Легенда о просветлении

Когда снаружи совсем стемнело, Цзинь Ми сделала последнюю запись и удовлетворенно захлопнула счетную книгу. Отец уже ушел в дом, и все лавки на их улице закрылись. Размяв шею, Цзинь Ми бодро задула свечу - усталость была приятной: завтра она покажет отцу, как прибыльна оказалась ее идея продлить торговлю дотемна в жаркие дни! С улыбкой Цзинь Ми вышла и развернулась, чтобы запереть дверь, но от голоса за спиной едва не выронила ключ: - Вот мы и встретились. Цзинь Ми застыла, уставившись в дверь. Такая фраза более всего подходила встрече на узенькой дорожке. Однако показывать свой испуг было еще хуже, и она обернулась с утомленной улыбкой. - Как в прошлой жизни? Статный господин в черном ханьфу был явно из благородных, но выпучил глаза совсем неподобающе. Посему Цзинь Ми продолжила смелее: - Уточните, в какой именно прошлой жизни мы встречались. Когда я была колючей снежинкой, трепетной ивой или нежной орхидеей? - устремив взгляд в его опешившее лицо, она продолжила загибать пальцы: - Возможно еще: звонкой пипой, суровой императрицей и злющей тигрицей. - Скорее уж кактусом, - наконец усмехнулся нежданный гость. - Правда, самым прекрасным цветущим кактусом. - Селенецериус цветет лишь раз в году, - фыркнула Цзинь Ми. - Приходите через год, мы закрываемся. Господин в черном преградил ей путь. - Селенецериус ночью открывается. И как же уважение к покупателю? - Здесь не лавка ночных цветов, - буркнула Цзинь Ми и стушевалась. По ночам такие разговоры лучше было не заводить. Особенно с теми у кого так глаза горят. Тряхнув головой, она добавила тверже: - И сегодня все уже раскупили вплоть до последней изюмины! - В прошлой жизни ты охотнее угощала меня свежим и сушеным виноградом. Хотя торговалась также бойко. Глаза Цзинь Ми уподобились бронзовым бубенчикам: - За ночными цветами вам через три квартала! - Что? - чуть отпрянул Феникс. - Я здесь не за этим. Но, пожалуй провожу тебя, чтобы больше ни у кого не возникло подобных мыслей. - Здесь больше никого и нет, - попыталась обойти его Цзинь Ми. - А наша лавка пристроена к дому. Достаточно пересечь двор. - Во дворе тоже может кто-то затаиться, - шагнул за ней Феникс. - Ладно, - в безысходности выдохнула Цзинь Ми и кивнула на лестницу: - Залезем на крышу, и вы сверху убедитесь, что вокруг никого нет. Сдерживая смешки, Сюй Фэн приставил к крыше лестницу и залез наверх. Однако едва его ноги обрели черепичную опору и он задумался о любимых местах свиданий смертных, Цзинь Ми подтолкнула лестницу, чтобы та упала во двор. От грохота внизу Сюй Фэн вздрогнул и едва не соскользнул с края. Только многовековая ловкость позволила ему вовремя перебраться на загнутый выступ. Конечно, можно было легко спрыгнуть вниз, однако показывать, как искусен его цингун, он счел преждевременным. Сперва хотелось убедиться, что Цзинь Ми он дорог и в облике простого смертного. Последняя внизу едва сдерживала смех, и он нахмурился: - Поставь лестницу обратно. Цзинь Ми присела у лестницы и подергала ее край с явно притворным нытьем: - О нет! Она слишком тяжелая! - Тогда теперь я буду ночевать у тебя в гостях, - басовито заявил Феникс и шагнул на острый край крыши, как на нос корабля. Черепица там треснула и упала в клумбу. Цзинь Ми топнула ногой: - Ну вот еще! Забрался на чужую крышу еще и черепицу сорвал! - Любишь дом, люби и ворону на его крыше. Феникс уселся на выступ и пристально поглядел на нее сверху. Цзинь Ми скрестила руки на груди, думая как разобраться с ситуацией, не жалуясь в очередной раз отцу на надоедливых поклонников. - Прицепился же, как дух съеденного тигром! Точно демон на углу крыши застрял. - Любишь ловить демонов? - рассмеялся Сюй Фэн. - А что если я впрямь один из них? Вдруг я собираюсь захватить твою душу? - Демон легко слетел бы с крыши, - отмахнулась Цзинь Ми. - А ты - простой воришка. Сейчас позову отца, чтобы он тебя спустил и поколотил! С этим она развернулась и побежала в дом. Однако когда вернулась вместе с отцом, увидела лишь черный столп дыма - Сюй Фэн решил, что такая встреча - не лучший вариант знакомства с родителями невесты. Всю последовавшую неделю он прогуливался возле лавки «Тан Юэ», издали наблюдая Цзинь Ми. Та в свою очередь старалась держаться ближе к отцу, и исподволь грозила ему в ответ кулаком. Выходить на улицу или во двор в одиночестве она избегала, как и жаловаться отцу - мало того, что тот считал ее капризным ребенком, так и слухи о вьющихся возле лавки демонах были бы вредны для торговли. На седьмой же день Цзинь Ми окончательно надоело прятаться, и она объявила отцу: - Мне нужно сходить в храм. Только в самый надежный! Чтобы там были все божества, что есть на свете! Господин Цзинь только улыбнулся: - Решила помолиться о хорошем браке? - Да, да о браке, - беспокойно потрясла его рукав Цзинь Ми. - Только надо, чтобы меня туда кто-то прово… сопровождал. Цзинь Линь мягко похлопал ее по ладони. - Ну хорошо. Тогда после обеда отправимся в горный храм Высшей Благодати. Только обратный путь тебе придется пройти самой - вечером мне необходимо отбыть на встречу с гильдией торговцев. - Хорошо-хорошо, - закивала Цзинь Ми и решительно сощурилась. - Думаю, на обратном пути мне сопровождение уже не понадобится. Восхождение горной и лесной тропой было утомительным, и к храму они прибыли лишь в сумерках. Однако едва отец ушел, Цзинь Ми резво скинула обувь и бегом устремилась в прохладный каменный павильон. Монаха в длинной шафрановой кашае она почти сбила с ног и затараторила: - Простите-скажите, а где у вас самое сильное божество? - Амито фо, - выпрямился и тут же склонился монах: - Наибольшая сила сокрыта в милосердии. В павильоне справа вы можете поклониться Гуаньинь… Цзинь Ми быстро замотала головой: - Да нет, мне другое нужно. Такое добро, чтобы с кулаками… Можно еще с когтями и зубами. - О, - задумался монах. - Тогда проследуйте в павильон налево - к алтарю Юй Лунь. Недолго думая, Цзинь Ми побежала, куда было указано, и вскоре вынырнула из темной анфилады в просторный зал. Посреди него под лучами солнца возвышалась статуя дракона из белого нефрита в три чжана. На взгляд Цзинь Ми она была вырезана безыскусно, но по всем канонам: тело - длиннющее, зубы острые, лапы - до смешного маленькие и кривые, голова - лохматая, а взгляд - на выкате и бешеный. «Что надо!» - решила про себя Цзинь Ми и опустила перед статуей кувшин вина и тарелку винограда. В это же время Небесный Император возвращался на облаке к себе в обитель. Одежды смертного он еще не сменил, оставив это к моменту появления у Северных Врат: все одно Царство стало пустынным - никто и не заметит. Тем более, что уже сгущались сумерки. Однако посреди радужного полотна его так сильно потянуло обратно на землю, что он не стал противиться этому побуждению и повернул назад, в чем был. Чутье привело его к храму Высшей Благодати, и так - с простым даосским пучком на голове - он и ступил внутрь. Обувь он убрал на ходу заклинанием - тяга в его душе с каждым шагом ощущалась неотвратимой, и только у зала Юй Лунь внезапно исчезла. Драконью статую Жунь Юй окинул с улыбкой: все же было выгодно не являть смертным свой облик. И насколько выгодно, он убедился, едва услышал голос единственной посетительницы. - О великий-превеликий дракон! Твои зубы и когти крепки, лапы мощны, а хвост… Цзинь Ми вывернула шею набок, но кощунственная мысль «кривой же, как ни смотри!» не покидала. Голова Жунь Юя за ее спиной тоже склонилась в попытке понять, во что Цзинь Ми там всматривается. Та, наконец, смирилась с несовершенством статуи и выпрямилась: - Хвост твой очень длинный и замечательный! Но речь не об этом… В общем: убереги своей силой мою душу от всякой нечисти. А точнее, от одного назойливого демона! Жунь Юй приподнял бровь и поравнялся с ней перед статуей. Цзинь Ми скосила на него взгляд полный недовольства: - Что вы смотрите? Хотите помолиться, дождитесь очереди. Этот дракон занят. - И верно, занят, - улыбнулся Жунь Юй. - Я лишь хотел спросить… - В очереди всем только спросить! Подождите. - Созвучные молитвы от двоих звучат громче. - Какие-такие созвучные? - Возмущенная непробиваемостью соперника, Цзинь Ми сердито покосилась на его пучок: - Вы вообще даос. Отправляйтесь молиться на Кунь Лунь, а мне не мешайте. Жунь Юй только улыбнулся. - Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ. - Вот же упрямый «бычий нос»… Горячо выдохнув, Цзинь Ми отвернулась и снова сложила ладони, хотя молитва теперь совсем не вязалась. Жунь Юй подумал, что обманывать с первой встречи не лучшее дело, и в ответ на «бычий нос» не то представился, не то поправил: - Я - Жунь Юй. - Да хоть Брахма! - резко повернулась к нему Цзинь Ми. - Надеетесь притвориться каким-то дальним нефритовым родственником, чтобы помолиться без очереди? - выпалив, она снова кивнула взгляд на его простой узел: - Без гуани, так с гуаньси?! Не выйдет! Перед богами все равны. Жунь Юй застыл, не зная плакать ему или смеяться. - Все вдохновение мне испортили, - буркнула напоследок Цзинь Ми и, подобрав туфли, направилась к выходу. Проводив ее взглядом, Жунь Юй тяжело вздохнул, и безотчетно потянулся к винограду на столике подношений. У ворот храма Цзинь Ми не успела обуться, как замерла от ужаса - за цветущими на склоне деревьями темнела фигура, намозолившая за неделю глаза. Демон стоял к храму спиной, и пока не обернулся, Цзинь Ми ринулась обратно, пыхтя себе под нос. Не иначе все ее молитвы пошли прахом из-за этого наглого даоса! И если великий дракон ей снова не ответит, придется проситься в храм на ночлег… Вернувшись в зал Юй Лунь, Цзинь Ми застала «наглого даоса» тянущим руку к ее винограду. Сперва она застыла как Тайшань, но возмущение ее выросло еще большим: - Эй! Не смей есть мои подношения! Ты даже не бродяга! - Я и не собирался, - опустил руку Жунь Юй и обернулся. - Вы забыли о чем-то попросить? Я не стану вам мешать. С этим он отошел в дальний угол зала, и Цзинь Ми, немного успокоившись, снова сложила ладони: - Поторопись, великий-превеликий дракон! Демон, что преследует меня - прямо в лесу под храмом. И вокруг уже ночь. Если ты ничего не сделаешь, то я не смогу вернуться домой. Поколебавшись, Жунь Юй вернул себе приличествующий статусу вид и подошел ближе. На звук шагов Цзинь Ми обернулась и окинула его с головы до ног. Сияющие одежды слепили глаза, а повеявший отовсюду свежий аромат перебивал все иные ощущения. Казалось, его фигура растворяется в косых лучах света из окна под потолком. - Ты? Ты кто? - Жунь Юй. Нынешний Небесный Император, - представился он также просто, как и в первый раз. - Если ты хочешь вернуться домой, то я могу тебя перенести. Взгляд Цзинь Ми заметался между императором и статуей, и блеснул в подозрении: - А почему ты не дракон? - Смертные слишком много надумывают, когда видят дракона, - улыбнулся Жунь Юй, припомнив историю про Хуан-ди и оборванные усы. Цзинь Ми покосилась недоверчиво, но кивнула: - О. Ну ладно. Если ты можешь летать, и так сойдет. Одним взмахом рукава они оказались во дворе лавки «Тан Юэ». Над шелковичными ветвями луна висела как начищенный таз, а в доме свет не горел. Покачнувшись при приземлении, Цзинь Ми выпрямилась. Тянуло спросить, откуда даос, внезапно оказавшийся Небесным Императором, знает, где она живет, однако, как бы ни было боязно, ей не хотелось давать тому повод хвастать всезнанием. Раз уж за ту дерзость в храме ее не покарали, стоило оставить выгодную расстановку сил. А вслед она смекнула, что было бы неплохо заручиться поддержкой божества. Может, и вообще на небесах побывать удастся… Цзинь Ми поспешила отвесить поклон: - Благодарю, ваше величество. Но чем мне отплатить вам за спасение? - В этом нет необходимости, - заверил Жунь Юй и повернулся к калитке. - Ну уж нет! - погромче сказала Цзинь Ми. - Я из семьи честных торговцев! И требую взыскать с меня соразмерно. - Как это? - обернулся за плечо Жунь Юй. - Вы спасли мне жизнь, значит, я должна отплатить своей, как ваша подданная. Если вы возьмете меня в свое Небесное Царство, я буду служить вам всю свою жизнь! Столь ретивая речь и горящий взгляд напомнили Жунь Юю Духа Земли. Ах, ничего не меняется: кому-то снова любопытно попасть в другие Царства. Повернулся он со смиренной улыбкой: - Небесному Императору положено защищать все живое. И я не могу забрать тебя из Царства Смертных до срока. Кроме того, вечная служба за спасенную жизнь - вовсе не соразмерная благодарность. Цзинь Ми едва не топнула ножкой: хитрый даос пытается отговориться благочестием! Но вот уж нет! Первое правило торгов: сперва проси цену больше желаемой, потом желаемую - и получишь, что хочешь. Пусть покупатель думает, что выигрывает, получая скидку. Глаза Цзинь Ми нарочито округлились: - Но ваше величество спас мою честь… Выходит, желает подобной расплаты?! Цзинь Ми продолжала стоять притворно пораженной, Жунь Юй же застыл искренне пораженным вслед за ней: - Ни в коем случае. Я лишь исполнял свой долг. Цзинь Ми тут же уперла руки в бока: - Так значит, на Небесах либо не умеют считать, либо слишком высокомерны, чтобы принять равноценные подношения? - Небеса заботятся о смертных по мере своих сил и должны быть бескорыстны, - как можно спокойнее ответил Жунь Юй. Цзинь Ми напротив раздулась, как фонарь. - Так значит ваша забота лишь малое, что вы делаете? Мое спасение для вас - мелочь?! По-вашему, смертные так ничтожны, и вы на деле презираете нашу благодарность? - На небесах просто всего хватает, - мягко пояснил Жунь Юй. - И того винограда, что ты принесла в храм, вполне достаточно. - Это что же, моя честь стоит всего одну жалкую ветку винограда?! - Нет, но… Цзинь Ми с деланным возмущением покивала: - Ах, я поняла! Небеса просто брезгуют смертными! Не ценят ни наши жалкие смертные жизни, ни нашей чести! - Небеса ценят любое подношение, - поторопился успокоить ее Жунь Юй. - Но такое предложение в уплату за спасение неуместно. Цзинь Ми приподняла бровь. В голове ее будто счеты защелкали: - Так чего тогда не хватает Небесному Императору? Чего другого желает ваше величество? - Чего… Жунь Юй застыл. Он мог бы сказать, что ему достаточно видеть ее живой и здоровой. Что он рад видеть ее такой же бойкой, как при первой встрече. Что еще больше рад вспомнить ее, не сломленной упрямством Сюй Фэна. Но то, чего он действительно желал, не могло быть озвучено. Даже в мыслях. Цзинь Ми меж тем фыркнула и скрестила руки на груди: - Вот! Медлите с ответом - значит, лжете: наши подношения для вас ничего не стоят! Жунь Юй вздохнул. - Произошедшее не назовешь спасением. Мне лишь ведомо, что если бы ты разрешила тому демону себя поймать, то была бы счастлива. - Так ты на стороне злых духов! - Круглые глаза Цзинь Ми тут же закатила: - И кому молится наше селение! Надо всем рассказать, что на Небесах переворот, а на троне - сторонник демонов! Небеса в упадке! Жунь Юй на миг прикрыл глаза. - Просто жизнь и честь не то, чем должно расплачиваться. - Нет, - прищурилась Цзинь Ми. - Видится мне, что ты лукавишь. Или я слишком уродлива по меркам бессмертных. Цзинь Ми поспешила надуть губы, и Жунь Юй смиренно вздохнул: похоже, воспитание лавочника дало свои плоды. Но то, что Цзинь Ми теперь знала себе цену, не могло не радовать. Решив, что для него это и вовсе не должно иметь значения, Жунь Юй ответил со всем возможным равнодушием: - Небеса не терпят лжи и ценят всех без различий. - Нет уж, - хмыкнула Цзинь Ми. - Или сами небеса обманывают смертных, или я недостаточно привлекательна. Последнее было сказано с такой нарочитой обидой, что Жунь Юй про себя заключил: теперь Цзинь Ми не только знала себе цену, но и умело это знание использовала. Ответ его был ровнее водной глади: - На Небесах много забот. И если смертный желает им отплатить - лучше всего, если он позаботится о себе. Цзинь Ми с сомнением фыркнула: - Если бы забота о смертных была Небесам важна, то они не спихивали бы эту работу на нас. - Но я ведь пришел в ответ на твою молитву. - Бескорыстие слишком подозрительно. Жунь Юй вздохнул, но губы тронула улыбка: - Ну хорошо, в качестве благодарности я приму от тебя любые подношения и молитвы в дальнейшем. Цзинь Ми снова ощетинилась: - По-твоему моя жизнь и честь стоят так дешево, как слова, фрукты или вино из лавки моего отца? - Слова могут стать самым дорогим, что есть. - А про вино и фрукты ты ничего не сказал! Значит, пренебрегаешь! Жунь Юй опустил взгляд на задорно ткнувший в его сторону пальчик, и улыбнулся: - Если ты помнишь, не больше кэ назад я пытался забрать твои подношения. - Цзинь Ми поджала губы умелой отповеди, и он добавил серьезнее: - Все, что созидает человек, одинаково прекрасно. И неужели ты так низко ценишь старания своего отца? - Отец не сравнил бы цену на мою жизнь с фруктами и вином! - вздернула нос Цзинь Ми. - Выходит, ты спас меня лишь из своей прихоти! - Может, на небесах нет ничего ценнее слов, вина и фруктов. Его миролюбивый тон на Цзинь Ми никак не подействовал. - Нет уж, знаю я ваши ценности. Все бессмертные охочи до духовных сил и совершенствования. Жунь Юй коротко закатил глаза: и снова плоды перерождения. - Это не так. - Ладно, признаю, - развела рукавами Цзинь Ми. - Я не могу сравнить. Вот была бы я бессмертной, поверила бы. А так - позвольте усомниться, ваше величество. Жунь Юй посмотрел на нее молча. «Не купился» - мысленно подытожила Цзинь Ми и спешно насупилась: - И вообще, я не хочу, чтобы после смерти у меня вдруг всплыл какой-то долг перед Небесами. - Небеса прощают должникам. - Ну уж нет, - усмехнулась Цзинь Ми. - Вот попаду я на тот свет, и сразу с меня спросят «благочестивые» Небеса… Ха, а может вы нарочно спасаете здесь смертных, чтобы приложив здесь пустячные усилия, потом взыскать с вознесшихся втридорога? Ростовщичество, нечего сказать. - Ничего подобного. Жунь Юй ответил громче, чем сам ожидал. Слишком уж хотелось заглушить в своей голове бесконечное «ведь я тебе должна» и «не смогла бы отплатить за всю свою жизнь». Цзинь Ми его будто и не слышала: - А я-то думала, почему с того света никто возвращается… Долги не пускают!.. И призраки вечно голодные маются… Жунь Юй наконец успокоился мыслью о том, что сейчас Цзинь Ми не помнит прошлого, и возразил с ноткой лукавства: - Разве небожители не спускаются иногда к смертным? С ответом Цзинь Ми нашлась не сразу, но от того заявила еще увереннее: - Так это они тоже себе должников себе ищут! Это ведь везде так: император взыскивает с больших чиновников, большие чиновники - с маленьких, маленькие - со слуг. Везде ранги и круговая порука! - Но ведь я не сам к тебе пришел, а был призван твоими молитвами, - возразил Жунь Юй. - У меня не было никаких порочных намерений, которые ты предполагаешь. - Естественно ты пришел не сам! - плеснула рукавами Цзинь Ми. - Небесному Владыке и искать не нужно, кого обвесить долгами - все под Небесами принадлежит императору, и драконий алтарь на каждом шагу. Будто лавки ростовщиков… - Хорошо, - усмехнулся Жунь Юй, принимая вызов. - Тогда я оставлю тебя безо всяких взысканий, чтобы ты убедилась в моих словах. Цзинь Ми решительно закусила губу, и подметив, что более всего его величество смущался разговорами про наложниц, поцокала языком с наигранной задумчивостью: - Нет, не может быть Небесный Император так прост… Нет мужчин без намерений. Наверняка вознесшиеся девы возвращают Вашему Величеству долг иначе… Говорят, у Небесного Императора вообще наложниц бесконечное множество. Видимо, оттого и алтарей драконьих несть числа! Жунь Юй тяжело вздохнул - если бы он не знал, что Янь Ю заглядывал к Цзинь Ми, то следовало бы это предположить. Заложив руки за спину, он просто заявил: - У меня нет даже императрицы. - Конечно! - охотно покивала Цзинь Ми. - Какая императрица стерпит кучу наложниц?! Жунь Юй вздохнул: он мог бы ответить, какая. Но Цзинь Ми вряд ли даже вспомнит об этом разговоре, когда к ней вернется память. Даже если бы он позволил себе показать обиду. Скорее уж она будет сердита на него за то, что он забрал ее из храма. Цзинь Ми меж тем продолжала: - И должен же кто-то брать на себя заботу о вашем величестве. - Не надо равнять нужды небожителей и смертных. Увести разговор в иное русло Цзинь Ми ему не позволила: - И все же за Небесным Императором должна числиться Небесная Императрица. Неспроста же весь мир держится на равновесии Инь и Янь! Жунь Юй снова вздохнул: похоже, и дядя сюда приходил. Рукавами он развел нарочито-беззаботно: - Как видишь, мир и без этого в равновесии. - Тут что-то не так, - постучала пальцем о губы Цзинь Ми. - Либо Янь императора недостаточна сильна, либо Инь императрицы слишком сильна… - Моя императрица сбежала, и все пришло в равновесие. - Так вот тем более! - хлопнула в ладони Цзинь Ми. - Теперь тебе нужно много наложниц! Внезапно ее посетил такой задор, что всякая боязнь пропала: главное попасть на небеса, а там уж - как кривая выведет! В толпе наложниц Небесного Императора в конце концов, наверняка и затеряться можно. Вон как его величество отпирается - наверняка они ему надоели. Жунь Юй к этому моменту мысленно отстранился от происходящего настолько, что теперь воспринимал этот разговор, как странный сон. Все равно ребячливость, которую он так любил в Цзинь Ми, пропадет очень скоро. Нет смысла беречь эти мгновения. Его ответ зазвучал равнодушно: - Императрица сбежала пятьсот лет назад. За это время я давно восстановил равновесие. Можешь не волноваться о каких-то посмертных долгах. Тем более, что у меня есть причины считать, что после завершения жизни здесь, ты не отправишься на Небеса. Грудь Цзинь Ми набрала больше возмущения, чем вдоха: - Ты что же, намекаешь, что я недостаточно добродетельна и мудра? Ну знаешь! Пусть ты меня и спас, принижать себя я не позволю. С этим Цзинь Ми промаршировала в дом, дважды обернувшись на ходу. Жунь Юй только покачал под ноги головой. Рассказать бы Сюй Фэну, к чему привело его нежелание скрывать свою демоническую суть и промедление с тем, чтобы вернуть Цзинь Ми память. Но признаваться в своем вмешательстве ему не хотелось также. Посему он решил просто подняться обратно на Небеса, как и планировал еще днем. Вернувшись в дом, Цзинь Ми забралась в постель, и тут же пожалела о своей жадности - так захотела попасть на Небеса, что вместо этого ненароком лишилась возможного защитника. Подняла семечко - потеряла арбуз. На улице протяжно завыли собаки и объявлявший часы закричал: - Наступил час Крысы! Сухо и жарко! Берегитесь огня! Сна у Цзинь Ми не осталось ни в одном глазу. Подбив подушку под щеку плотнее, она твердо решила, что завтра наведается в ритуальную лавку. Уж там-то какая-нибудь управа на этого демона должна была найтись. И уже на следующее утро она стояла в лавке через дорогу, навьюченная свертками до макушки. Пять книг о демонах, две стопки ритуальных денег весом с дыню, несколько трещоток и громоздкий фонарь тянули ее к земле так сильно, что даже торговец не выдержал: - Вы будто на День Голодных Духов собрались. Кто у вас такой важный помер? - Если бы просто помер, а то - не упокоился! - заныла Цзинь Ми и побрела как есть домой. А там - засела за книги, бормоча себе под нос и делая пометки: - Злые духи очень голодные… Следует положить для них подношения на землю… Снабдить ритуальными деньгами… Поставить фонарь, чтобы указать им путь в загробный мир… Только к вечеру Цзинь Ми закончила все приготовления во дворе и поднялась из-за стола. И тут же увидела перед собой демона, которого собиралась изгнать. Феникс осмотрелся и с улыбкой кивнул на книги: - После встречи со мной ты увлеклась жизнью демонов? - Есть такое… - попятилась Цзинь Ми. Взгляд Сюй Фэна упал на булочки в траве и стал позабавленным: - Так зачиталась, что даже еду уронила? - Это все для тебя… На ее радушный жест Сюй Фэн нахмурился. - Я не ем с земли. - Ахаха… Ладно… - Цзинь Ми поторопилась отступить и схватила со стола за спиной бумажные круги с дырой посередине: - Тогда возьми ритуальные деньги. - Пытаешься откупиться от меня?! Сюй Фэн хотел припугнуть больше в шутку, но Цзинь Ми прикрыла голову круглобокой пачкой. Когда же она выглянула и заметила, что демон не собирается нападать, то резко выпрямилась: - Эй, да я для тебя все деньги из ритуальной лавки скупила! На такие средства в Диюе наверняка можно не просто покутить, а купить место советника Яньлована! - Дорогу в Диюй я давно позабыл, - усмехнулся Феникс. - Ну… тогда зачем ты здесь? Наверное, тебе здесь скучно? Пойдем, запустим фонарик… Цзинь Ми спешно сняла со стола фонарь и осторожно потянула демона за рукав. Черты Сюй Фэна неуловимо смягчились и из любопытства он позволил себя увлечь на улицу. Там Цзинь Ми постоянно осматривалась, но к ее облегчению и смешкам Сюй Фэна везде было безлюдно. Не отгорела бы и палочка благовоний, как они спустились к реке, и Цзинь Ми опустила прихваченный фонарь на воду. После она уставилась в лицо Феникса с ожиданием: раз уж демон позволил себя заманить фонарем, то эта техника изгнания должна была сработать. Однако вопреки ее надеждам, тот продолжал молча пожирать ее глазами, не то с загробной тоской, не то с желанием испепелить. Не выдержав, Цзинь Ми шагнула назад и опасливо указала на удаляющийся огонек: - А ты разве не поплывешь за ним? - С чего бы? - хмыкнул Сюй Фэн. Цзинь Ми поспешила состроить лицо мудреца: - В книгах пишут, что так неупокоенные души находят путь куда следует. Сюй Фэн возвел очи-горе: - Что в прошлой жизни, что в этой пытаешься меня в могилу свести… Тут же он осекся - возможно, не стоило рассказывать Цзинь Ми о прошлом, возвращая ей чувство вины, и бередить прошлые недопонимания. Цзинь Ми тоже закатила глаза: - Да что ты заладил про прошлую жизнь! Я получше тебя о таком могу байку придумать! Я может, в прошлой жизни вообще была Небесной Императрицей! Вот нажалуюсь прошложизненному мужу, и он тебя развеет! Сюй Фэн замер, а она вздернула нос: - Что, съел? Вот… А теперь тебе пора к Реке Забвения… Осмелев, она развернула его лицом к воде. Сюй Фэн ухмыльнулся, ступил одной ногой в реку и обернулся: - В прошлой жизни у нас было купание получше… С этим он схватил Цзинь Ми за руку и резко стащил ее в воду вслед за собой. Вывернувшись через пару мгновений, она выползла на берег и принялась отплевываться: - Ах ты бесстыдный вредитель! Как я такая мокрая теперь домой пойду?! - Снимешь одежду, и мы ее высушим ее на костре, - преспокойно заявил Сюй Фэн и мановением кисти подпалил ближайшую сухую ветку. Цзинь Ми тряхнула прилипшими рукавами и, разозлившись еще пуще, принялась их отжимать: - Да вот еще! Специально стащил меня в пруд, лишь бы раздеть! - Эта идея изначально была твоей, - рассмеялся Сюй Фэн. - Значит, тебе и брать ответственность. - Да вот еще! Всплеснув рукавами во всех смыслах, Цзинь Ми развернулась и побежала домой. Сюй Фэн долго смотрел ей вслед, посмеиваясь очередному бормотанию вроде «а этот-то, небось, и в пламени Авичи отогреется». На следующее утро по той же аллее из шелковиц вдохновенно шагал министр Пэй. Легкий ветерок играл в его волосах и гладил лицо, а тень ветвей над головой защищала от солнца. И в таком благодушном настроении ему потребовалось больше двух кэ, чтобы понять, что встречные прохожие не просто глазеют на его богатые одеяния, а косятся с подозрением. Прежде такого не бывало, и он решил разобраться в чем дело - как знать, может простому люду чем-то не понравились предложенные им налоговые реформы… Ответ удивил его даже больше чем косые взгляды. Посему, едва поприветствовав Цзинь Ми, он произнес: - Весь квартал судачит о том, что ты увлеклась демонами. - А что, если так? - развела руками Цзинь Ми. - Передумаешь на мне жениться? - Конечно, нет. - Пэй завернул за прилавок и взял ее за руку. - Но прошу, оставь это - во дворце колдовство осуждается. Тем более с тех пор, как мать императора долго подозревали в связи с демоном. Если бы та не умерла при родах, то возможно, даже отправилась бы в холодный дворец. Как видишь, даже высокое положение может не спасти от обвинения в колдовстве. Цзинь Ми выдернула руку, насупившись: - Я изучала не колдовство, а средства отвадить демонов. До чего же длинные у людей языки! На вздох министра она, правда, тут же смягчилась: - Поскорей бы ты уж забрал меня к себе. - Кстати о свадьбе, - мигом оживился Пэй, - завтра мне придется отбыть к границам. Но не переживай, я вернусь к торжеству вовремя. И привезу тебе лучшие иноземные наряды. Цзинь Ми деланно надула губы: - Так ты еще не подготовил мне приданое? - Приданое я уже распорядился отослать ко дню свадьбы, а это будет… последаное. Так что можешь начать вышивать свадебную вуаль. Потянувшуюся к ней ладонь Цзинь Ми шлепнула счетной книгой. - Ага, я вышью, а ты еще и со свадьбы на границу сбежишь. - Не могу же я подводить его величество… - Дадада… - закатила глаза Цзинь Ми. - Поклялся императору в верности Небесной Клятвой и теперь не отступишь. Пэй с укоряющей улыбкой покачал головой: - Я хочу привести супругу в мирное процветающее государство. И кроме того, его величество обещал, что после свадьбы освободит меня от части обязанностей. Так что мы сможем вдоволь попутешествовать. На это Цзинь Ми не могла не улыбнуться. Возвращаясь домой тем же вечером, Цзинь Ми оступилась во дворе - прямо ей под ноги сверху упал кусочек черепицы. Запрокинув голову, она увидела на крыше знакомый черный силуэт. - Опять занял нашу крышу?! - В прошлый раз меня сюда «милостиво пригласили», - фыркнул Сюй Фэн. - Имею полное право. - Вот и сиди там! Цзинь Ми развернулась, чтобы уйти, но тут черный вихрь унес ее в воздух и опустил на конек, по пути столкнув приставленную лестницу. - Гости требуют внимания, - донеслось из клубов дыма, свившихся в фигуру Феникса. Ухватившись за стык черепицы, Цзинь Ми посмотрела вниз, а затем метнула сердитый взгляд в ухмыляющееся лицо: - Немедленно верни лестницу! - Она же слишком тяжелая, - съехидничал Сюй Фэн. - И у меня нет никакого желания спускаться. Горячо задышав, Цзинь Ми осторожно поползла к загнутому выступу. Однако на скате нога скребыхнула, и она чуть не сорвалась вниз. Феникс подхватил ее в последний момент и усадил обратно. Едва обретя опору, Цзинь Ми его оттолкнула и отсела сразу на три чи. - Еще и руки распускаешь! - Тебя же, неуклюжую, спасал. - Если бы не ты, я бы и не оказалась в опасности. Цзинь Ми нахохлилась, и Феникс посмурнел. Спустя несколько вдохов она добавила: - И я тебя даже не знаю. - Вообще-то ты моя жена уже в двух жизнях, - подвинулся к ней Сюй Фэн. - Но давай познакомимся снова. - Не хочу. Пробурчав, Цзинь Ми уставилась вниз, раздумывая, как бы ей отсюда спуститься, не переломав ног. Феникс молчал целых три фэня, но наконец, произнес не своим голосом: - В твоем сердце уже кто-то есть? Цзинь Ми закатила глаза: - И почему все мужчины считают это единственной достойной причиной для отказа в знакомстве? Так сложно уважать только желание или нежелание девушки? Сюй Фэн фыркнул в и без того теплый ночной воздух: - Мне по двум жизням известно, как трудно заставить тебя осознать свои чувства ко мне. - Где невежество - благо, глупо быть мудрым. Поучительному наставлению Сюй Фэн рассмеялся: - Да, ты всегда предпочитала глупости. Но вообще, я пришел тебе отомстить… Состроив грозное лицо, он пересел ближе, и глаза Цзинь Ми расширились. - Отомстить? Она отодвигалась до тех пор, пока рука не нащупала край крыши, но не успела завопить от ужаса, как демон явил на ладони зажженный фонарик. Цзинь Ми это ничуть не успокоило: - Хочешь предать меня огню с помощью этого фонаря? Сюй Фэн не выдержал и рассмеялся, поставив теплую бумажную сферу между ними. - Ты меня обманула и заманила фонариком, теперь моя очередь. Цзинь Ми расслабилась, глядя на мерцание за бумагой, и спустя фэнь заметила вполовину искренне: - Красивый… - Я сделал его сам, - улыбнулся Сюй Фэн. - Раньше мы делали их вместе. Правда, у тебя выходило криво. - Демонам все лишь бы по прямой и нахрапом, - фыркнула Цзинь Ми. - И наверняка ты врешь. - Посмотрим, что ты скажешь, когда я верну тебе память. Ухмылка напротив не была коварной, но самодовольство в ней Цзинь Ми не понравилось. - И когда вернешь? Если бы было возможно - то ты бы это уже сделал. - Когда влюбишься в меня, тогда и верну. Цзинь Ми покачала головой, демонстративно поражаясь подобной самонадеянности. - Кажется, кому-то пора делать кровопускание петушиной крови. - Хочешь, чтобы я убил петухов, чтобы рассвет не наступил и мы сидели тут вечность? Цзинь Ми закатила глаза. - Похоже, тут неизлечимый «недуг змеиного духа». - Ты вспомнила Янь Ю? - Кого? Изумление в глазах Сюй Фэна потухло, и он улыбнулся: - И не надо его помнить. В этой и во всех последующих жизнях ты будешь только моей женой. С этим он отпустил фонарь в воздух, а Цзинь Ми нахмурилась. Наглости этому демону было не занимать. Шутки его были беззлобными, однако настолько граничили с запугиванием и присвоением, что Цзинь Ми опасалась, что однажды не сумеет удержать этих границ. Покусав губу, она сказала устало и отрывисто: - Я устала и хочу спать. И завтра мне надо пораньше открыть лавку. Спусти меня, пожалуйста, на землю. Сюй Фэн вздохнул, но легко подхватил ее и вернул во двор. Там Цзинь Ми молча откланялась и убежала в дом, оставив демона стоять в раздумьях.