Сборник ответов за ГааШин в текстовый аск

Он бы поступил так снова. Последствия Шинки совершенно не устраивали, но защита Отца для него – безоговорочный приоритет. А тогда Отец был серьёзно ранен. Не смертельно – но кто знает, сколько бы он продержался, если бы сражение продолжилось? Там, в пещерах покинутого убежища Орочимару, его сын и преемник не мог рассуждать иначе, позволив своим чувствам взять верх. Выбор поставить пространственно-временную печать, «заморозив» состояние Гаары, был верным. Плохим решением стало при этом пренебречь собственной безопасностью. Хотя откуда Шинки было знать, что с ним станется от контакта с «грязью»? Информацию от Конохи они тогда ещё не успели получить, и юный шиноби Суны рассчитывал на пару глубоких ран, да возможность отбиться сатецу. Но никак не попадание в обездвиживающую ловушку, из-за которой появился этот… Рю. При мысли о древочеловеке парню становилось мерзко – будто это он сам присоединился к врагу, собственными руками избил Араю и… убил Йодо. Да, в последнее время желание девушки всегда быть рядом казалось ему несколько навязчивым. Ещё и Арая со своим вечным «обрати на неё чуть больше внимания», когда Шинки занят тренировками и поисками новых источников сил... Но игнорирования было бы более чем достаточно. Йодо – его дорогой друг и он никогда не хотел бы причинить ей вреда или излишней боли. А в итоге вышло вот так. – Ты совсем как я, – выслушав рассказ о произошедшем, произнёс Гаара. Он всё ещё был слаб и находился под присмотром врачей, но его состояние не вызывало опасений – достаточно соблюдать постельный режим, чтобы за месяц-другой прийти в норму. Вид особенно бледной кожи на белых простынях и тянущихся из рук трубок удручал Шинки. Но в голосе Отца не было и намёка на упрёк – только грусть. – Помнишь, я рассказывал о нападении Акацки на деревню? Как, защищая Суну, остался без сил? – сын кивнул и мужчина продолжил. – Даже вернувшись в деревню, я далеко не сразу осознал, какими бы оказались последствия, если бы меня… не воскресили. Суна лишилась бы каге, военной мощи, вряд ли бы смогла принять участие в войне. И я сам, поднятый из могилы «эдо-тенсей», встал бы против своих товарищей. – Шинки вздрогнул. Гаара это, конечно же, заметил. – Мне повезло избежать всего этого – иначе, чем удачей, я считать это не могу. – Он осторожно сдвинул руку, коснувшись колена подростка. – И сейчас мне действительно жаль, что я уделил недостаточно внимания нашим разговорам о том, почему тебе стоит думать и о своей защите тоже. – Отец не виноват, – тихо возразил преемник. – Вы говорили мне об этом много раз. Но я… не слушал. – Никто не мог предвидеть такого исхода. – Гаара помолчал, подбирая слова. Потом медленно поднял руку и погладил сына по склонённой голове. – Не позволяй вине сломать тебя, Шинки. Ты сильный. Многие нуждаются в твоей защите. Прнишка прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, как пальцы Отца касаются его волос. – Но в ней нуждаешься и ты сам. – Да, Отец.