Glaube an Liebe_Том III

      Наутро от многих не ускользнуло, что Лосев слегка прихрамывает, будучи при этом счастливым как наевшийся сметаной кот. Взрослые прятали понимающие усмешки, детвора же просто недоумевала. Бертиль же порадовался, что заночевал с друзьями, а не остался дома. Поскольку тоже умел делать выводы. И был лишь рад, видя довольное как никогда лицо своего опекуна.       Как и договаривались накануне, в полдень все собрались в ангаре, где пока под обширным полотнищем был скрыт уже собранный, ожидающий взлёта гибрид яхты и космического шаттла. Фанфар не было, но при поддержке Рабэнхерца подобрали пластинку с записью старинного торжественного марша, который и поставили звучать. Разумеется, все разоделись словно на бал – не каждый день доводится являть миру не просто корабль, а потенциальное исследовательское судно! Разве что главные действующие лица, коим и предстояло провести столь значимую церемонию, пока отсутствовали: проверяли работу систем корабля.       –... Вентиляция в норме, – вслух комментировал Лосев, сверяясь с поступающими на пульт управления данными. – Криогенные установки – тоже...       – Показатели реактора – в норме, – донеслось от соседнего блока пульта. – Калибровка переключения двигателей работает.       – Отлично! – автоматом отреагировал учёный. – Так, проверка связи...       – Пап, вы ещё долго? – из динамика тотчас прозвучал голос Бертиля, коему поручили ненадолго контроль над портативным передатчиком.       – Скоро будем, сынок, – отозвался Винтерфельд. – Конец связи.       Проверив напоследок состояние БиКей и отключив успокоенно все системы до старта корабля, оба техника наконец поспешили наружу. Разве что перед самым выходом Лосев придержал коллегу за рукав пиджака.       – Ты всё-таки не возражай! – попросил он. – Мы все сообща решили так.       – Лучше бы сперва моё мнение спросили! – Винтерфельд вздохнул, но спорить не стал. – Идём, нас ждут.       Его опять притормозили, но на сей раз ради поцелуя. Нежного и в меру долгого.       – Люблю тебя, мой капитан! – услышал инженер после, когда они вдоволь нацеловались. Ощутив сладкий укол ответной любви в сердце.       Снаружи действительно успели заждаться их появления. Детвора нетерпеливо сновала вокруг небольшого стола поодаль, облизываясь на вкусности, но пока терпя лёгкий голод. Карпатьев развлекал стариков очередной байкой из своей службы во флоте. Но при виде главных персон все мигом оживились.       – Долго же вы! – попеняла мягким тоном Никитина, поправляя любимую сиреневую шаль, украшенную золотой нитью. – Прохладно уже ждать вас на ветру.       – Ничего, моя дорогая! – Рабэнхерц приобнял её за спину. – Скоро будет очень даже тепло!       – От алкоголя или от тебя лично? – хитро улыбнулась на это женщина.       – Секрет! – нашлись с ответом.       Они двое рассмеялись, стоящие рядом их товарищи обменялись понимающими улыбками.       – Ну, вы скоро? – громко позвал Костя, которому надоело только нюхать любимый морковный пирог. – Есть уже хочется!       Никаких особых команд не было, многие просто остались стоять, кому где захотелось. Понимая, что затягивать излишне, Винтерфельд, будучи главным конструктором корабля, по-быстрому зачитал небольшую речь, посвящённую столь грандиозному проекту. Ему охотно похлопали, добавляя – главным образом, детвора – одобрительные выкрики. Пока не настала самая торжественная часть. Вместе с Лосевым взявшись на рычаг тросовой системы, они вдвоём наконец сорвали полотнище, представляя пред всеобщие взгляды изящные очертания космического корабля, окрашенного в серебристый с чёрным и жёлтым тона.       – Корабль пока без названия, – продолжил Винтерфельд, когда овации улеглись. – Поэтому я предлагаю нашим прекрасным дамам подобрать для этой малышки имя.       – Нам?! – не поверила сразу Анюта. – Здорово!       – Сложный выбор, – Софья Викторовна в задумчивости поджала губы. – Очень сложный!       – Может, "Торпеда"? – подсказал им Костя, горящими глазами посматривая на корабль.       – Жутковато звучит, – подметил Тимур. – Лучше что-то нейтральное. Например,.. "Парящая в небе".       – Слишком длинно! – отозвался Костя в знакомом стиле.       – А тебе лишь бы что-то боевое! – внёс свою лепту Борис. – Лучше что-то более возвышенное! "Венера" было бы лучше.       – Но одна Венера уже есть в космосе! – напомнил друзьям Бертиль.       Понимая, что вот-вот разразится спор, Рабэнхерц шагнул вплотную к Никитиной, что-то шепнул ей на ухо. Женщина улыбнулась, кивнула в ответ.       – Дети, не надо спорить! – призвала она затем подростков к порядку. – Я уже определилась с именем для корабля. Оно и авантюрный дух отражает, и дерзость, и романтику.       – Круто! – восхитился Костя. – Какое же?       – "Галеон", – прозвучало с изрядной долей эффектности.       – Ого! – вырвалось у Бориса. – Это как те испанские корабли, да? Которые золото перевозили?       – Золото?! – у Кости тут же оказались ушки на макушке. – Сокровища? Ну, крутяк!       – Историю галеонов обсудим позже, – прервал их Рабэнхерц. – Прежде всего скажите: все за это название?       Едва ли не громогласное "Да!", особенно усердствовали с выкриками ребятишки.       – Отлично! – просиял зачинщик сего буйства. – Софья, дорогая моя, прошу вас!       Взяв в ладонь протянутую бутыль с шампанским, Никитина взвесила её. Задорно прищурилась на корабль, оценивая, обо что разбить знаковую тару.       – Отныне и на веки веков, на стыке двух эр обрети и неси имя гордое – "Галеон"! – отлично поставленным голосом нараспев продекламировала женщина, затем размахнулась и со всей силы разбила бутыль с шампанским о выступ защитной обшивки крыла.       Осколки звонким веером полыхнули в разные стороны. Пенной волной обрызгало всё вокруг шампанское, окатив вослед золотистой белизной.       – Браво! – Рабэнхерц первым захлопал в ладоши. – Отличный глаз, Софьюшка!       – Вот молодца! – восторгался Карпатьев, чей голос легко перекрывал детские крики. – С одного удара!       Чуть погодя, когда общие восторги утихли и всех пригласили к столу обмыть новейшее устройство, перешли к другой части торжества. Видя, с какой выразительностью переглядывается его супруг со взрослыми коллегами, у Винтерфельда уже табунами носились по спине мурашки волнения. Сильно хотелось избежать такового внимания, но попробуй сбеги, когда сразу трое пасут с разных сторон! Пришлось покорно изображать неведение, пока наконец Лосев не призвал ребятишек к порядку словами:       – Дети, а ведь у нас есть ещё одна отличная новость!       Инженер опять похолодел от лёгкого страха, тогда как детвора враз насторожилась. Понятно – только они не знали, что предстоит услышать. А учёный тем временем продолжал:       – Знаете, мы все безумно рады, что при активной поддержке Пима в столь короткие сроки возвели такой красивый корабль! Да, он создан из бывшей яхты при помощи эрзоскопа, но это ничуть не умаляет заслуг нашего главного конструктора. Поэтому я бы хотел при поддержке моих дорогих коллег сообщить о новом назначении Пима! Георг, Карл...       – Ну, право, не знаю! – Карпатьев, пряча довольную ухмылку, почесал затылок. – Он более чем достоин подобного, я считаю!       – А я настаиваю! – Рабэнхерц ничуть не скрывался, буквально светясь изнутри от гордости за племянника. – Пим давно не получал столь грандиозных подарков! Вспомните хотя бы, какой была его жизнь до приезда сюда!       – Именно, друг мой рациональный! – с лица Лосева не сходила счастливая улыбка, сам он то и дело поглядывал на краснеющего всё сильнее супруга. – Это будет самый шикарный подарок за всё, что он для нас сделал!       – И отнюдь не один! – многозначительно подмигнула Никитина, беря со своего стула завёрнутую в плотную бумагу лёгкую вещь.       – Да в чём дело-то? – почти скакал от нетерпения Костя. – Говорите же, а!?       – Интересно же! – поддержал его Тимур, заинтригованный не хуже друга.       Бертиль хоть и молчал, но от охватившего волнения сжал запястье опекуна, видя, что поддержка тому нужна не меньшая.       – Тогда слушайте! – объявил Лосев. – С этого дня Пилимунд торжественно объявляется единогласным капитаном "Галеона" и главным лётчиком нашей экспедиционной группы!       Короткий миг затишья нарушил звенящий возглас Бертиля:       – Пап, это же шикарно! Твоя мечта... сбылась наконец!       Сей комментарий будто лавину сорвал! Винтерфельд не смог удержаться на ногах, когда вслед за приёмышем на нём повисли Костя с Тимуром, затем Анюта, и все галдели от восторга громче ворон под дружные аплодисменты на фоне.       Ребятишек успокаивали долго. Бертиль вовсе не унимался, продолжая счастливо тискать опекуна, даже когда тому помогали встать с земли. Не отлипал, когда к инженеру шагнула Софья Викторовна и протянула запечатанный свёрток.       – Пим, дорогой мой, – произнесла она. – Прими это лично от меня! Здесь – твоя новая форма. Носи её с радостью!       – Спасибо большое! – выпалил Бертиль, первым цапнув подарок, боясь, что его опекун решит отказаться. – Пап, пойдём! Я хочу тебя в этом увидеть!       Винтерфельд шумно вздохнул, но перечить мальчишке не стал просто потому, что до сих пор боролся с нервным смехом, активно просившимся наружу. Смог лишь кивнуть в знак согласия, а потом позволил утащить себя в дом.       – Ждём всех на закате! – глянув им вслед, напомнил остальным Лосев. – Проверьте, всё ли взяли с собой, тщательно заприте дома и приносите ключи сюда. Они потом понадобятся для Джастина, когда он приедет делать здесь ремонт.       Учёный поспешил подать пример, направившись к себе домой. Ему тоже требовалось закончить до заката кое-какие дела, как бы ни хотелось увидеть супруга в новой подаренной одежде.              Спустя несколько часов ажиотаж возобновился: все сновали по кораблю, осваиваясь в каютах и расположении отсеков. Из-за одной каюты возник спор между Анютой и Рабэнхерцем. К счастью, старику удалось унять хотелки Анюты благодаря поддержке Никитиной, и девчушка вполне спокойно обустроилась в носовой каюте совершенно одна. К досаде Бориса, который надеялся обитать вместе с ней. В итоге его соседом стал Бертиль, что вполне устроило обоих.       В остальном финальные сборы проходили без эксцессов. Когда все были расселены с удобством, наличие припасов проверено, а все ключи переданы в сейф дома Винтерфельдов, старики отправились на последнюю прогулку по родному поселению, тогда как новоявленный капитан судна и его прямой заместитель поднялись к главному пульту управления.       – Просто не верится! – с улыбкой отметил вслух Лосев, выглядывая через защитное стекло в темнеющее октябрьское небо. – Совсем скоро – в космос! На собственном корабле! Я о таком только мечтать мог!       – Сегодня у многих мечта сбылась, – согласился с ним Винтерфельд, проверяя настройки ПУ и синхронизацию с другими системами жизнеобеспечения.       – И ты так спокойно говоришь об этом?! – учёный фыркнул, развернулся к супругу. – После всего, что сегодня случилось?       – Алекс, не напо...       – Буду напоминать! – решительно перебил того Лосев. – Буду! Просто потому, чтобы ты запомнил этот день!       – Ich werde es auf jeden Fall nie vergessen! – втихую обронил себе под нос инженер, вздохнул и громко произнёс: – Тогда не слишком часто!       – Договорились!       Спустя почти час, когда полностью стемнело, а на борту "Галеона" оказалась вся команда, общий сбор прошёл на кокпите миделя. Кто-то уже успел переодеться в привычную одежду, кто-то до сих пор пребывал в праздничной, так что компания выглядела разношёрстной. Объединяло всех два явления: место пребывания и отражение пока ещё далёких звёзд в глазах каждого.       – Итак, капитан! – первым взял слово Рабэнхерц. – Насколько понимаю, наша экспедиция отправляется?       – Да, – Винтерфельд кивнул, наскоро оглядел присутствующих, задержался глазами на детях. – Я хочу напомнить, что при взлёте будет сильно трясти. Поэтому всем без исключения придётся пристегнуться. Ремни безопасности имеются у каждой койки и сидения, но лучше это сделать в каютах. Лёжа будет легче терпеть перегрузки.       – Сделаем! – ответил за всех Костя. – Что ещё?       – Голосовые датчики БиКей установлены в каждом помещении, поэтому к ней можно обращаться из любой точки корабля, – переглянувшись с коллегой, продолжил объяснять уже Лосев. – Системы настроены так, чтобы реагировать на любую попытку вандализма, и я прошу никого не делать глупостей! Ложные тревоги никому не нужны.       Костя было раскрыл рот, намереваясь что-то возразить, но Тимур вовремя пихнул его под рёбра локтем, так что обошлось без едких комментариев.       – Взлёт через пятнадцать минут, – оценив финт парня, снова заговорил Лосев. – Советую прямо сейчас разойтись по каютам и приготовиться. За минуту до взлёта начнётся обратный отсчёт по громкой связи и по ней же мы предупредим, когда окажемся за пределами атмосферы.       – Разумно, – кивнул ему Карпатьев. – Ну что, народ? Расходимся.       Пожелание выполнили быстро. За оговорённый срок выполнили и приказ пристегнуться, так что незадолго до старта, когда корабль начал ощутимо дрожать от происходящей в ТЯД реакции, уже никто не мог случайно слететь с места.       – Волнительно, да, Ежан? – лёжа пристёгнутым к койке, уточнил Костя, поглядывая в иллюминатор слева. – Совсем скоро мы будем далеко-далеко!       – Крош, лучше молчи! – сдавленно отозвался Тимур, чувствуя, что начинает слегка подташнивать изнутри.       "Восемь,.. семь,.." – доносилось тем временем из динамиков по всему кораблю.       – А мне кричать хочется! – Костя вздохнул. – От восторга!       "Четыре,.. три..."       – Это будет шикарный полёт!" – пробормотал парень себе под нос, зная, что друг вряд ли его услышит из-за нарастающих тряски и гула двигателя.       "Два,.. один..."       – Ну, от винта! – в глазах Кости сверкнул огонь предвкушения, а потом он на всякий случай зажмурился.