Мама, я не сдала ЕГЭ

      Ранняя осень в Фанагории стояла на удивление тёплая и солнечная, мало отличающаяся от предыдущих месяцев. Позже начнётся унылая и очаровательная пора, радостные жёлтые листья сменят рядовой зелёный наряд, после уступив место меланхолично-грязным оранжевым и коричневым оттенкам, и, завершающему череду преобразований, морозному багрянцу. Сначала точечно: по веткам, по отдельным деревцам, а потом всё масштабнее, захватывая скверы, сады и аллеи.       Во время осенних каникул Лера нередко выбиралась с парой-тройкой однокурсниц до столицы. С каждым днём город становился наряднее,  а в воздухе повисал уникальный контраст эмоциональных переживаний. И не столько благодаря изменениям «золотой» поры, о которой хочется воспевать, писать, отображать в музыкальных композициях, картинах и прозах; сколько жители Пантикапея были охвачены подготовкой к грандиозному празднику осеннего равноденствия. Этот день ознаменовался завершением сбора урожая, временем согревающих пожеланий и чистосердечных признаний. Романтика мечтателей с проблеском хандры.       К листопаду природа изменится до неузнаваемости, скромные улицы запестрят согревающими красками, в садах расцветут поздние астры, лобелии и крокусы.       Листопадом в Боспоре обозначалось не природное явление, а название второго месяца осени, именуемое на старорусские манеры. Отсчёт Нового года начинался с первого дня первого весеннего месяца – березня. В этот же день отмечался День Марены – могучей и грозной богини зимы и смерти – представляющейся сударыней с длинными вороными локонами, одетой в белое бархатное одеяние с множеством драгоценных камней.       Здесь почиталось божественное начало происходящего и сила, связывающая это с сезонными обрядами умирания и воскрешения природы.       Следом приходили ещё два месяца весны – цветень и травень. Затем знойные червень, липень и серпень, с лениво растекающимися пламенными закатами по палящему небосводу, и долгожданный сезон дождей с непогожим осенним вереснем, листопадом и груднем, что опускаются на землю туманами и штормовыми ветрами с моря. Завершающая троица – просинец, сечень, лютень – отголосок пронизывающих ветров, ледяных игл и снежной пыли, а также перманентное покрывало снега на улицах прибрежных и горных городов.       Впрочем, к концу зимы в ботанических садах на прогретых солнцем проталинах вновь проступят крохотные галантусы, распустятся на голых ветках белые и розовые цветки миндаля и абрикосов.       В стенах Института от середины вересня запал медленно спадал, и свободное от учёбы и дополнительных занятий рекреационное время превращалось в голове Валерии в огромную пиццу, где каждый час – это один кусочек, и как бы сильно ты не был голоден, съесть её на раз не получалось. За каждым новым часом, как плавленый сыр, тянулись долгие минуты. Метафорический обед располагал достаточным количеством времени, чтобы каша в голове стала пищей для размышлений.       Минуя нескромные два месяца обучения и большую часть осенних каникул, никто не стал для Леры ближе, чем её первые знакомые. Сквозь бесконечное множество злых замечаний в адреса друг друга, нелепых обвинений и муторных попыток примириться, девушки всё же пришли к общему знаменателю.       В конечном счёте, невозможно совершенно вычеркнуть из жизни человека, с кем видишься ежедневно, и тем более, с кем живёшь в одной комнате.       Она нуждалась в Еве: в её покровительстве, незримом наставничестве и помощи, мелких проявлениях бытовой заботы и прикрытии хвостов пред вышестоящим персоналом. Как бы она не отрекалась, осознание отзывалось тупой ноющей болью где-то внизу под рёбрами и приступами тошноты в пустом желудке.       В один из непогожих дней, когда время растекалось патокой по деревянной ложке, к началу полдника староста, по своему обычаю, старательно расставляла любимый чайный сервиз из белого фарфора с рюшами и позолотой. Любезно раскладывала сладко пахнущие десерты и свежую выпечку на сервировочные этажерки и корзинки.       Искусство чайных церемоний невероятно воодушевляли Еву, и не столько сам процесс, сколько тщательная подготовка к нему. Из прикрытых льняными салфетками корзинок по комнате разносился нежный сливочно-молочный аромат хлебобулочных изделий. Тёплый карамельный запах мёда на мягких вафлях, пряная нотка коричных и имбирных пряников сливались в одну упоительную симфонию.       Ева с детства не любила шоколад, а потому овсяное печенье с горьковатой шоколадной крошкой занимало всегда самый верхний ярус на кондитерской этажерке, и служило только для полноты картины чаепития. Однако сегодня шоколадные десерты вполне конкурировали с обожаемыми ею ванильными бисквитами.       Такие изменения в выученной сервировке произошли после череды подобных посиделок с новой соседкой, когда староста заметила, что тарелка для печений практически всегда полностью опустошалась. И день за днём она подкладывала больше угощений с добавлением какао, словно бы ей хотелось привить Лере любовь к чайным традициям, задабривая её сладостями или просто хотелось больше быть рядом.       «Глупости, – подумала про себя Ева и тяжело выдохнула, дабы привести мысли в порядок. Такая рассредоточенность абсолютно не свойственна ни одному старосте. - Я бы поступила так для каждого студента института».       – Как проведёшь вечер? – нерешительно начала она, разбавляя затянувшееся молчание.       – Не менее продуктивно любого предыдущего дня. – Парировала Скворцова, заправляясь очередной порцией шоколада. Сложно представить времяпрепровождение пассивнее, чем у сломанной палки – именно так Лера коротала последние вечера – лежала на кровати, смотрела в потолок, иногда перекатывалась с боку на бок или таскала перекусы с обеденного стола.       – Не пойдешь на праздник? – по-светски вежливо поддерживала беседу староста, разливая лавандовый чай по чашкам. Однако быстро заприметив недопонимание на лице собеседницы, постаралась кратко объяснить. – Сегодня в общей гостиной будут отмечать Рáдогош, ежегодный праздник осеннего равноденствия. Разведут прощальные костры, начнут гулянья хороводами в садах кампуса, а ближе к ночи возлюбленные обменяются веточками вереска в знак серьёзности своих намерений, а тайно влюблённые смогут признаться в своих чувствах, оставив подобное соцветие или рябиновую гроздь с посланием для объекта мечтаний.       – День признаний в любви?!       Щеки Романовой вспыхнули от такой бестактности и упрощения всех традиционно сложившихся обычаев праздника их народа до банально пошлых признаний. Возмущению не было предела и в момент, когда она хотела возразить, Лера продолжила:       – Потому что мне есть, кому я хочу признаться...       Осечка. И Ева замерла в ожидании, пока подруга набралась смелости и, чуть снизив тембр голоса, зашептала:       – Есть кое-кто, кто мне очень нравится. Это безумно сильное чувство, которое преследует меня с первого дня пребывания здесь. Но я боюсь, что эти чувства могут быть не поняты, не приняты, они считаются запретными. Моя тайная несчастная влюбленность, что тяготит меня изо дня в день…       Она долго подбирала слова, чтобы как-то описать свои эмоции, дать правильную характеристику происходящего не только наяву, но также в голове и сердце. Романова внимала каждому слову подруги, не пыталась торопить или перебить её, потому что прекрасно понимала. Ведь и сама она испытывает нечто подобное. Разве что Ева не позволяла раскрыть сердечную склонность даже для себя, не говоря уже о том, чтобы делить переживания с кем-то. С каждым сказанным предложением она осознавала, насколько близки их душевные терзания, что впредь она не одинока, что Лера прочла всё в её глазах и с этого момента запретное влечение станет взаимным. Они сохранят его, справятся, разделят тайну надвое, смиренно приняв крест на свои плечи.       – Мне нравится староста. Мы много времени проводим вместе, но как и большинство старост, он курирует первогодок, носится в делах, поэтому я не уверена, что в его глазах имею хотя бы малейшее отличие от остальных.              Странное напряжение недосказанных слов предлагали слишком много мнимых надежд.       «Господи, назови имя» – умоляла Романова, едва сдерживая себя под накалом. Виски обжигало от недостатка кислорода, Ева опасалась лишний раз вздохнуть и не услышать те заветные слова. Учащенный пульс достигал своего апогея, а сердце пропускало удары и отзывалось нервными искорками тока в подушечках охладевших пальцев. И всё потому, что слишком неоднозначно Скворцова отзывалась о возлюбленном.       И, словно уловив затянувшуюся в воздухе фабулу, Валерия произнесла:       – Демьян.       Чайная ложка выпала из обессиленных рук старосты, рассыпав сахарный песок по столу. В одночасье вселенная, некогда сжатая до размеров крохотного атома и надёжно запертая глубоко внутри грудной клетки, распалась на мириады колючих осколков. Рваные обломки её личного микрокосмоса молниеносно проносились по телу, больно обжигая и оставаясь безобразными кровоточащими порезами.       То не ложка ударилась, это мир рухнул.       «Серьёзно? Влюбилась в первогодку-протеже? Ева, чем ты вообще думала?» – Миллиарды уничижительных фраз разбивались в голове старосты. – «Как могла вообразить, что можешь понравиться Лере? Какая же дура...»       Жёсткий корсет из китового уса по-прежнему держал лебединую осанку девушки, потому что сама она точно бы рассыпалась подобно сахару. Прекрасная сцена: окруженные сладостями и кипой литературных томиков сидели две юные барышни. Одна, держа чашку в руках и беззаботно попивая чай, распускалась лёгкостью и наслаждением/ нежностью подобно весеннему абрикосу; Внутри второй - сингулярность - точка невозврата, в которой вся существовавшая вселенная сжалась до бесконечно малой пылинки, готовая навсегда исчезнуть, оставив глухую пустоту.       Звонкий хлёсткий удар по щеке как надёжный вытрезвитель. Пощёчина была воображаемой, а красный отпечаток на побледневшем лице и боль вполне реальные.       – Ничего себе. Круто, – на грани чувств пролепетала Ева, растягивая губы, как ей казалось, в дружелюбной улыбке. Только та неестественная улыбка вышла слишком натянутая, неровная, но Валерия не заметила этого, охваченная собственными эмоциями. – Никогда бы не подумала...       И не хотела думать.

***

      Праздник осеннего равноденствия стал шансом, который нельзя упустить. Ни к чему не обязывающее анонимное послание. Когда-нибудь после, на одном из репетиторских часов, когда они останутся вдвоём, она невзначай поинтересуется, не получал ли он признания на Равноденствие или не завязались ли у него отношения?       Взяв небольшую паузу для разгрузки, они прервутся от электростатики и завяжется незатейлива беседа, в ходе которой Лера деликатно выведет его на откровения. Нет сомнений, Демьян замнётся, попытается отнекиваться или вовсе соскочить с темы, и тогда она поймёт, что пришло время раскрыть адресанта.       Он будет удивлён, даже немного шокирован, но осознав услышанное, его искусанные губы обязательно тронет обаятельная улыбка, а на внешних уголках глаз проступят морщинки радости. Он обнимет её за плечи и крепко прижмёт к груди, чарующе прошептав на ухо, что она давно нравится ему. С первого дня она заполонила его мысли, но страх... Страх порочной связи отталкивал его и всё, что оставалось - лишь ждать. Ждать, не имея и капли надежды на взаимность.       Лера инстинктивно прильнёт ближе, ощутив распалённое дыхание на своей коже. Трепетно дрогнут ресницы, когда его чувственные ладони будут обжигать её тонкие плечи. Она готова сделать первый шаг. Чуть двинется вперёд, привстанет на носочках, чтобы их губы наконец соприкоснулись и...       – Вообще, у праздничных подарков тоже есть свой смысл. – В очередной раз вмешалась Ева, перекрыв полёт фантазий. – Особенно, если ты даришь флористическую композицию.       Она вновь включила своё наставничество, когда Скворцова собирала признание в единое целое, пытаясь уместить в него всё, начиная от милых рисунков сердец до поиска символического подарка.       – Да, я заметила, что сегодня всё украшено рябиной и решила приколоть веточку с коридорных декораций. С них не убудет, а у меня, смотри, какая красота получается.       Нельзя возразить, получалось действительно прелестно. И тусклый кофейный конверт, и пёстрые ягоды органично сочетались друг с другом, образуя единый ансамбль. Только значение у такого признания выходило драматичным.       – Рябину считают символом трагичной и скоротечной жизни, повторяющейся из раза в раз. Не думаю, что ты хотела связать смысл письма с трудной любовью, разлукой, одиночеством или грустью…       Каждое новое слово, произнесенное Романовой сбивало с толку, заставляя Леру замереть над конвертом в нерешительности. Если боспорский народ до сих пор свято верит в приметы и суеверия, что рябина приносить с собой огорчение, то почему затыкает ей каждый угол? В коридорах общежития, садах и аллеях студенческого городка, учебном корпусе института - всюду развешаны её гроздья, брусничные ветки с плодами и яблоки всевозможных сортов.       – Выразить преданность и нежность могут цветки вереска. – Невозмутимо продолжила Ева, мягкой поступью обходя подругу со спины. Она невесомо коснулась её плеча и опустила под руку фиолетовое соцветие неизвестного Лере растения. – Фиолетовый вереск на языке цветов говорит о восхищении, красоте и некотором одиночестве. Приложи его к своему посланию, если хочешь рассказать о романтических намерениях.       Тем же вечером Валерия вышла из спальни старосты девочек с тонким крафтовым конвертом в руках. На обратной стороне прописными буквами филигранно выведен адресат и прикреплена канцелярской скрепкой пурпурная веточка цветущего вереска.       Было ли больно отрекаться от собственных чувств в угоду дружеских отношений? Безумно. Могла ли Ева поступить в подобной ситуации иначе? Никогда. В этом заключалась непоколебимая сила её характера. Она была готова отдать последнее только для того, чтобы озорные искорки засверкали в глазах объекта её духовных терзаний.