Сборник ответов за ГааШин в текстовый аск

Спокойный, полноценный сон – роскошь для шиноби. Даже в мирное время: если ты занимаешь руководящий пост, вряд ли когда-нибудь удастся выспаться достойно. Если только не уехать в отпуск далеко из страны. Дней, эдак, на семь. Тем не менее, вид Отца, прикорнувшего в рабочем кресле, наполнял сущность Шинки необъяснимым теплом. Он мог бы бесконечно любоваться тем, как мерно вздымается узкая грудь, укрытая мягким пледом. Как вздрагивают от движения закрытых глаз ресницы, и чуть морщится лоб, мимолётно отражая виденья, доступные лишь Гааре одному. Опустив вышивку на колени, повелитель сатецу просто смотрел на Пятого, не решаясь подойти: даже если сделать это бесшумно и скрыть присутствие, мужчина может проснуться – так зачем тревожить, когда любимого окутал драгоценный сон. Но в этом доме есть человек, церемонии и понятие заботы о близких которого весьма специфичны. Лишь когда мягкие, особой плотности шаги замерли на входе, Шинки повернул голову, дабы встретиться взглядом с дядей. Канкуро, уже готовый заговорить, вовремя заметил спящего каге и смолчал, забавно выпятив нижнюю губу. Младший песчаник не был сильно заинтересован в том, что собирается донести кукловод – наблюдение за спящим Отцом привлекало его куда больше, да и рабочих вопросов на обсуждение сейчас быть не должно – но, повинуясь вспыхнувшему чувству настороженности, не стал отводить взгляд. Тем временем забавная гримаса телохранителя превратилась в ухмылку. Перехватив поудобнее свитки, Канкуро выудил из кармана несколько продолговатых предметов. Отобрав один, он сделал аккуратный шаг вперёд. По направлению к Гааре. С нарастающим недовольством Шинки узнал в предмете несмываемый маркер. Когда дядя обернулся на тихое шипение племянника, взгляд его чёрных глаз задорно блестел: «Да ладно, тебе убудет что ли?» Глубоко-сердито вздохнув, парень поднял свободную руку. Сконцентрировав чакру, замахнулся и резко отдёрнул назад. Канкуро, не ожидавший финта, лишь потеряв орудие сонных издевательств, понял, что ученик выдернул предмет его же коронным приёмом – нитями чакры. Положив маркер на стол рядом с собой, Шинки нарочито медленно перехватил иглу и с силой воткнул её в ткань вышивки, не отрывая недовольного взгляда от старшего. Тот, вскинув в беспомощности руки, с усилием подавил смешок: если он сейчас разбудит брата, племянник его точно прибьёт.