Стремление к свободе

Прошел год, и Эрен с Армином продолжали трудиться в кадетском корпусе. Это было напряжённое время, наполненное ежедневными тренировками и борьбой за выживание, но теперь, когда они приближались к очередной тренировке, атмосфера оставалась напряжённой, как всегда. Эрен крепко затянул ремень, и Армин заметил это. Он присмотрелся к рукам друга и нахмурился. Он уже давно замечал, что у большинства кадетов — особенно у тех, кто тренируется с такой же интенсивностью, как и они — были волдыри, усталость на лице, следы долгих усилий. Но Эрен, как всегда, оставался будто бы в другом мире. Эрен, — сказал Армин, — у тебя нет ни одного волдыря на руках, ты вообще не потеешь. Ты же не уменьшал нагрузку, верно? Эрен, застегивая последний ремень, кратко взглянул на Армина. Его глаза сразу стали более закрытыми. Что? Это не важно, Армин, — сказал он, стараясь скрыть свою неудовлетворённость. — Может, гены от отца такие. У меня всегда было всё легко. Армин не поверил. Он не был таким, как Эрен. Он не мог просто взять и проигнорировать эти мелочи, даже если Эрен казался беззаботным. Ты уверен? — настоял он. — Может, ты что-то не так делаешь с ремнём или… Ты не устаёшь задавать вопросы, — ответил Эрен, подбираясь, чтобы скрыть тревогу. — Всё нормально, забудь. Армин остался стоять, смотря на Эрен, но мысли продолжали крутиться в голове. Он знал, что Эрен такой, не любил открываться, но что-то в этой ситуации заставляло его волноваться. Почему у него не было волдырей? Почему он так спокойно говорил о чём-то, что для всех остальных было обычным делом? Эрен уже почти не обращал внимания на его вопросы и начал проверять свои инструменты. Но его глаза сдвигались в сторону, не решаясь встретиться с ним. Ты не хочешь поговорить об этом? — спросил Армин, хотя прекрасно знал ответ. Эрен лишь молча сжал кулаки, в его голове продолжала бурлить мысль, что, возможно, что-то всё-таки не так. Но ему не хотелось об этом думать. Через некоторое время. Тренировка проходила в густом лесу, где деревья, казалось, шептали от ветра, а листья с шорохом касались земли. Площадка была подготовлена для маневрирования с манекенами-титанами — искусственными созданиями, установленные на разной высоте. Каждый манекен был устроен так, чтобы имитировать настоящих титанов, и кадеты должны были точно прицеливаться, разрезая их затылок с помощью УПМ. Это задание требовало не только силы, но и мастерства. Эрен чувствовал, как его дыхание учащается, когда он цеплялся за балку своего УПМ и с размахом пронзал воздух. Он был уверен в своих силах, и движения его тела были быстрыми и решительными, с неким внутренним огнем. Но все-таки… что-то не получалось. Он, как и остальные, бил манекенов, но все его действия были немного более грубыми, чем у других. Он справлялся с задачей, но на этом моменте его уверенность немного пошатнулась. Когда он поворачивал УПМ и снова бросался в бой, ощущалась еще большая усталость. Он мог бы быть лучше. Тем временем, Микаса двигалась как тень. Она летала по воздуху, не делая ни малейших лишних движений. Ее маневры были легкими, элегантными, почти изящными, как будто она танцевала в воздухе. Она молниеносно снижалась на манекенов, разрезая их с такой точностью, что можно было подумать, что она просто проходит через них. Ее глаза не выказывали ни малейших эмоций, как всегда. Она была поглощена задачей, полностью сосредоточенная. Эрен не мог не заметить, насколько быстрее и легче она это делает. Его собственная ярость нарастала, когда он снова пытался соревноваться с ней, но, как бы он не пытался, всё равно не мог догнать её. — Эй, ты видел, как Микаса это сделала? — пробормотал Армин, наблюдая за её движениями. Он явно восхищался её скоростью и ловкостью. — Это как будто она не тренируется с нами, а была создана для этого. Эрен не ответил сразу. Он знал, что Армин прав. Микаса была другой, чем все. Но эта мысль вызывала у него не только восхищение, но и раздражение. Он хотел быть таким же. Он мог быть таким же. — Не переживай, Эрен, ты тоже неплохо справляешься, — попытался подбодрить его Армин, подойдя к нему. — Ты всё делал точно. Просто Микаса, она… ну, она на другом уровне. — Она всегда на другом уровне! — сказал Эрен, сжимаю кулак, отчего его пальцы побелели. — Я не собираюсь отставать. Он снова бросился в бой. Его движения были быстрее, но всё же, как и прежде, ему не хватало того безупречного контроля, что был у Микасы. В этот момент он почувствовал, как злость захлёстывает его, и, когда он сделал очередной рывок, его УПМ не сработал так, как нужно. Вместо того чтобы точно попасть в манекен, он запутался и врезался в дерево. Боль сразу пробежала по его руке, и он упал на землю, не в силах сдержать дыхание. Армин сразу подбежал к нему, готовый помочь, но Эрен сдержал его жестом. В его глазах было что-то новое — беспокойство. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным. — Эрен, ты в порядке? — спросил Армин, глядя на его болящую руку. — Да, всё нормально, просто… немного не рассчитал, — ответил Эрен, поднимаясь, хотя было видно, что ему больно. Он пытался скрыть свою слабость, но внутри его что-то нарастало, как буря. Райнер, стоявший немного поодаль, подошёл и внимательно осмотрел его руку. — Тебе нужно пойти в лазарет, Эрен, — сказал Райнер, его голос был спокойным, но твёрдым. — Ничего страшного, но тебе нужно это сделать. Эрен колебался. Он не хотел показывать свою уязвимость, но его рука уже начинала опухать. И кроме того, если он не пойдет, тренировки будут невозможны. — Ладно, ты прав, — вздохнул Эрен. Он хотел быстрее поправиться и вернуться в строй. Райнер помог ему подняться, и они направились к лазарету. Эрен чувствовал, как вся его уверенность начала таять. В глубине души он всё равно не мог смириться с тем, что ему так тяжело давались тренировки. Вопросы не оставляли его в покое: почему Микаса так легко справляется? Почему другие кадеты, как Райнер, уже успели освоить всё, что нужно, а он только начинает? Эрен подавил эти мысли. Он знал, что должен продолжать. Эрен, после того как он получил травму во время тренировки, подошел в лазарет. Боль от сломанных костей в руке была ощутима, но он продолжал идти, ощущая неловкость и раздражение. Лазарет был скромным помещением с белыми стенами, где стояли несколько кроватей и медоборудования. Тут царила тишина, прерываемая лишь мягким шуршанием бинтов и движениями медсестры. Когда он зашел, его встретила молодая женщина, Изабель, которая не выглядела удивленной, увидев его. Она сразу взяла его руку и начала осмотр, задавая несколько вопросов. — Ты опять сюда, Эрен? Что случилось? — сказала она, профессионально снимая повязку с его руки. — Пал, — Эрен пожал плечами. — Сломал кисть, так что решил сразу сюда, чтобы не пропустить важные тренировки. Изабель спокойно продолжала работу, ее движения были уверены и быстры, она не задавала лишних вопросов, понимая, что Эрен не очень хочет разговаривать о своем состоянии. Однако она не могла не заметить, как он поджимает губы, пытаясь скрыть боль. — Вроде, ты не первый раз в таком состоянии, да? — не давала ей покоя мысль. Эрен не ответил сразу, но в его молчании был какой-то скрытый груз. На мгновение, их взгляды встретились, и Эрен почувствовал, как он невольно открывается перед ней, хотя и не хотел этого. — Это нечасто, но бывает. Не переживай, в следующий раз буду осторожнее, — сказал он, отворачиваясь от её взгляда. Он бы предпочел молчать, но Изабель продолжала задавать вопросы. — Ты… рискуешь, правда,? — её голос был мягким, но с лёгким оттенком удивления. Изабель не ожидала услышать такой ответ, но всё же продолжала работать с его рукой. Эрен отмахнулся, как всегда, пытаясь спрятать за неприязнью свою неуверенность. — Слишком много риска — это моя работа, — сказал он, но, честно говоря, сам не мог точно понять, что он этим имел в виду. После того как она закончила с перевязкой, они немного поболтали, но разговор был коротким и ненавязчивым. Эрен почувствовал облегчение, хотя и не был уверен, что пережил эту травму так просто. К тому моменту, как он встал, чтобы уйти, всё стало уже гораздо легче. Изабель с улыбкой попрощалась, давая советы насчет осторожности, но Эрен уже направился к двери, чувствуя, как мысли возвращаются к тренировкам и к тому, что его ждёт дальше. Когда он вышел, на его пути встретился Жан, который стоял у стенки, нервно перебирая что-то в руках. Увидев Эрена, он подошел с улыбкой, но на его лице было что-то неладное. — Ну что, герой, сдался? — в его голосе слышалась подколка, но что-то в его взгляде заставило Эрена насторожиться. — Что тебе нужно, Жан? — резко спросил Эрен, в его глазах вспыхнуло раздражение. Он не хотел разговаривать, особенно с ним. — Не нервничай, я тут просто стоял. Но я видел, как ты немного повредил руку, не хочешь, чтобы мы тебя поддержали? — Жан говорил с явной насмешкой, но Эрен чувствовал, что в его словах был элемент шутки, что ли. Он не знал, почему, но что-то в этом разговоре вывело его из себя. Эрен резко толкнул Джана в сторону. — Отстань! Не лезь ко мне, Жан! — его голос был полный гнева. Он почувствовал, как раздражение закипает внутри. Это был тот момент, когда его привычка не думать приводила к последствиям. Резко повернувшись, Эрен направился к столу, где сидели Армин и Микаса. Он чувствовал, как за его спиной Жан продолжал шутить, но Эрен уже не слышал ничего, его мысли были о другом. Микаса и Армин подняли глаза, увидев его на подходе. — Ты в порядке? — спросил Армин, видя, как Эрен держится за свою руку. Но до того как Эрен успел ответить, Микаса подошла ближе и начала его осматривать. — Дай мне, я посмотрю, — она была очень серьёзна. Без слов она начала снимать с него повязку, а Эрен почувствовал её руки на себе. Он не мог не заметить, как её внимание было сосредоточено, как будто всё остальное вокруг исчезало. Она была рядом, и это вызывало в нём странное чувство спокойствия. — Микаса, я в порядке, не нужно… — он попытался оттолкнуть её, но она не отстранилась. — Я знаю, что ты в порядке, Эрен. Но я не могу просто стоять и смотреть, как ты ломаешся — её голос был тихим, но в нем слышалась настойчивость. Эрен почувствовал, как его сердце бьется быстрее. Почему именно она так? Почему её прикосновения всегда чувствуются, как что-то большее? Он не мог остановить свои мысли, хотя его тело было готово оттолкнуть её. — Микаса, хватит. Я сказал, что всё в порядке! — его голос был резко высоким. В его взгляде было не только раздражение, но и что-то скрытое — его собственные чувства к ней.