Outro: Black

Чонгук всеми силами старается вытолкать младшего в образе Человека Паука за дверь, но тот упирается почти рогами.  Потому мужчина мысленно прощается со своим зародившимся талантом ко гриму, бережно очищая ватным диском кожу лица.  Пока Тэхен умывается, у Чона вспыхивает идея. Он отходит на минуту, принося с собой две дольки огурца, тут же укладывая те на чужие глазницы.  — Ты используешь их в качестве маски? — голос задумчивый, мужчина надеется, что это не один из мифов про полезные свойства огурцов.  Старший лепит холодные дольки, наверняка прямо из холодильника, на чувствительную кожу, отчего Тэхен укоризненно шипит.  — Я… — задумчиво произносит младший, привыкая и улыбаясь от абсурдности ситуации, — слышал, что дольки огурца помогают от отёчности.  Однако неужели Чон думает, что их используют после умывания?  Тэхен бы привел примеры использования, продемонстрировал и показал бы альтернативу, но не собирается спорить с мужчиной, давая возможность проявить заботу.  Любуется, визажист выглядит в данный миг не как его визажист, а как его близкий человек. Умывается в его ванной комнате, зачем-то пытается скинуть огурцы, чтобы поймать их ртом и съесть – не получается, один падает на раковину.  Однажды рядом с этой же раковиной младший поскользнулся, потом шипел на нее каждый раз, проходя мимо, огрызался.  А Чонгук, не отдавая отчет своим действиям, в мимолетном порыве тянется к чужим губам.  Губам? Он останавливается по пути, кажется, начиная соображать, и просто залипает на Тэхена, который ни о чем не подозревает.  Прислушивается к своему сердцу. То совершенно спокойно, будто воспринимает все смиренно и привычно. Оно и не гонится тормозить мужчину.  Тэхен ощущает, как оказывается рядом, необычно близко к его телу. Он чересчур расслаблен вечерней теплой атмосферой, потому не сразу замечает сближения.  В момент, когда мужчина замирает, младший успевает почувствовать дыхание на своих губах, а после и просто застыть на месте, не понимая, как поступить в данной ситуации. На губах ощущается покалывание и легкая прохлада, а Чон выглядит задумчиво.  — Всё в порядке? Тэ отлепляет оставшийся огурец, аккуратно кладя тот в рот друга, стараясь перевести тему. Спрашивает, потому что у Тэхена – да, в целом в полном порядке у него всё, кроме сердца, которое буквально вот-вот выскочит из груди. Но старшему это знать необязательно.  На самом деле все в порядке. У Чонгука даже мысли не возникло, что что-то в ситуации из ряда вон, пока он в действительности намеревался поцеловать младшего. Быть может, поцелуй в щеку, может быть, в уголок губ – теплое дружеское одобрение внешнему виду, никак не комплимент после неудавшегося поцелуя. Пускай так думает визажист, если ему от этого легче.  — Красивый.  Чон всматривается в чужие эмоции, стараясь разглядеть не озвученные мысли на его лице. Не дожидается.  Не желая томить Тэхена неизведанным, ведь знает, младший этого не любит, взлохмачивает его волосы, возвращая того на землю.  Чувствуя, как старший касается его волос, Тэхен заметно хмурится, на губах все ещё ощущается покалывание, от которого он не может избавиться и поэтому проводит по ним языком, отворачиваясь к зеркалу. Однако не знает, куда себя деть от этого пристального взгляда. Сердце начинает отдаваться глухими ударами прямо в голове.  Поцелуй или нет, но слова звучат как комплимент, поэтому думает, что нужно умыться еще раз. Чонгуку двадцать семь, и единственная степень, которую он получил своими усилиями – чудить.  Чонгук удаляется из ванной комнаты, по привычке складывая пальцы на переносице. Разве он сделал что-то удивительное?  Приятные впечатления от припозднившегося вечера разливаются теплом по телу, когда мужчина позволяет себе распластаться по всему периметру постели, а в голове табличка красным горит «WHATS WRONG?», вместо «YOU WIN».  Он не ждал ответа и ничего не требовал. В ту секунду подул ветер в спину, намекая, что пора, подтолкнул.  Чон отмахивается мыслям: никакой не ветер, все к черту. Он просто подумал, почему не делал этого раньше, ведь это будто самое то, что нужно.  Действительно, Чонгук, что плохого в том, чтобы лезть с поцелуями к другу? Черт, самое главное, чтобы не отпугнул от себя близкого человека. 

◾️

В ближайшие дни обещают первый снег, Чон ждет этого, как новый вкус мороженого от Baskin-Robbins, как следующую часть Мстителей или как ребенок свой первый урок в первом классе.  Времени готовить что-либо дома Чонгук не находит: либо решая поспать подольше, либо не желая возиться на кухне – все одно, он не позавтракал. Выходит из кофейни с десертом, что ему от сердца советовала приветливая работница, и теплым молоком.  Молоком он планирует согреваться, потому что на улице дует так, что в трех слоях одежды кожа покрывается дрожью.  Планирует до тех пор, пока его десерт не оказывается на асфальте, а напиток – на собственном пиджаке.  — Чон Чонгук, — парниша, похожий на новенького из стаффа, кажется, прирос к земле, стараясь оценить масштаб своего столкновения, — я принесу Вам все в гримерку. Пожалуйста, заходите.  Он открывает мужчине дверь, пропуская внутрь здания.  — Порядок, — Чон усмехается своему завтраку у ног парниши, хлопает того по плечу и проходит в открытую дверь.  Времени перекусить при любом раскладе мало, напрягает только липнущая к телу блуза, что старательно подбирал стилист к концепту.  Пока стилист на японском яро ругается с кем-то по телефону, Тэхен старательно исправляет макияж Чону. Они оба подслушивают, незаметно улыбаясь.  — Думаешь, ему сильно прилетит? Визажист, слыша эмоциональную ругань, смотрит на виновника ситуации. Тот действительно выглядит виноватым, как ребенок, устроивший очередной пожар на кухне. К Лие лучше не лезть под горячую руку, тем более Чонгук уже объяснил обстоятельства и ясно выразил желание, чтобы на мальчугана зла не держали.  — Думаю, прилетит неслабо, — Тэ поправляет локоны мужчины, осматривая того в зеркале. — Постарайся больше не нарываться, — шепчет с серьезностью наигранной, толкая модель в грудь.  Чон полностью в своей тарелке, вовсе не волнуется перед съемками. Благодарно кивает младшему, что тот справляется с его проблемой в считанные минуты.  — Родители уже улетели? Хотел бы я быть на их месте.  Это последняя фотосессия перед отпуском, так что он тянет губы в мягкой улыбке.  Мужчина долго планировал время отдыха: в мыслях были и путешествия на круизном судне, и пешие походы с кем-нибудь из друзей практически без связи хотя бы на неделю.  Тэхен же хмурится задумчиво, начиная очищать кисти от пудры. — Да, мать обещала прислать открытку, — по голосу слышно, это для него чувствительно, но старается не подавать виду. Они не так часто видятся из-за плотного графика, как это хотелось бы. Визажист должен присутствовать перед каждой встречи модели, да и родители не бездельники, чаще уезжают в командировки, нежели на отдых.  — Я поеду к брату сегодня, клялся, что не буду забывать поливать его кактусы, — тут младший виновато прикусывает губу, они оба знают, что никто не вспоминал о кактусах уже как минимум пару месяцев. Пора бы исправляться.  Чон самодовольно улыбается, рассматривая снимки-черновики у фотографа после окончания съемок.  Отвлекается взглядом на округлое окно, хочет уже нетерпеливо потереть ладоши со словами «ну когда же», но замирает. И правда несмело порхают мелкие снежинки, кружатся, оседая на еще девственных крышах, на голых тротуарах.  Прохожие снуют, опустив взгляд под ноги, укутываются крупными шарфами, в которых хочется зарыться с головой. Мужчина подходит к окну, допивая теплое молоко из кружки, преподнесенной в знак ненужных извинений за утреннее происшествие кем-то из стаффа.  Он выуживает телефон из заднего кармана, намереваясь сделать первую зимнюю фотографию, но замечает звонок с неизвестного номера.  — Чон Чонгук, — представляется, нехотя отвечая, все же не отрывая взгляда от красоты улицы.   В ледяных миниатюрных фигурах отсвечивают яркие вывести высоток и торговых центров Сеула. Он даже задумывается, может, не круиз, а горнолыжный курорт? Его детская мечта. Первая после встречи с Тони Старком.  — Ким Тэхен ваш друг?  Голос незнакомый, из-за посторонних звуков на заднем плане с первого раза трудно разобрать слов. 

◾️

Шагая из здания, Тэхен с нескрываемым удовольствием вдыхает свежий воздух полной грудью. Еще немного и улицы застелет льдом и покровом снега, температура с неделю держится ниже нуля.  Вставляя ключ зажигания, поправляет волосы назад и сокрушенно вздыхает. Он действительно обещал брату заботиться о растениях, но после двух месяцев их одиночества лучше, не раздумывая, ехать за новыми.   Светофор явно не на его стороне, потому что не загорается уже славных минуты три по ощущениям. Мужчина вторит мотиву играющей в салоне песни, постукивая пальцами по рулю, когда замечает едва видимые мокрые следы на лобовом стекле.  Приспускает окно, протягивая ладонь, желая поприветствовать зиму. С первым снегом сердце каждый год начинает биться быстрее, будто у ребенка. А кто сказал, что он не ребенок? Светофор отсвечивает зеленым, автомобиль трогается. Тэхен поворачивает на перекрестке. Из приоткрытого окна слышит сигналы, неизвестно, с какой стороны, но они бьют по слуху отчего-то ярче, чем обычно. Тело невольно ведет в сторону, будто приподнимая с сидения.  Треск стекла не дает сосредоточиться, отвлекает, пока ремень безопасности кажется единственным, что может удержать хрупкое тело. Сдавливает до боли на уровне бедер и груди. Сердце мечется, не успевая понять, биться в бешеном темпе или переждать момент, остановиться.  Удар от руля приходится в скулу, а голова неестественно резко разворачивается в бок. Пальцы хотели бы сжать первое, что попадется на пути, но крупные осколки сыпятся, не щадя нежную кожу. Холодно.  У мужчины нет возможности даже зажмуриться или выдохнуть, он чувствует невесомость, пока не оказывается прикованным к водительскому креслу, кажется, свисая вниз. Все еще холодно. По рукам течет холодно, по венам горячая кровь, но ощущается леденящей.  Режущее ощущение отдает из головы вдоль позвоночника, пробирая до костей и оставляя на коже сильную дрожь. Режущее ли? Больно ли? Оглушающие возгласы или тихие слова проезжающих окружают и смешиваются в единую неразборчивую массу.  В глазах свет фонарей или полная темнота, ослепляющий красный и синий или полная темнота. Только вот что-то стекает по щеке, совсем уже неощутимо щипая мелкие раны.