Фиалка

Прошло много времени с того инцидента, я даже и не смогу сосчитать, сколько лет… Давно это было, да и я со счёта сбился. Всё, что осталось, — это невысказанная обида, что долгое время таилась в моём сердце. Нет, я уже отпустил, я забыл его, но… Но не простил. Как бы всё это абсурдно и противоречиво ни звучало, просто поверьте, попытайтесь… понять мои запутанные чувства. Я сидел на старом, потрёпанном, видавшем жизнь кресле. Попивая горячий, обжигающий язык и душу чай масала, чарующий своим пряным ароматом, скучающе смотрел в окно и рассматривал природный пейзаж. Я снова поддаюсь глупой, но уже такой родной старушке ностальгии… Старый замок я отремонтировал, изменил под свои вкусы, но чего-то всё равно не хватало… Чего-то родного. В доме больше никого, кроме меня, не было, несмотря на то, что когда-то давно, как только… Я запнулся. Произносить его имя было словно пыткой. И чего это я? Просто имя, это же не имеет больше никакого значения. Он ушёл, да, и возможно, его и в живых больше нет, он же простой смертный. Как только близкий мне человек покинул меня, я решил чуть разнообразить свою жизнь и нанять себе работников для поддержания замка. Ох, да кого я обманываю… Было просто невозможно оставаться в одиночестве, я мучился лет так… 993? Пока не решил взять себя в руки и не попытаться найти себе новых товарищей, что позволили бы мне дальше существовать в этом жестоком мире, но уже с поддержкой, с крепким плечом под боком. Но когда-то привычная ругань, возгласы людей утихли, а по коже пробежал неприятный холод, словно в ледяную воду опустили. Ну вот зачем я это вспомнил? Покачав головой, я резко встал, больше не желая оставаться на одном месте. Эти мысли, эти воспоминания пожирали меня изнутри. Мои шаги, что эхом раздавались в стенах замка, выдавали мою тревожность. Я стал членом ордена, имею настоящую работу, друзей, но всё это словно потеряло смысл, выцвели краски старой, потрёпанной картины. Мой когда-то пылающий нрав стих, годы бурной молодости и безумных подвигов остались позади. Наступила апатичная, унылая жизнь взрослого человека, что больше не бежит сломя голову изучать этот ему неизвестный и не поддающийся воображению мир. И это… Угнетает. Вкус жизни давно забыт, всё, что осталось, — это воспоминания о былых временах. Орден продолжает цвести, конечно, но в последние двадцать лет застой… Для меня это, конечно, мгновение, но для обычных людей это огромная часть жизни. Если Великое Древо так и продолжит стоять на месте, то жители Далеварики могут засомневаться в его компетентности. Допустить это никак нельзя. Надо срочно что-то делать… Поискать новые таланты? Но за много лет своей жизни я понял, насколько это муторное и неблагодарное дело. Можно, конечно, отправиться в школу молодых волшебников и понаблюдать за ними, выискивая неогранённые алмазы, но на это могут уйти десятки лет! Всё это выводит меня из себя. Не вовремя начавшаяся головная мигрень лишь разжигает во мне искорку раздражения в пылающий фитиль. Мои мысли скачут с темы на тему, не позволяя сосредоточиться на чём-то конкретном, на важном, будто мой мозг просто не хочет об этом думать и всячески избегает эту проблему. — Моя голова… — я потираю виски, что неприятно пульсируют, распространяя по моему телу волну боли. Идя по коридорам своего замка, я не замечаю, как вхожу в ту часть своего дома, в которую не захожу уже много лет. Это был круглый, небольшой зал с двумя балкончиками по бокам, что уже вовсю заросли мхом и плющом, который нагло почувствовал себя здесь хозяином. Старая плитка потрескалась, но всё ещё был ясен древний узор. Я медленно провёл по стене рукой, желая заново прочувствовать историю этого места, медленно и осторожно проходя вглубь зала, останавливаясь рядом с балконом. Сколько же воды утекло, сколько же воспоминаний меня связывает с этим местом. Бесчисленные бессонные ночи с морем слёз, ненависти к себе, к своей беспомощности, к одиночеству и к… Лололошке. — Не прощу — проносится в голове, словно собственный приговор, обрекающий меня на вечную муку, но по-другому я не могу, либо же просто не хочу. Всегда легче выбрать позицию жертвы, не желая разбираться и понимать человека, что тебя ранил, да и ты… вовсе не обязан это делать. Если ранил, то уже мало что сможет помочь залечить тебе оставленный шрам, даже если он появился по неосторожности. Ты, конечно, можешь его попытаться понять, но толку уже будет мало, эта рана останется теперь с тобой навсегда, в твоих воспоминаниях. Конечно, знание причины — своего рода сила, что остерегает тебя от такой же боли в будущем, но стоит ли это твоих нервов? Не всегда результат оправдывает средства, что мы приложили для его достижения. Я аккуратно вхожу на ветхий балкон, боясь шаткой и неустойчивой конструкции. Мой взор привлекает яркий цветочек… Фиалка. Что она тут делает? Птицы случайно принесли зёрнышко? Воспоминания о давнем сне, что вечно повторялся в мои юные годы, неприятно колют внутри, царапают. Неудачная прогулка по замку вышла. Красивое, одинокое растение напомнило о собственном пустом доме и давно уже покинувших мир старых друзьях. Сердце неприятно защемило. — Проклятье — выругался я в пустоту, сам для себя больше, просто чтобы самому услышать свой разочарованный голос, в котором бушует тоска по ушедшим близким. Давно я не посещал их могилы. Надо бы Селестию позвать на поминки. Из всех моих товарищей лишь она да Джейс остались в живых. Нам троим повезло меньше всех. Видеть, как близкие люди необратимо стареют и погибают, мучительно, ужасно больно. Кричишь, вырываешь на себе волосы от несправедливости этого мира. Почему они уходят, а я нет? Почему мне досталось долголетие, а они вынуждены умирать так рано? Но вселенной плевать. Твои мольбы, твои молитвы никем не будут услышаны. Со временем я смирился, принял это как должное, но так и не смог научиться останавливать кровоточащие раны своей души. Я смотрю в небо, ловя взором пролетающих белых, подающих надежды птиц. Вот бы быть такими же свободными, как они. Лететь вдаль, ни о чём не думать…