Маленькая возлюбленная госпожи

Дубей первым скрылся за дверью. Мы обе молча проводили его взглядом, стоя бок о бок, не произнося ни слова. Ни я, ни она не пытались что-то сказать. Краем глаза я замечала, как её пальцы едва заметно поглаживают ткань, словно нащупывая невидимые складки. Но, стоя под звёздным небом у моего дома, мы определённо думали о разном. И всё же, что бы ни творилось у неё на уме, я хотела, чтобы этот момент длился. Чтобы мы продолжали стоять вот так, молча, может быть, лишь чуть касаясь друг друга кончиками пальцев. Я попробовала — медленно, почти не решаясь, подалась вперёд и осторожно коснулась её костяшек кончиками пальцев. Едва ощутимый, невесомый жест, но даже этого оказалось достаточно, чтобы она тут же отдёрнула руку. Я тоже замерла, быстро спрятав ладонь обратно, будто ничего и не было. Пусть это выглядело случайностью. Пусть я должна убедить себя, что не пыталась ничего сделать. — Уже прохладно, не так ли? — это было не просто замечание о погоде. Нам пора расходиться. Уже действительно поздно. — Я не спешу заходить внутрь, — ответила я, опустив глаза, вглядываясь в наши повисшие пальцы. Ветер пробежал по коже, заставив поёжиться, но я всё равно не двинулась с места. Мне казалось, что если я шагну вперёд или назад, если нарушу это молчание, этот момент рассыплется. — Заболеешь, иди внутрь. Я опустила взгляд, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Хотелось, чтобы она сжала их крепче, чтобы не отпускала. — Не хочу, чтобы ты уходила, — прошептала я едва слышно, почти себе под нос. Она наклонила голову, будто стараясь расслышать, но не переспросила. — Предлагаешь…? Я подняла на неё глаза. В темноте её силуэт казался ещё ближе. — Да. Я же вижу что не безразлична тебе. Так к чему ты так тянешь? Оттягивая минуты, льющиеся ручьями золотого песка сквозь наши пальцы, только больше заставляешь хотеть прижаться к тебе. Может ты хочешь, чтобы я молила тебя остаться? — Кто-то увидит. — Я заставлю их замолчать. Сара… Мы стояли бок о бок. Вроде вплотную, но мои пальцы висели в воздухе и не смели больше касаться. — Пожалуйста. — прошептала я, не отводя глаз с неё. И как ни странно, годы шли, а она всё ещё велась на мои глазки. … секунду спустя мягкие пальцы резко перехватили мои. Не как отголосок того несмелого касания — нет. Её хватка была твёрдой, почти властной, а сама как обычно тёплой. Не осторожной, не колеблющейся, а уверенной и безоговорочной. Она не просто позволила мне коснуться её. Она первой переплела наши пальцы, сцепила их замком, сжала так крепко, что у меня не осталось иного выбора, кроме как остаться рядом. Я не знала, что сказать. Или зачем она это сделала, хотя минуту назад противилась. Но ничего и не нужно было говорить. Этого я и хотела отчасти. Хоть и внутри подумывала что дело и до этого не дойдет. Я просто ответила тем же, чуть крепче сжав её ладонь. Тёплая ладонь, уверенный замок. Она не разжимала пальцев, не делала попытки отстраниться, и это значило для меня больше, чем слова. Минуты текли мучительно медленно, позволяя нам остаться в этом моменте. День окончательно ускользал сквозь пальцы, и, не сговариваясь, мы растворились в ночи, укрывшей нас в моём кабинете. Здесь, среди приглушённого света лампы и хаотично разбросанных бумаг, казалось, не существовало ни прошлого, ни будущего — только тишина, только двое. Избавившись от лишних глаз, я позволила себе стать смелее, выпрямила спину, двигалась свободнее. Но, как ни странно, это не изменило расстановки сил. А она всегда чувствовала себя хозяйкой в моём доме — непринуждённо, с лёгкой ленцой осматривая пространство, словно всё здесь принадлежало ей. Я же… Я только училась у неё этому искусству. Я опустилась за стол, машинально проводя пальцами по его краю, стараясь выглядеть расслабленной, но всё равно ощущая напряжение в плечах. Сара же, напротив, казалась совершенно непринуждённой — её шаги были неторопливыми, почти ленивыми. Она словно измеряла комнату, оценивая её размеры, воздух, свет, даже меня, сидящую перед ней. — Что-то ищешь? — спросила я, склонив голову на бок. Она лишь ухмыльнулась, проводя пальцами по спинке кресла, но не спешила отвечать. — Нет, — остановилась у книжного шкафа и провела пальцами по корешкам. — Скорее… сверяюсь. Я вздёрнула бровь. — С чем? Слегка повернула голову, задумчиво склонив её набок. — С образом, который у меня сложился о тебе. Я усмехнулась, сцепив пальцы в замок. — И каков он? — Ты человек, который не любит оставлять следов. Я приподняла бровь, и она кивнула в сторону моего стола. — Здесь нет ничего, что рассказало бы обо мне больше, чем я сама, — пожала я плечами. — Либо просто я хорошо тебя знаю. Всё так и было. Я не делала перестановок в кабинете брата со дня его ухода. Даже перстень я оставляла на том же месте, где он. — Именно. — чуть улыбнулась. — Ты стираешь собственные отпечатки, как будто боишься, что кто-то сможет их расшифровать. — провела кончиками пальцев по корешкам книг. — Я думала, что взрослея меняются все. И учитывая тот факт, что между нами было столько лет пропасти, мне казалось я ничего о тебе не знаю, а всё что знала, базировалось на прошлом. — Я всегда жила чем угодно, но не настоящим. И сейчас мне не хочется принимать такую страшную реальность. — Ты впустила в эту реальность меня, от того тебе страшно? — Нет, вовсе нет. Среди всего произошедшего, я рада что ты вернулась и помогаешь мне держаться в этой паутине лжи. — Непросто было убедить себя и… Я чуть наклонилась вперёд, подавшись на её игру. — А ты смогла бы? — Уже смогла, — ответила она так же легко, как если бы говорила о погоде, замерев на минуту. Но прежде чем я успела спросить, что именно она увидела, та снова отвернулась, продолжая свой безмолвный осмотр комнаты, а меня вдруг пронзило неприятное чувство, будто она действительно прочла меня как открытую книгу. И в целом чувствую я себя букашкой под таким взглядом. Если она захочет, то сможет разобрать меня на части так же легко, как только что разобрала мой кабинет. Я предложила ей остаться сегодня у меня, но романтикой вовсе и не веяло. Все сегодня женились, обручались, а мы даже за руки только подержаться учились. И дело было не в поспешных свадьбах. Мне хотелось большего, а хотелось ли ей? Я же помню какой она была в ту ночь со своей прислугой. А хотела ли она того же со мной? Могла ли быть со мной такой же откровенной? Я поглядывала на письмо лорда, переводя взгляд на её силуэт у окна. Тусклый свет скользил по изгибам её фигуры, вырисовывая строгие, почти безупречные линии. Она стояла, словно высеченная из мрамора, застывшая в раздумьях. Я провела пальцами по запечатанному конверту, будто пытаясь разгладить тревогу, поселившуюся внутри. Но ни бумага, ни её присутствие не приносили облегчения, когда она обратила внимание уже на меня. Я села на край стола, глядя на её фигуру, когда она шагала ко мне, как будто пространство вокруг нас становилось теснее. Я чувствовала её взгляд, перед тем как она подошла совсем близко, почти касаясь меня, и на мгновение, когда её дыхание скользнуло по моей коже, всё вокруг исчезло. — Ты не торопишься. Я слегка смутилась, но быстро собрала себя, не позволяя ей увидеть слабость. — А тебе не кажется, что мы давно не общались так, как должны? Сара усмехнулась, шагнув ближе, её руки скользнули к моим коленям, словно случайно. Она не торопилась, наслаждаясь этим моментом, ощущая, как я напрягаюсь. — Ты хочешь, чтобы я начала говорить? Ты думаешь, я не вижу, как ты пытаешься укрыться за словами? — её пальцы начали проводить маленькие круги по ткани моей одежды, не спеша. Моя рука чуть дрогнула, когда я почувствовала её прикосновение. Я подняла глаза на неё, но в ответ Сара только чуть наклонила голову, с интересом наблюдая. — А ты не устала от игры? — спросила я, стараясь сохранить свою уверенность, но не уверена, что мне удалось. Она приблизилась, так близко, что я могла почувствовать её запах, даже вкус её дыхания. Когда она заговорила, её слова стали почти шепотом. — Это не игра, Деви, — сказала она, задержав взгляд на моих губах, — это исследование. Ты не можешь быть мной, и именно поэтому ты цепляешься за всё, что может скрыть твою уязвимость. Я почувствовала, как её пальцы скользят по моей шее, затем нежно проходят по линии плеча. Это был не жест власти, а скорее медленное, контролируемое заигрывание. — Ты так уверена в своём анализе? — я пыталась быть язвительной, подрагивающим голосом. Она не ответила, но её рука медленно опустилась ниже, касаясь моей руки. — Всегда. — Всегда? Я задержала взгляд на её губах, слишком долго, чтобы это можно было счесть неприличным. — Всег… — не успела она договорить. Мои губы сами нашли её, а я, словно забирая у неё несказанное, выдохнула: — …Да. — Что ты задумала? — Оставляю свои «отпечатки» на твоих выводах. Не знаю, как именно, но вдруг моё тело откинулось на поверхность стола. Рука потянулась на неё, и я, словно подчиняясь какому-то неведомому порыву, втянула её в близость, потянув ее на себя. Она не ожидала такой смены в моем поведении, ведь только что охарактеризовала его иначе. И как бесстыдные руки госпожи сами потянулись на тело помоложе, обвивая её шею, словно уже не оставляя пути назад. Я и не думала, что смогу нащупать её слабость в таком положении. Видимо, она обдумывала это раньше, раз так не раздумывая ответила. В её глазах мелькнуло что-то непостижимое, едва заметное, но я почувствовала, как ее сопротивление начинает таять, как свеча под жарким взглядом. Слова прозвучали как вызов, и в них не было ни игры, ни легкомыслия — только безумная искренность. Сара молчала, её взгляд становился всё более пронзительным, как будто она пыталась понять, где я беру такую смелость. Я знала, что её мир — это мир расчёта и контроля, а вот я готова была разрушить все эти границы. — Ты хочешь что-то доказать этим? — Нет, хочу завершить начатое в твоём «саду». Хочу проснуться не просто в обнимку, а избавиться от сегодняшнего представления и испытать нечто большее, чем поцелуи на губах. Я потянула её чуть ближе, сжала запястье, ощущая, как её кожа реагирует на моё прикосновение, и прошептала: — Всё, что я хочу, это не быть той, кем ты меня видишь. Не хочу быть Рейн. Хочу быть лучше неё.

***

Утро выдалось непозволительно медленным. Пробираясь сквозь остатки сна, я не сразу поняла, где нахожусь. Простыни сбились, прохлада утреннего воздуха касалась разгорячённой кожи, а голова лениво сопротивлялась необходимости думать. Я обещала встретиться с Кристианом. Часы на стене смотрели на меня с укором. Опоздание уже стало неизбежностью, но я не могла заставить себя поторопиться. Одежда валялась на кресле — одно движение, и она окажется на мне, но зачем торопить момент? Я небрежно провела пальцами по волосам, скользнула взглядом по собственному отражению в зеркале. Чуть припухшие губы, лёгкая тень усталости под глазами — ничто из этого не портило образ, скорее, добавляло ему живости. — Госпожа? — Не сейчас, Айшвария. В саду де Клера было тихо. Я опоздала достаточно, чтобы Кристиан мог проявить либо раздражение, либо свою пресловутую сдержанность. Впрочем, его нигде не было видно. Я села на кованую скамью, глубже вдохнула пряный воздух сада. Пусть он сам меня найдёт. И он нашёл. Кристиан появился неожиданно, но без спешки — силуэт, вплетённый в солнечный узор сада. Я уловила движение боковым зрением, но не повернулась сразу, позволяя себе лишний миг ожидания. — Вы всё-таки соизволили явиться, — его голос прозвучал с лёгкой насмешкой, но без явного упрёка. Я медленно подняла на него взгляд. Как и всегда, он был безупречно собран, исполнен внутренней уверенности — человек, который не допускает случайностей. — Вам ли жаловаться? — скользнула я взглядом по его идеальному костюму. — Полагаю, за время моего опоздания Вы успели придумать сотню вариантов, как осудить меня. Он усмехнулся, но в серых глазах читалось скорее удовлетворение. — Напротив. Ваше присутствие делает этот день гораздо менее скучным. Не в моём стиле оскорбить прекрасную деву. Я позволила себе лёгкую улыбку и плавно встала, давая понять, что хозяйкой в этой встрече остаюсь я. — Не хотите ли уточнить, что именно вы предлагаете, мисс Шарма? — Кристиан спокойно смотрел на меня поверх чашки чая, сдерживая лёгкую усмешку. Я склонила голову, пробежав глазами по документам. Слова формулировались автоматически, мысли же текли в другом направлении. В прошлой ночи не было ничего делового. И из-за этого я не могла сосредоточиться. Сара сидела на резном стуле, её фигура почти сливалась с узорами спинки, но я помнила каждую тень, каждый изгиб. Я сама повернулась к ней, согнув колени под себя, ощущая тепло её тела и едва уловимый аромат. Мы не спешили, тянули мгновения, словно хотели оставить на губах не просто вкус, а саму суть происходящего. — Вы не слушаете меня, мисс Шарма, — перебивал голос лорда. Я моргнула, возвращаясь в реальность. — Напротив, — ответила я, дерзко встречая его взгляд. — Просто оцениваю последствия наших решений. Кристиан чуть наклонил голову, сдерживая лёгкую усмешку. — И каковы же ваши выводы? Выводы? Сара двигалась медленно, пальцы скользили вниз, не требуя разрешения, но и не вызывая протеста. Всё было естественным, без суеты, без театральных жестов — как если бы так должно было быть всегда. — Вы предлагаете слишком мало за такой риск, — произнесла я наконец, сжав в пальцах край стола. Кристиан не отводил взгляда, оценивая меня так, будто видел насквозь. — Тогда озвучьте свою цену сейчас. Мой друг прибудет в скором времени и чем быстрее решиться этот вопрос… Я еле вникала в суть его слов. Слышалось только: «лалала…вы…лала…цена» Цена? Вчера я не думала о ценах, о сделках. Только о том, как тихий выдох обжигал мне губы, а её пальцы оставляли на коже следы, которые, казалось, не исчезнут из моей головы. Как рука заставила меня вернуться в положение до этого — на стол. И я позволила ей это, проворачивая в голове только одно: «Не смей уходить этой ночью». «Только не сейчас. Только не сегодня.» Указательным пальцем она велела мне запрокинуть и голову, выгибаясь также в пояснице ей навстречу. Под умелыми руками я то и дело пыталась не издать лишнего звука, не желая показать свою неумелость. Избавиться от верха она также решила неспешно и не совсем понятным для меня образом. Ведь, когда она чуть закусила мою губу, решив на этом не останавливаться, стала медленно идти от шеи к ключицам, резко раздвинув попутно мои ноги для своего удобства. Сжав по обе стороны от себя мои колени, двинула мой таз на себя, а ладони продвинулись выше. — Может продолжим разговор внутри, за чашечкой чая? — прервал Тиан. Я сдержанно кивнула, поправляя новое сари. А новое пришлось надеть тоже из-за вчерашнего. Ведь верх она решила стянуть с меня попутно покусывая и оттягивая тонкую кожи около груди. И почему я сразу не поняла о чем она помышляла, не знаю. Мной явно в тот момент движили только ощущения в животе, собранные в тугой клубок красных ниток. Таких же бесполезных ниток что осталось от моей верхней одежды, где-то у стола в кабинете. — Скоро вернётся Диана и я думаю мы сможем сделать выводы о том, как подействовало ваше решение. — Я и без того могу сказать, что всё лучше, чем вы думаете. Всё безупречно. Эти свечи, разбросанные бумажки и женская фигура, любующаяся нагим телом в своей ладони. Такая живая, игривая и не менее взволнованная. Я не видела её такой, до этого дня. Даже с той служанкой она не раздумывая делала или кажется позволяла себе всякого. Сейчас она пыталась умерить свои фантазии, однако чем дальше я позволяла ей заходить, тем больше видела ту часть Сарасвати, которую не видел никто. Я не заметила насколько горячей оказалась чашка и с глухим шипением дёрнула руку. Кристиан в это время вышел из гостиной, явно не довольный задержкой своей подопечной. Потому я продолжила с ухмылкой прокручивать прошлую ночь. — Какая же… — не договорила она, опускаясь с моего поля зрения. — Непутёвая? — улыбаясь, шепнула я. — Нет. Вовсе. Горячее дыхание прошлось вдоль живота и я втянула, покрываясь мурашками. Мне казалось она опуститься ниже, однако очерченная дорога по животу языком, так и оборвалась без продолжения. Убрав волосы с лица назад, она опустила вторую руку на моё бедро. — Я думала что не смогу это сделать и всё ещё так думаю. Но я не могу перестать смотреть на твоё… — впивается в бедра ногтями. Сдерживаю накатывающее волнение, когда пальцы заходят всё глубже по внутренней стороне бедра. Всё также избавляясь от низа, стягивая зубами, отстраняясь и очерчивая снизу вверх, затем медленно, надавливая на клитор, спускаясь ниже. — …тело, выгибающееся под моими руками. Тыльной стороной ладони заглушаю стоны. Она заходит всё глубже, проникая меж малых половых губ. Я сжимаю какую-то бумажку, пока второй закрываю губы, дабы не простонать на всю в кабинете. Пальцы сжимаются сильнее, я кажется уже царапаю стол. Она не просто продолжает двигать одной рукой, вторая уже медленно перебралась с груди на шею и чуть надавливает. С трудом глотаю воздух, извиваясь под ней, чувствуя, как тело холодеет и весь жар скапливается внизу живота, отдавая приглушенными стонами. И я даже не вижу её лица, может она для того и велела запрокинуть голову на мокром столе. Потому что она привыкла контролировать и наблюдать как её просят о том, чего на самом деле хочет и она в глубине души. — Едва не кусаешь ладонь, наслаждаясь моим непозволительным поведением. Всё больше сподвигая меня… — Откры-ться…? Тебя настоящую? Рука движется быстрее и я срываюсь на пике, больше не в силах это удержать. И даже не замечаю, как её руки скользят к моей пояснице, подхватывая и удерживая. Молча поднимаю глаза, ощущая тепло её рук, уверенно удерживающих меня. — Всё больше сподвигая меня на безумие. Я кладу голову ей на плечо, ощущая ровное дыхание у самого уха, и тихо шепчу: — Разделим на двоих. Не вижу её лица, но точно чувствую, как она ухмыляется — медленно, лениво, хитро прищуривая глаза, словно уже предвкушает, как именно мы разделим это безумие. Трусь щекой о её плечо, мельком вспоминая, что завтра всё же придётся решать настоящие проблемы. Она сразу улавливает перемену в моём настроении: — Не смотри на этот бумажный мусор. Я всё решу. — Каким образом? — Не забивай голову. Я отстраняюсь, задерживая взгляд на её лице, всего в паре сантиметров от своего. — И что же ты сделаешь? Она хищно улыбается и склоняется к моей шее, замирая у самого уха. Тепло её дыхания пробегает по моей оголенной коже. — Оставлю столько укусов, что ни то что перед лордом показаться не сможешь, на улицу выйти постесняешься, — её голос становится ниже, мягче, но от этого лишь опаснее. — И ни одно украшение, ни на руках, ни на шее, этого не скроет. Сколько бы жемчужин ни висело у твоего горла.