Glaube an Liebe_Том III

      Как и обещал Вэр, вертолёт прилетел за ним на следующий день ближе к полудню. Провожать его пошли всем поселением. Карпатьев суетился активнее остальных.       – Вот это ещё! – усердно запихивал агроном в увесистый баул банку с очередным вареньем. – И это! – К грузу присоединилась связка копчёной рыбы. – О, ещё это! – В боковой карман пихнули термос с киселём. – Вот, вроде, и всё!       – Жорж, друг мой, я это не унести! – Вэр насилу прятал улыбку от него.       – Ничего, для это и есть грузчики! – отмахивался Карпатьев, взваливая собранный баул на плечо. – Ну, что, пошли тады!       Они в компании забежавших ненадолго Бориса с Анютой вышли из дома и неспеша двинулись к месту приземления вертолёта.       Там уже ждали. Детвора подняла несусветный гам: иноземный гость успел прийтись по душе даже Косте, главным образом, из-за актёрских навыков. Мальчонка напоследок заполучил пожелание от Вэра не пасовать перед трудностями. Но особенно тепло англичанин попрощался со Стефанией.       – Ты вырасти настоящий красавица! – не впервые высказал он девчушке. – С твоя внешность и таланты прямая дорога под софиты.       – Мне многие так говорят! – усмехнулась Стефания. – Но я больше мечтаю стать путешественницей! Столько всего увидеть хочется!       – Тогда ты стать великая красивая путешественница! – Вэр не скрываясь улыбнулся ей. – Таких мало.       – Ты тоже на кино не зацикливайся! – китаянка обхватила его за шею, поскольку Вэр сидел перед ней на корточках. – В жизни полно других радостей.       – Согласен! – кивнул англичанин, при этом оглянувшись влево, где стоял Винтерфельд и молча смотрел на него. Однако, не торопясь попрощаться с инженером, Вэр поднялся с колен и шагнул к Рабэнхерцу, протянув ладонь.       – Я быть рад познакомиться с друзьями Жоржа, – произнёс он. – Сэр Карл, мои благодарности вам за искреннее гостеприимство.       – Мы тоже были очень рады вашему обществу! – Рабэнхерц от души пожал руку актёра. – Если когда-нибудь будете на гастролях, прилетайте к нам снова. Здесь даже зимой очень хорошо!       – Спасибо за приглашение, – церемонно поклонился Вэр на это, затем поцеловал руку Никитиной и повернулся наконец к инженеру. Опять заметив, как тот стремительно отвёл взгляд от вертолёта и посмотрел на него.       – Сэр Пилимунд, разрешить мне пара минут?       Они немного отошли от общей группы к хвосту вертолёта. Идя слева, Вэр краем глаза отметил, как его спутник старается незаметно поглядывать на транспортное средство. Однако обратился к тому по другому вопросу на английском:       – Что вы решили?       Винтерфельд уверенно посмотрел на актёра, ответив на том же языке:       – Большинство дают согласие на ваше предложение.       – Отлично! – в глазах Вэра отразились облегчение с радостью. – Я проинформирую своих людей. Будьте уверены, к вашему возвращению всё Ромашково станет обновлено.       – Я передам это Карлу, – кивнул инженер, постарался неуловимо – на его взгляд – глянуть на блестящий стальной бок вертолёта. – Точную дату отлёта мы сообщим.       – Буду ждать.       Они пожали друг другу руки. На какой-то момент Вэр отметил, как ладонь собеседника дрогнула, словно хотели что-то ещё сделать либо сказать. Это интриговало. И наводило на одну мысль. Которую англичанин решил уточнить на русском и погромче:       – Сэр Пилимунд, вы ещё что-то хотеть узнать?       Тот замялся, отвёл взгляд, снова стремительно глянув на вертолёт. Зато, услышав вопрос, к ним двоим шагнул Лосев.       – Пим, действительно, чего ты жмёшься?! – учёный с широкой улыбкой хлопнул супруга сзади пониже поясницы. – Признайся наконец!       – В чём признаться? – подыгрывая тому, Вэр изобразил непонимание на лице.       – Алекс, не надо...       – Надо, дорогой мой, надо! – шире улыбнулся Лосев, с хитринкой глянув на супруга, а потом развернулся к англичанину: – Джастин, открою вам страшную тайну – мой коллега давно мечтает полетать на чём-нибудь! Может ли ваш пилот дать нам минут пятнадцать?       – Так вы – и пилот?! – Вэр со смесью удивления и усилившегося уважения посмотрел на инженера.       – Мой племянник – скромная личность! – подтвердил тоже присоединившийся к их компании Рабэнхерц. – Талантов множество, а он их скрывает до поры, до времени.       – Понятно, почему он бросать заинтересованный взгляды на вертолёт! – Вэр изобразил уже озарение. – Хорошо, я попробовать договориться с пилот.       Попытку Винтерфельда осадить либо поймать англичанина прервали сразу двое.       – Пим, ты чего? – зажимая ему рот, прошипел Лосев.– Сдурел?! Это же шанс один на миллион! Ты ведь давно мечтал полетать!       – Племяш, он прав, – удерживая того за рукав, тихо подтвердил Рабэнхерц. – Пока корабль не достроен, это уникальный шанс испытать себя! Лови его, не медля!       Одарив их возмущённым взглядом, Винтерфельд сейчас остро жалел, что когда-то рискнул поделиться своей мечтой о полётах с этими двумя. Тогда ещё было мало возможностей достичь мечты, но даже с появлением эрзоскопа инженер загонял себя в рамки осмотрительности, работая на износ ради других. А ныне...       Вэр возвратился минуты три спустя, одним лишь сияющим взглядом сообщая о результатах беседы с пилотом вертолёта.       – У вас есть минут десять, – на словах выразил он. – Мы успеть возвратиться до вылет самолёта.       – Тогда вперёд! – Лосев тотчас ухватил супруга под локоть и увлёк ко входу в вертолёт.       Он тоже забрался туда, дабы осмотреться и помочь в случае чего. Видел, с каким благоговением Винтерфельд проводит пальцами по приборной доске и рычагам, толком не слушая пилота, уступившего своё место. А когда последний наравне с грузчиками покинул кабину, Лосев за плечо развернул супруга лицом к себе и быстро поцеловал в губы.       – Это ещё один мой подарок на твой день рождения, – хрипло шепнул он, затем хлопнул возлюбленного по плечу: – Удачи!       Учёный стремительно выскочил из кабины, понимая, что ещё немного – и сам не устоит перед возможностью полёта. Выбрался наружу, оказавшись подле Рабэнхерца.       – Как он? – тихо шенул старик.       – Мандраж, – отозвался Лосев. – Но он справится!       Все, включая команду вертолёта, с волнением следили, как понемногу раскручиваются лопасти винта, как машина плавно всплывает над травой. Вскоре стоять даже в пятнадцати метрах от эпицентра вихря стало невозможно – пришлось немного отбежать. И вот вертолёт наконец взмыл в небо, набирая высоту.       – Летит! – хлопая в ладоши, прыгала Анюта. – Он летит!       – Шикарно там, наверное! – завидовал Тимур новоявленному пилоту.       – Крутяк! – восхищённо вздыхала Стефания. – Быстрее бы в космос!       Слыша детские восторги краем уха, Лосев испытывал почти то же. Поскольку счастье от осознания, что мечта его любимого человека сбылась раньше срока, было гораздо сильнее прочего.       Он без отрыва наблюдал, как вертолёт сделал сперва круг диаметром не меньше тридцати, затем пошёл на второй виток. На выходе из оного дали крен градусов в сорок пять по касательной, прибавили скорость – и изобразили красивый вираж по дуге.       – Very nice! – услышал Лосев одобрительный комментарий пилота. – Justin, you've found a good pilot here.       – Yes, I know it, – кивнул Вэр. – He's a very good man. Experienced.       Учёный не смог подавить улыбку гордости за своего супруга, ибо был полностью солидарен с ними.       Посадку провели тоже без неприятных инцидентов. Машина лишь разок подпрыгнула на шасси за счёт инерции утихающего двигателя. Первыми к севшему вертолёту кинулись ребятишки, восторженно галдя. За ними последовали американцы. Видя, что пилот пока не стремится выбраться, они умело открыли двери сами, забрались в салон. Сунувшись следом, Лосев уловил их одобрительные возгласы на английском. Подошёл ближе сам, разглядел из-за спин американцев пилотный шлем. Одновременно с этим услышав:       – Brent, you have a spare pilot jacket. Give it here.       – Why?       – I want to give him this jacket.       – Oh, that's a good idea! Wait a minute.       На глазах у Лосева один из команды сбегал в хвостовой отсек вертолёта, вернулся с кожаной курткой красивого цвета на коротком меху. Будто чистокровная гнедая лошадь поделилась с этой курткой своей мастью – настолько роскошно эта вещь выглядела!       – Sir Pilimund, that's a gift, – взяв её, Вэр с некой торжественностью передал куртку недавнему пилоту. – My personal gift for you. Understand? That's a gift.       Видя, что инженер пребывает в подобии заторможенного состояния, Лосев решительно развернул актёра лицом к себе.       – Я правильно понял? – уточнил он. – Это – подарок для Пима?       – Да, – Вэр кивнул. – Подарок. Принять его! Это подарок.       – Спасибо вам громадное! – от души поблагодарил его Лосев. – От лица Пима и моего тоже! А теперь помогите стащить с него это обмундирование!       К облегчению некоторых, Винтерфельд толком не сопротивлялся, пока с него отстёгивали ремни шлема, безопасности и крепёжные. Со своего места Лосев мог видеть, как на лице его супруга то и дело отражается беспричинная радость, главным образом, в улыбке. Когда же того силой подняли с кресла пилота и помогли вывести наружу, учёный был вынужден подхватить возлюбленного: тот едва держался на ногах, то и дело заваливаясь влево.       – Спасибо! – напоследок прокричал Лосев, взмахнув свободной рукой, где была зажата подаренная куртка. – Удачного полёта!       Забираясь последним, Вэр поднял в прощальном жесте руку и скрылся в салоне. Двери вертолёта начали смыкаться, и именно в этот момент Винтерфельд, тряхнув головой, понемногу начал осознавать действительность.       – А... Алекс? – каким-то уехавшим на сиплые ноты голосом выдавил он.       – Ага! – с довольной усмешкой подтвердил Лосев. – Что, наконец вернулся на брен...       Никитина, стоя поодаль, еле успела обхватить и заслонить глаза Анюте со Стефанией. Почти то же самое проделал Карпатьев, разве что решительно развернул за макушки Костю с Тимуром в обратную сторону. Потому что инженер, неожиданно широко улыбнувшись, прервал Лосева крайне страстным жадным поцелуем взасос. Настолько напористым, что у того в момент сбилось дыхание.       – Кажется, скоро что-то будет!.. – многозначительным тоном протянул вполголоса Рабэнхерц, с пониманием поглядывая на этих двоих.       – Угу, – втихую поддакнул Борис, с откровенной завистью таращаясь на целующихся мужчин, ибо его, как и Бертиля, трогать никто не стал в виду возраста и опыта.       – М-м-мф!.. Пим! – спустя полминуты насилу отбился Лосев от напора супруга. – Не при всех же!       – Тогда идём! – Винтерфельд решительно стиснул ему локоть и увлёк за собой, не слушая никаких возражений.