Телохранитель Дьявола

*Шесть месяцев спустя*

Директор Мин и Пак Джи-Хёк больше не пели серенады о своей власти, безнаказанности и величии. Они копили слезы в пустых консервных банках, сидя в камере подвала семьи Бан. Чан уничтожал их. Он не выбирал смерть, он выбрал мучение. Прошло пол года с событий в JRD, на месте которого теперь был выжженный пустырь. Они сожгли это место дотла, не оставляя даже и воспоминания о нем. Чан был рад. Он был рад смотреть на зияющий огонь, пока его зияющая пустота в груди стремительно затягивался. Академию «Хороший ребенок» коснулась буря, которую он завел. Теперь на том месте возвышался милосердный приют «Теплые ладони», который был передан под управление Феликса. Ли младший был лучшим кандидатом на эту роль, а Чанбин просто не мог отлипнуть от него, поэтому был ввязан во все это равносильно глубоко. Нет, Феликс не оставил свои обязанности телохранителя. Он был верен семье Бан и продолжал защищать ее, только теперь в его жизни появился приют. Он отбирал туда людей исключительно самостоятельно, поднимая любую информацию о человеке, которого собирался оставлять с потерянными детьми. Маленький Минхёк был так рад, когда ему разрешили посещать приют в свободное время, чтобы помогать попавшим туда детям благополучно адаптироваться.  — Как ты справляешься в приюте? Все хорошо? — успев выловить Феликса прежде, чем тот ринется из особняка в Callen-Town за ребенком в беде, спросил Бан. С потерявшимся ребенком уже работали, поэтому Чан посчитал правильным, дать Феликсу передохнуть хотя бы минуту. Он прекрасно справлялся со своей работой, но не был бесконечным, а Чан не хотел терять своих людей. — Да, просто прекрасно, — улыбчиво ответил Феликс, запыхавшийся от скорости, с которой он спешил на вызов в бедный район. Называть Callen-Town неблагополучным районом вошло в дурную привычку. После JRD, Чан полностью истребил наркотики на улицах этого района, а после открыл несколько доверительных центров и социальных комплексов, чтобы дети могли проводить время с пользой, ожидая своих родителей. Он дал большинству согласных взрослых работу и теперь они могли не переживать за оплату жилья или о том, как они прокормят своих детей. Все были в комфорте. — Как Чанбин? — спокойно спросил Бан, опираясь плечом на стену. — Ох…Дети любят его и он их тоже, правда он слишком большой и страшный, чтобы сказать об этом напрямую. Недавно Лия нарисовала ему открытку с кучей сердечек. Вечером, он тридцать минут смотрел на этот подарок с дергающимся глазом, — хохотнул Ли, махнув рукой. — Думаю, что ему все нравится. — Я рад, — кивнул Бан, улыбаясь. — Я дал Минхо и Джисону выходной, поэтому будьте аккуратны, проходя мимо их комнаты, — Кристофер знающе подмигнул, а затем отпустил младшего. Он видел волнение в глазах Ли. Тому было важно контролировать все, что происходило с детьми. 

***

— Этот вредный…! — Сынмин дышал недовольством, вытаскивая гору фантиков из под своего рабочего стола. Хенджин на заднем фоне что-то приглушенно жужжал, пока Ким пытался не нажить себе новых шишек, ползая под столом. — Сынмин, как обстоят дела на рынке? — Бан Чан был неожиданным гостем в его пыльном кабинете. Ким вздрогнул так резко, что ударился затылком о крышку стола, срываясь на громкие выражения.  — Удивительно, но теперь все забавляются гонками и запрещенкой. Все, как раньше. Без продажи людей и тонны наркотиков, — потирая ушибленный затылок ответил Ким, поднимаясь. Он выгрузил в мусорку целую гору фантиков, смотря на них так, словно они вот-вот должны были вспыхнуть. — Думаю, что это хорошо, — вздохнул Бан, падая на диван и притесняя Хенджина, играющего в телефон. Тот убрал свои длинные ноги, хлюпая чупа-чупсом за щекой. — Тебе бы отдохнуть, — отвлекся Хван, откладывая мобильный. — Слетать куда-нибудь. Мы тут справимся. — Я с ним согласен, — поправив очки, сказал Сынмин. Он отодвинул стул от стола, пытаясь вытащить этикетку от шоколадки, завалившуюся за процессор компьютера. Ким тяжело кряхтел и распинался в проклятьях, пока не дотянулся и со всей свирепостью не отправил этикетку в мусорку, переполненную сотней таких же. — Мы можем забронировать билеты хоть сейчас. А еще отель там, экскурсии… Хван прыснул от смеха. — Что? Я бы сходил на экскурсию. На фабрику специй, например, — пожал плечами технарь, занимая свое место.  — Кому-то не хватает острых ощущений? — поиграл бровями Хенджин, похоже забывая о том, что они были здесь не одни. Чан закатил глаза, поднимаясь. — О, вы отвратительны, вы знали?  — Догадывались. — Возможно. Бан вздохнул, направляясь к выходу: — Похоже это вам двоим нужен отпуск, отель и экскурсия на фабрику специй. — А ты отпустишь?  — Нет. — Вредный, — кинул Сынмин и быстро добежал до двери, закрывая ее у носа недовольного босса. Новый погром в кабинете ему был ни к чему, последствия старого нашествия он все еще выгребал фантиками из всевозможных углов. 

***

У него оставалось незаконченное дело. Отпуск казался правильным решением, но прежде, чем он уедет, Чан должен убедиться, что все нужные люди будут кормить червей на уровне трех метров под землей.  — Надеюсь, вы не огорчены сервисом? — с довольной улыбкой, Бан прошел в одну из комнат подавала, в которую по его приказу доставили Мин и Пака. Они выглядели просто отвратительно: исхудавшие, с осунувшимся лицом и зеленоватой кожей. Их кормили, но это нельзя было назвать достаточным, чтобы жить достойно. Они были похожи на бездомных. Было противно даже прикасаться к ним. — Чего ты добиваешься? — тихо спросил Пак, сидя привязанным к металическому стулу. Его дни были сочтены. То, что Чан не убил их пол года назад значило лишь, что он хотел поиздеваться над ними подольше. В заточении с ужасными условиями — они заслуживали это. — Разве не ясно? — вздохнул Бан, разводя руки в стороны. Он знал, что его заключенных мучала жажда. Он приказал не давать им воду больше трех суток, поэтому то, как они вцепились в бутылки с водой, которые им дали телохранители — забавляло. — Что в воде? — смекнув, но уже опустошив бутылку, спросил Джи-Хек. Жажда была сильнее, чем желание жить.  Бан рассмеялся. — Вы сделали очень много плохого, — покачал головой он, подходя к двери. — Пришло время платить по счетам. Помнишь? Рынок ошибок не прощает. В бутылке был цианид. Кто не знает, это быстродействующий яд, — он с улыбкой смотрел на испуганное лицо женщины. Если Пак уже смерился, то эта сука дергалась, пытаясь выбраться.  — Дьявол! — крикнула она, прежде, чем Чан помахал им ладонью и вышел. Теперь все дела были законченны. Он был дьяволом — возможно, но они посмели тронуть его телохранителя.  — Сынмин? — телефон холодил ухо. — Забронируй билеты в Грецию. Я собираюсь в отпуск, — радостно сказал он, на выходе из особняка беря пальто. Ему нужны было навестить кое-кого, прежде, чем он уедет и для этого ему нужна была компания.

***

Кладбище было тем местом, которое являлось эпицентром тоски и внутреннего холода. Чан стоял около могильного камня неестественно ровно, для человека, который пришел почтить чью-то память. Он долгое время не мог найти смелости и сил, чтобы прийти сюда. — Я обещал тебе быть сильным. Я закончил то, что ты не успел закончить, — присев на корточки, Бан стряхнул снег с могильной плиты, губами прочитывая буквы. — Прости, что не помог справиться и был так глуп. Если бы не моя наивность и беспечность, ты бы все еще был жив, — он грел гранит холодной ладонью, смотря на выгравированное, знакомое и родное лицо.  — Самолет через два часа, — тихо подкрались к нему со спины, нарушая поросшую плесенью тишину кладбища.  Бан улыбнулся, укладывая цветы ровным рядом на могилу. — Я решил, что мне необходим отдых. Я обещаю вернуться, но не раньше, чем через месяц. Ты заслужил покой и я отомстил за тебя, — выпрямляясь, сказал Чан. Он развернулся, крепко хватая человека позади себя за руку. — Он главная причина, по которой я смог, пап — сказал Чан напоследок.  Шапка вечно сползала ему на глаза, когда он резко ворочал головой, словно вредный подросток который замышлял какую-то шалость.  — Не волнуйтесь, господин Бан. Я присмотрю за ним, — усмехнулся Чонин, поправляя съехавшую на лоб шапку. Зима в этом году была гораздо холоднее, чем все предыдущие или может быть они были настолько расслаблены, после всего произошедшего, что позволяли холоду добираться до костей и морозить их изнутри. Было не особо важно. Они грелись о руки друг друга.