Садистам скучно не бывает!

***

— Ну вот начинай меня оскорблять! — Да что ж такое-то… Мудак, чмо, придурок, скотина, сволочь… ирод. — О! О! О! Оно! Именно! Вот конкретно оно! Как раз именно это словечко! ДА-А-А-А! — А… вы подбирали оскорбления для книги…

***

Причин, чтобы именно в этот момент, именно этот диалог, вырванный из контекста, всплыл у меня в голове, — не было. Я удирал оттуда, как мог. В неизвестном направлении, по неизвестной дороге, вообще не понятно куда. С живым существом на руках. Нет, у меня не было мыслей бросить её. Если сдохнем, то пусть мы сдохнем вместе… не так страшно будет. Мне. Глупо, наверное, что я кручу такие мысли про кошку, но про кого мне ещё это делать? На самом деле всё это не правда. В моей голове циркулировало только одно:

«УБЕЖАТЬУБЕЖАТЬУБЕЖАТЬУБЕЖАТЬУБЕЖАТЬУБЕЖАТЬ УСПЕТЬУСПЕТЬУСПЕТЬУСПЕТЬУСПЕТЬУСПЕТЬ БЕГИБЕГИБЕГИБЕГИБЕГИБЕГИ»

У меня есть минуты, может, часы свободы в незнакомом городе. Но я травмирован физически, у него нет денег, документов. Мой побег — это не конец, а начало нового, возможно, ещё более опасного этапа. ...И про то, что я не хотел отбросить кошку куда-то в сторону, тоже не правда. Мне жаль за это враньё, и я прошу прощения. Единственная причина, почему животное было со мной — я вцепился в него (вернее в переноску, но сути не меняет). Нет, не руки окаменели. Если постараться описать это более чётко, то можно сказать, что появилась только одна намеченная задача — бежать, а оставить кого-то где-нибудь, кинуть, пусть даже если на ходу — это плюс действие и отвлечение от основной функции. В общем, мозг у меня отключился. А! И ещё. Это же выбор: оставить или понести с собой, ещё и моральное давление получается… а тут она Уже была у меня на руках. Значит, ситуация сама решила за меня. Упустил момент в повествовании, каким образом я вообще свалил. Нет, я не рванул со всех ног и этот «терминатор сверхскоростной» меня вдруг не догнал. Я попытался понять, что за… новый персонаж для меня открылся. Я про друга его старого, которого так посчастливилось встретить. Хотя не прям уж и «посчастливилось»… Он, вроде, намекал, что мы можем встретить кого-то. Или говорил прямо. Да не помню я. ДА ДО ПИЗДЫ МНЕ! Сначала показалось, что они неплохо ладят, но это ощущение о-о-очень быстро испарилось. Я аккуратно отступил назад, смотря на реакцию Ит… э-э-э… Иты? Итары? Не отложил в памяти его имя, но честно уже обожаю его всей душой. Мужчина (а точнее парень… видно, что они примерно одного возраста) прекрасно видел, как я делаю шаг за шагом назад, не забывая поглядывать на Мучисутэ. Заулыбался мне. Говорю — он всё прекрасно видел. Наверное, с его стороны это выглядело так: Я — студент, который хочет отдохнуть от своего назойливого… преподавателя? Наставника? Это ужасно глупая теория и мне стыдно о ней заикаться. Но не было же у него в голове мысли о том, что меня насильно… Не хочу об этом думать. Такими великолепными темпами вальса — партнёром была кошка — я проковылял спиной назад до конца дома, всё так же спиной завернул за дом (мне всё равно, как это выглядело со стороны), а потом просто быстрым шагом прошёл до следующего. И только после этого начался марафон. Придурок размахивал руками, был увлечён диалогом. На меня ему было плевать — он хотел показать себя Старому «другу» в Новом свете. У него в целом очень, очень активная жестикуляция, за нашу совместную жизнь, если так можно выразиться, он пару раз заезжал себе по лицу, пока что-то рассказывал. Не в разговоре с кем-то ещё, а конкретно мне, говоря конкретно со мной. Может, он так выражает близость…

***

— Почему вам нравятся пауки, жуки и всякие насекомые, а обычные животные — нет? —… Они и так всеобщие любимчики, их и так любят… А вообще, кто тебе сказал, что мне не нравятся, допустим, щенята!

***

Ай ай ай. Блин. М-м-м. Блин. Ну накой мне эта кошка сдалась ПРЯМО СЕЙЧАС. Я добегаю до места, откуда мы уже шли пешком. Я готов жизнь поставить на то, что если бы это был какой-нибудь район-призрак, то из машины я вышел бы с завязанными глазами. Потому что без потому что. Без причины. Чисто для подстраховки — чтобы не смог вернуться и… не знаю… Угнать машину БЕЗ КЛЮЧА? Без понятия, какие у него мысли были бы в такой ситуации. Хочу пробежать сзади мимо машины, чтобы увидеть номер. Память у меня отличная, сдам суку. Все знать будут. Каждый ребёнок будет знать о такой гниде. Каждый родитель это прочитает, услышит, увидит. Подбегаю ближе к дороге. Зрение уебанское. Сука, чмо. Нихуя не вижу. Оглядываюсь, смотрю по сторонам. Никого. Бегу, пока нет машин. Каким-то спринтом долетаю до номера и, зачем-то, оббегаю машину, чтобы встать впереди неё. — Я ДОЛБАЁБ! — пара бабушек оглянулись. — Извините. — пячусь назад в поклоне. — Извините… еба-а-а-ать я долбаё-ё-ё-ёб… изви… извините! Видеорегистратор. Это получается что? Он не только увидит, в какую сторону я убежал (это маловажно, тут столько улочек — при большом желании не найдёт), но ещё увидит, как я облажался и моментально понял свою собственную лажу? Похрен! Бегу дальше. Я более чем уверен, что сейчас моя резкая пропажа давно уже обнаружена. И тварь идёт на поиски.

***

Не имею и малейшего понятия, сколько прошло времени. Но не слишком много. Думаю, что часа четыре, едва ли больше. По канонам в голове может сложиться картинка, что полил дождь, обрушился гром, засверкали молнии. Ах, какой ужас! Так вот, лучше бы действительно были: дождь, гром и молния, потому что стояло ужасное пекло. Я буквально понял, каким мог бы выглядеть ад. Сильно хотелось пить… про кошку я вообще молчу. Найдя более менее укромное место (закоулок, но, к слову, достаточно чистый), я выпустил кошечку. Думал: «Если убежит, то, значит, ей так и будет лучше…». (Вкратце — мне хотелось переложить на неё ответственность). Но она не убежала, а просто легла на какое-то мокрое пятно (нет, я не хочу знать, чем раньше было это мокрое пятно). Наверное, это самое холодное место на асфальте? Она подвернула лапулечки под себя. Если описывать состояние подробнее, то ноги, пока что, не болели. Я грешу на всё ещё не ушедший адреналин и страх. Думаю, даже если бы моё колено раздробили — осознание бы пришло только через пару часов после моего забега. Утрирую, но зато суть хорошо ясна. Ещё сильно хотелось пить. Нет. Меня изнуряла жажда воды, мне срочно нужно сделать хотя бы один глоток чего-либо. Я очень долго быстро бежал. Точнее, бежал-то я не долго, но быстро, из-за чего преодолел приличное расстояние, а потом ещё и в своём спокойном темпе (который тоже немедленный) шёл по прямой. Думаю, счастливого продолжения не будет, да оно и понятно. Время шло, народ потихоньку разбегался по своим каким-то делам. Вообще я могу сделать вывод, что я в центре. Не буду делать акцент на том, почему, просто сам факт — возможно я в центре. Было бы славно понять, где я нахожусь. Пока мы уезжали из дома писаки, то я не подметил ничего знакомого вокруг, а сейчас и подавно не могу понять, где я… Кошку надо кормить… а нечем. Себя надо кормить. А нечем. Неприятное положение. Патовое, жалкое, стыдное, безнадёжное. Мне стыдно, хотя я не должен испытывать подобное чувство. Я не виноват. Не виноват же? Сижу здесь, хотя могу прямо сейчас выйти и подойти к любому человеку (уже не могу, слишком поздно, темно, напугаю случайно, скажем, девушку, если выберу подходить к женскому полу, а к мужику я сам боюсь подойти…) и спросить, где ближайший полицейский участок. Страх? Это из-за страха? Я выйду, и он стоит за углом. — О-о-о-о-ох… С-страшно, страшно, очень страшно. — чувствую, что меня начинает мутить и хочется тошнить, но нечем. — Очень сильно страшно… Я уверен, что он рядом. Я знаю это. Я не вижу его, но он точно где-то смотрит на меня. Я дёргаюсь от любого мужского силуэта под фонарём. Мне страшно закрыть глаза, и я до боли таращу их, стараясь моргать раз через раз, когда уже выступают слёзы. Если я закрою глаза, то мне нельзя будет их открывать. Открою — увижу его. Сразу. Он же знает, где я. Это я дурачок такой, пошёл и потерялся. Это не я пропал и не мне решать появляться назад или нет. Это он решает. Он всё знает. Он точно уверен. И я уверен. Шугаюсь любого шума машины, любой словесной перепалки за углом. Они обсуждают… штраф? Нет-нет, нельзя быть таким наивным. Они обсуждают, как бы быстрее передать меня ЕМУ. Становится холоднее и я мысленно ругаю себя за то, что не ценил тёплышко. Я не про то, что было пару часов назад. Это было пекло. Я про дом, про маму, про брата. Брат? Опять это всплывает в голове. Чушь какая-то… Брат? У меня был брат? У меня не было брата? Погода совсем испортилась и меня трясёт, но точно ли от холода? А брат любил холод, вот я и остудил его. Брата? Я же сейчас про него думал? Надо спросить у мамы о нём… Может, с ним всё в порядке? Завтра спрошу… Сейчас я замёрз, я голоден и у меня болит тело. Завтра я спрошу у мамы. Завтра я буду дома играть с братиком: он будет смеяться, а я буду продолжать делать всё для его улыбки. Я осознанно закрываю глаза, они просто устали, а я и не хочу спать, честно-честно. Я не буду. Я просто закрою глаза. Прикрою.                                           Он где-то здесь. А он видит меня сейчас?                                                             Как страшно.

Стоит встать и бежать дальше.

      А если меня найдёт кто-то хуже?             Не может быть.                                                 Я слышу его. Я боюсь. ЭТО МОЁ ТЕЛО? Это не моё тело.                                                                                      Я не хочу дрожать.                               Вытащите меня.                         Я ВИНОВАТ.

                  Я НЕ ВИНОВАТ.

                              Я ВИНОВАТ. Я признаю. Я прошу помощи.                                                                   Я умоляю. Я буду хорошим.                         Это случилось только один раз.

Я БУДУ ХОРОШИМ.

Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ СТРАДАТЬ.

НЕ МУЧАЙТЕ, А ЛЮБИТЕ МЕНЯ.

                                    Я БОЛЬШЕ СНОВА ТАК НЕ СДЕЛАЮ.

Я больше не буду убивать своего брата.

И он тоже это знает.