Легенда о просветлении

По прибытию во дворец Жунь Юй призвал Куан Лу в императорский сад акаций. В ожидании он приветливо кивнул слуге, развешивавшему новые фонари над беседкой, и тот снова заверил его жестом, что будет нем, как рыба. Когда Повелительница Полнолуния вошла в сад, он невольно пожалел, что поручил ей здесь задание. Ей, столь легкой и воздушной, не подходило находиться в здешней духоте, рядом с больным человеком. Укорив себя в малодушии, Жунь Юй выпрямился и дождался, когда она встанет рядом с ним в тени беседки. По крайней мере, в волнении поклон был забыт. - Министр получил письмо? - Да, ваше величество, получил. - И какова была его реакция? - Министр Пэй И был немало удивлен. Со вздохом Жунь Юй посмотрел на облетающие цветы акации и повернул к ней лицо. - Что еще? Куан Лу собрала боковины ханьфу и добавила: - Потом лучник что-то шепнул министру на ухо. Но что именно, я не услышала. - Это не так важно, - успокоил ее Жунь Юй. - Ведь министру уже известно имя похитителя, пусть он и молчит. Главное, что мы с ним достигли согласия. С этим Жунь Юй вышел из беседки и направился во дворец. Но не успел он войти и в рощу акаций, как заметил разъяренно шагающего к нему Сюй Фэна. Жунь Юй даже ожидал, что за спиной того вырастут черные крылья. Сюй Фэн остановился от него всего в трех шагах. Опадающие белые лепестки, не долетая до его плеч, обращались золой прямо в воздухе. Приветствий и предисловий, разумеется, не было: - Какой у тебя с уговор с Пэем?! Жунь Юй закатил глаза и кивнул на мощеную камнем тропинку: - Пойдем. В покои министра Пэя они шагнули одновременно, и тот поторопился кособоко присесть в постели. - Это… то… что озна-значит-ет? Сперва Жунь Юй решил, что министр перепуган неожиданным визитом и яростью на лице его спутника, но Пэй неловко смахнул со столика перед топчаном письмо. Под горящим взглядом Сюй Фэна Жунь Юй спокойно поднял лист: - Я имел ввиду не более того, чем здесь написано, министр Пэй. «Наш уговор в силе». Разве вы не помните? Я обещал вам в партию в вэйци еще до того, как с вами приключилось несчастье. На лице Пэя отразилось облегчение, тут же сменившееся печалью: - Я б… удс… с увольствием… кольто ей…час игрок из меня никуда… дышный. - Какая бы рука не опускала камешки, место им определяет разум. С дружелюбной улыбкой Жунь Юй присел за столик и явил на нем доску вэйци. Сюй Фэн за его спиной едва не задымился, однако быстро успокоился: в действительно глупом положении он окажется, если сочтет все издевкой Жунь Юя и закроет глаза на другие возможные причины его действий. Не опустилось на ниточный путь и десятка камешков, как стражник за дверями доложил о приходе императора. Жунь Юй встал рядом с Сюй Фэном, но не стал убирать доску. Ступивший внутрь Сюань-ди обменялся с ними скупыми приветствиями и сразу произнес: - Я желаю поговорить с министром Пэем наедине. На лице Сюй Фэна отразилось упрямство, но Жунь Юй сразу кивнул и вышел, и ему пришлось согласиться, что в препирательстве, вероятно, не было толку. К его пущей досаде, они вернулись невидимыми в покои министра только к самому концу разговора. У Сюань улыбнулся, подняв взор от доски: - Мы до сих пор выбираем сходные тактики, хотя ты снова быстрее меня. Но я рад, что мы по-прежнему мыслим одинаково. И тому, что ты верен своим старым обещаниям, несмотря ни на что. Пэй И озадаченно нахмурился одной бровью, но кивнул. Бросив на него взгляд, Сюань-ди вздохнул: - К сожалению, у меня еще есть дела. Если хочешь, можешь доиграть эту партию с тем, с кем начал. С этим У Сюань удалился, и Сюй Фэн прожег его спину взглядом. Спустя кэ Сюй Фэн и Жунь Юй отправились за пределы дворца - к весенней террасе, где не так давно распивали вино Янь Ю и Лунный Дух. Над мостом безмятежно плыли облака, под мостом бежала река. Солнце беспощадно палило по черным одеяниям Сюй Фэна, Жунь Юй же стоял в тени, уставившись в воду. Наконец, Феникс оперся на деревянные перила так, будто собирался их сломать. - Когда я только освоил заклинание невидимости, то думал, что с ним будет легко распутать любое дело. Даже отказывался его использовать, считая это слабиной. Удивительно, что в Царстве Смертных, при наличии стольких улик, свидетелей и подозреваемых, даже невидимке не найти Цзинь Ми. Оттолкнувшись от перил, он явил на ладони кувшин вина, отхлебнул, и немного помедлив, протянул Жунь Юю. Тот тряхнул головой в отказе: - Множество деталей может затенять то, что важно. Сюй Фэн нахмурился и снова сделал глоток. - Такая беспросветность возможна лишь там, где силы ищущего и скрывающего равны. - Если смотришь только на запад, не увидишь рассвет, - дернул уголком губ Жунь Юй, но взгляд его стал болезненным. Смешок Сюй Фэна гулко ушел в горлышко кувшина. - Я рассмотрел все варианты, что мог. И видится мне, я столкнулся с тем, кто привык темнить умело и искусно. - Если часто закрывать глаза на то, что противно взору, не увидишь ничего, кроме темноты, - скосил глаза в его сторону Жунь Юй. - Ты не исключал возможности, что Цзинь Ми попросту сбежала с Янь Ю? Он мог испортить часы сосулькой, а потом попросить кого-то выкрасть Цзинь Ми из храма. А она, в свою очередь, просто не захотела возвращаться к прошлому. - Вздор! - Сюй Фэн развернулся так резко, что вино плеснуло на доски моста. - Цзинь Ми никогда бы так со мной не поступила! Однако невольно ему вспомнилось, что сперва Цзинь Ми его боялась и собиралась выйти за министра, а последующие злоключения случились из-за того, что она настояла на том, чтобы вернуться домой и идти во дворец… Жунь Юй молча вперил в лицо Сюй Фэна спокойный взгляд, и тот отбросил кувшин к луже вина. - Как и прежде ты не знаешь ничего, кроме соперничества. Жунь Юй развернулся к воде: - Все вокруг меняется быстрее нас самих. Нам следует вернуться. В очередной раз подавив раздражение от манеры брата ускользать от разговора, Феникс зашагал вслед. На пути к императору они едва не натолкнулись на глашатаев времени, семенящих по коридору, и были оглушены ударами в бронзовый гонг: - Всем крепкого здравия! Земля благоволит нам! Наступил час обезьяны! Подле кабинета У Сюань-ди, стража также преградила им путь: - Вынуждены просить вас подождать. Его величество говорит с министром Пэем. И просили не беспокоить. - И долго они уже там? - буркнул Сюй Фэн, оглядывая стража цепким взглядом. - Министр ждал его величество целый шичень в кабинете на жаре. Его величество прибыл недавно. Прошу, проявите терпение. Жунь Юй кивнул и неспешно направился во двор. Сюй Фэн снова направился следом, и вскоре они уже не сговариваясь, заглянули в кабинет императора в невидимом облике. Внутри и впрямь было жарко. Солнце било в открытое окно ослепительной белизной, и силуэты министра и императора казались вырезанными из бумаги высшей чистоты. На столе, разделявшем их, покоился указ о ссылке какого-то чиновника и сложенная последним листом кверху гармоника - явно уже прочитанная. - Де… демону… мо… демону… - упорно твердил Пэй, не сводя глаз с лица императора за бусинами мянгуани. Тот уперся в стол обеими ладонями, тяжело вздохнув: - Демону? Министр Пэй, ты понимаешь, что эта твоя просьба может закончится войной? Мы должны поступать по закону. - Но вы… вы тоже… - продолжал мямлить Пэй с растущим отчаянием. У Сюань поднял голову так, что бусины сдвинулись ко лбу, открывая взор, исполненный непримиримости: - У меня есть объяснения. А что скажешь после ты, если я выполню твои требования? - Ес…ли вы каж… откажете, я... я… принесу доказательства! - И что же, ты готов повергнуть наше Царство в смуту? - Тон императора внезапно потерял суровость и сменился чуть ли не увещеваниями: - Ради чего? Ради одной девушки?.. А ведь раньше мы понимали друг друга. - Наконец, У Сюань выпрямился и со вздохом подытожил: - И кто вымогатель неизвестно. - Но Цзы Линь согласен… Цзы Ми с э… э… э…. этим демоном… - Поговорим, когда предоставишь доказательства, - отрезал У Сюань, и Пэй, разминая больную кисть под столом пробубнил: - Я пока… отдал их надеж… му… велч… человеку, на случай если бу… бу..ду убит. У Сюань прикрыл глаза с длинным вдохом. - Мне следует это обдумать. Жунь Юй покосился на Сюй Фэна: зубы того скрежетали почти слышимо. Криво опершись на трость, министр Пэй встал, и в сердцах махнув на пороге рукавом, вышел. Сюй Фэн и Жунь Юй скользнули за ним обратно в коридор, а немного погодя вернулись к кабинету видимыми, в одеждах смертных послов. У Сюань, еще явно встревоженный, дробил по столу кончиками пальцев. Свет за его спиной падал так, что казалось, тот перебирает солнечные струны. Жунь Юй подошел ближе, застывая в одной из благочинных поз: - По пути сюда мы видели министра Пэя. Кажется, он был сильно раздосадован. - И верно, - нахмурился Сюань-ди. - Министру Пэю ночью подбросили письмо с требованием выкупа. Якобы от похитителя. С этим он протянул Жунь Юю гармонику со стола. В ней было лишь две страницы - на каждой по столбцу иероглифов, но тот рассматривал ее неприлично долго - пока Сюй Фэн не забрал ее у него из рук, чтобы убедиться лично. Рокочущим голосом Феникс прочел вслух: - «Двести пятьдесят тысяч лян серебра за возвращение Цзинь Ми». Пальцы Жунь Юя пробежали по краям рукавов, но спросил он равнодушно: - Министр Пэй кого-то подозревает? - Министр Пэй не делает поспешных выводов, - тут же отозвался Сюань-ди. Сюй Фэн отбросил гармонику на стол. - Чушь! Я знаю, что он хочет обвинить меня. А не пройдет и дня - решится подставить. И это только начало. Только вот мне серебро и золото ни к чему, а ему неймется отомстить мне! С министра Пэя сталось бы и подделать эту записку, и требовать выкуп от моего лица. И кроме того, это ему самому серебро и эликсиры бессмертных сейчас бы очень пригодились, а вы, ваше величество, опасаетесь потерять лицо, не обеспечив Цзинь Ми безопасности. Разумеется, вам тоже выгодно представить все так, что виноват демон, с которым вам, смертным, не сладить! У Сюань приподнял бровь, но, похоже, вспыльчивость демона-феникса его более не пугала: - У министра Пэя есть причины для неприязни к вам. Но этого недостаточно для обвинений. Обдумывая произошедшее, Жунь Юй опустил взгляд на указ под ладонями Сюань-ди, и едва Сюй Фэн заметил его замирание, поколебался одно мгновение и кивнул на свиток: - Позвольте взглянуть… У Сюань удивился резкой смене темы, но развеять повисшее напряжение было облегчением, и он подтолкнул указ Жунь Юю: - Разумеется. Со свитком в руках Жунь Юй прошел по комнате туда и обратно, и вернув его на стол, отвлеченно заметил: - Киноварь на этой печати неоднородна. И потемневшие участки не разбросаны произвольно. Скорее всего, поверх оттиска лежал какой-то предмет, а участки, не закрытые им, выгорели на солнце. Любопытно, что это было? Ни один предмет на вашем столе не мог бы дать такие очертания. Сюй Фэн тряхнул головой, отвлекшись от недавней вспышки гнева и добавил: - Похоже на сюрикен. Или на солнце с шестью лучами. Сюань-ди дернул плечом - будто уже привык к причудливому любопытству небожителей: - Министр Пэй пытается тренировать мышцы ослабевшей руки, и лекарь советовал ему перебирать в ладони мелкие предметы. Он теперь носит с собой деревянный сюрикен - модель настоящего, которым он владел раньше. Вероятно, он положил его поверх указа, пока меня не было. В тени киноварь восстановит цвет, так что в этом нет ничего страшного. - И верно, - дернул краешком губ Жунь Юй. Сюй Фэн развернулся и без слов зашагал наружу, а Жунь Юй напоследок кивнул У Сюаню: - Мы вас покинем. Сюй Фэна Жунь Юй нагнал только в коридоре. - И куда ты направляешься? - А ты не догадываешься? - тяжеловесно развернулся к нему Феникс. - Этот Пэй И уже не помнит высоты неба и толщины земли! Остановить его от вторжения в покои министра Жунь Юй не успел. Два стражника у входа сползли по стенам от духовного удара, и со скоростью орла Сюй Фэн навис над отползающим по топчану Пэем. - Пытаешься очернить меня? Так вот знай - мне никчему все эти ляны! Написав, что вымогатель требует серебро, ты лишь подтвердил, что Цзинь Ми украл не я! - Ты… тты… Возмущение на кривом лице Пэя выглядело обидой. Но не успел Сюй Фэн что-то предпринять, из-за спины его охватили духовные путы. Следующим мановением кисти Жунь Юй развернул его к себе: - Остынь, Сюй Фэн. - Да ты с ними заодно! Сердито закатив глаза, Жунь Юй призвал Стражей, и те молча выступили прямо из пространства покоев, потревожив лишь витки дыма благовоний. - Верните Темного Владыку во Дворец в ветвях платана. Пэй И отчаянно заозирался, и Жунь Юй опустился на стул напротив его топчана, заговорив необычайно мягко: - Будьте спокойны, министр Пэй. Я не позволю причинить вам вред. Я здесь, только чтобы задать вам вопрос. - Министр успокоенным не выглядел, но Жунь Юй, поколебавшись, продолжил: - Что вы хотели сказать императору, когда положили на его стол сюрикен? Пэй И нервно промычал что-то неопределенное, но Жунь Юй и сам заметил, что вместо подвески на поясе министра подвязана деревянная звезда. Жунь Юй приподнял ее, с любопытством осмотрел смазанные пятна туши на основаниях лучей и снова спросил: - Это как-то связано с тем, что перед похищением Цзинь Ми император постучал по резному солнцу на своем подлокотнике? Он подал какой-то знак своему слуге-фонарщику? Пэй И опешил и вдруг заплакал одним глазом. - Я… я не знаю… - Не бойтесь, расскажите, как есть. Я не буду поспешен в суждениях. - Не зна... ю… Жунь Юй вздохнул: - Тогда можете хотя бы ответить, почему сюрикен испачкан тушью? - Рисунок… пы… тался… бумагу терьперь… жаль… Пэй И продолжал всхлипывать, и Жунь Юй отложил сюрикен на его одежды. - Хорошо. Я не стану настаивать. Тогда не подскажете, где я сейчас могу найти господина Цзиня? Пэй И немного успокоился и неловко вытер лицо левой рукой: - Его …личество отвел покои… сподину Цзы…нью рядом. В це… ридора… Жунь Юй благодарно кивнул и поспешил наружу. Цзинь Линя он застал за столом. Стопка счетных книг, из которых тот кропотливо делал выписки, доставала почти до подбородка. Заметив визитера, Цзинь Линь вышел из-за стола с вежливым поклоном: - Приветствую ваше величество. Жунь Юй в очередной раз отметил, что ощущает себя неловко, когда ему достается поклон от человека, как две капли воды похожего на Повелителя Вод. Отбросив это чувство, он подошел ближе, попутно осматриваясь: - Господин Цзинь, я хочу у вас кое-что узнать. И обещаю, этот разговор останется между нами. - Ваше небесное величество, прошу, спрашивайте. Не нужно предосторожности. Надеюсь, мне удастся удовлетворить ваш интерес. От этого радушия Жунь Юй также постарался отстраниться. - Это ведь вы написали записку министру Пэю? Я узнал ваш почерк в иероглифах «возвращение» и «лян». - Да, верно. То, как охотно и бодро отозвался господин Цзинь, Жунь Юя немного удивило, и он продолжил слушать с любопытством. - Разве мог я отказать ему в помощи? Мало того, что его состояние тягостно, так он еще думает о Цзинь Ми… Не без беспечности которой сам пострадал. Хотя не надеюсь, что его величество прислушается. Цзинь Линь вздохнул, а Жунь Юй застыл в легком недоумении. Вопросы всплывали и неслись в его разуме, как листья по осенней реке. Лишь напомнив себе, что нельзя расспрашивать опрометчиво, он осторожно попросил: - Расскажите подробнее. - О чем именно? - развел рукавами Цзинь Линь. - Если вы видели записку, то вам все должно быть понятно… Министр Пэй попросил меня написать императору прошение - о том, чтобы его величество назначил награду тому, кто вернет Цзинь Ми. Жунь Юй нахмурился. Иероглифы в той гармонике были явным требованием, а не прошением. - Что именно было написано в той записке? Цзинь Линь вздохнул: - Речей бедного министра не хватило на многое. Только три строфы: «Прошу объявить награду: двести пятьдесят тысяч лян серебра за возвращение Цзинь Ми.» Жунь Юй поджал губы так, будто удерживал в зубах леденец. Не успел он задать следующий вопрос, в коридоре послышались топот и крики: - Лекаря! Лекаря в покои министра Пэя! Министра Пэя ударила молния! Глаза Жунь Юя расширились, как камешки вэйци, решающие исход партии, и он поторопился вслед всполошившемуся Цзинь Линю. Когда им позволили войти, У Сюань уже сидел на топчане, печально глядя, как слуги переодевают едва очнувшегося министра. Пэй хрипел, пытаясь схватить его за рукав: - Пу… пусть все тай.. считают, что я в бробром здравии… У Сюань присел ближе, и не отнимая свой рукав, похлопал его по свободной руке. - Конечно, министр Пэй. Не беспокойтесь. Я… выполню вашу просьбу... Любую из ваших просьб. Пэй уставился на него неверяще, и кивнул со слезами на глазах. Жунь Юй отделился от толчеи вокруг них и вышел на балкон. Там он призвал Повелительницу Молнии и чуть погодя вернулся. Оставляя за спиной беспокойный шепот вокруг пострадавшего, он плавно закружил по комнате. Внезапно его взор натолкнулся на собственное отражение в мутной бронзе зеркала, и глаза распахнулись. Дождавшись, когда хлопоты позади улягутся, он повернулся к У Сюань-ди: - Мне нужно поговорить с вами наедине. Проследовав в кабинет за У Сюанем, Жунь Юй бегло убедился в отсутствии духовных эманаций вокруг, и едва император велел страже отойти, произнес: - Я желаю, чтобы вы передали Цзинь Ми мне. Сюань-ди шумно вздохнул: - Для начала следует ее найти. На губах Жунь Юя дрогнула улыбка. - Теперь я знаю наверняка, что она у вас. Не утруждайтесь в отрицаниях. - Если утверждаете, не будьте голословны. Возможно, я смогу развеять ваши заблуждения. Жунь Юй слегка улыбнулся, сложил рукава за спиной и медленно подошел к нему сбоку: - Да, это и впрямь было непросто, признаю. Ваши попытки все скрыть довольно изобретательны. И особенно сложным было то, что ваши цели и препятствия со временем менялись. Но к добру или худу, все оставляет след. Настороженность на лице У Сюаня сменилась интересом, и Жунь Юй беззвучно шагнул ближе: - Пусть мотивы, по которым вы приказали похитить Цзинь Ми из заточения, мне до конца неясны, причин, чтобы сделать такой вывод, предостаточно. Как бы хорошо вы все не рассчитали. Вздохнув, Жунь Юй отошел к окну и продолжил из-за спины: - Впервые я заподозрил вас, когда увидел стрелу на полу в комнате храма. Смысла выдергивать стрелу не было ни у Цзинь Ми, ни у нападавшего, и я заключил, что она была подброшена после - чтобы скрыть пропажу той, что попала в стол и исчезла. Так я понял, что лучник, выпустивший одну стрелу, и вероятно, подбросивший другую, причастен к похищению Цзинь Ми. Только оставалось неясным, чьим приказам он следовал - вашим, министра Пэя или - что куда мне вероятно - другого лица… Когда был найден тайный ход, я предположил, что именно на стреле был написан шифр к его открытию, и Цзинь Ми, прочитав его, сбежала и забрала стрелу с собой… Сперва я решил, что вы непричастны, раз уж охотно обнаружили перед нами путь похищения. Однако после вы поощряли Сюй Фэна разрушить стену храма, и я допустил, что этим вы, напротив, добивались окончательного закрытия тайного коридора. Ваши предки использовали его прежде, и вы могли знать, что разрушение стен его блокирует. На миг запрокинув голову, Жунь Юй сложил руки за спиной. - Не имея возможности убедиться, что все это соответствует действительности, я принялся раздумывать о том человеке в черном, которого сочли похитителем. Мне казалось странным, что в комнате его видел лишь один лучник, а все остальные обнаружили его уже на скале возле крыши. Так я заключил, что человек в черном мог спрятаться у барьера заранее с одеждами Цзинь Ми, чтобы увести за собой охранников и дать ей время открыть тайный ход… возможно, он даже не спускался в комнату. Мои подозрения подтвердились, когда я узнал, что «похититель в черном» двигался слишком быстро для человека, уносившего с собой девушку. На какой-то момент я решил, что он был бессмертным, однако пятна рисового клея на изнанке одежды Цзинь Ми напоминали слепок каркаса фонаря, и я заключил, что в руках человека в черном был лишь большой фонарь с наброшенной на него одеждой. И это объясняло то, что он двигался будто налегке… Мне сразу вспомнился ловкий слуга-фонарщик, которому вы кивнули незадолго до похищения, однако доказать что-либо относительно него я не мог. Снова вздохнув, Жунь Юй повернулся к У Сюаню. Тот был бледен, но молча смотрел с ожиданием, и пришлось продолжить: - Признаться, я чуть было не оставил подозрения в вашу сторону, понимая, что смертному барьер не устранить, и учитывая, что ключ-жетон все время был при вас до похищения. Однако, когда Сюй Фэн нашел воск, мне вспомнилось, что оставляя Цзинь Ми в храме, вы осматривались, а значит, могли заметить наколдованную сосульку и знать, что ночью барьер падет. Могли знать, когда направить своих людей для похищения… и сделать это незаметно - одним жестом передав приказ фонарщику. Солнце ведь - начало всех дел. И если для начала дела хватает одного знака - оно наверняка планировалось заранее… Кроме того, вам было выгодно, чтобы барьер был устранен чужими руками. Но все это было лишь домыслами. Нельзя было также исключить, что настоящий похититель - Янь Ю или Сюй Фэн. Или даже лучник, прежде служивший министру Пэю. Не имея ничего определенного, я ожидал требований от похитителя, но все затихло, и домыслов у меня прибавилось. Либо похитителем был тот, кому нужна была лишь сама Цзинь Ми - Сюй Фэн, господин Цзинь или Пэй, либо вы или другой похититель отчего-то отбросили идею требовать выкуп. Чтобы разобраться в этом, я решил исключить хотя бы часть подозрений. Предполагая, что одним из причастных к похищению был фонарщик, я позволил ему подслушать свой разговор с помощницей, где сообщил, якобы министру Пэю известно, кто похититель. А чтобы это выглядело правдоподобным, предварительно просил лучника, вероятно подменившего стрелу, доставить Пэю письмо. Мои слова должны были дойти до похитителя, и я ждал его реакции. Будь похитителем Пэй - он бы счел мои слова пустым домыслом и затаился бы. Будь похитителем господин Цзинь - он предупредил бы Пэя об этих слухах или смолчал бы. Сюй Фэн попытался бы заставить Пэя замолчать тем или иным способом. Как и вы. Результат, однако, вышел неожиданным. Вы пришли к министру Пэю на партию в вэйци и вместо того, чтобы убедиться в его молчании, натолкнули его на мысль, что сделали нечто, что могло бы заставить его нарушить какое-то обещание. Так Пэй заподозрил, что Цзинь Ми у вас. А учитывая, что господин Цзинь в подробностях рассказывал ему о ходе дела - подозрения были весомыми. - Поправив рукава, Жунь Юй продолжил: - Но в то время я не придал тому разговору между вами большого значения, потому как точно не знал, что именно вам обещал Пэй. Как не мог понять и того, почему вы не откровенны с министром, если забрали его невесту из-под стражи. Кроме того, все стало еще более запутанным из-за того, министр Пэй не имел возможности ясно изъясняться, хотел решить все мирным путем и остерегался говорить открыто. Тем более, что в стенах дворца кроме щелей теперь были бессмертные. Разговор в вашем кабинете, что мы подслушали с Сюй Фэном, сперва ничего для меня не прояснил, однако письмо, которое вы выдали за требования похитителя, было написано почерком господина Цзиня. Мне не верилось, что тот стал бы вымогать выкуп за дочь, которую сам же выкрал, как и в то, что ему пришлось бы просить у министра Пэя ее вернуть. А ко всему в письме требовали двести пятьдесят тысяч лян - цена, которую ни один лавочник сам не спросит… И более всего я опасался, что с помощью этого письма вы собираетесь обвинить господина Цзиня в вымогательстве. Посему я умолчал о том, что узнал почерк, и направился к самому господину Цзиню. С кривой усмешкой Жунь Юй покачал головой: - В ходе беседы с ним я чуть было не решил, что он и Пэй и впрямь сговорились подставить Сюй Фэна и подстрекали вас с ним разобраться. Даже задумался, были ли у них причины считать его похитителем… А потом стал учитывать, что ни Пэй И, ни Цзинь Линь не рассчитывали очернить Сюй Фэна - ведь демону, и уж тем более Темному Владыке, серебро ни к чему… Далее я выяснил, что на деле господин Цзинь написал за министра Пэя прошение о награде, но после первая страница была оторвана. Так как Цзинь Линь был уверен, что гармоника цела - выходило, что это сделал кто-то позже. Либо министр Пэй, либо вы. Министру было незачем подставлять несостоявшегося тестя, удалив первую страницу прошения и превратив его в угрозу вымогателя. Цзинь Линь ему слишком благоволил. С другой стороны, Пэй действительно мог пытаться обвинить Сюй Фэна. И также я не был уверен, что вы собирались угрожать Цзинь Линю, так как не знал, знаком ли вам почерк в письме. Посему я счел более вероятным то, что оторвав страницу, вы пытались скрыть истинную тему вашего разговора с министром - на случай, если тот был подслушан… И тут мне вспомнилось сразу множество других деталей. На небесах, и видимо, в дворцовых лекарских документах вы числились рожденным прежде срока. Однако недоношенные дети рождаются краснокожими и хилыми, а не такими, как описывала вас кормилица: «круглая белая жемчужина». Посему я предположил, что на деле ваш отец велел записать вас недоношенным, чтобы скрыть то, что ваша мать носила вас под сердцем уже до того, как вошла во дворец. Это упредило бы подозрения двора в том, что вы - внебрачный сын. Или и вовсе - не сын императора… Затем мне вспомнилось, что на ваш стол министр Пэй клал сюрикен, на который, как он позже заявил, он пытался нанести рисунок. На сюрикене о шести лучах можно нарисовать, разве что, черепаху, и я предположил, что министр Пэй, показав его вам, угрожал вам оглаской тайны происхождения - в случае, если вы не отдадите ему Цзинь Ми. Не успел я об этом задуматься, как министра Пэя ударила молния. И как я выяснил у Повелительницы Молнии - он нарушил свою клятву верности вам. А все потому, что небесная клятва считалась нарушенной, раз я раскрыл ваш секрет. И в тот момент я понял, что министр Пэй не собирался кого-либо подставлять. Он опасался смуты, если заговорит о тайне вашего рождения открыто, и не мог связать слова, посему использовал верхнюю страницу прошения, в качестве обращения. Сперва он указал на сюрикен-черепаху, потом на слова «за возвращение Цзинь Ми» и вслух добавил «демону». Таким образом, он тайно сообщил вам, что за сохранение вашей тайны просит, чтобы вы отпустили Цзинь Ми к тому, кого она любит. Вы в свою очередь, не желали удовлетворить его просьбу и потребовали, чтобы он прежде отдал вам доказательства вашей незаконнорожденности. В ответ министр Пэй решил обезопасить свою жизнь, сообщив, что в случае его смерти правда вскроется надежным человеком. Не получив ответа Пэй ушел, а после, в ожидании нашего прихода вы оторвали верхнюю страницу прошения. И этим преследовали сразу три цели: и объяснить разговор с Пэем, будь он подслушан, и припугнуть Сюй Фэна, и приберечь на будущее угрозу заточения господина Цзиня за вымогательство - раз уж Пэй к тому так привязан. Наконец, Жунь Юй повернулся к неподвижно замершему У Сюаню. - Я бы счел вас исключительно расчетливым человеком, однако только что понял, насколько вам небезразличен министр Пэй. Увидев при переодевании на его теле фразу «тайны неба - лишь пепел» вы поняли, что он давно сжег документы о рождении «сына неба», и угрожал вам попусту. Что на собственном теле оставил для вас послание, которое бы вас успокоило после его смерти. Разумеется, вы были этим тронуты и обещали ему выполнить его просьбу, раз уж он готов жертвовать за нее, не предавая вас. У Сюань нахмурился, и Жунь Юй улыбнулся: - И мне любопытно, что же заставило вас выкрасть Цзинь Ми, а после рисковать своим положением и жизнью дорогого друга? Вы не поверили моим словам о бессмертии и надеялись получить секреты вознесения взамен на ее жизнь? Хотели получить исцеляющую пилюлю Владыки Лао для министра Пэя? Или собирались отдать Цзинь Ми Пэю в обмен на бумаги о своем рождении? Сюань-ди нахмурился и развел рукавами. - Какая теперь разница? Учитывая, что моя тайна теперь известна и вам, я не могу передать эту лавочницу Цзинь Ми демону, как обещал министру Пэю. Жунь Юй вздохнул. - Что ж, каковы бы ни были ваши мотивы, то, что вы похитили Цзинь Ми весьма удачно. - Я понимаю ход ваших мыслей, - усмехнулся У Сюань. - Теперь, учитывая, что охрана Царства Смертных оказалась неспособной защитить и удержать Цзинь Ми, вы можете обоснованно потребовать перевести ее под надзор Небес. А вернее - под единолично ваш надзор. Я даже не исключаю, что вы и сами планировали похитить Цзинь Ми. Жунь Юй убрал руки из-за спины и поправил рукава. - В Царстве Смертных любят повторять, что никому не дано познать мысли императора. А познавший - сам станет императором. Сюань-ди выдохнул смешок в усы: - На самом деле, я изначально планировал передать Цзинь Ми вам. Не ради секретов бессмертия или золотых пилюль - в том, что они бесполезны, я вам верю… Я лишь считал недопустимым отдавать своих подданных демону, ведущему себя столь дерзко и высокомерно. Кроме того, я надеялся, что возвращение вам утерянной когда-то невесты поспособствует союзу между нашими Царствами и вернет порядок вещей в естественное русло. - Заметив застывание Жунь Юя, Сюань-ди лукаво прищурился: - Однако мне любопытно, как вы поняли, что министр Пэй просил передать Цзинь Ми демону? Кажется, вы догадались об этом даже раньше, чем поняли, зачем Пэй использовал гармонику. Жунь Юй поджал губы. - Это был момент просветления… И что касается министра Пэя, позвольте мне самому с ним объясниться. У Сюань кивнул, не скрыв удивления и надежды в глазах, и Жунь Юй добавил: - Мне также следует попросить у вас прощения за то, что тем подложным разговором со своей помощницей я рисковал навлечь гнев похитителя на министра Пэя. Заверяю: мои Небесные Стражи охраняли его неусыпно. На это У Сюань спрятал улыбку в усах.