Стремление к свободе

Эрен вышел из столовой после короткого, но напряженного разговора с Микасой. В воздухе всё ещё витало ощущение напряжения. Он взглянул на небо, надеясь, что прохладный вечерний воздух утихомирит его мысли, но тревога продолжала нарастать. В голове вертелась одна идея — проверка догадки, которая преследовала его последние несколько месяцев. Это было что-то странное, почти нереальное, но ему необходимо было разобраться, чтобы наконец избавиться от сомнений. Ещё тогда, на первых тренировках, он стал замечать странные вещи. Ссадины и порезы, которые у других заживали неделю, у него исчезали за считаные часы, а то и минуты. Даже серьёзные ушибы и порезы будто испарялись, оставляя лишь еле заметные следы. Ему приходилось объяснять это наследственностью или удачей, но с каждым днем идея того, что он не такой, как другие, становилась все более отчётливой. «А что, если это не просто случайность?» — думал Эрен, покидая пределы лагеря и направляясь к лесу, куда кадеты редко заходили после заката. Его сердце учащённо билось. Сложно сказать, что именно им двигало — стремление проверить свои теории, страх, что он может оказаться кем-то иным, или жажда найти объяснение. Но он твёрдо знал одно: сегодня он узнает правду. Он сунул руку в карман, нащупывая старое лезвие от УПМ, которое случайно сломал на тренировке. Это было крошечное, но достаточно острое обломок, которым можно было нанести себе рану — небольшую, но значимую. Он решил, что начнёт с чего-то не слишком опасного. В конце концов, он ещё не был уверен в своих способностях. В лесу царила тишина, которую нарушало лишь лёгкое дуновение ветра, шепчущего в кронах деревьев. Эрен сел на поваленное дерево, осторожно снял сапог и посмотрел на свой мизинец на правой ноге. Ему казалось, что лёгкий страх начал одолевать его — мысль о том, чтобы причинить себе боль, шла вразрез с естественным инстинктом самосохранения. С другой стороны, что если его предположения окажутся правдой? Это может изменить всё. Его пальцы дрожали, когда он поднёс обломок лезвия к коже. На миг он остановился, закусив губу, пока его мысли снова начали разгоняться. «А если это просто совпадение? Или я ошибаюсь?» Эти вопросы жгли его изнутри, но он знал, что должен идти до конца. Он глубоко вдохнул, крепче сжав лезвие, и одним точным движением разрезал кожу. Боль была резкой, но терпимой. Эрен затаил дыхание, наблюдая за тем, как из пореза начала сочиться кровь. Прошло несколько секунд, и что-то странное стало происходить: рана на глазах начала затягиваться, словно из неё исходил тёплый пар, напоминающий эффект, наблюдаемый у титанов. Палец восстанавливался, и скоро от пореза не осталось даже следа. Эрен зажмурился, понимая, что его догадки оправдались. Не просто раны — его тело обладало способностью к невероятному исцелению, возможно, схожей с тем, что он наблюдал у титанов. Волнение и ужас смешались в его голове, когда он пытался осознать, что же это значит. Разве это не могло бы означать, что внутри него заключена титаническая сила? Но почему? Откуда? Тогда же ему стало не по себе. Мысли о том, что он, возможно, совсем не человек, обрушились на него, принося с собой неописуемый ужас. Его сердце забилось быстрее, а разум пытался найти объяснение. «Может, я тоже титан? Или нечто подобное? Но как тогда всё это связано?» Его тревога только усилилась. Он представил, как Армин и Микаса могли бы отреагировать, узнав об этом. Эти мысли обожгли его; он никогда не хотел бы поставить их под угрозу, но что, если он не сможет контролировать себя? В этом мире, где титаны считались олицетворением зла, он не мог быть уверен, что ему дадут шанс объясниться, если правда откроется. Однако вскоре его мысли приняли иной поворот. «А что, если это не так плохо? Возможно, это сила, которая может защитить моих друзей. Если я смогу использовать её, это даст нам преимущество в борьбе». Его разум начал обдумывать новые возможности, которые внезапно открылись перед ним. Эрен глубоко вздохнул, успокаиваясь. Он снова надел сапог, мысленно готовясь к следующему шагу. Приняв решение держать всё в секрете, он вернулся в лагерь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Когда он вошел в казармы, в его голове всё ещё царил хаос. Ощущение неуверенности и скрытой силы, бушующей внутри, не давало покоя, но теперь он знал, что должен идти до конца.