять уже трясёт от меня, всё ещё не уверен. — Припадочный. — ЁП, ДА Я ДАЖЕ ЕБЛОМ НЕ УСПЕЛ ЩЁЛКНУТЬ! Вот, предположим, хотел я восхититься, просто не успел! — он удобно устроился на сиденье. Умора. У него аж вены на лбу вздулись. Красный весь сидит от злости! Сейчас я этот чайник доведу до свиста. Сейчас пар пойдёт, сейчас пар пойдёт! Выпаливаю: — Справедливо. Тиканье поворотника. Тишина салона. Уровень кипения лица: не знаю, такой оттенок красного я еще не встречал. — …ЭТО ПИЗДЕЦ И ЭТО НЕАДЕКВАТНО. Я впервые позволил себе посмеяться при нём. Нормально посмеяться. Нет, не саркастично и не вот этот тупой притворный смех. Да у нас сегодня день искренности! Так бы и заобнимал сейчас его и всю его семью. Надо сегодня вскользь напомнить, что у него её нет. И да — ремень он таки пристегнул. Доехали мы не так быстро, как я планировал, но ничего критичного. Чтобы можно было понять, в какую обстановку мы приехали: немножко более продвинутое место, нежели то, где живу я, больше людей, интересных мест, красивых парков с цветочными садиками и бла-бла-бла. Из минусов — более высокие цены, но не сильно. Оно и понятно. Тут рядом море туристических районов. Единственное опасение — встреча со своими же родственниками. Да, всё правильно, я привёл его в город, в котором сам и вырос. Не знаю, мне тут всегда пишется легче, да и собаку (Тэкку) надо на воздух вывести. Хотя, если встретимся, никто и вопроса даже не задаст про Тэкку, им просто всё равно. Да, моя семья меня любила и любит, я уверен, но лишний раз интересоваться ничем никто не будет. «Лучшие отношения с родственниками — на расстоянии» и речь тут не только про реальные километры. Помимо родственников мы легко можем встретить моих старых друзей и подружек. Ни радости, ни злости я от этого не испытаю. Возможно, это вызовет интерес: кто чем сейчас занимается, поменялось ли что-то за такой небольшой отрезок времени. Сколько мы не виделись уже… года два. Да, прошло два года. Конечно, у меня и сейчас есть круг общения, но он же совсем другой, тотально новый. Сам собой как-то образовался, цели знакомиться с кем-то у меня не было. Не то, чтобы я прямо не хотел и был резко против… Ладно, сейчас буду уже одно и то же по кругу рассказывать. Дело в том, что когда я перебрался на нынешнее место жительства — ну амёба амёбой был, уставший и варёный. Но счастливый. Пишу так, как будто это уж очень давно было. Да нет, как раз эти же самые два года назад. Хм… Вспомнишь лучик — вот и солнце. Да ещё и с какой буквы Солнце. Интересный человек, мой бывший приятель. Я его даже со спины узнаю. Если увидит меня и подойдёт — хорошо. Нет? Ну и ещё лучше значит. Сделаю отступление — а то я всё про свои мысли — Тэкку и всю поездку, и сейчас, очень разговорчивый. Сегодня мне приятно с ним говорить. О чём мы говорили? Нет, не о погоде — немного о его прошлой учёбе, почему именно это направление, и чуть-чуть дообсуждали роман, я рассказал, со скольки лет вообще интересуюсь писательством. Я думаю, что примерно с пятнадцати лет, но, когда приезжаю навестить мать с отцом, натыкаюсь на каракули стишков семилетнего меня (или шестилетнего... в любом случае, отец говорит, что не помнит). Кстати редкостное дерьмо. Да-да, «написанное ребёнком нельзя так называть». Можно. Разговор с Тэкку хорошо складывался, но главное, чтобы он свободу не почувствовал. Я больно ткнул его в бок и жестом сказал остановиться. Наклоняюсь: — Мне бы сильно хотелось, чтобы ты не выкидывал сейчас никакого концерта, договорились? — кстати говоря, он всё ещё с переноской в руках, остальные вещи остались в багажнике. Не то чтобы их было шибко много, мы просто вышли за водой. Сейчас уже достаточно жарко, не стоит котеечку красивую оставлять в машине. — За это я тебя сегодня не буду насиловать. Обещаю. — да, я правда не стану ничего делать, если он послушается. Наверное не стану. Ну уж тут ничего не могу сказать, Я человек-настроение. Тэкку кивнул, а я уже вижу, как знакомая спина и крашеная блондинистая башка разворачиваются от своего собеседника, и мы встречаемся взглядами. Наверное. Я, блять, не вижу, мне ебануто надо к окулисту. И Тэкку надо… он тоже своего рода крот. Да нет, нет, мы точно встретились взглядами. — Ты-то чего здесь забыл! — с вежливой улыбкой мой старый приятель, как будто на всех накопившихся за два года радостях (или гадостях, зная его), подходит ко мне. Мы обнялись, обменялись искренними комплиментами. Тэкку он замечает сразу и протягивает руку. — Ита, рад знакомству! — он не даёт Тэкку представиться, от чего тот вскидывает бровь, а Ита продолжает: — Увидеть новое окружение старого друга всегда очень интересно. Вы тут уже давно? О, переносная мяукалка, дай кошака посмотреть. Ты чего молчишь-то, как зовут? — и Тэкку стал чуть нервно отвечать. Введу в курс дела — это мой друг детства. Не прямо друг и не прямо детства, но так будет легче обрисовать. Бегали к друг другу в гости, мамы были знакомы, на ночь оставались, обсуждали и девочек, и мальчиков, общие интересы находили. У нас были Большие общие секретики. Что ещё нужно для дружбы? Да, видимо, это был когда-то мой друг. Как-то он покрупнел за два года. Но не в плохом смысле, а наоборот — плечистый, чуть ниже меня, но такой весь... Одним словом — симпатичный, чтоб уж сильно не расхваливать его. Что ещё про него сказать... В общем, не дебил. А сейчас ничего необычного не происходит — тупые, я бы сказал ванильные, разговоры в стиле «Я тот-то, тот-то, познакомились там-то, там-то». Не буду лить воды, но один момент выделю. — А меня вот пристроили следить за пареньком, он на филологическом учится, в сфере молодёжной литературы. — в душе не знаю, делают так или нет и звучит ли это, как полный бред, но, судя по его еблу, он не особо разбирается, поэтому все в порядке. — Так ещё и, по стечению обстоятельств, у него мама в больнице сейчас, вот вообще под опеку взял, получается. У меня огромное сердце, ты знаешь. — я же сказал, что напомню Тэкку про его семью, а точнее про маму. Но реакции от него нет. — Правда… доброе дело. Это похвально, сейчас бы никто не захотел брать вот так вот незнакомого человека, да что уж там, могли бы отказать даже в получении опыта. — какое-то наигранное поведение, нет? — Не говори, я ему как старший братишка. — улыбаюсь и смотрю на Тэкку. Вот теперь у него на лице какая-то паника или неприязнь. Или, блять, вообще всё сразу. Стоит и тихо бесится в себя. Интересно. Надо… чаще называть себя его братом? Мы продолжили незамысловатую беседу, хоть теперь мне и мешали мысли про «Я как старший брат». Должно быть со стороны это похоже на зарисовку «Мама в магазине случайно встретила знакомую и сказала подождать пару минут». Ха-ха, да, я думаю, это так и выглядит. — Я счастлив тебя видеть и мне жаль, что мы вот так вот прекратили наше общение. Ведь между нами ссоры же не было, верно? Может, ты в обиде? — Ита засунул руки в карманы и заулыбался, но теперь как-то надменно. — Нет! Мне не за что на тебя обижаться, ты видел, в каком состоянии я отсюда уехал. — Да вернее будет сказать свалил сверкая всем, чем можно. — он перебил меня, но как будто это было даже нужно сделать. Я правда свалил. — Я, чтобы ты знал, тоже рад увидеть тебя. Я несколько раз хотел написать, но как-то… ты понимаешь. Так вот. Хочу перебить. Кто рад? Я рад? Кто он мне? Приятель? Я так сказал? Реально взял и сказал? Напечатал именно эти слова? Ага, да хрен с два! Я та ещё лицемерная сволочь (с теми, кто этого реально заслуживает, не стоит быть обо мне настолько низкого мнения). «Приятель». Сейчас я всё про эту мразоту тупую расскажу. Знакомы мы, значит, правда много лет. И всё ебливое детство моя мать всегда обращала внимание на этого Итару (да, он представился своим «нежненьким» именем, как я это называю) намного больше, чем на меня. Ласково называла его Ита. ДА ОН ТОЧНО СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ МЕНЯ ПРЕДСТАВИЛСЯ ТЭККУ ЭТОЙ ФОРМОЙ ИМЕНИ. «Ой, Ита первое место занял. Ой, а Ита такой спортивный. Ой, вот Ита совсем прекрасный-замечательный-лучший, как я рада, что тебе есть, на кого ровняться.» Ой, ой, ОЙ! Да я тысячи этих «Ой» послушал. Разными вариантами и голосами. Да, я люблю свою маму, она шикарная женщина, но она даже на его имя делала акцент. Дело в том, что Итару — означает «достигать». Ассоциация, думаю, ясна даже конченному долбаёбу. Такой весь с пелёнок успешненький человечишка. С самой маленькой буквы. Если бы можно было, то я бы называл его «еловечишка». Да ну что, я хочу довести это до абсурда! Какие же все вокруг меня тупые, какие же вы все безмозглые, как же я вас всех ненавижу. Да знали бы вы, что Я подарил человеку жизнь! Да я… я… — Сутэ, плохая ты нянька. — Почему. Какая нянька? Ты как обычно загадками говоришь. — Да коропуз твой укоропузил, пока ты трепался. Не хотел прерывать тебя, ты так… увлечённо рассказывал о себе. Так что не я один здесь «как обычно». — улыбается во все зубы. «Ох, он съебался!» И я улыбаюсь в ответ. А у самого всё возможное сжалось. Ублюдина. Ублюдина. Ублюдина. И тот, и этот. Кто больше решу, блять, попозже. — Сейчас найдём. — проговариваю сквозь зубы. — Ещё точно встретимся, до скорого. — и разворачиваюсь, ускоряя шаг. Да поебать мне, с каким выражением лица я попрощался, что не ответил на его протянутые руки для «прощального объятия». У меня тут буквально ПИЗДЕЦ случился. Случается. Как только найду — убью.