Glaube an Liebe_Том III

      Последующие двое суток некоторые маялись от безделья. Преимущественно дети, о занятиях с которыми на время позабыли. Слыша их жалобы, взрослые только втихую посмеивались.              –... Поверь, дорогая моя, любовь – она бывает бесконечной! – суетясь на кухне, говорила Никитина, обращаясь к Анюте, хотя рядом пребывала и Стефания. – Мужчины – они только кажутся тюфяками! Но если они всерьёз влюблены, то способны на такие длительные забеги, что ого-го!       – Выходит, и Бараш,.. – начала Анюта, но её тотчас перебили.       – Конечно! – кивнула Софья Викторовна, проверяя опару для пирогов. – Но ты учти, моя дорогая: даже у мужчин бывают пределы! Порой женщине хочется подольше, особенно после разогрева, но тут уж насколько у них, мужиков, хватит сил!       – Как всё сложно! – вздохнула Анюта, продолжая возиться с начинкой.       – Не дрейфь, подруга! – слегка подтолкнула её Стефания, тайком успевшая слизнуть ложку смородинового варенья. – Всё путём! Мне вот даже хочется, чтобы Биби со мной такое делал!..       – О своих фантазиях я попрошу здесь не рассказывать! – тотчас развернулась Никитина к китаянке.       – Окей, окей, молчу!              –... Вы ещё слишком малы, чтобы понять тонкости любовного трепета! – с многозначительной усмешкой вещал Рабэнхерц, когда ребятня завалилась к нему от нечего делать. – Когда случается нечто поистине чудесное, когда что-то сбывается, эти возвышенные чувства ярко вспыхивают и горят подобно пожару.       – И как долго это будет продолжаться? – недовольно осведомился Костя, играя с Бертилем и Тимуром в домино.       – Сложно утверждать, ведь многое индивидуально, – хозяин дома в задумчивости почесал подбородок.       Бертиль, на которого воззрились две пары мальчишеских глаз, неопределённо пожал плечами.       – Я знаю лишь, что папе сейчас очень весело, – прибавил он к ответу Рабэнхерца.       Борис, сидевший сбоку от друзей, с досадой вздохнул, думая совершенно о другом. Вернее, о другой.              Собственно, Винтерфельд выбрался пред всеобщие взгляды первым. И то третьего дня ближе к обеденному часу. Пояснил на некоторые вопросительные взгляды:       – Алекс пока не может выбраться. Сказал, завтра будет.       – Ну, ещё бы! – усмехнулся Карпатьев. – Ты ж ему так долго... Ы-ых!       Агроном незамысловатым жестом руки выразил то, за что на словах ему могло прилететь поварёшкой от Никитиной. Но она лишь погрозила тому пальцем, а Рабэнхерц едва заметно улыбнулся в усы.       – С другой стороны, ты стал чаще улыбаться, племяш! – отметил старик. – После того полёта!.. Неудивительно, что Алекс не стал возражать.       – Есть такое! – помимо воли улыбнулся Винтерфельд, вспомнив о своих впечатлениях после памятного полёта.       – А каково это было – вести вертолёт? – не замедлил вылезти вперёд Костя.       – Об этом чуть позже! – пресёк Рабэнхерц попытку мальчишки. – Пим, у нас тут ребята страдают от безделья. Скажи, ты сможешь их прокатить на яхте? Или всё-таки попросить Жоржа?       – Ага! – поддержал Карпатьев товарища. – Я бы рад, но сам знаешь: огород, полив, туды-сюды...       – А Лёшке, к тому же, необходима передышка! – вступила в разговор Никитина. – Слишком частые занятия подобным чреваты не только болью. Да и совесть надо иметь! Он наверняка уже не раз просил о передышке, так?       Инженер смущённо кивнул, не поднимая глаз от тарелки с ароматным супом.       – Тогда решено! – женщина хлопнула ладонью по столу. – Ты берёшь с собой ребят и до вечера уходишь с ними на яхте. Надо ведь проверить, как она работает!       – Хорошо, фрау София.       – Ура! – мигом возопил Костя, счастливый от того, что вскоре предстоит.              Яхту ранее прилетавшие грузчики успели сгрузить на воду у причала, расположенного вблизи возведённого ангара. Они же оборудовали специальную систему, благодаря которой яхту можно было поднять на берег и переправить в сухой док. Но пока она покачивалась на волнах, дожидаясь новых хозяев. Которые поднялись на верхнюю палубу ближе к четырём часам дня.       – Красота! – первым ступив на палубу, Костя мигом добежал до её носа и ухватился за леера. – Настоящее плавание!       – У нас – озеро, а не море! – привычно напомнил Тимур другу.       – Да ну тебя! – отмахнулся тот. – Радости ведь не меньше!       – И возможностей! – прибавила подбежавшая к ним Стефания. – Нырять прямо с борта, загорать не на песке!..       – Одна романтика, в общем! – суммировал Борис за их спинами.       – Ребята! – долетел до них голос Винтерфельда. – Для начала разбираем каюты. Определяйтесь с местами, а потом будет проверка на знание корабельных терминов.       Детвора враз сыпанула по внутреннему трапу на жилую палубу.       Долго никто не возился, хотя потолкаться пришлось. Решением большинства носовая каюта была передана на время в пользование девочкам. Мальчишки же расположились в боковых каютах, менее просторных, но вполне вместительных. Оставив там взятую одежду и личные вещи, вся компания быстро нацепила купальные костюмы и поспешила на верхнюю палубу. Там Винтерфельд вовсю проверял состояние такелажа.       – Готовы? – заметив ребятишек, крикнул он. – Тогда устраиваемся на кокпите и начинаем.       Спустя примерно час инженер был более чем удовлетворён: преподанную Карпатьевым морскую науку ребята запомнили минимум на твёрдую "четвёрку". В называемых снастях мало кто путался, в расположении частей яхты – тем более. Можно будет со спокойной душой отчитаться агроному о вбитых в юные умы знаниях и заниматься потом важными делами. А пока – отдых.       – Что же, – подвёл итоги экзамена Винтерфельд. – Все справились хорошо. В награду можете отдохнуть как хотите.       Детвора мигом благодарно загалдела. Большинство рванули к правому борту и с воплями ажиотажа попрыгали в воду. Рядом с бывшим экзаменатором остался сидеть лишь один.       – Биби, ты хочешь что-то узнать или спросить? – видя, как тот прянул ближе, тихо осведомился инженер.       – Уточнить, – признались ему.       – Что именно?       На мгновение замявшись, Бертиль под конец выпалил:       – Сегодня обещали ясную ночь. Может, останемся на яхте? Я не хочу пока домой!       – Из-за Стеши? – улыбнулись таковому порыву.       Бертиль покраснел, обхватил руками поджатые колени.       – Всё нормально, – Винтерфельд ласково взъерошил парнишке волосы. – Я в твои годы так же вёл себя с девочками. Сперва смущался, потом перестал.       – Потому что... ну, на...       – Нет, Биби, – вздохнул его опекун, понимая, что хотят сказать. – Это я осознал позднее. Я тоже метался, не зная, чего хочу. Это возраст. Он толкает на безрассудные поступки. Главное – чтобы рядом были те, кто тебя любит. Их поддержка многого стоит.       Быстрым движением пригладив волосы, Бертиль боком прижался к мужчине, ощутил, как родная сильная рука бережно обхватила его плечи.       – Ну,.. Тишка в последнее время слишком дразнится, – негромко сообщил он. – Говорит, что ей это нравится. А мне... не то, чтобы обидно, но...       – Полагаю, она нарочно тебя провоцирует, – Винтерфельд теснее прижал приёмыша к себе. – Не переживай. Я в своё время тоже из кожи вон лез, чтобы понравиться одной фройлян. А получилось в итоге иначе.       – Это как?       Инженер в смущении потёр руки. Эта история, даже давняя, поныне вводила в трепет. Поскольку именно тогда он осознал, кто нравится сильнее.       – Скажем так, был у неё – той фройлян – другой ухажёр, – тихо заговорил он, невидяще глядя перед собой. – Я считал его за соперника. Я тогда был... бойким пацаном и, чуть что, мог полезть в драку. Вызвал этого соперника на бой. А он не был трусом. Пришёл, я начал оскорблять его. И он не просто не выдержал. Он... стал первым парнем, кто... поцеловал меня. Я был готов сломать ему нос за это. А он сказал, что нарочно встречался с... той девочкой, чтобы привлечь моё внимание. Неожиданно это было, да и странно. И знаешь что, Биби? Именно этот случай дал мне понять, что те, кто хочет выделиться, поневоле ведут себя по-клоунски. Так что не думай, что Стеша хочет тебя разозлить. Скорее всего, ей не хватает твоего внимания.       – Хочешь сказать, она тоже ждёт от меня поцелуев? – прямо уточнил Бертиль.       – Наверняка! Так что не пасуй, а просто показывай, что она тебе тоже нравится.       – Хорошо, пап! – он, заметно успокоившись, поднялся на ноги. – Я пойду поплаваю.       Винтерфельд с лёгкой улыбкой кивнул. Проследил, как парнишка, взобравшись на правый борт, спрыгнул в воды озера, присоединившись к друзьям. Сам он после недолгих размышлений поднялся с диванчика и перебрался за ЦПУ, дабы заняться чем-то полезным.       Мерная качка поневоле убаюкивала. День понемногу клонился к закату, и первые закатные блики от солнца не резали глаз. Согретые теплом оного приборная панель и кресло добавляли сонливости, поэтому Винтерфельд, закончив с проверкой систем, рискнул облокотиться о край панели. Доносящиеся с озера крики мало беспокоили, ибо в них сквозили веселье и ажиотаж, солнце приятно согревало сверху. Так, ни о чём не думая, а вспоминая о недавних радостях, он и не заметил, как задремал.       Первыми, кто обнаружил инженера в таком состоянии, стали Бертиль со Стефанией. Поднявшиеся за соком, ребятишки заодно решили принести для остальных заранее заготовленные пирожки: после долгого купания есть тянуло не меньше. Вспомнив про опекуна, Бертиль решил проведать его, но, едва заметив, в каком состоянии пребывают, парень сдал назад.       – Ого, пригрелся же он тут! – стоя рядом, прошептала Стефания.       – Лучше не будить папу, – шепнул ей Бертиль. – Пусть поспит.       – А если он заденет что? Или отсидит себе попу?       – Он же не маленький, знает, как поступать в таких случаях!       – А давай его всё-таки разбудим, а?       – Тишка, лучше не надо!       – Да ладно тебе! – чуть громче возмутилась Стефания. – Я вот давно хочу узнать, боится ли он щекотки.       – Не надо! – Бертиль мигом схватил её за руку, едва девчушка шагнула вперёд.       – Биби, это всего лишь проверка!       – Не надо, прошу тебя!       – Да чего ты так беспокоишься за него?! Я ведь ничего...       Боясь, как бы она не настояла на своём, Бертиль на порыве эмоций заодно вспомнил недавнюю услышанную историю. Дёрнул Стефанию обратно к себе, обхватывая за спину, и поцеловал в губы. Она тотчас замерла, ощутимо напряглась. И – ответила на поцелуй в том же стиле: лёгкий, сугубо поверхностный.       – Хороший отвлекающий ход! – шепнула затем девчушка. – Ты и дальше меня так отвлекать намерен?       Сил Бертиля хватило лишь на кивок согласия. Ради спокойствия опекуна и – что уж греха таить! – лишних минут пребывания со Стефанией он был готов на что угодно!