Легенда о просветлении

Жунь Юй вернулся к горной хижине к тому моменту, когда Цзинь Ми заканчивала завтрак. Заметив на его лице хмарь под стать небесной, она спешно проглотила оставшийся кусок свинины. - Что-то случилось? Жунь Юй сдвинул челюсть, закусив щеку, и дернул бровями. - Ничего, что выходило бы за границы порядка вещей… Только чувствую, что соблюдая его усилием, я сделаю лишь хуже. Цзинь Ми потрясла головой этим отстраненным и витиеватым речам. На миг она подумала, что Жунь Юй говорит о том, что ведет себя с ней слишком сдержанно. Однако его взгляд далеко в горы заставил ее счесть этот домысел ошибкой. Правду говорят - мысли императора понять невозможно. Посему она ответила первое, что пришло на ум: - Но ведь предчувствия тоже в порядке вещей. Может, лучше считать побуждения сердца частью этого порядка и поступать согласно этому? В конечном итоге, Дао все равно расставит все по своим местам. Жунь Юй нахмурился, но тут же его лицо просветлело. - Ты права. Я прислушаюсь к твоему совету. - Вот что значит не заклинать луну пальцами несколько дней! - нарочито задрала нос Цзинь Ми. Отстраненно улыбнувшись, Жунь Юй посерьезнел. - Мне нужно будет отлучиться на пару недель. Здешних недель, разумеется. Твоих запасов хватит на полтора месяца, и зверь сновидений останется с тобой. Попробуй пока снова перечитать трактат мудрецов Хуайнани. Цзинь Ми кивнула молча, и помедлив с мгновение, Жунь Юй исчез. Когда духовный след пропал, она выдохнула - на миг ей показалось, что Жунь Юй как-то ухитрился прочесть ее мысли о том, что ей вдруг захотелось попросить чешуйку дракона. На всякий случай. Но кажется, и императору вновь потребовались ее легкомысленные наставления. Так что они были… квиты. Трактат Хуайнаньцзы, естественно, был отложен уже через неделю - ведь Цзинь Ми вспомнила, что не проверила еще один метод, дарующий бессмертие - достижение вершины Кунь Лунь. Посему, плотно пообедав утром восьмого дня, она собрала теплую одежду и провизию в узел, закинула его на спину зверя сновидений, и отправилась в путь. По меньшей мере хорошо было уже то, что Жунь Юй об ее вылазке не узнает. К вечеру она была уже у подножья пика, а с первыми звездами достигла вершины. Зверь свесил уши и выглядел немного усталым, но от еды, как и всегда, отказался. Несмотря на то, что Цзинь Ми надела всю прихваченную с собой одежду, на вершине было жутко холодно. Даже звезды над головой казались колючими, а облака под пиком походили на подушки со снегом. Под ними ничего не было видно, но у Цзинь Ми и без созерцания высоты начала кружиться голова. Никаких бессмертных, чудесных садов Сиванму, или лестниц в Небесное Царство она не увидела. Как и государства Саньвэй, хотя путь она держала по западным склонам Кунь Лунь. Отчаявшись, Цзинь Ми уже решила было вернуться, как вдруг позади себя услышала стон. Что-то в нем было знакомое, и обернувшись, она увидела под уступом человека, лежащего лицом вниз. Цзинь Ми присела рядом, но пока его переворачивала, ей показалось, что прическа у его висков изменилась. Но возможно, то был лишь обман зрения и кружащейся головы. Обмороженное и покрасневшее лицо с потрескавшимися губами было ей незнакомо. - Кто вы? Хотите поесть или попить? - Воды… Несчастный разлепил веки, жадно напился из поднесенной фляги-горлянки, а после присел и в мгновение ока пришел в себя. Рассмотрев пораженную этим Цзинь Ми, он нахмурился, а потом обратил взор на свои руки и улыбнулся. - Я… Гуй Инь. Три дня назад умер мой добрый друг. Я пришел сюда в поисках бессмертных, способных его оживить. - Разве не проще было сходить в храм и оттуда просить помощи? - удивилась Цзинь Ми. - Молитвы не помогли, - хмыкнул Гуй Инь и покосился на зверя сновидений. - Не всем дозволены легкие пути к бессмертию. Цзинь Ми отпрянула: - Вы видите зверя сновидений? - Вижу, - горько усмехнулся Гуй Инь. - Похоже, вместо продления смертной жизни для своего друга, я сам стал бессмертным. Цзинь Ми надула губы: вот почему этот человек даже до самой вершины не дополз и стал бессмертным, а она — все еще смертная? Она тоже на вершине, и пила тут ту же воду… Да кроме того, что его жесты и вежливость выдавали благородное происхождение, он ничем от нее не отличался! - И как вам удалось достичь бессмертия? - Не знаю, - ухмыльнулся Гуй Инь. - Видимо, такова воля Дао… Благодарю за воду. Мне надо возвращаться. С этим он встал, и к изумлению Цзинь Ми принялся спускаться необыкновенно быстро и ловко. Подавив желание пнуть ближайший камень с вершины, Цзинь Ми принялась расхаживать по крошечному уступу взад-вперед. А уставившись под ноги, застыла: на лодыжке, поверх одежд, сияла красная нить. Выходит, Лунный Дух все же связал ее и Феникса. И видимо, еще на Искуплении. Как к этому относиться, Цзинь Ми не знала. Все мысли на миг выпали из ее головы, как семена из бешеного огурца. С одной стороны было здорово, что она не потеряет Феникса ни в одной из жизней, с другой - становилось понятно, почему тот все время сомневался в ее чувствах. А может, и в своих… С третьей - такая «привязанность» немного внушала ощущение неволи. Внезапно глаза Цзинь Ми распахнулись: но если она видит нить, так может, тоже стала бессмертной, просто не заметила? В попытке это проверить, она сосредоточилась, закрыла глаза и сложила печать, чтобы прорастить цветок. Но когда снова открыла глаза — не увидела и крошечного ростка. В раздражении поковыряв снег и мерзлую землю, она попыталась еще трижды, но опять не увидела ни листочка, ни стебелька. Решив, что все дело в отсутствии духовных сил, Цзинь Ми достала из котомки один из персиков, что дал ей Жунь Юй, и съела. Однако даже после этого результата не было. Не то она осталась смертной, не то Жунь Юй ей солгал, пытаясь ее впечатлить и выдав обыкновенный персик за волшебный. А нить, возможно, просто светилась из-за близости Кунь Лунь к Небесам. Уходить ни с чем не хотелось, и недолго думая, Цзинь Ми смекнула найти путь на Небеса иным способом. Укутавшись до самых глаз, она вскочила на зверя сновидений и подтянула к себе красную нить с лодыжки. В Брачном Чертоге когда-то говорили, что нить неразрывна и нетленна - так может, удастся по ней добраться до Феникса? Если не просветлеет, попав на Небеса, то по крайней мере сможет убедиться, что с ним все в порядке. И по меньшей мере — не заблудится. С этим Цзинь Ми принялась сматывать нить в клубок, а бессмертный олень - подпрыгивать в воздухе все выше, будто по ступенькам. Мороз пробирал до костей, и чтобы хоть как-то размять скованные и неудержимо стучающие челюсти, она принялась напевать себе ободряющую песенку, что часто гуляла у детишек с ее улицы: «Если персик один Обретешь ты на склонах Суйшани, То бессмертным не станешь, наверно, Ну а толстым, конечно же, станешь.» Зверь сновидений будто уяснил смысл слов, и принялся прыгать бодрее, пытаясь опровергнуть заявления Цзинь Ми о лишнем весе. Но Цзинь Ми это не порадовало - подбородок уже отмерз до бесчувствия. Небеса сжалились над ней только спустя еще триста витков по клубку - внезапно все озарилось светом, так, что белая шерсть оленя заслепила глаза, и стало быстро теплеть. Цзинь Ми опустила взор, и пик Кунь Лунь показался ей не больше камешка. Дальше глядеть вниз она побоялась. Зато вверху - о Небо! - наконец, показалось кольцевая лестница Колеса Судьбы и Кармы. Зверь будто учуял дом, и задрыгал копытами быстрее. На полпути к Колесу к ним подлетела бессмертная на облаке. В ней, несмотря на давность лет, Цзинь Ми узнала одну из служительниц Брачного Чертога. Та, в свою очередь, ее вовсе не признала из-за намотанного на лицо тряпья и принялась изливать восхищение: - О, смертная ищет встречи с погибшим любимым, следуя лишь путеводной нитью! Это так романтично! Цзинь Ми, услышав эти речи, нахохлилась в груде одежд, как воробей, и передумала их стягивать. В конце концов, на Небесах она еще может числиться сбежавшей невестой императора, так что лучше уж попотеть, чем дать себя узнать. - Я вообще-то тут жизнью рискую, пытаясь стать бессмертной… Служительница Дан Чжу недовольно вздернула нос: - Подвиг становления бессмертным полон превозмогания, и не стоит того. Проще было познать суть Сутры Сердца. Цзинь Ми покачала головой. Неужели и сама она в прошлом, не познав смерти, так легко ставила жизнь ниже любви? Из вороха одежд она буркнула: - Вы явно давненько не были на Искуплении. Оскорбленная до духовного ядра служительница фыркнула, и улетела прочь. Цзинь Ми со вздохом продолжила путь, и когда ее голова высунулась из Колеса Судьбы, клубок в ее руках уже был размером с арбуз. К несчастью, в момент ее появления на лестницах Колеса Кармы расхаживала Юань Цзы. Увидев поднимающуюся оттуда смертную, она так оторопела, что заклинающие руки остановили пасс. - Это… это… нарушает порядок вещей! Неслыханно! Зверь пискнул и наставил на нее свои крошечные рожки. Совсем сопревшая Цзинь Ми тоже насупилась: - И почему же? Это тоже путь просветления! Если путь туда, - ткнула пальцем вниз Цзинь Ми, - делает из бессмертного смертного, то подъем оттуда, - вынырнул палец, - означает стать бессмертной. - Только нарушительницей, - наконец, опомнилась Юань Цзы. - Сущее безобразие! Колесо кармы работает, как путь в один конец! Обратно — только через погибель. - Остановив Колесо, она вперила в Цзинь Ми пронзительный взгляд: - Подождите тут, я доложу его величеству о ваших бесчинствах. Едва Повелительница Судеб растворилась в вездесущем тумане, Цзинь Ми погримасничала ей вслед и выбралась на ближайшую лестницу. Нить на ее лодыжке огненно замерцала и пропала для взора. Дорогу во Дворец в ветвях платана она помнила хорошо, однако пробраться к нему незаметно стоило усилий. Хорошо хоть кусты и листья здесь росли - было где спрятаться по пути от вальяжно прогуливающихся небожителей. У врат платанового дворца стояли два Стража, так что приблизиться Цзинь Ми не решилась даже спустя половину шиченя. На миг у нее мелькнула идея подкупить Стражей персиками Сиванму, но она быстро откинула эту идею - чего-доброго заподозрят в ней еще и воришку. Поразмыслив еще немного, она склонилась к пушистому уху зверя сновидений. - Гуай-гуай, побудь умницей еще разочек! Отвлеки стражу, пока я… Не успела она закончить, как бессмертный олень ринулся к стражникам, ухватил одного за доспех и потянул в сторону. Второй попытался помочь, но с нынешними силами и размерами зверя сновидений было тяжело тягаться. Тем более, что обращаться грубо с питомцем императора стража не решилась. А спустя фэнь Цзинь Ми огляделась и пробралась к вратам платанового дворца. К ее удаче Феникс сидел у пруда Лю Цзы и сразу ее заметил. Несколько шагов - и их остался разделять лишь духовный барьер. Глаза Феникса просияли ярче, чем его переливы: - Цзинь Ми, почему ты здесь? Уже просветлела? - Пока нет, - покраснела Цзинь Ми. - Но это не за горами! А ты уже соскучился по мне? - Я думаю о тебе каждый миг. - Да здесь же меньше шиченя прошло! - рассмеялась Цзинь Ми. - Нет разницы, - фыркнул Сюй Фэн и нахмурился. - Или ты сама в первые дни в Царстве Смертных не скучала по мне? Цзинь Ми закатила глаза. - Моя тоска проявляется в упорстве к просветлению. - Как ты сюда попала? - Верхом на звере сновидений. Зубы Сюй Фэна сжались, и Цзинь Ми поспешила добавить: - Выманила его у Жунь Юя, чтобы искать путь попроще. - А он говорил, что ты делаешь успехи. - Правда?! - Цзинь Ми запоздало пожалела об изумлении, с которым вырвался вопрос - Сюй Фэн смотрел изучающе, если не настороженно. Нарочито поперхнувшись, она развела руками: - Ну, ему лучше знать. Выдох Феникса шумно скребыхнул по гортани. - И все же я недоволен тем, что он стал твоим наставником. - И почему? Это напротив выгодно, учитывая, что в вопросах вознесения решающее слово принадлежит ему. - Не увидев на лице Феникса радости или понимания, она добавила: - И беспокоиться не о чем. Сейчас Жунь Юй вернул себе добродетели времен Рыбешки, как мне и обещал. По крайней мере, выглядит все именно так. Горячий вздох прокатился по глади барьера. - Это пока. Неужели ты снова стала такой наивной, чтобы считать, что дракон когда-либо мог быть рыбешкой? Цзинь Ми насупилась. - Пока все в порядке. Едва слова сорвались с губ, Цзинь Ми посмотрела в сторону и спешно ринулась за ближайшие деревья, а спустя несколько мгновений на ее место вернулись стражи. Спрятавшись за толстым стволом клена, Цзинь Ми топнула ножкой - столько усилий и все зазря! Однако, задумавшись снова, она подумала, что все же стоило еще попробовать добыть Пилюлю Владыки Лао. Не могли же столько смертных ошибаться, говоря, что она дарует бессмертие! Рассудив так, Цзинь Ми привязала слишком шумного оленя под деревом, спрятала персики Сиванму за пазухой и короткими перебежками прокралась к Чертогу Исцеления. К ее радости, на лестнице ко входу никого не оказалось, как и у самих печей. В спешке она принялась перебирать все фарфоровые кувшинчики на полках, стараясь быть потише. Но внезапно, за следующим стеллажом ее спина уткнулась во что-то живое. Вскрикнув, Цзинь Ми отпрянула и развернулась. - Лунный Дух? - Цзинь Ми? Дан Чжу против воли уставился на ее увеличившуюся грудь с ухмылкой: - Ты… так изменилась после перерождения. Воистину щедры дары смертного мира! Заметив его взгляд, Цзинь Ми беззастенчиво поддернула персики выше. - Да нисколько. Это просто персики. Для перечитавшего метафор в любовных романах Дан Чжу это ничего не прояснило, и он решил оставить эту тему, но прежде чем еще что-то спросил, у входа послышались шаги. Лисий Дух резко присел, утягивая Цзинь Ми за одежду вслед за собой. Задержав дыхание, они принялись наблюдать за вошедшим Владыкой Лао меж кувшинчиков на стеллаже, и перешептывались едва слышимо: - Ты зачем здесь? Если сбежала от Жунь Юя, то прятаться тут - не лучшая идея… - Хотела достать Эликсир Бессмертия… В отличие от Жунь Юя, многие смертные говорят, что он не просто воскрешает, а дарует бессмертие. - Я тоже… - А тебе-то Эликсир зачем? - заморгала Цзинь Ми. Дан Чжу выпятил сжатые губы. - Министр Пэй при смерти. А ваш бородатый властитель Сюань обещал, что если я смогу оживить Пэя, то он откажется от обвинений в сторону Фэн-эра, и Жунь Юю придется его освободить. На лице Цзинь Ми оторопь сменилась сосредоточенностью. - Если найдем Пилюлю, ее заберешь ты. - Но это менее надежно, чем тебе стать бессмертной для воссоединения с Фэн-эром… Не успел Дан Чжу договорить, как прямоугольник света во входном проеме затмила длинная фигура. Императорская гуань казалась острой и витой, как драконьи рога, а шаг был стремителен и беззвучен, подобно полету. Вместе с Тайшан Лао, облаченным в янтарное ханьфу, Жунь Юй казался месяцем, подле закатного солнца - те же краски, то же почтительное расстояние. - Приветствую, Владыка Лао. Я пришел осведомиться, нет ли в ваших запасах Эликсира Бессмертия? - Ваше величество, годами не запасешься впрок, - пригладил усы мудрец. - И как бы я ни спешил, для изготовления новых Пилюль требуется время. Повелительница Вод перед отбытием уничтожила некоторые ингредиенты, и все пришлось начинать сначала. Пилюля Бессмертия готовится восемьдесят один день, а прошло чуть больше пятидесяти… Жунь Юй вздохнул. - Тогда… Есть ли новости о Чжунли Цюане? - Он давно отбыл в странствия с Люй Дунбинем. Последний раз их видели на дереве Цзяньму, но куда они ушли оттуда, никому не ведомо… Ваше величество, вы хотите вернуть к жизни кого-то из смертных? Должен сказать, что это противоречит порядку вещей… Прошу, подумайте дважды. Жунь Юй запрокинул голову. - Рассудительность не поможет там, где необходимо смирение… Я лишь опасаюсь, что император смертных, после гибели важного для него человека, погрузится в отчаяние, и свою утрату обратит в утраты Царства Смертных. Тому, кто наделен властью, особенно сложно научиться отпускать угодных и неугодных. Цзинь Ми про себя фыркнула: «это уж точно». Хотя… в последнее время казалось, что между ней и Жунь Юем большей властью наделена она. - Да, правители часто зовут себя сирыми и покинутыми, - насупился Тайшан Лао. - И это верно, что великое определяется и соизмеряется малым. Но подумайте и о том, что нарушения порядка в малом, приведет к нарушениям порядка в великом… - поколебавшись, он посмотрел на императора: - Не всегда следует делать три вывода одному изречению. - Ах, верно. В одиночестве начинаешь судить по себе, - безрадостно усмехнулся Жунь Юй. Цзинь Ми за полками застыла в раздумьях. Что действительно заботило его величество: судьба Царства Смертных при У Сюань-ди, его отчаяние, столь схожее с отчаянием самого Жунь Юя… Или Небесный Император опасался, что кто-то, как Дан Чжу, воспользуется случаем надавить на У Сюань-ди, чтобы освободить Феникса, пока он сам бездействует? Увлеченная этими домыслами Цзинь Ми обмякла, и ее рука столкнула один из кувшинчиков с полки. Жунь Юй обернулся на стук и заметил ее, а Дан Чжу успел пригнуться раньше и сотворил заклинание, позволяющее видеть происходящее через стенки стеллажа. Немного поколебавшись, Цзинь Ми незаметно дернула его за полу и вышла из укрытия. Жунь Юй с искоркой в глазах улыбнулся Владыке Лао: - Тайшан Лао Цзюнь, похоже, у вас сегодня очень стеснительные гости. Нахмурившись намеку о поимке на горячем, Цзинь Ми подошла к ним ближе и в оправдание пробурчала Сутру Сердца: - Нет благородного пути избавляющего от страданий. И неблагородного, как выясняется тоже, раз уж Эликсир Бессмертия не готов. - Как дева Цзинь Ми могла слышать, я вовсе не брался судить о праведности способов достичь вечной жизни. Улыбнувшись, Жунь Юй ненадолго отвернулся к выходу, и сложив руки за спиной, потеребил браслет. Обратно он повернулся с более радушной улыбкой и шагнул ближе: - Но коль скоро ты здесь, я думаю тебе будет уместно попросить Владыку Лао о наставничестве. Его мудрость и взгляды куда шире моих, и просветлением смертных он занимается много дольше… Ведь, как я полагаю, ты здесь именно за бессмертием? Пусть Эликсир пока не готов, но источника просветления ты все же достигла. Жунь Юй посмотрел на Цзинь Ми с той же настойчивостью, с которой прежде уговаривал поддержать его ложь про оперу перед отцом, но та потупила взор. Повисшее молчание прервал Владыка Лао: - И верно, откажись от одного, возьми другое. Хорошо, если ученик стремится к познанию… Цзинь Ми глаз не подняла, и вдруг заметила на полу позади Жунь Юя браслет из голубых жемчужин. И пока Тайшан Лао изрекал еще какие-то примирительные истины, в ее голове взвился целый рой мыслей. Если она не обратит внимания Жунь Юя на утерю, то браслет наверняка заметит Дан Чжу и освободит Феникса. Но тогда Феникс станет не просто преступившим законы Шести Царств, но и беглецом от суда. И все может стать еще хуже. Но не обронил ли Жунь Юй браслет нарочно, именно ради этого? Или чтобы проверить, как поступит она сама? И может, если она в этот раз поступит с ним честно, то вправе будет впоследствии требовать от него честности с получением бессмертия? С выдохом стиснув кулаки, она сделала несколько шагов вперед, подняла браслет и протянула его Жунь Юю. Император выглядел так, будто сдержал недовольство: - Спасибо. Кажется, я допустил небрежность. Наблюдавший за этой сценой Дан Чжу с трудом удержался от порыва хлопнуть по стеллажу. И что только творит глупая Виноградинка! Это был такой шанс добыть ключ от клетки Фэн-эра! Жунь Юй тем временем закрепил браслет на запястье. - Владыка Лао, мне необходимо завершить здесь еще одно дело, потому попрошу вас препроводить Цзинь Ми в Царство Смертных. По дороге вы могли бы обсудить вопрос о наставничестве. Надеюсь это будет уместно и не затруднит вас? - Буду рад услужить, ваше величество, - с улыбкой сложил рукава Тайшан Лао. - Но не могу заверить, что приму деву Цзинь Ми в ученицы. Цзинь Ми последовала за ними наружу в противоречивых чувствах. Ей и самой отчего-то не хотелось менять наставника. Жунь Юй, несмотря на всю свою скрытность казался своим и привычным, и старику Лао она доверяла куда меньше. Кроме того, присмотр у пожилого мудреца обещал быть куда более строгим, и уж точно с ним не будет занятных разговоров под звездами. В этих раздумьях Цзинь Ми даже не заметила, как они остановились, чтобы приветствовать Юань Цзы и незнакомую небожительницу в зеленой накидке. Последняя, несмотря на плавность форм тыквы-горлянки, имела выправку крепкой сосны. Над белоснежным овалом ее лица волосы были разделены на прямой пробор так ровно, будто провели линейкой, а в затейливом пучке позади колебались сразу шесть шпилек из павлиньих перьев. Как и Юань Цзы, выглядела небожительница крайне недовольно, и Цзинь Ми запоздало порадовалась, что не стала разматывать шаль, скрывавшую лицо. Голос Жунь Юя донесся до нее, как из толщи вод: - Владычица Сиванму, Повелительница Судеб. Что привело вас сюда? - Ваше величество, - расточая елей, склонилась Повелительница Судеб. - Как я вижу, вы уже осведомлены о том, что эта смертная без дозволения проникла на Небеса сквозь Колесо Судьбы и Кармы. - Сквозь Колесо Судьбы и Кармы? - приподнял бровь Жунь Юй. По его лицу Цзинь Ми сразу стало ясно, что тот думал, будто ее перенес сюда кто-то из небожителей. - Верхом на звере сновидений, - упрямо уточнила Юань Цзы. Цзинь Ми стиснула зубы под шалью: вот теперь-то Жунь Юй точно отберет у нее оленя! - Бесстрашная тяга к познанию заслуживает скорее восхищения, чем порицания, - подбоченился и подытожил Тайшан Лао. Цзинь Ми скосила на него глаза с улыбкой - быть может, и неплохо, если этот старик будет ее наставлять… Но только если не вместо Жунь Юя, а вместе с ним. - Это все равно противоречит закону Небес, - скривила губы Юань Цзы. - Не все, что дозволяет Дао, равно порядку. - В любом случае, спорить не о чем, - рассудил Жунь Юй. - Эта смертная сейчас будет отправлена обратно. Юань Цзы едко улыбнулась - не иначе поняла, что сопровождающим, если не сказать посыльным, станет пререкающийся с ней мудрец Лао Цзюнь. Ее спутница Сиванму, напротив, выступила вперед: - Это не единственное нарушение, требующее внимания вашего величества. Недавно из моего сада пропали три персика. Брови Цзинь Ми взмыли под шаль на лбу, и прежде чем Жунь Юй что-то ответил, она расхристанно сунула руку за ворот средних одеяний. Глаза всех четверых бессмертных застыли от столь откровенного поведения, и в безмолвии Цзинь Ми вытянула персики на свет. - Если мне дозволят сказать, я проникла на Небеса именно за тем, чтобы вернуть эти волшебные персики. Сиванму заклинанием подняла персики к себе. - И откуда же они у вас? Может, вы сперва проникли в мой сад, чтобы украсть персики, а теперь, испугавшись кары, хотите выставить себя благородной героиней, вернувшей пропажу? И почему их только два? Цзинь Ми с трудом удержалась, чтобы не бросить в сторону Жунь Юя укоряющий взгляд, и возмутилась: - Эти персики мне оставил… неизвестный друг-благодетель… Десяток дней назад я просто нашла их на столе. Сперва я думала, что это награда за мое упорство на пути к просветлению, но потом решила, что следует переспросить у самих небожителей. А третьего персика я и вовсе не видела! От бурной речи шаль с лица Цзинь Ми сползла, и небожительницы застыли в смешанных чувствах. Всему Небесному Царству было известно, как император тосковал по своей невесте - и теперь Юань Цзы завидовала Тайшан Лао, удостоившемуся чести «побыть на таких посылках», а Сиванму растерялась, бросив обвинения дорогой императору деве. Жунь Юй поглядел на них со вздохом. - Всем известно, что деву Цзинь Ми давно окружают бессмертные, склонные к присвоению чужого… Цзинь Ми метнула в него взгляд полный негодования, но он продолжил так же спокойно: - Однако в данном случае нет речи о краже. Не так давно бессмертный лекарь Ци Хуан и сама Владычица Сиванму увещевали меня восстановить духовные силы после битвы у Реки Забвения посредством употребления волшебных персиков. И я, наконец, внял этому совету. Но учитывая, что я стал наставником для девы Цзинь Ми, остановившей, как вы помните, упомянутую битву, я решил, что будет справедливо вдохновить ее на пути просветления таким даром. Сиванму покраснела, вернула персики к Цзинь Ми и тут же сложила перед собой рукава. - Ваше величество, как я и говорила, двери моего сада для вас всегда открыты… Как и для девы Цзинь Ми. Простите, за нелепые подозрения. - Напротив, я должен поблагодарить Владычицу Запада за тщательный надзор за урожаем. Это мне следовало сообщить деве Цзинь Ми о том, как именно я получил эти персики, и оповестить вас о том, что я принял ваше любезное приглашение с таким промедлением. Но говоря о последнем, я просто не застал вас в ваших владениях, ведь вы отправились осмотреть вновь расцветший Пэнлай. Который, к слову сказать, заставила обнаружиться дева Цзинь Ми в ходе своих поисков бессмертия. Все с удивлением покосились на Цзинь Ми, а та невольно зарделась от удовольствия. Что сказать - Жунь Юй был действительно искусен в том, чтобы создавать репутацию. - Если ваши воззвания ко мне исчерпаны, - чуть тверже продолжил Небесный Император, - то можете быть свободны. Сиванму и Юань Цзы чинно откланялись, а Жунь Юй, Тайшан Лао и Цзинь Ми продолжили путь к Северным Вратам. Но когда Владыка Лао сотворил облако, Цзинь Ми замахала руками с просьбой обождать пару феней, и неловко потянула Небесного Императора за рукав к одной из драконьих статуй. Немного удивленный, Жунь Юй последовал за ней. Пару раз вдохнув, Цзинь Ми снова вытащила персики и укорила: - Ты должен был съесть эти персики сам. Ведь половину жизни ты потерял, спасая меня. Жунь Юй вздохнул, как если бы собирал этот выдох всей длиной истинной формы, и осторожно отстранил ее ладони. - Бессмертный Цихуан и Владычица Сиванму не догадываются о причинах утраты моих духовных лет, и потому не знают, что волшебные персики для меня почти бесполезны. Я решил восполнить свою духовную жизнь по-другому. - Но как? Жунь Юй с улыбкой покачал головой: - Как персик в обмен на сливу. И пока Цзинь Ми опешила в недоумении, Небесный Император исчез в тумане, укутывающем дорогу к Небесным Вратам. Цзинь Ми поторопилась к дожидавшемуся Владыке Лао, и вместе они встали на облако. Оно казалось более плотным и прочным, чем у Жунь Юя, но менее мягким и быстрым. «Возраст заставил почерстветь», - констатировала про себя Цзинь Ми, но наблюдая в плавном полете за крошечным миром смертных, задумалась о другом. Дан Чжу планировал спасти министра Пэя лишь для свободы Феникса, Жунь Юй же решал о его жизни и смерти, размышляя о множествах других жизней и порядке вещей. Каждая жизнь важна, но если сравнивать одну с множеством… На бунте в Небесном Царстве она выбрала большинство так же, как и Жунь Юй. У Реки Забвения для нее такой выбор был проще - она решала лишь о ценности своей жизни. А вот Небесному Императору и по сей день приходилось решать и о чужих - что гораздо сложнее. Но тем не менее, в сущности и она, и Жунь Юй выбирали жизни большинства. Как и Дева Доуму. Наверное, только мудрецы, под стать Буддам и Тайшан Лао не мучились, выбирая. Знал ли Феникс о намерениях Дан Чжу? И если знал, то что о них думал? Внезапно в сонм этих размышлений Цзинь Ми ворвался хриплый голос Владыки Лао: - Дева Цзинь Ми, если вы еще имеете пожелание стать моей ученицей, то боюсь, я буду вынужден вам отказать. Цзинь Ми сперва уставилась на него в негодовании, и тут же ее глаза просияли хитрыми полумесяцами. - А-аа, тоже проверяете, читала ли я Хуайнаньцзы… Так вот читала, и знаю, что мудрец никогда не соглашается с первого раза. Усы Тайшан Лао приподнялись в улыбке, как метелки чиновников. - Это славно, что вы внимательны к трудам философов из Хуайнани, однако причина моего отказа вовсе не в этом. Владыка Лао замолчал, и Цзинь Ми не выдержала и возмутилась: - А в чем тогда дело? Думаете, я из лени или глупости стараюсь найти легкий путь к бессмертию? Я просто пытаюсь побыстрее вознестись к Фениксу! - Я это знаю, - спокойно ответил Тайшан Лао, сложив руки поверх живота. - Значит, чините мне препятствия к просветлению, полагая, что это поощрит Небесный Император? - Мне лишь ведомо, что не будет проку обучать того, кто связан страстями. Великие пристрастия и обретения неизбежно ведут к великим потерям, и не позволят осознать неисчерпаемость Дао. - Какие-такие пристрастия? - хмыкнула Цзинь Ми. - Ну да, я люблю хорошенько поесть и поспать, но и познанием мира тоже иногда загораюсь… И цветов, знаете ли, смогу сотворить на целое Царство, если стану бессмертной… - Я имел ввиду непреодолимые влечения. - С этим кисть Тайшан Лао извернулась в необычайно легком для старых суставов пассе, и он кивнул на мимолетно сверкнувшую нить на лодыжке Цзинь Ми. - Полагаю, вы знаете об этой привязанности, раз по ней нашли путь к Колесу Судьбы и Кармы. И поскольку, нить все еще на вас, вы, похоже, желаете сохранить ее, как и страсть, что она вызывает. А это — ложный путь постижения. - Вы что же, намекаете, что моя любовь к Фениксу ненастоящая? Намекаете, что я должна в ней сомневаться? - сердито фыркнула Цзинь Ми. - Я говорил прямо. Равнодушному взгляду Лао, Цзинь Ми презрительно покивала: - Вы просто этой хитростью хотите избавить меня от этой нити, рассчитывая, что без нее я вернусь к Небесному Императору! - Избави Дао, - почти булькнул Лао Цзюнь. - У меня и в мыслях не было ничего подобного. Цзинь Ми на миг осеклась - и с чего сама она допускала подобные предположения? Тут же она развернулась, разметав виток облака, на котором стояла. - И почему это «избави Дао»?! Сам Небесный Император говорил мне, что я была той, кто вдохновил его на борьбу против тирании! - Я имел ввиду, - вздохнул Тайшан Лао, - «избави Небо, ничтожному мне что-то просчитывать». Поскольку эта нить была завязана, а мир и равновесие были восстановлены, значит, эта нить давно вплелась в порядок мироздания. Я не имею никакого намерения в него вмешиваться. - Но вы вынуждаете меня убрать нить!.. - Нисколько. Я говорю лишь о том, что не стану вашим наставником и не буду тратить усилия там, где это безнадежно. Отказываясь от одного, беру другое. Цзинь Ми вздохнула, но тут же подбоченилась: - Ладно! Я избавлюсь от нити. И вы, если все-таки имели злой умысел, увидите, что это не заставит меня разлюбить Феникса! - Воля ваша, - степенно кивнул Лао Цзюнь. Цзинь Ми показалось, что его голова - это просто перекатывающийся на плечах шар. Невольно она размяла шею и застыла. - Но как мне убрать нить? У меня нет духовных сил, чтобы спалить ее, как это когда-то делал Феникс. - Дева Цзинь Ми права, - снова кивнул Лао. - Убрать нить могут лишь те, кто ее зрит. Точнее, тот, кто ее завязал или тот, кто понял, что связан. - Вот уж и впрямь, кто привязал колокольчик тигру, тому и отвязывать, - закатила глаза Цзинь Ми. - Но Дан Чжу не станет это делать, а я не смогу из-за отсутствия духовных сил… - Цзинь Ми нахмурилась, но вдруг ее взор просветлел: - Но ведь Лао Ху как-то говорил, что ее способен разрубить ваш меч! - Ни я, ни вы не желаем моего вмешательства, - сложил кисти на животе Тайшан Лао. «Вот ведь Шайтан Лао», - фыркнула про себя Цзинь Ми, но тут же задрала нос: - Тогда дайте мне свой меч. Я и сама справлюсь. Без слов мудрец расцепил руки и свил одной ладонью жест, сходный с гьян-мудрой. Появившийся перед ним меч Цзинь Ми перехватила за рукоять, и примерившись, будто кошка к прыжку, вслепую взмахнула над лодыжкой. Прыснувший смешок затерялся в бороде Лао. Взмахнув кистью на этот раз в жесте шуни-мудры, он заставил нить появиться. На этот раз Цзинь Ми не промахнулась, но только нить разорвалась, она едва удержала меч - тело обьяла невообразимая легкость, а душу - облегчение. Избавление. Другим словом описать свои ощущения Цзинь Ми не смогла бы. Ее охватила такая эйфория, что казалось, будто она способна объять целый мир. И это даже немного пугало. Ей даже захотелось триумфально потрясти мечом перед небесами, но клинок исчез. Отдышавшись, Цзинь Ми хмыкнула: - Вот. И ничего особенного. Так когда мы начнем занятия? - А мы уже их начали, - пожал плечами Владыка Лао. - Как это? - отпрянула Цзинь Ми. - И какую же истину я должна была усвоить? Лао вздохнул. - Сразу три. Вода, переполнившая чашку - выливается. Действуй недеянием. Не наноси удар вслепую. Цзинь Ми почесала голову. А ведь верно - ее стремление воссоединиться с Фениксом требовало убрать нить. Тайшан Лао ничего не делая сам, удалил ее. Относительно же третьего она буркнула: - И вовсе я не наношу удар вслепую. На это Тайшан Лао улыбнулся и направил облако на снижение.