Легенда о просветлении

В последовавшие семь дней Цзинь Ми на улицу почти не выходила, а Сюй Фэн избегал столкнуться с кем-то из ее семьи. Господин Цзинь вдохновенно расхаживал по дому, планируя торжество, а слуги суетились и без конца спрашивали его обо всяких мелочах. Красное платье в покоях Цзинь Ми висело, как знамя, но для нее, не различавшей цветов, это не было чем-то особенным или вдохновляющим. Странные знакомства с Небесным Императором и демоном она выбросила из головы, сосредоточившись на насущных трудностях - а именно - на вышивке вуали. Однако терпение ее отгорало быстрее палочки благовоний, и куда чаще она обращалась к зеркалу, примеряя то одну, то другую из присланных женихом шпилек. Так, крутящейся перед настольным зеркалом, на восьмой день ее и застал Сюй Фэн. Почувствовав наблюдение, Цзинь Ми сдвинула бронзовый круг в сторону и увидела его за спиной. В глади металла его лицо показалось ей еще более суровым. Сюй Фэн подошел ближе и склонился прямо за ее плечом: - Пытаешься рассмотреть истинный облик демона? - Вижу только, что Чжу Бацзе смотрится в зеркало, - фыркнула Цзинь Ми, припомнив, что бравада в борьбе с этим демоном хоть как-то, но работала. - Вообще-то моя истинная форма - Феникс. - Сюй Фэн вытащил из вазы на столе красный цветок и воткнул ей в волосы. - А вот Чжу Бацзе нацепил цветок. - Ах, Феникс, значит… - порыскав глазами, Цзинь Ми вскочила, сняла с ширмы корону феникса и нахлобучила ему на голову: - Скорее, Чжу Бацзе надел шлем. Феникс рассмеялся, снял корону и кивнул на ее увенчанную цветком голову с деланным вздохом: - И поставил цветок, а все равно, что пустая ваза. - Ворона ты, а не Феникс, - буркнула Цзинь Ми и уселась обратно к зеркалу. Сюй Фэн осмотрелся, и заметив на ширме красные одеяния, приподнял бровь. Зря он недооценивал нынешнюю Цзинь Ми: похоже, в этой жизни, она еще ловчее притворялась равнодушной к нему, пока втайне готовилась к свадьбе. И судя по суете в доме, в этот раз ей легко удалось уговорить отца. С дразнящей ухмылкой Сюй Фэн шагнул к ширме и приподнял край свадебного ханьфу: - Ворона-вороной, а ты уже свадебный наряд готовишь. - Конечно, - вздернула нос Цзинь Ми. - Свадьба уже через неделю. И министр Пэй вернется со дня на день. - Какой еще министр Пэй? - вспыхнул Феникс. Цзинь Ми слегка опешила от такой резкости. А что этот самодовольный демон думал? Что у нее не может быть жениха? Что она, будто наивная трепетная ива, примет его шутливые ухаживания всерьез, и будет по нему вздыхать? Да вот еще! У нее и поинтереснее поклонники были. Снова задрав нос, Цзинь Ми гордо пояснила: - Министр Пэй - мой жених. Лицо Сюй Фэна заострилось, а кулаки сжались. Цзинь Ми показалось, что ширма за его спиной вспыхнет, однако демон лишь описал головой напряженный круг. - Нет… Определенно каждая наша свадьба грозит кого-то свести в гроб. С этим Сюй Фэн прошагал к ней так, что доски под его ногами жалобно заскрипели. Цзинь Ми метнулась от стола в противоположный угол комнаты: - Эй-эй, демон, ты чего?! Сюй Фэн с трудом остановился на полпути, заметив ее бледность. Да, красная нить в смертном мире рано или поздно должна была их сблизить, но, похоже, если он не поторопится, Цзинь Ми выйдет замуж. И тогда сложностей и обиженных будет еще больше. Действовать надо, пока нить значит больше, чем целое красное платье. Застыв, он велел: - Подойди. Цзинь Ми безотчетно замахала руками: - Ненене, давай как-нибудь потом… Сходи пока, выпей где-нибудь чаю… Демоны же пьют где-то чай? Сюй Фэн не двинулся с места, и прошло не меньше трех фэней, прежде чем его плечи чуть опустились, а слова прозвучали тише: - Подойди. Цзинь Ми еще трясла головой, но страх заставил ее ноги идти сами по себе. Когда она приблизилась и тяжелая рука взмыла к ее виску, она едва не отпрянула. На месте ее удержала только неведомая сила, а перед мысленным взором поплыли тысячи образов. Последним был вид над горной хижиной, а потом в глазах у Цзинь Ми померкло, ноги ослабли, а во рту появился привкус железа. Феникс поймал ее у самого пола - смертное тело оседало и складывалось, совсем как тряпичная кукла. Уложив голову Цзинь Ми себе на колени, он вытер кровь с ее губ и с тревогой всмотрелся в лицо. К его радости Цзинь Ми открыла глаза почти сразу. - Феникс… Сюй Фэн поторопился перенести ее на топчан. - Не думал, что будет так плохо. Но иначе ты бы и впрямь вышла за другого. А ведь ты обещала не оставлять меня… Ты ведь сдержишь свое слово? Цзинь Ми слабо кивнула. В голове у нее все смешалось: с одной стороны хотелось прикрикнуть на демона, что довел ее до такого бескостного состояния, с другой - на это не было сил, с третьей - это был ее Феникс. Слишком слабая для того, чтобы во всем разобраться, она пробормотала: - Прости, так хочется спать. Приходи завтра… не хочу, чтобы тебя застали в поместье. - Я могу передать тебе духовные силы, - поторопился предложить Сюй Фэн. Цзинь Ми вяло помотала головой. Как на нее повлияет демоническая ци, она не знала, да и на сегодня ей хватило опытов над смертным телом. - Нет, лучше уходи поскорей. Дым от топчана вывернулся в окно дугой, и Цзинь Ми закрыла глаза. Спустя кэ под то же окно упала мерцающая звезда. А еще чуть погодя Небесный Император в невидимом облике встал у топчана и поднял над чистым и открытым лбом Цзинь Ми два пальца. Уходя, он бросил взгляд на красные свадебные одежды, но тут же отвел взор и растворился в ночном небе. Весь последующий день Цзинь Ми провела, сидя во дворе и уставившись в одну точку. Воспоминания о прошлой жизни мешались с нынешней, и в каждой из них она чувствовала себя не иначе, как чужой. Казалось странным, что прибавление чего-то может что-то отобрать. Успокаивало только смотреть на отца. Как же повезло оказаться его дочерью в обеих жизнях. Но самым странным для нее было то, что смертная жизнь представлялась более свободной, нежели жизнь духа, хотя если сравнивать, действительно свободной она чувствовала себя только в те годы, когда только выбралась из Водного Зеркала. Или совсем недавно… Слуги и отец что-то у нее спрашивали, она вяло отвечала. Что-то ела, что-то говорила… Свадебная вуаль так и пылилась, забытая в комнате. А к вечеру вернулся Сюй Фэн и уже беспрепятственно утянул ее на крышу. Устроившись на коньке Цзинь Ми размяла ладони и серьезно произнесла: - Надо рассказать все отцу. Сюй Фэн нахмурился, и его брови посеребрил лунный свет. - Если отец тебя не отпустит, ты откажешься от меня? - Нет, не откажусь… - тряхнула челкой Цзинь Ми. - Но я не привыкла ему лгать. Лоб Сюй Фэна тут же разгладился, а на губах расплылась улыбка. - А мы и не будем. Просто расскажем все после того, как заключим брак. Тогда он точно не будет против. И нам, и ему спокойнее. - И министр Пэй сильно огорчится, - протянула Цзинь Ми. Только необходимость сидеть на крыше устойчиво остановила Сюй Фэна от того, чтобы повернуться к Цзинь Ми всем телом. Тень его головы закрыла ее лицо от лунного света лишь наполовину. - Тебе это так важно? Ты понимаешь, что я чувствую, когда ты говоришь о нем? Цзинь Ми снова вздохнула и подняла голову. - Я ему обещала… - Обещания этому смертному тебе важнее тех, что ты давала мне? Глаза Феникса показались Цзинь Ми вращающимися огненными жерновами, и свой взгляд она отвела. - Нехорошо обманывать чужие ожидания… - Это лишь смертные, - каменным тоном отозвался Сюй Фэн. - Короткая жизнь учит быстро находить утешения. И уж министру найти их нетрудно. Цзинь Ми покосилась на него, поджав губы - она сейчас тоже была смертной. Князь И и святая тоже были смертными. - Все-таки я попробую поговорить с отцом… Сюй Фэн посмотрел на нее так, будто следил за витками дыма. Все как прежде: ветер дунет - трава заколышется… - Исподволь попробую, - добавила Цзинь Ми. - Как пожелаешь, - наконец, кивнул Сюй Фэн. - Но если он не согласится, я просто заберу тебя отсюда. - А если все будут против? Не станешь же ты снова уводить меня прямо с поклонов? Сюй Фэн хмыкнул: - Стану. И так даже лучше - тебе не придется объясняться, а твой высокопоставленный жених будет больше занят тем, чтобы сохранить лицо, вместо того, чтобы печалиться. Покусав губу, Цзинь Ми осторожно спросила: - Может, ты посватаешься ко мне от лица смертного? Лицо Сюй Фэна по-птичьи заострилось. - Я не стану притворяться и таиться от кого бы то ни было. Я стал демоном, вопреки судьбе и воле Небес, и горжусь этим. Цзинь Ми потупилась. Ведь верно, своего положения Феникс лишился именно из-за нее. Просить его снова забыть себя было уже слишком. А ночью Цзинь Ми снова не спалось. Подушка вертелась вокруг ее головы, как мысли внутри последней. Цзинь Ми перекладывала подушку и так, и этак, и наконец, прихлопнув наволочку сверху, как комара, придавила ее затылком. Успокаивала лишь мысль, что если даже Жунь Юй в конце концов все понял, то куда менее упрямый министр Пэй - поймет тем более. Не говоря уж об отце, который думал только о ее счастье. Посему утром за завтраком Цзинь Ми осторожно спросила: - Отец, а что если я и впрямь увлекусь демонами? Господин Цзинь со вздохом отложил палочки. - Я никогда не запрещал тебе любопытства, но не думаешь ли ты, что это навредит положению твоего будущего мужа? Колдовство слишком сильно связано с учением о демонах. По меньшей мере кто-то может заподозрить, что министр Пэй достиг своего положения не без участия темных сил. По большей - его могут обвинить в пособничестве колдунье. Помрачнев, Цзинь Ми уставилась в пиалу. - Я поняла, отец. Игла внутрь, игла наружу. Золотая нить ложилась стежок за стежком на красной вуали, отражаясь в глазах Цзинь Ми. Ситуация казалась ей теперь такой же обоюдоострой. Если отец и позволит ей разорвать помолвку, то вряд ли согласится выдать ее замуж за демона. А Феникс будет слишком горд, чтобы умолчать о своей личности. Как и она не решится снова просить его об этом - в конце концов, это из-за нее он пал в Царство Духов. И если даже отец согласится, репутация ее семьи в итоге окажется запятнана подозрением в колдовстве… Люди будут осуждать или обходить их лавку стороной, торговля окажется в упадке. Не говоря уже о том, что есть риск навлечь гнев самого императора. А еще будет оскорблен министр Пэй. Написать ему о расторжении помолвки, не уговорив прежде отца, она тоже не может - Пэй И непременно явится узнать причины. А Феникс не станет скрываться или ждать, пока она уладит все без его участия… Пэя И огорчать было особенно жаль - все же они провели вместе немало времени. Пусть она видела в нем больше брата, чем жениха, пусть ей порой казалось, что она - лишь дополнение к списку обязательств, которые тот планировал исполнить за жизнь… все же она ему обещала. Иголка ткнулась в палец Цзинь Ми, и она засунула палец в рот. Подобное уже случалось в прошлом. Мало того, Жунь Юю она ко всему была обязана жизнью. И не раз. Только познав смерть и потерю всего, она поняла ценность его жертв. Министру Пэю она, по крайней мере, была должна лишь обещание. Вздохнув, Цзинь Ми снова воткнула иголку в ткань. Действительно, лучше всего, если Феникс попросту украдет ее со свадьбы. Пусть так она потеряет отца и покинет семью, безвестно пропав, но их имя останется чистым. И министр Пэй останется не отверженным женихом, а человеком, не сумевшим совладать с происками темных сил. Со вздохом Цзинь Ми отложила пяльца. Жунь Юй в свое время не имел такого лекарства для задетой гордости. И судя по тому, как вел себя в храме, трон Небесного Царства не сделал его счастливым. На следующий день дом лавочника Цзиня запестрел красными лентами, загремел хлопушками и заголосил сборищем гостей. Почти все жители округи выбежали на улицу, чтобы поглазеть на невесту - уж больно много слухов ходило о ее красоте, упрямстве и тайном увлечении демонами. Отправляя дочь к жениху, господин Цзинь улыбнулся вдохновленно и понимающе, и паланкин еле протиснулся сквозь толпу к лесной дороге. А в роще торжественный топот внезапно стих. За красными занавесями Цзинь Ми услышала, как сопровождающие обрадовались, увидев Феникса, а затем раздался грохот и засверкали вспышки. Люди бросились врассыпную, крича от страха, и паланкин под ней рухнул наземь. Потирая отбитый копчик, Цзинь Ми скрежетнула зубами. И когда появился Феникс - не преминула поддразнить его тем, что уже забрала приданое от министра. Разумеется, долго на него злиться она не могла, посему поспешила выбраться из паланкина к нему в объятья. Все-таки было облегчением получить хоть какое-то разрешение запутанной ситуации. За пару дюжин ли от вспыхнувшей рощи, молодой хозяин поместья Пэй ходил из стороны в сторону, как пион на ветру. Управляющий следовал за ним шаг в шаг, как бутон - такой же круглый и маленький: - Министр Пэй, что вы так беспокоитесь? Разве откажется невеста от такого жениха? Пэй И резко остановился. - Нет, чувствую, что-то случилось. Что-то не так… И оставляя удивленных гостей за спиной, поспешил в конюшню. Немногим после он заметил на опушке рощи пустой паланкин, спрыгнул с лошади и присел к дорожке черной пожухшей травы. Из-за деревьев показались несколько человек в красном, и он встревоженно посыпал вопросами: - Что произошло? Где Цзинь Ми? Тут был пожар? Вы пошли по другой дороге? Один из рослых слуг покусал губу. - Огромный демон-феникс напал на нас и украл невесту! - И вы бросили ее ему на растерзание?! - вскочил Пэй. - А что мы могли сделать? - отчаянно развела руками женщина, слева от рослого. Министр Пэй застыл, глядя в их виноватые лица, и прошептал: - Я… я тоже ничего не могу сделать. Краски схлынули с его лица, а затем он покачнулся, схватился со стоном за висок и осел на землю - только опаленные ветви закачались перед глазами, где взор стремительно пустел. Очнулся министр во дворце, под взглядом придворного лекаря. Позади него стоял император, тщетно пытаясь скрыть тревогу. Некогда прекрасный министр окривел: рот с одной стороны был приоткрыт и оплыл одним углом, глаз не открывался, а черты были перекошены почти до неузнаваемого. - В… в… сво… чило… Цзы… Цзы… Услышав мешанину вместо собственной речи, Пэй И перепугался еще больше. Его глаз завертелся в орбите, будто яйцо в кипятке. - Ваше величество, его разбил удар, - обернулся к императору лекарь. Сюань-ди нахмурился: - Он поправится? Сможет хотя бы говорить? Министр Пэй в отчаянии снова попытался подобрать слова: - Ввар-варить? Рот? От ошибки он пришел в еще больший ужас и не смог удержаться от слез. Потекла она, правда, лишь из одного глаза. Второй не ощущался вовсе. Император отстранил лекаря, присел рядом и стер мокрую дорожку со щеки министра. В ответ тот лишь попытался отвернуться - силы в конечностях не было. Лекарь запоздало ответил: - На то воля Небес. Но скорее всего, министр Пэй останется хромым и правая рука будет слабой… Что же до речи… Похоже, он понимает услышанное, но сказать что-то сам толком не может. - Как такое могло случиться? Ответ донесся из глубины покоев: - Ваше величество, невеста запаздывала, и министр поехал за ней. А когда узнал, что ее украл демон-феникс, его сердце не выдержало этой новости… Пэй И встрепенулся как мог, и зашамкал: - Цзы миы… Миы… спдин Зынь… миыы… Кисть императора плавно вернула его на постель. - Не переживайте, министр Пэй, я прикажу приложить все усилия, чтобы найти вашу невесту и оповестить ее отца. А вы пока отдыхайте. С этим Сюань-ди поднялся, отвернулся от постели Пэя, и наконец, позволив себе сжать зубы, вышел наружу. Там он велел отправить один отряд в рощу, где пропала невеста министра, второй - к лавочнику Цзинь Линю, а сам зашагал в зал поминания предков. К этому времени Сюй Фэн и Цзинь Ми вышли к горному склону. Отсюда простирался прекрасный вид на город внизу, и она обернулась. Однако едва глаза нашли лавку «Тан Юэ», Цзинь Ми погрустнела и потянула Феникса за рукав. - Все-таки мне надо ненадолго вернуться домой. - Решила забрать приданое? - фыркнул Сюй Фэн и легонько ткнул ее в лоб. - Кто еще из нас воришка. Вот и правда: вышла за петуха, следуй за петухом. - Там шесть сундуков золота, - подразнила Цзинь Ми. - Хвастовство, достойное громовой кары. - Куда как скромнее шесть тысяч лет духовных сил, - развела руками Цзинь Ми, но тут же посерьезнела. - - Я просто хочу передать отцу, что со мной все в порядке. Только сделать это надо тайком. Феникс было закатил глаза, чтобы жена его еще поупрашивала, но заметив растущую на ее лице тревогу, отбросил эту идею и перенес ее к лавке отца. Приземлились они на крыше ритуальной лавки - отсюда двор дома Цзинь был виден, как на ладони, а к оханью и возмущению внизу даже прислушиваться не пришлось: - Ах, какое несчастье! Феникс похитил юную госпожу! Цзинь Ми самодовольно покосилась на Сюй Фэна, но услышанное дальше заставило ее тут же забыть о шутках: - Даже жениху ее стало худо! А такой был подающий надежды министр! Сам император вызвал господина Цзиня, и уж наверняка до него дойдут слухи, что молодая госпожа недавно взялась призывать демонов… Побледнев, Цзинь Ми схватила Сюй Фэна за руку. - Мне нужно во дворец. - Оставь. Поголосят и забудут. - Разве ты не слышал? - Но ты ведь и правда призвала демона, - ухмыльнулся Сюй Фэн. - По таким наветам и отца могут обвинить в колдовстве! Феникс вздохнул. - Хорошо. Я с этим разберусь. В следующее мгновение черное облако окутало Цзинь Ми и заструилось с гор ко дворцу императора смертных. Во Дворец Небесных Сфер в то же время ступила Куан Лу. Такая же тихая и мирная, как кусочек неба за распахнутыми дверями. Услышав шаги, Жунь Юй перехватил бумажную гармонику одной рукой, а освобожденную приподнял, не отрывая взгляд от доклада: - Куан Лу, говори без поклонов. Смутившись, та встала перед его столом: - Ваше величество, император смертных Сюань-ди снова взывает к вам… Он просит справедливости у Небес. - В прошлый раз его интересовала лишь бесконечная смертная жизнь. Жунь Юй поднял взгляд лишь для того, чтобы посмотреть насколько взволнована Повелительница Полнолуния. Та поджала губы: - Сейчас он просит наказания для демона, сотворившего беззаконие против смертных. - Отправь ему в помощь Небесных Стражей, - бесстрастно произнес Жунь Юй, и его глаза вернулись к гармонике. Однако не успел он ее толком изучить, как у стола склонились трое рослых стражей: - Ваше величество, мы не можем разобраться с тем, о чем просит император Сюань-ди. Вернее, мы не посмели… Гармоника в руках Жунь Юя сложилась в узкую плотную полосу. - И что это за демон, с которым не осмелилась сразиться Небесная стража? - Темный Владыка Сюй Фэн. Куан Лу была тут же направлена на поиски Духа Земли, чтобы последний разыскал Сюй Фэна, а сам Жунь Юй спустился к У Сюань-ди. Последний поведал ему обо всем произошедшем у постели спящего министра, и пока говорил, Жунь Юй не мог оторвать сожалеющего взгляда от искаженного лица Пэя И. Возможно, если бы он не заставил себя отстраниться от всего, что связано с Цзинь Ми, молодой министр не пострадал бы. Все же любая попытка влиять на порядок вещей силой приводила к еще худшему итогу. - В этом есть и моя вина, - сказал он в спину замолчавшему У Сюаню. Тот только поправил одеяло у плеча министра. - Небесам не уследить за всеми демонами. Жунь Юй собрался подойти ближе, но тут от порога лекарских покоев донесся шепот евнуха: - Прибыл господин Цзинь Линь. - Проводите его сюда. Тон У Сюаня был столь холодным, что Жунь Юй подобрался под одеждами - возможно, в последующей беседе ему придется сдерживать гнев императора, расточаемый не на ту голову. Господин Цзинь прошагал в покои и отвесил поклон с неподобающей торопливостью. Его праздничные одежды в лекарских покоях были дерзко-кричащими, но тревожный тон окупил всю неуместность: - Ваше величество, по дороге меня обо всем оповестили. Такое несчастье! - Я послал на поиски вашей дочери отряд. А также… - нахмурившись, У Сюань велел страже и евнуху скрыться мановением кисти, и продолжил: - Воззвал к Небесному Императору. Цзинь Линь приветственно склонился в сторону Жунь Юя, но разглядывать его не решился. - Что с министром Пэем? - Происшествие подкосило его здравие хуже колоса на пашне. Он очень плох. Очень. Даже смерть родителей он когда-то перенес с большей стойкостью… - Могу я подойти? У Сюань-ди только кивнул, и вставший у постели Пэя Цзинь Линь покачал головой: - Беда не приходит одна. Жунь Юй сложил руки за спиной, устремив взгляд в окно: - Могу только заверить, что с вашей дочерью будет все в порядке, господин Цзинь. - У вас есть такая уверенность? Его удивлению Жунь Юй ответить не успел - перебил евнух за занавесами: - Прибыла госпожа Цзинь Ми и… господин Сюй Фэн. Жунь Юй поджал губы, а лицо евнуха на миг воровато высунулось из-за занавески: - Ваше величество, мы не смогли остановить сопровождающего госпожи Цзинь Ми, но уверяем, что он безоружен. У Сюань отвернулся от спящего больного, но остался сидеть на топчане. - Приведите их сюда. Звук шагов снаружи разбудил министра Пэя, но осмотревшись одним глазом, он вздохнул и не рискнул что-либо говорить - и без того он, должно быть, выглядел жалко в глазах несостоявшегося тестя. Черты Сюй Фэна заострились еще на пороге. Цзинь Ми в свою очередь норовила незаметно вытянуть свою руку из его тяжелой ладони. Жунь Юй отвел от них взгляд, чтобы это не привлекало лишнего внимания, и обратился к Фениксу мысленно: «Сейчас было бы разумно скрыть свои намерения и личность». Сюй Фэн лишь перехватил кисть Цзинь Ми крепче и ответил так же мысленно: «Мне лгать ни к чему». Сперва оторопев, Цзинь Ми поспешила дважды склониться, будто клюющая птица: - Ваше небесное величество, ваше сме… величество. Ее поклоны с приветствиями перепутались, но никто и не заметил - все смотрели на Феникса застывшего черной колонной. Цзинь Ми потянула его за рукав, но тот лишь поднял подбородок выше. Цзинь Линь, увидевший в нем спасителя дочери, поторопился разбить тишину примирительной речью: - Должно быть, господин прибыл издалека и не ведает обычая кланяться императору… - Отнюдь, - хмыкнул Сюй Фэн, пристально глядя в глаза Сюань-ди. - Я провел в этом мире больше лет, чем все вы вместе взятые. За исключением Небесного Императора. Жунь Юй нахмурился в ответ на обращенный к нему взгляд. Вновь повисшую тишину на этот раз прервало мычание Пэя. - Цзы Ми… ряд… ряд… Спас… ты… Выглядело это ужасно, и Цзинь Ми, задержав дыхание, дернулась к нему. Только хватка Феникса не дала ей сделать и шагу. Цзинь Линь обратился к нему немного строже: - Господин Сюй, если вы спасли Цзинь Ми от демона-феникса, это не означает, что вы можете ограничивать ее в желании ухаживать за женихом. Брови Сюй Фэна опустились, как два бруска каменного пресс-папье. - Означает. Я и есть демон-феникс. А Цзинь Ми - моя жена. Цзинь Линь вперил в него колкий взгляд: - Нет ли в этом ошибки? Цзинь Ми с перепугу заозиралась, и Сюй Фэн притянул ее к себе. - Мы навсегда связаны. Я могу узнать ее в любом обличии и найти ее где угодно. Пэй И побледнел, а Сюань-ди поднялся, будто голова разбуженной черепахи: - Дерзость! Похитил чужую невесту и явился без стыда и раскаяния! Феникс не то размял шею, не то окинул всех усталым взглядом: - Я — муж Цзинь Ми уже в двух жизнях. Я вернул себе свою жену, и пришел лишь ради того, чтобы успокоить ее отца. - Как смеет демон оправдываться таким дерзким вздором?! Кулаки У Сюаня сжались, но от того, чтобы поглядеть на Небесного Императора, он удержался. Жунь Юй посмотрел на Сюй Фэна, будто на фитиль, который собирался подправить, а тот просто кивнул в его сторону: - Небесный Император может подтвердить мои слова. От вдоха плечи Жунь Юя поднялись, как горные вершины, но тон остался ровнее эха: - Это верно, что в прошлой жизни госпожа Цзинь Ми называлась супругой господина Сюй Фэна. Однако брак в предыдущих жизнях не имеет силы в последующих. У Сюань сделал несколько шагов вдоль топчана. Вышитые на его желтом халате драконы слегка сползли с плеч на грудь, и тут же замерли: - И соглашение о помолвке с министром Пэем нарушено. Цзинь Ми открыла было рот, но Феникс завел ее себе за спину: - Помолвку с господином Пэем Цзинь Ми заключила по незнанию. Я же вернул ей память. У Сюань подобрался под одеждами так, что шелковые драконы на них изготовились к прыжку. - Тогда следовало расторгнуть помолвку с министром Пэем прежде, чем объявлять ее своей супругой. И спросить согласия ее отца. - Цзинь Ми стала моей женой, еще когда прадедов Пэй и Цзинь не существовало. Жизнь смертного лишь капля в море перерождений, - отрезал Феникс. Из-за его плеча Цзинь Ми кинула взгляд на Жунь Юя. Не замечая этого, тот отозвался также категорично: - Законы Шести Царств требуют уважения достоинства всех живущих. В глазах Сюй Фэна полыхнуло, но запал ушел в неприязненную усмешку: - Так ты снова встаешь против меня, «брат». Хотя, могу это понять. Ты ведь даже не единожды был в той же ситуации, что и несчастный господин министр. Не смог жениться на Цзинь Ми и отыграться за себя, так нашел повод расплатиться на чужой свадьбе. Бранишь шелковицу, метишь в акацию. И так вовремя здесь появился… - Будь у императора У Сюаня достаточно сил разобраться по закону, в моем присутствии не было бы необходимости. Слова вышли бесстрастными, но зубы Жунь Юя стиснулись. Мало того, что из-за откровений Сюй Фэна ему придется демонстрировать большую жесткость, доказывая беспристрастность, так теперь император смертных может заподозрить о слабости, которую он сам питает к Цзинь Ми. Тихо выдохнув, Жунь Юй состроил равнодушное лицо. Оставалось надеяться, что хотя бы Цзинь Ми промолчит. Его надежды тут же оказались разбиты звенящим голосом, как и тишина: - Феникс не крал меня! Я сама укралась… то есть хотела с ним уйти! Взгляд У Сюаня на выступившую вперед деву был мрачен, а его бородка будто заострилась: - То, что демон действовал соблазном, лишь отягчает его вину. - Не было никакого соблазна!.. - отчаянно заявила Цзинь Ми, стараясь не смотреть на отца. - Я лишь вспомнила свои прошлые жизни. - Добровольная связь с демоном, причинившая кому-либо вред, приравнивается к колдовству и карается смертной казнью. Голос Сюань-ди упал в тишину, как надгробье. Цзинь Линь застыл белее снега, а министр Пэй извернулся и присел в постели, чтобы подергать императора за рукав. Мычал он при этом хуже быка на бойне, являя собой зрелище одновременно пугающее и жалостливое. Не получив ответа, Пэй выпустил драконовый халат и вцепился одной рукой в одеяло. Черты Жунь Юя остались литым фарфором, а Сюй Фэн скривился от гнева и омерзения: - Если с головы Цзинь Ми упадет хоть волос, я не оставлю и камня от этого дворца. У Сюань замер. Жунь Юй пристально посмотрел на Сюй Фэна и произнес, будто мантру: - Умерь свой пыл. - Плавно развернувшись ко всем присутствующим, он продолжил столь же монотонно: - Не стоит быть поспешными в суждениях. Заклинание возвращения памяти, как и заклинание забвения, не являются темными и могут быть использованы как демонами, так и небожителями. Получение воспоминаний о прошлой жизни не может быть приравнено к темным практикам. - Но причинен вред, - с тихим недовольством бросил ему в профиль Сюань-ди. - Из-за своеволия этих двоих министр Пэй теперь может остаться калекой навсегда. Пэй И замер и выронил край одеяла, за который схватился. Феникс фыркнул в утомлении фарсом: - Если министр так слаб душой и телом, ему не стоило посягать на деву, которую он не может ни удержать, ни защитить. Глаза Жунь Юя переплыли к нему, как беззвучно грохочущие шары баодинг. Мгновение назад у него была мысль сотворить Звездопад Забвения, теперь же он счел ее не то что неправильной - малодушной. Взгляд Цзинь Ми застыл на лице Феникса пораженным. У Сюань-ди подавил желание повернуться к притихшему министру и вместо этого сердито посмотрел на Сюй Фэна: - Речь не только о стойкости одного человека, но и о репутации. И не только самого Пэя И. Кроме личного оскорбления, что получил министр, его репутация миротворца будет испорчена: соседние государства, узнав обо всем, решат, что наши чиновники неспособны отстоять ни своих законных интересов, ни интересов государства. Могут даже заключить, что мы стремимся к миру с ними лишь из-за слабости. - Нас с Цзинь Ми это не касается, - равнодушно отозвался Сюй Фэн. - И к приключившемуся с господином Пэем несчастью мы не имеем никакого отношения. Ему стоило лучше держать себя в руках. Сюань-ди посмотрел на него исподлобья и медленно поднял голову: - Так или иначе вы повинны в попытке обмануть моего подданного, оскорблении брачного закона и нарушении обязательств по помолвке. За подобное похититель невесты карается ссылкой на три года за три тысячи ли и ста ударами тяжелых батог. Похищенную же мы обязаны проверить на причастность к сотворению темных ритуалов и только после вернуть в дом родителей. - Я не признаю во всем этом проступка, - ухмыльнулся Феникс. - Пытаетесь отобрать у меня супругу, выдавая ее за похищенную невесту? Знакомо и смешно! Да и кто здесь осмелится спросить с меня за вымышленную вину? Жунь Юй приподнял бровь, но остался так же недвижим, как если бы снова собирал ночную росу или ждал отгорания благовоний в курильнице. - Неслыханно! - наконец, сорвался голос Сюань-ди. В бессилии он повернулся к Жунь Юю: - Ваше величество, разве Небеса не покровительствуют смертным? Где еще слабым искать справедливости? Пусть он - ваш брат, но ведь высшее человеколюбие не принимает во внимание родственных связей! Нам не удержать беззакония демона своими силами, и мы можем уповать лишь на ваше заступничество! Ответ Жунь Юя был подобен ожившему ручью: - Я не отказывал вам в покровительстве. И мое родство с провинившимся не станет мешать беспристрастному суду. Феникс деланно рассмеялся: - Смертные взялись судить бессмертных? И верно, смертные все время рисуют тигра, похожим на собаку - к настоящему нет смелости подойти. А еще охотнее воплощают фальшивых лис при тигре. На миг прикрыв глаза, Жунь Юй молниеносно поднял руку и сотворил вокруг Сюй Фэна духовные путы. Полутысяча лет одиночества, на которые он был когда-то обречен речами брата, не прошли бесследно для совершенствования - пойманный Феникс только дважды дернулся, как птица в силках. Оставив попытки вырваться, Сюй Фэн нарочито выпрямился: - Снова наносишь удар исподтишка. - Приходя в чужую страну, соблюдай ее обычаи, - безразлично отозвался Жунь Юй. Цзинь Ми испуганно смотрела то на одного, то на другого брата, но не проронила и слова. Впрочем, Феникс на нее и не смотрел: - В любом краю я остаюсь собой, в отличие от тебя, меняющего маски, едва сменился собеседник. - Оставаясь собой, позволяй и другим то же, - заложил руки за спину Жунь Юй. Сюй Фэн покачал головой в наигранном неверии: - Как смертным судить о поступках, которые они не в силах даже понять за свои короткие жизни? Цзинь Ми нахмурилась, вспомнив как часто Феникс ностальгировал при ней после искупления, а Жунь Юй вздохнул: - Понимание требовалось от того, кто решил стать частью их жизни. Но поскольку сдерживать демона здесь никто не в силах, придется взыскивать с тебя на Небесах. - Три года здесь - лишь мгновение на Небесах и в Царстве Духов, - фыркнул Сюй Фэн. Пораженный спокойствием Небесного Императора У Сюань невольно ощутил облегчение и задумался вслух: - И верно. Если судить по нашим законам, а исполнять наказание на Небесах, выйдет, что преступник будет наказан лишь на четыре шиченя… Посему я вправе потребовать суда по небесному закону. Сюй Фэн скрежетнул зубами только теперь осознав, что если он будет заточен на три года на Небесах, Цзинь Ми будет дожидаться его в Царстве Смертных целую вечность. Десять… почти одиннадцать тысяч лет… Жунь Юй глянул на Цзинь Ми краем глаза, но та все никак не могла прийти в себя. Посему он произнес по-настоящему умиротворенно: - Где судят, там и принимают решения. Однако для таких нарушений на Небесах не создавалось предписаний. Я могу лишь припомнить, что за неоправданное вмешательство в жизнь смертных почивший Небесный Император наказывал провинившегося тремя месяцами ареста. Цзинь Ми удивленно приподняла бровь: это что же, Жунь Юй решил умолчать о войне, которую развязал у Реки Забвения? Или все-таки не считал ее побег из Небесного Царства кражей невесты? Или все дело было в том, что Феникс оставил обязанности Темного Владыки? Впрочем, Цзинь Ми тут же сочла это замалчивание мудрым и тоже промолчала. Уж лучше какое-то время в ожидании, чем война двух, а то и трех Царств. К тому же, за такой срок все еще может десять раз поменяться… Сюй Фэн снова попытался разорвать путы, но Жунь Юй не задумываясь укрепил их еще одной печатью, и ему оставалось негодовать лишь на словах: - За три месяца на Небесах здесь пройдет почти тысяча лет! Цзинь Ми переродится более десятка раз! И то — если повезет! - Глаза его полыхнули: - Похоже, Небесный Император возвращается к учиненному не так уж давно произволу… Цзинь Ми метнула на него испуганный взгляд: если речь зайдет о том, чем Небеса платили за нарушение помолвки, все станет только хуже. В отчаянии она уставилась на Жунь Юя, и равнодушие на его лице ее успокоило так, как если бы она часами наблюдала за падением хлопьев снега в безветренный день. У Сюань позволил себе усмехнуться в уголок усов, и отозвался с деланной серьезностью: - Вы, господин демон, более всех здесь были недовольны, что вас судят по законам смертных. Так что не устраивает вас теперь? Феникс нарочито его проигнорировал, прожигая взглядом лишь Жунь Юя: - А ты и здесь все рассчитал… Небесный Император посмотрел на Сюань-ди так, будто они снова просто обедали в беседке: - Я отправлю преступившего ваш закон на Небеса. Решать о дальнейшем здесь в вашей власти, но позже я желаю осведомиться об этом. У Сюань кивнул, а Цзинь Ми зажмурилась от отчаяния. Но с одной стороны ее терзало чувство вины - поскольку именно ее тревоги привели к такому исходу, с другой же она злилась на Феникса, чьи неуемные гордость и ревность стали всему почином, а сейчас — лишь ухудшили положение. Сюй Фэн же продолжал негодовать, когда Небесный Император увлек его за собой на облако. - Бесчестный мстительный подлец, долго же ты выжидал подходящего момента! Ни тяготы, ни смерть Цзинь Ми тебя не изменили! - Следить за соблюдением законов Неба и Земли - обязанность императора, - вздохнул Жунь Юй. - В этом нет ничего от наших прежних личных недопониманий. - Не подавись, если прячешь нож внутри улыбки. Скривившись, Сюй Фэн отвел взгляд в сторону, а Жунь Юй стиснул зубы. - Если бы ты промолчал, как я советовал тебе в самом начале, ни ты, ни Цзинь Ми не оказались бы в таком положении. Не говоря о том, что я предлагал тебе вернуть статус небожителя, вместо того, чтобы устраивать бесчинства. И в любом случае, дело лишь в правосудии. Оно ведь существует не для того, чтобы наказать одних и удовлетворить негодование других. И даже не для того, чтобы приводить все к соблюдении той морали, что принята людьми. Смысл ведь в упреждении дальнейших потерь. Надеюсь, что спустя три месяца ты будешь более осмотрителен, взяв заботы о жене. Сюй Фэн покачал головой, поражаясь подобному лицемерию. - Ты просто до сих пор не можешь принять то, что Цзинь Ми выбрала меня. - Я давно оставил размышления об этом. - Взор Жунь Юя охватил гряду облаков, похожих на заснеженное поле, и его лицо едва заметно оросилось невесомыми каплями. - Но Сюй Фэн, не задавался ли ты сам вопросом, отчего тебе так необходимо превосходство в любви? Почему ты не можешь довольствоваться ей без того, чтобы кого-то унизить? Пусть любовь внушает ощущение, будто ты лучший в мире и лучше, чем есть, но зачем это доказывать? Причинять при этом боль другим? Возвышаться за их счет? Ты так неуверен в своих достоинствах или в чувствах Цзинь Ми? Журавль остается журавлем больше, если не топчет кур под ногами. - Еще скажи, что тебя заботит судьба этого министра, - прошипел Сюй Фэн, будто огонь по мокрому полену. - На самом деле заботит, - кивнул Жунь Юй. - Кроме того, что Небеса обещали всем праведным смертным заступничество, министр Пэй немало поспособствовал установлению мира в Царстве Смертных. Это действительно ценно. - Значит, дело снова не в Цзинь Ми, - презрительно усмехнулся Сюй Фэн. Жунь Юй не повел и бровью: - Цзинь Ми, как и любая смертная, может достичь просветления и вознесения. Сюй Фэн удивился всего на мгновение: - Так отправь ее на Небеса вместе со мной! Для этого у Небесного Императора достаточно власти. - Если ты запамятовал, на Небесах существуют порядок и правила вознесения, - отвернулся от него Жунь Юй, смахнув край облака тяжелым подолом. Сюй Фэн стиснул зубы. - Отговариваешься законом, лишь бы нас разлучить. Явно есть сила, да нет явного желания. - Я говорил тебе: счастье или печали не входят в обязанности императора. - Ах, так все дело в том, чтобы обратить свои горести в мои. Не думал, что ты так и не смог перерасти свои обиды и остался таким же мелочным. Жунь Юй опустил взор вниз, на стремительно уменьшающиеся дома смертных. - Не будь ты столь беспечен, мне не пришлось бы вмешиваться. Сюй Фэн скосил глаза в его сторону: - Если ты действительно равнодушен к Цзинь Ми, позволь ей отправиться на Небеса. Императору это ничего не стоит. - Сюй Фэн, каждый из нас должен стремиться беречь то, что получил. С этим Жунь Юй замолчал, а Сюй Фэн бросил ему в спину: - Раз уж ты так озабочен благом для всех живущих, то как Небесный Император обязан помочь Цзинь Ми попасть на Небеса. - Обязан? Взгляд обернувшегося Жунь Юя был нечитаем, и Сюй Фэн осекся - не иначе тот может использовать вознесение, как возможность снова подобраться к Цзинь Ми. Ломать под собой ветку было глупо, и он процедил с наигранной неспешностью: - Когда я освобожусь, это и не понадобится.