«Всё только начинается, сучка»... (ч.2)
18 марта 2026 г., 18:00
Примечания:
Вот это они повыдавали
Если вы подумали, что Билли стал послушной няшкой-вкусняшкой-очаровашкой, то вы его либо не знаете, либо люто недооцениваете. Чтобы он да подчинился? Да ещё и полудохлой грымзе Рио? Она же полудохлая, если Смерть? Да ему, если честно, посрать. Она дурная, на голову двинутая. Не на того напали. Характер он стал показывать сразу после умывания. Как только старушайка заикнулась про приём пищи, у парнишки случился приход. Он категорически отказался от каждой позиции, которую женщина пыталась ему навязать. Так что ей пришлось сдаться, ведь он и его настырность были мощнее.
Стоило вниманию гадюки замылиться, и мальчишка моментально перешёл в решительное наступление. И выбрал он для своих игрищ не что иное, как тот самый мяч, за который его чуть не отхерачили. А вы как думали? Она его напугала? Да не смешите. Ну расклеился в моменте. Но это лишь больше его рассердило. И стало очередным основанием для непокорств. Он ни за что на свете не станет слушаться эту проперженную бабку!
— Ну и чем, по-твоему, ты сейчас занимаешься? — раздосадованный тон Рио не предвещал ничего положительного.
Но и Билли не пальцем деланный, он всё это время только и ждал негативную реакцию, — Играю.
— Играешь? И во что же ты играешь?
— В мячик, — он звучал до такой степени бесхитростно, что это ощущалось на грани с глумлением.
— В мячик?
— Угу.
— Ты смеёшься? — её глаза отцепились от бумаг, чтобы оценить происходящее.
— Нет, я играю, — мальчик продолжал безвинную презентацию своих умений.
— И почему же ты «играешь в мячик»? Совсем позабыл наш разговор?
— Какой разговор?
— Про мяч и игру в него.
— А, этот. Его я помню.
— Да? А, по-моему, не помнишь.
— Помню.
— Помнишь?
— Ага.
— И, что же я говорила?
— Что его нельзя пинать.
— И, чем ты сейчас занимаешься?
— Играю.
— Именно. Играешь, когда я запретила это делать, — руки скрестились на груди. Чёртов пиздюк, — Сдаётся мне, ты абсолютно не понимаешь устную речь.
— А вот и нет. Это ты не понимаешь.
— С чего бы? Не я же вытворяю дерьмо, которое мне строго-настрого запретили вытворять.
— Так я тоже его не делаю.
— Серьёзно? И, что же, по-твоему, ты делаешь? — о, её брови были уже далеко-далеко в безвоздушном пространстве. Откуда у Агаты Харкнесс, известной своей нетерпеливостью и проблемами с самоконтролем, берётся столько спокойствия на это несносное создание, для Рио навсегда останется величайшей загадкой. Но ей бы не помешало найти такой же источник расслабленности. В противном случае она точно его придушит. И будет полностью оправдана.
— Я уже сказал. Играю, — он общался так невзыскательно, словно перед ним находился один из глупейших людей, а он, будучи достаточно осознанным, вынужден на пальцах разъяснять прописные истины, понятные любому столбу. И он, в силу своего добродушия, готов поделиться такими знаниями.
— Когда я тебе запретила. — невинная ремарка, пока глаз Рио всё ещё держался от того, чтобы лопнуть от дёргания. Этот пиздёныш находится в статусе самых худших вещей в этом мире. Самых, блять, раздражающих.
— Нет. Всё было не так.
— Ты издеваешься?
— Вовсе нет, — вообще-то да. И ещё как, но ты – сучка. И сама это заслужила.
— А, мне кажется, что да.
— Нет.
— Билли, ты делаешь то, что я велела не делать. Это ли не издевательство? И, чёрт возьми, положи его наконец!
— Я не вижу тут никакого издевательства.
— Тебе показать? Я сказала не пинать мяч в доме.
— И я это услышал. И больше этого не делал.
— Ты это делаешь прямо сейчас.
— А вот и нет.
— Как же нет, когда да? Я сказала не пинать мяч. Было такое?
— Угу.
— Но ты пропустил моё предупреждение мимо ушей. И снова начал это делать. Я всё правильно говорю?
— Неа.
— Да ты сейчас его пинаешь! Немедленно останови эту клоунаду!
— Я не пинаю.
— А что ты, мать твою, делаешь? — её терпеливость и снисходительность растворялась на глазах. Никакой даже самой стойкой нервной системы не хватит, когда блядский Билли Максимофф активно нарушает правила каждую секунду своего существования. Его просто перманентно хочется ушатать. Этого требует организм.
— Ты сказала, что пинать нельзя. Вот я и не пинаю.
— Правда? Я, по-твоему, слепая?
— Не знаю. Возможно. Если ты не видишь, что я его не пинаю, то очень может быть. Ты же, всё-таки, старая. Может, зрение уже садится.
— Билли.
— Чего?
— Живо прекрати пинать мяч.
— Но я не пинаю.
— А чем ты занимаешься?! — да. Она сорвалась на нервозный крик. Повысила голос. Ведь с ним иначе не выходит. Пусть скажет спасибо, что до сих пор не пизданула об стену. А то могло быть и хуже. В стену мог полететь сначала мяч. А следом и он. Своей башкой, которой он всё равно не пользуется по её прямому назначению, так что не велика потеря.
— Ну я же сказал. Я играю. Пинать – это значит докасаться до него ногой или рукой. Это прямо футболить. А я, если ты не заметила, его не трогаю. Я вообще его не касаюсь. Так что выполняю твой запрет. Я не пинаю мяч.
Нет, этот сучёныш реально издевается, — Если ты сейчас же не положишь его, я сама до тебя докоснусь. И, клянусь, тебе это очень не понравится.
— Но, чтобы его положить, его надо держать и дотрагиваться. А я не держу и не трогаю его. Так что и положить не могу.
Блять. Ещё одна такая фраза. И ему кирдык, — Билли.
— Чо?
— Через плечо. Быстро положил мяч. Не доводи.
— Я уже сказал, чтобы его положить, его надо держать. А я до него не дотрагиваюсь, — своё гениальное умозаключение он закончил смачным ударом мяча в оконную раму.
— Билли! — благовония Агаты колыхнулись от пролетевшего спортивного инвентаря.
— Чего?
— Положил мяч. Это последнее предупреждение. — и то была реальная угроза.
И мальчишка её уловил. И был удовлетворён реакцией. Всё шло в соответствии с планом. Так что снаряд совершил свой полёт до дверного проёма, задев пару вещиц в шкафу.
— Ты сам напросился. — Смерть снова встала.
А мальчик тут же переместился чуть подальше, продолжив боулинг по поверхностям.
— Я же тебе всыплю.
"Ну да", — была единственная мысль в детском сознании. Но эта дума прервалась слишком неожиданно. Старая мымра оказалась чересчур проворной, так что расстояние между ними сократилось за долю секунды. Но Билли был готов к такому повороту событий, мяч влетел в какой-то мамин горшок, тот с громким звоном поздоровался с полом. И, пока Рио, отвлечённая этим нежданным поворотом, щёлкала таблом, разглядывая осколки, парнишка прошмыгнул под её рукой и быстро-быстро отбежал на достаточное расстояние.
— Ах ты мелкий!
— Я ничего не делал! — и он отправил мяч летать туда-сюда. Его игрушка весело прыгала по помещению, периодически встречаясь со всякими занимательными штучками. Какие-то книжки, флакончики, свечки. Разумеется, пара из них встретила свою кончину в этом тяжёлом бою. Что ж, в войне против престарелой уродины приходится идти на тяжёлые жертвы (у мамы всё равно дофига подобных вещиц. И вообще, в случае чего, он свалит всю вину на Рио).
— Достаточно. — зелёная ведьма даже пальцами не щёлкала, как это любила делать Агата (и эта её "привычка" никогда не заканчивалась весело для Билли), лишь зыркнула на мяч таким взглядом, что тот просто отвалился. Остановился и упал, словно каменный.
— Пу-пу-пу, — мальчик нервно хихикнул, оглядев разгром, который сам же и развёл (да ладно, это всего ничего. Мини-месть. Подумаешь).
— Я миллиард раз повторила, что это делать нельзя. Я тебе тысячу триллионов раз говорила. Я пятьсот миллионов раз пыталась тебя вразумить. Но ты всё равно не понимаешь по-человечески.
— Может, ты просто не умеешь объяснять по-человечески? Ты же не человек, — и он захихикал ещё более язвительно.
— Тем хуже для тебя.
— Не вижу ничего плохого. Это же тебя не понимают люди. И это у тебя проблемы с коммуникацией, — он сощурился (ох, этого nasty поведения он набрался в передачах, которые ему, конечно же, категорически запрещено смотреть), — И теперь тебе придётся всё это убирать. Это же ты виновата. Если бы не ты, мяч бы не отлетел. Ты меня вообще отвлекла. И я не смог сконцентрироваться.
— Ну ничего. Скоро ты у меня сконцентрируешься. — она даже мускулом не повела, порядки восстановились в мгновение ока. Всё, кроме первого горшка, стояло по своим местам, — Поздравляю, ты расфигачил мамин старинный магический артефакт.
— Не я, а ты. Ты же меня сбила.
— Угу.
— Всё так и было, — он находился поодаль и заинтересованно разглядывал происходящее. Ведьма была искусной, её магия работала так быстро, что мальчик толком не успевал разобрать заклинания. Она буквально делала всё молча, не двигаясь и практически не глядя по сторонам. Это, пожалуй, очень круто. Но не даёт ей ни каких бонусных баллов в глазах Билли.
— Кстати, он был у неё одним из самых любимых, — Рио усмехнулась, глядя на остатки былого величия.
— Ну так почини его, ты же вся такая пау-пау. Или ты только нос задирать и угрожать умеешь?
— Не всё в этом мире возможно починить. Когда речь идёт о старинных магических вещах, они потрясающие и безумно функциональные, но у каждой из них есть свои особенности. И порой эти особенности не очень приятные. Но именно они и делают их уникальными. И ты бы это знал, не будь ты лентяем и оболтусом. Мать в твоём возрасте уже гримуары на древних языках читала, а ты настолько распущенный и нерадивый, что твой максимум – языком чесать да лампочки с тарелками бить.
— А ты не смей меня упрекать! Мама говорит, что я талантливый. Что для своих лет я очень умный и хорошо со всем справляюсь. И, что мне не нужно никуда спешить. Всему надо учиться постепенно. И всему своё время. У меня огромный потенциал. И я обязательно стану лучше.
— Мама просто тебя жалеет. Не знать азов в твоём возрасте – просто позорище. Тем более, не понимать, что это за горшок, который твоя «мамуля», которую ты «знаешь лучше всех» и «любишь до безумия», так ценит и обожает. Ты сломал его. Испортил. И он не восстановится. В этом и есть его своеобразие. Ни одно из заклинаний не сможет его починить. Ты испортил древнейший артефакт. И не видишь в этом никакой проблемы.
— Ты просто врёшь, чтобы меня расстроить.
— Ты и сам своего рода расстройство.
— САМА ТАКАЯ! ТЫ ЛЖЁШЬ! ЕГО МОЖНО ПОЧИНИТЬ, ПРОСТО ТЫ СПЕЦИАЛЬНО! СПЕЦИАЛЬНО ХОЧЕШЬ МЕНЯ ЗАПУГАТЬ!
— Его нельзя починить. Сколько бы ты не пытался его заделать, он будет отвергать любые вмешательства. И, даже когда он отдалённо будет напоминать свою былую версию, не простоит и 5 минут. Это старинный космический материал. Таких больше не осталось. Он обладает эффектом памяти. И он ни за что не подчинится и не станет снова целым. И, не будь ты таким невеждой, вместо отвратительного поведения занимался бы сейчас учёбой. Но ты – разгильдяй, которого только ремень исправит. Ты без него даже не пытаешься голову включать.
— НЕ ТЕБЕ ЭТО РЕШАТЬ! ТЫ САМА. САМА СЛОМАЛА ЭТОТ ГОРШОК! ЭТО ВСЁ ПО ТВОЕЙ ВИНЕ. И МАМА НИКОГДА НЕ БЬЁТ МЕНЯ РЕМНЁМ! И ОНА В ЭТОМ ДОМЕ ГЛАВНАЯ, А НЕ ТЫ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ТУТ ВЫКАБЛУЧИВАТЬСЯ! ТЫ ВООБЩЕ ЗДЕСЬ НИКТО! ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ МЕНЯ ТРОГАТЬ!
— Во-первых, прекрати верещать. А, во-вторых, пока я в этом доме единственная взрослая, я могу делать с тобой и твоей жопой всё, что посчитаю нужным. Твоя «любимая мамуля» дала мне такое разрешение. Ты под моим присмотром. Она доверила тебя мне и выдала все права. Так что, при необходимости, я могу запросто отхлестать тебя ремнём. И мне ничего за это не будет.
— НЕТ, НЕ МОЖЕШЬ! МАМА МЕНЯ ИМ НЕ БЬЁТ!
— И это её главное упущение.
Билли отскочил, когда тётка оказалась подле него. Она специально? Её телепорты такие скоростные, что их даже не видно. Прямо как в фильмах ужасов, — САМА ТЫ УПУЩЕНИЕ!
— Тебе очень нужно надавать. Теперь это точно прямая необходимость. Мне надоело подобное поведение.
— ТАК УХОДИ ОТСЮДА! — он начал пятиться по направлению к лестнице и метнул в бабку магическую сферу.
И она растворилась, не успев достигнуть пункта назначения, — Ну и мерзавец. Вместо того, чтобы извиниться и привести своё поведение в порядок, ты устраиваешь новый акт говнячества.
— ЭТО ТЫ ОБЯЗАНА ИЗВИНИТЬСЯ! И СВАЛИТЬ ОТСЮДА!
— Я тебе сейчас свалю.
Несколько новых сфер градом посыпались на Смерть. И та разобралась с ними без особых усилий. К этому моменту Билли пробежал уже половину лестницы.
— Я бы посоветовала всё-таки подключить свои мыслительные способности и не делать всё хуже для себя же. Ты всё ещё можешь извиниться.
— ДА ПОШЛА ТЫ!
— Давно по губам не получал?
— ИДИ В ЖОПУ! – он запрыгнул на последнюю ступеньку и тут же превратил лестницу в трещину между мирами.
— Билли, твою...
Пока мамкина любовница барахталась в портале подобно говну в унитазе, мальчик пробежал половину коридора.
— Тебе конец, Билли! Ныкайся как можно лучше.
Он не особо боялся тёткиного гнева, но внутренняя чуйка подсказывала, что следует всё-таки укрыться на некоторое время (ненадолго. Только для того, чтобы передохнуть, а затем выйти и выдать нечто более масштабное), так что он бежал по дому в поисках самого неочевидного помещения для пряток (и, к сожалению, ни его, ни мамина комната под эту категорию не подходили. И даже ванная была бы чересчур предсказуемой. Нужно было нечто гораздо неожиданнее).
— Вот же ж кусок дерьмища, — первородная ведьма отряхнулась и поправила волосы. Она могла бы, конечно, прямо сейчас взойти по лестнице, найти пиздюка и надрать ему задницу. Но... Вы правда считаете, что она опустится до такого? Это будет слишком жирно для него. Нет, она не будет тратить своё драгоценное время на погони. Далеко не убежит. Дом, конечно, не супер маленький, но вдеться куда-то говнюк не сможет. И под конец всё равно сам к ней приползёт. Через часик-другой. Тогда-то они и поговорят. Мимо Рио Видаль ещё ни один комар не пролетал. А Билли Максимофф уж подавно. Тем более это очень полезно с педагогической точки зрения, пусть понервничает, пока сидит в своих бункерах. То, что надо для несносного организма. Адреналиньчик ради адреналиньчика. Он такое любит, раз уж постоянно сам выпрашивает пиздюлей.
Не сказать, что у них был прямо миллиард комнат, но сознание слегка паниковало, так что умудрилось затуманиться и набрести на дверь, которую Билли никогда раньше не видел (он мог поклясться, что, до этого дня, её никогда не было на том месте). Малыш огляделся по сторонам. Всё смотрелось похожим на то, что он помнил, не считая этой странной дверной находки. Что ж, это было достаточно интересно. Вдобавок ко всему, ему всё равно следовало залечь на дно. Так что мальчишка тихонько прокрался в комнатушку и выпал от шока. Это была детская спальня. Колдовские обои, игрушка зайчика на кровати, какая-то музыкальная награда на тумбе. Грамота в блестящей рамке приоткрыла завесу тайны на предполагаемого владельца этого жилого помещение: Николас Скрэтч. Кто такой Николас Скрэтч? Билли набрёл на загадку, с которой обязан разобраться.
И она наслаждалась происходящим, ловя дикие кайфы.
Пару минут Билли просто пребывал в своём мире унижений и страданий. Он тупо лил слёзы и метался между депрессивными мыслями, которые становились всё ярче и огорчали всё сильнее. В голове было столько всего. И это сводилось к одному единственному: «Почему?» . Это «почему?» было в любом из вопросов, которые он задавал в подсознании. Но ещё горче делалось от понимания, что ответа ни на один из них найти не удавалось. Они отсутствовали. И от этого покинутость и необъективность пинали куда больше. В один момент ему стало так плохо от происходящего, что он не выдержал и выдал это вслух. Голос был тихим и раздавленным, — Почему?
— Ммм?
— Почему ты ненавидишь меня? — он промямлил это едва слышно, шумно шмыгнув носом.
— Что? — Рио остановилась, сосредоточенно уставившись на нарушителя спокойствия. Вообще, она и так планировала закругляться. Ему было уже достаточно. Но он свернул куда-то не туда. И, кажется, слегка подпортил атмосферу.
— ...ты... Ты ненавидишь меня. Почему? Ты... За что? Что... что я сделал? Что я тебе сделал? За что ты так со мной?
«Ну и ну», — зелёную ведьму поразило не столько его откровение, сколько факт того, что не было понятно, какая из его версий стояла сейчас за этим обращением. Удивительным являлось то, что, судя по интонации, это был не хексовый чибик, а скорее его реальная форма. И подростковая магия, даже не смотря на блок, умудрялась просачиваться (видимо, предмет, которым он воспользовался, продолжал питать энергией своего призывателя. И сейчас он, даже не замечая, обращался к своей игрушке), ведь его голосок звучал иначе. Тональность была более взрослой. И слова отдавались эхом в голове, словно он пытался пробить ментальные барьеры.
— С чего ты решил, что я...
— Я знаю! ...знаю. Почему? Что я сделал? Почему ты так ко мне относишься? Ты... То, как ты смотришь... Я не понимаю. Просто не понимаю, за что ты так со мной? Почему ты так меня ненавидишь?
Хороший вопрос. Над которым она пыталась раздумывать, но забросила эти мысли в угоду более важным проблемам. Да и не сказать, что она испытывала ненависть как таковую к этому паршивцу. Неприязнь? – да. Раздражение, предвзятость, отторжение <...>, в общем, негативных эмоций, конечно, водилось много. Но ненависть среди них отсутствовала. Её не было. Она сделала пару наклонов, разминая затёкшую шею, после чего огляделась (ох, ну и засранец. Ну какой же беспорядок. Просто пиздец). Ответ наконец пришёл на ум, так что она-таки вернула внимание к ребёнку, — Я тебя не ненавижу.
— Но ты смотришь на меня так... И ты вечно говоришь эти вещи... И... Ещё ты...
— Да, но за ними не стоит ненависть.
— Я не понимаю...
— Билли, я не испытываю ненависть по отношению к тебе.
— Но, почему тогд...
— Я отношусь к тебе так, потому что ты частенько пренебрегаешь правилами и законами. И ты расстраиваешь Аг... Кхем, *маму. Мне неприятно твоё поведение. И оно меня сердит. Я испытываю раздражение, когда вижу всё это. Но ненависти за этим не стоит. Всего лишь праведный гнев. К твоему сведению, получил ты по той же самой причине.
— Ты лжёшь.
— Разве? Или это ты, в своей любимой манере, слышишь только то, что тебе хочется слышать?
— Я не...
— А, если подумать получше?
— Я... — он понурил голову, слёзы продолжали свой бесприривный водопад.
— Вот-вот. Вот именно это меня особенно в тебе вымораживает. Излишнее преувеличение и показушный драматизм.
— Рио... — мальчишка неловко съёжился.
— Да, Билли? — кажется, отпустило. Его ментальное воздействие наконец пропало. Перед ней снова лежал дрянной шестилетка. Миниатюрный пиздюк Агаты. Судя по всему, именно таким она ощущает его всегда. Занимательно.
— ...прости меня, пожалуйста, я больше так не буду. Прости, — он зажмурился и ещё сильнее захлюпал.
«Хорошая работа, Агата. Фраза, отточенная до автоматизма, зазубренная словно по методичке. Прекрасно. Сразу видно почерк учителя», — она бы могла требовать с него откровений. Следовало, конечно, послушать, чего же он там «больше не будет». Имелась необходимость поспрашивать, что же он уяснил после их беседы. Ну и всякое такое. Воспитательная работа, все дела. Но мальчуган выглядел столь расколотым, что Рио невольно смягчилась. Снисходительная улыбка едва появилась на лице, она наконец «выпустила» его из захвата, вернула одежду на прежнее место и поставила рёву прямо перед собой.
Билли склонил голову и продолжил реветь. Одна рука легла на лицо, вторая – принялась массировать свеженадранное место. Но, чем больше он гладил кожу, пытаясь согнать жар и покалывание, тем болезненнее становилось. От этого и без того непрекращающиеся слёзы делались ещё безостановочнее и крупнее.
Ох. По задумке, он должен был начать постепенно затихать. Она же наконец-то его отпустила. И всё закончилось. Но, по какой-то причине, стратегия показала несостоятельность. Озорник рыдал. И с каждой секундой всё сильнее. Разве с Агатой он ведёт себя так же? Смерть принялась прокручивать в голове воспоминания, пытаясь понять, где же она-таки просчиталась. Отшлёпала, отчитала, выслушала извинения. Что же ещё... А... Нет. Неужели ей..? Нет. Только не говорите, что ей придётся... Она обычно такое не практикует. Даёт пиздюлей и всё. Расходятся на добром слове. И в разы, когда Агата Харкнесс его обсасывала после произошедшего, Рио испытывала некоторое недоумение. Типа, неужели он настолько ранимый? Ему правда нужно всё вот это? Она продолжала разглядывать мальчишку, чья истерика и не думала униматься. Видимо, вправду придётся. Люди такие странные. Ведьма сжала губы и потянулась к Билли.
Тело настороженно скукожилось, но сил на драки не было. Организм был занят перевариванием нахлынувших эмоций. Так что он позволил женским рукам взять себя.
Чёрт возьми, она действительно собирается это сделать? Она подняла малыша и осторожно разместила на своих коленях. Если это не сработает, то она не знает, что...
Парнишка тут же уткнулся носом в чужое плечо.
Смерть была в шоке. Тебе правда...
Но он подарил ей ещё больше поводов для ахера, когда его ручки неожиданно обняли шею.
Твою ж мать. Рио попыталась восстановить в памяти дальнейшую последовательность действий. Одна рука Агаты ложится на спину. И она тут же повторила движение. Ох, он ощущается таким хрупеньким. Неудивительно, что любимая столь деликатна, когда дело доходит до этого козлёнка. Ладонь нащупала наиболее, как ей показалось, чувствительную точку, которую чаще всего затрагивает Агата (как водилось в воспоминаниях), и, на которой он, судя по всему, испытывает особенный комфорт. А куда же вторая... Точно. Вторая рука легла на детский затылок. Кошмар. Он просто... Что это? Это... уютно..?
Билли поёрзал и усилил хватку. Жопку напекло ужасно, но обнимашки помогали отвлечься и ощутить себя менее брошеным. В ту секунду он не думал ни о чём. И уж тем более о том, что обнимал своего ныне заклятого врага (после произошедшего он ни за что на свете её не простит. Но на тот момент он на этом не зацикливался).
— Всё хорошо, — рука аккуратно поглаживала лохматые кудряшки. Кажется, она начала понимать, почему пальцы Агаты Харкнесс и не думают покидать эту головёшку. Это словно антистресс, — Всё позади. Я больше не сержусь, — сквозь неё явно говорила Агата. Ведь она понятия не имела, что нужно делать в подобной ситуации. То было каким-то спонтанным приходом. Но оно, по всей видимости, работало. А результат – это самое главное. Так что не столь важно, что же с ней-таки сделалось. Может, в неё вселилась возлюбленная. А, может, она сама словила тот настрой, который хватает только в присутствии единственной и неповторимой Агаты Харкнесс. Только с ней она бывает такой. Только «Убийце ведьм» позволительно знать эту её часть личности. И больше никому.
— Прости меня.
— Я уже простила. Правда. Но больше не хулигань. Договорились? Ты же не глупый мальчишка. Просто непослушный до ужаса.
— Не буду.
— Надеюсь на это, — он так жался, что она рефлекторно поттягивала его к себе и бережно покачивала на коленях. И откуда в ней все эти человеческие штучки? Какой-то отеческий синдром. Именно это происходит с дамой сердца, когда она с этим стервецом? Непонятная ласковость и потребность в том, чтобы утешить и защитить эту проблемную попку. Он подобно махонькому бутончику, нуждающемуся в поливке и тепле. В будущем этот цветок обязательно распустится, если сейчас дать ему должный уход.
Руки самостоятельно стискивались, тело пододвигалось всё ближе, хотя он и без того уже практически намертво прилип. Кожа нуждалась в отвлечении. И это создавало впечатление, словно, если он сдавит её со всей силы, его собственная боль рассеится. Ножки слегка елозили на автомате, надеясь сбежать от дискомфорта.
Какой же крошечный... Это просто хекс. Но... Да, у Агаты явно обсессия на этом ребёнке. И, кажется, Рио Видаль постепенно познаёт все эти тонкости жизни смертных. Это её первый раз. Нет, шлёпала она не в первый. Спанкером она была опытным, не жаловалась. Пиздюлин у неё отхватывали очень многие. И очень часто. Список там о-го-го. Но это была первая ситуация, когда после порки она занималась утешениями. Ещё ни разу ей не доводилось пробовать подобное. И она никогда не видела в этом смысла. Но сейчас обстоятельства вынудили. И, кажется, в этом поганце что-то всё-таки было.
— ...больно, — хныкающий, невинный голосок затерялся в очередной волне хлюпаний. Он практически не плакал, лишь пускал единичные слезинки.
— Знаю. Так надо.
— ...щиплет.
— Да. Это напоминание о том, что бывает, когда поступаешь плохо. Жжение будет держаться какое-то время, закрепляя в памяти урок, который тебе преподали.
— ...Рио.
— Что такое?
Он отрицательно помотал головой, в очередной раз прицепившись к женщине.
— Как насчёт обеда? Голоден? Или, может, хочешь поспать? — она помнила рассказы Агаты про Билли и его потребность в еде/сне (или всём и сразу) после сильных эмоциональных потрясений. И произошедшее определённо попадало в данный статус.
— ...хочу есть... и спать.
— И обязательно перед этим умыться, — пальцы потрепали кудряшки, — Весь зарёванный.
— Ммм.
— Да-да, — колени в очередной раз машинально покачали малыша. Она даже не управляла телом, оно само. Само утешало и комфортило, — И надо будет прибраться. Такой срачельник развёл, — ладонь легонько прошлась по мягкому месту, даря поглаживания, — Мы же не хотим расстраивать маму?
Он издал набор разнообразных мычаний и подался вперёд от новых оглаживаний. Кожу жгло, но чужая рука, всё это время провоцировавшая чувство дичайшего недовольства, сейчас ощущалась самым правильным, приятным и нужным атрибутом. Ему было покойно.
Он и правда до безумия тактильный. Словно котёнок. Агата не преувеличивала. Всё именно так, как она и описывала. Мальчишка так хорошо реагирует на прикосновения, что появляется потребность в том, чтобы их ему давать. Забавно, — Кстати, если хочешь, можешь помочь мне с уборкой. Ты же, всё-таки, всё это устроил. Могу показать тебе парочку новых заклинаний.
— Правда? — мордашка наконец оторвалась от плеча. Он надул губки и окинул тётку недоверчивым взглядом.
— Ага. Смотри, — она усадила его поудобнее и приобняла левой рукой.
— Ух ты! — Билли восторженно проследил за тем, как полка поднялась, а следом за ней и всё её содержимое вернулось по своим местам. Даже то, что было повреждено, вновь склеилось. Словно Рио обернула время вспять, — Научи! Научи меня! Рио, пожалуйста. Я тоже так хочу.
— Правда хочешь? — когда в нём появляется этот увлечённый настрой, он до жути напоминает Агату. Эта влюблённость в магию... Словно время застыло и поселилось внутри этого малолетки. Ужас. Они стоят друг друга. Неудивительно, что спелись. Ладонь бережно дотронулась до детского животика. О, он реально ОЧЕНЬ этого хотел. Энтузиазм ощущался не только внешне, но и внутренне. Сила бурлила, наровя выскочить наружу. Он весь состоял из неё. Его природная энергетика, словно бомба замедленного действия. И, если возлюбленная продолжит жалеть его и давать "обучение", больше похожее на жалкие крошки, однажды эта фигня вылезет наружу. Он способен уничтожить сраный мир и даже не почувствовать. Переписать реальность. Этот говнюк может плеваться своей энергией даже в моменте, когда стоит блок.
Парнишка нетерпеливо закивал и расплылся в довольной улыбке.
Предсказуемо, что магия его возбуждает. Было бы страннее, если бы дела обстояли противоположным образом. Он даже не понимает, какие волны от него исходят. Одно лишь упоминание заклинаний, и его тело полностью готово. Слабая дрожь, сбивчивое дыхание и сверкающие глазищи. Он взбудоражен. Организм жаждет этих знаний. И, чем больше Рио касается живота, тем сильнее становится напряжение. Она только-только ослабила блок, а его энергетика стала в несколько сотен раз ярче, — Смотри и запоминай, — она пристально следила за ответами детского организма, пока убирала сдерживающее заклинание, попутно проводя мастер-класс.
— Это так круто!
«Вижу», — он был чересчур взвинчен, так что Смерть незаметно руководила, продолжая воздушные прикосновения. Это давало контроль и подснимало мальчишеский пыл. В случае чего, она запросто его остановит, — Повторяй за мной. Вот так. Не так резко. Тссс. Осторожнее. Неа. Рука вот так. И пальцы. Следи за пальцами, — вообще-то, с его количеством силы кастомить руны можно даже с закрытыми глазами. Но он слишком нестабилен. Так что контроль необходим. Особенно, чтобы он не отвлекался. И, чтобы ненароком не перестарался.
— Получается. У меня получается!
— Ага. Тише-тише. Спокойнее, — пальцы нажали на пузико, поубавляя волшебные выплески, — Не отходи от поставленной задачи. Всё внимание на выбранный предмет.
— Я почти доделал.
— Осталось чуть-чуть поднажать. Вот так. Ещё немножко. Ты же чувствуешь энергию? Сейчас ты должен думать только об этом.
— Я СМОГ!
Рио дёрнулась, когда несколько предметов неожиданно встали по местам без её помощи. И они сделали это очень громко. Чуть ли не впечатались. Боже, его ни на мгновение нельзя оставлять.
— О! Ты видела? Видела же?! Я сделал! Видела?!
— Видела. Но это было опасным. Надо всегда следить за процессом. Наблюдать за тем, что делаешь. И концентрироваться. В противном случае, ты можешь сделать только хуже.
— Но они же встали на места! А я даже толком не думал. Не смотрел и не пытался. А они там.
— Да, но это не повод для гордости. Смотреть надо. Они могли разбиться. Или ещё хуже...
— Ой, ну ничего же не произошло.
— Но это не значит, что в другой раз всё пройдёт столь же гладко. Надо всегда быть начеку. И думать о том, что делаешь.
— А не то что?
— А не то может произойти то, что случилось сегодня. Невесело, ведь так? Следи за собой и своими силами, — и она лёгким движением руки исправила остатки разгрома.
— Ты сейчас не следила!
— Я опытная. И, к тому же, кто сказал, что не следила? Я видела абсолютно всё происходящее.
— Ты врёшь. Не можешь же ты быть в стольких местах одновременно. И руки у тебя всего 2. И одна занята. И глаза всего 2.
— Кто сказал, что мне обязательно надо быть во всех местах?
— Но так работает колдовство. Ты должен быть там, где...
— Вовсе нет. Но это уже совсем другой разговор. И тебе пока что рановато задумываться о подобном. Сейчас тебе надо умыться, покушать и поспать. Тихий час никто не отменял.
— Мама отменяла. Я редко сплю днём, я...
— Тсссс. Ты очень уставший. Надо восстановить силы.
— Но, Рио, я...
— Тише, — палец лёг на чужие губки, — Ты и сам знаешь, что устал. Сейчас умоешься, покушаешь, а потом – в кровать, — а у меня выдастся пара часов тишины. НУ НАКОНЕЦ-ТО!
Он не успел разобиженно надуться, потому что собственное тело решило подставить своего владельца. Рот широко распахнулся, шумно зевнув. А веки и правда были тяжеленными. И он бы не отказался от кроватки. Но, когда про неё сказала Рио... Как бы выразиться? Он занегодовал. Ну не ей это решать! Не ей же?
— Ох, тебе и правда нужно подремать. Пошли.
И ведьма отвела пупса помыть личико. А затем покормила. После чего-таки отправила в постель. И он практически не противился. Мальчуган сделался каким-то присмиревшим. Ещё бы ему не сделаться. Она отлично отработала родительскую роль, расставив чёткие границы. Как минимум, на отчима точно потянет. Ещё немного, а потом можно съезжаться с Агатой и прописываться в их дом. Будет строить засранца только так(!) Кажется, коммуникационный и родительский таланты у неё-таки имеются. Прекрасная работа. Можно собой гордиться.
ХВХАЭАХАХАХ. To be honest, она способна смириться с этим прицепом, раз уж Агата Харкнесс не готова от него избавляться. Что ж, придётся брать её такой. А у кого из нас нет минусов? Вон, даже у самой невероятной и идеальной дамы тоже имеется. А у Смерти есть руки, чтобы, ежели чего, оттяпать сначала язычок, а следом и всю голову).
— Рада это слышать, — она заправила волосы за уши, расслабленно выдохнула и прислонилась к кухонному гарнитуру.
А я рада, что ты рада. И это, блин, самая лучшая награда. Она хоть когда-то бывает рада, быть того не может, — Выглядишь отлично. Выходной пошёл тебе на пользу.
— Ах да. Спасибо. Но, всё-таки, надеюсь, что я не буду нуждаться в них слишком часто. И не в ближайшем будущем. Привычная атмосфера воодушевляет меня куда больше.
Агата выглядела такой спокойной и улыбчивой, что хотелось заряжаться её настроем, — Я заметила.
— Я не спросила, что-то неожиданно пришло в голову, и я решила сделать паэлью. Ты же не против? Помнится, ты была без ума от этого блюда.
«В твоём-то исполнении!» Девочки, вы слышали? Вы все это слышали?? Записали? Отфоткали? В тиктоках поделились?? ОНА О НЕЙ ДУМАЕТ! Это судьба! ЭТО ЛЮБОВЬ! ОНИ ТОЧНО УЖЕ МУТЯТ!!!
— Конечно, не против. Почему я должна?
— Не знаю, — она запрокинула голову, лениво покачав ей из стороны в сторону, типа снимая напряжение, — Но мне следовало как-то отблагодарить тебя за то, что посидела с моим разбойником. Знаю, иногда он бывает настоящей занозой в заднице. И его очень тяжело выносить.
Зелёная ведьма наблюдала за телодвижениями дамы сердца и грезила о том, чтобы полезть целоваться, а потом устроить бурные секасы. Агата явно пыталась её возбудить. Разве нет? Все эти фразочки, жесты и подмигивания. Если это не попытка вызвать похабные мыслишки и бурные реакции в теле, то, как бы, НУ ЧТО-ТО ОНА СЛИШКОМ СТАРАЕТСЯ, НАМЕРЕВАЯСЬ ВЫГЛЯДЕТЬ ДОБРЕНЬКОЙ. И так пытаться явно не стоит. Ведь количество непристойностей в голове множится. И, блять, вы понимаете или нет? Она просто не могла сдержаться и не добавить: — Это было необязательно, — после чего скрестила руки на груди и задумчиво уставилась куда-то в сторону, — Но ты могла бы отблагодарить меня иначе, — пошлые шутки. Да, ей уже не 12. Она – не мальчик в пубертате. Но атмосфера требовала реакций. И она помогла, чем смогла.
— К примеру? — ведьма подтекста явно не уловила (либо косила под дурочку), — Выплатить тебе зарплату? Не хватает на проезд? — она хихикнула, запустив пальцы в волосы.
ОНА ТОЧНО ПЫТАЕТСЯ ВОЗБУДИТЬ! То, как она провела этими перстами: воздушно и похабно. И ещё выгнулась в талии. И максимально открыла шею. Чаровница знает, как Рио обожает этот стан. И понимает, что сейчас происходит внутри. И, чёрт возьми, если бы подобное случилось годами ранее... Её губы сейчас были бы уже там. Там был бы и язык. Эта кожа получила бы настолько много внимания, что Агата лихорадочно стонала бы, посмеивалась и просила о продолжении. И она бы его непременно добилась. Руки бы наделали с ней такое... И Агата, о, какая же она вульгарная женщина. В постели она ещё более доминантная, шаловливая и расчётливая. Смерть бы кончила куда быстрее, чем Мисс Харкнесс. Невероятно, но факт. «Убийца ведьм» умеет создавать впечатление, что находится уже на пределе, чтобы доводить партнера до нужных кондиций. И, пока довольный делитель постели радостно изливается, она всё это время наслаждается превосходством своего положения. Чёрт возьми, да! Агата Харкнесс, она такая. Но бывают дни, когда она покоряется. И становится очень чувствительной и покладистой. Это огромная редкость, но в такие моменты особенно приятно получать добро и чувствовать себя слегка сверху. Хотя понятное дело, что эта ведьма не готова прогнуться даже перед самой Смертью (нет, ну если это не какая-нибудь коленно-локтевая. А так, в целом, может, конечно). Рио никогда не забудет их секс в тот день, когда получился Ники. Это было... Агата была очень открытой, умиротворённой и лёгкой. В ту ночь они нарушили все возможные правила. Им не следовало. Но вышло то, что вышло. Чувства сделались сильнее здравого смысла. Никогда раньше они не позволяли себе заходить так далеко, но в тот момент им было не до этого. Они это сделали. И ублаготворённая улыбка Агаты на её мирном, юном, разалевшемся личике навсегда останется одним из самых прекрасных воспоминаний среди их совместных приключений. И её наслаждённые стоны. Какой же мелодичный голосок.
Рио и не заметила, что всё это время стояла с полуоткрытым ртом, тупо пялясь на Агату. Словно какая-то влюблённая дурочка (коей она и являлась).
— О чём задумалась? — она потянулась за бокалами, будто нарочно приподнявшись на носочки и оттопырив и без того потрясный зад.
Зелёная ведьма с удовольствием стянула бы эти потрясающие брюки. Или она бы схватилась за эту задницу одной рукой, а вторую руку... Огосподи, плакало её спокойствие. Взгляд застыл на чужих прелестях, она судорожно сглотнула, облизнув подсохшие губы.
— Я вот думала о том, что мне, наверное, следует более внимательно следить за Билли, — она разлила горячительное и протянула бокал застопорившейся спутнице, проницательный взгляд проехал по лицу напротив, ненадолго задержавшись на губах (о, Рио её вожделеет. И сама себя выдаёт), — Пубертат, все дела. Сегодня я такого насмотрелась... — она поморщилась, присела на стул и сделала пару глотков (да. Рука на пипиндрике Эдди навсегда останется в её памяти. И не в самом лучшем ключе. И все его дилдаки. И прочие охуительные игрушки), — В общем, мне надо бы получше присматривать за ним. А то все эти хексы. И всякое остальное. Местами я слишком... мягкая и несерьёзная? Даже не знаю. Ты как думаешь?
«А я-то тут причём? С каких пор Агату Харкнесс интересует посторонее мнение? Если только она не... ОНИ ТОЧНО БУДУТ МУТИТЬ!» — женщина резко прокашлялась, гоня любые придурковатые идеи, — Ну. Думаю, наверное, да. Наверное, думаю, что...
— Что я всё-таки недостаточно строга и внимательна? — она склонила голову, палец лёг на губы.
ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! Глаза тут же оказались на устах, — Нет. Я думаю, что ты хорошо справляешься. Но он действительно хитрожопый бандюга, которого стоит контролировать. В особенности его магию. И драть его надо почаще.
— Драть почаще? — она подарила насмешливо-вдумчивый взгляд и сделала новый глоток.
— Ну да. Знаешь, чтобы дисциплину поднять. Он очень разболтанный.
— Ммм. А, что ты предлагаешь? Я вот тут подумывала насчёт его вечных двоек и регулярных прогулов. Надо что-то делать. Всё это так утомляет.
— Взяла пучок прутьев и по голой жопе. И всю лень как рукой снимет.
Агата громко рассмеялась и поставила бокал, — Что, думаешь, с ним такое прокатит?
— Веками прокатывало. И теперь должно. А, если вдруг борзости слишком много, тогда введи регулярную практику. Прямо после каждой двойки и замечания. С порога уложила и надавала. Будет ещё по дороге в школу сто раз думать, прежде чем говняные оценки получать.
— Ну да, — тон был насмешливым.
— Я тебе говорю.
— Что, прямо с самого-самого порога? — она ехидно сощурилась.
— Конечно.
— Звучит занимательно.
— И это работает.
— Советуешь попробовать?
— Настаиваю.
— А, что насчёт тебя?
— А, что насчёт меня?
— Может, ты хочешь для начала испробовать это на себе? Ну, знаешь, провести практический эксперимент.
И Рио, не ожидавшая такой извращенской подставы, чуть не выплюнула всю выпитую жидкость обратно в бокал. Да она не просто заигрывает, она...
— Что такое? Надо же мамочке убедиться, что эти методики действительно рабочие. И мне потребуется, скажем, модель для проб пера. Готова стать волонтёром для этих целей? Как ты там любишь говорить? «Это немного щекотно», — она потёрла ладони, дьявольски сощурилась и соблазнительно закусила губу.
Если бы не их нынешнее положение, она бы точно уже кончила. НУ ПРОСТИТЕ ЗА ТАКИЕ ЩЕКОТЛИВЫЕ ПОДРОБНОСТИ. Но то, как Агата умудрялась скакать с темы на тему, неожиданно выдавая всякое между делом... Да. ПизДА. «Мамочке», — она отлично помнит, что с ней делала мамочка. И ОНА БЫ ЭТО ПОВТОРИЛА. ВОТ ПРЯМО СЕЙЧАС. НА ЭТОМ ЧЁРТОВОМ СТОЛЕ.
— Я же отлично помню, что шрамов у тебя не водится. Но и ты знаешь, как сильно они мне нравятся. Так что... Я просто говорю, — она коварно хихикнула, после чего окончательно разделалась с напитком, — В общем, думай, — бокал встал на стол с отчётливым звуком, после чего она поднялась со стула и направилась к холодильнику, — Мамочке надо готовить ужин.
* * *
Агата Харкнесс осталась на едине с собой и со своей шизой. И этот порядок вещей её чертовски не устраивал. Но она искренне пыталась смириться с произошедшим (браслет ещё не бил сигнал тревоги. Значит, у них там всё нормально? Хотелось бы в это верить). Получалось это, конечно, с переменным успехом. Но, раз уж так вышло, ей следовало отвлечься. Так что она отправилась на расследовние прямиком в дом обосрыша отбойфренда Эдди. Ох, этот говнарь...* * *
Билли разглядывал каждый миллиметрик таинственного помещения. И, чем больше он всматривался, тем сильнее его охватывало непонятное предчувствие. Словно он давно знал, кем же всё-таки был мистический Николас Скрэтч. Может, то был он сам? Или же... Это точно был какой-то ребёнок. Комната являлась детской спальней. Об этом рассказывало абсолютно все её убранство. Однако, единственным ребёнком в этом доме был он сам. Никогда прежде у них не жил никакой другой мальчик того же возраста. Что, если... Нет, просто физически невозможно, что этот мальчик мог быть маминым сыном. Но, если этот так, почему тогда эта комната..? А вдруг... Вдруг он сам – и есть Ники? Просто того не помнит. Если что-то случилось, из-за чего пришлось скрывать его личность... Нет. Зачем тогда маме хранить воспоминания об этой комнате? Прозойди нечто подобное, разве она не сделала бы всё возможное, лишь бы разобраться с произошедшим? Или, на крайний случай, она бы точно уничтожила все улики. Ну или не оставляла их столь явными. С другой стороны, этой комнаты тут раньше не было (Билли правда её не помнил). Может, это некий знак? Неужели его сон... И вот это... Это было каким-то сигналом? Предупреждением? Приветом из прошлого?* * *
Сегодня Эдди не вызывал никаких подозрений, но Агата знала наверняка, что этот говноед давным-давно состоит в группировке, которая организовала заговор против её подростка. Она ощутила это ещё при первой встрече. И с каждым разом подозрения всё больше подтверждались. Все эти знаки, татуировки, "несчастные" случаи, "непредвиденные" стечения обстоятельств... Ведьма давно поняла, чем занимались эти малолетние сволочи. И Эдди был одним из них. И, более того, она практически на 100% знала, кто стоял за всем этим. Главный зачинщик был очевиден, так что в последнее время она особенно активно недоговаривала своему подростку. И его загоны насчёт магии были ей даже на руку. Он настолько погряз в проблемах школы и волшебства, что практически напрочь позабыл о своих вылазках. А, чтобы он ну уж точно не сорвался, она слегка помогала его памяти. Может, это нечестно и омерзительно, но что с того? Выбирая между его безопасностью и инфантильными желаниями, она предпочтёт первое. Даже если действует исключительно в своих интересах, пытаясь максимально удержать влияние. Да, некоторая доля магии, дабы детское сознание выдавало нужную ей реакцию. Мы здесь не для обсуждения моралей собрались. Он и сам прекрасно справляется с тем, чтобы блуждать и путаться в мыслях. Мальчишка страдает этим и без её помощи. Доза её причастности ничтожно мала. Ей действительно нужен этот рычаг, пока некто похуже не прицепился к нему вместо неё. Хранит такой алмазик для себя, и что дальше? Осуждать её? Выставлять предательницей? Это попытки уберечь, а не захапать себе навыки и предназначение. Агата уже потеряла одного ребёнка. И просто не выдержит, если нечто подобное повторится. И пускай она действует, преследуя собственные идеи. Разве они – не ковен? И она взрослая, главная в их дуэте. Она – Mother Harkness. Она за него в ответе. И, если для его сохранности приходится ему лгать и действовать за спиной, так тому и быть. Наверное, когда он про это узнает, он её возненавидит. Но это ради его же блага. Агата подсматривала за Эдди уже несколько часов, в надежде, что тот выкинет что-нибудь, что подтвердит её мысли об их приобщённости к хексу (ну не мог Билли самостоятельно колдовать такое. Зачем? Ну это звучало бредово). Но, к сожалению, пока что его ничего не выдавало. За всё это время он не выкинул ничерта из ряда вон выходящего. Наоборот. Кажется, придурок совершенно не был в курсе хекса. Ведь прямо в ту секунду он... Кошмар, бедные глаза Агаты. Этот малолетний онанист смотрел всякие непристойства и... обласкивал свою пипирку... ПРЯМО НА ФОТОГРАФИЮ ЕЁ РЕБЁНКА. Какого чёрта? Другого времени не нашёл? Сраный половозрелый извращуга. Это именно он совращал Билли. Без сомнений. Неудивительно, что мальчишка так портился после общения с этим Эдди. А кто бы не испортится? Рукоблудить на её малыша... Какой пиздец. Он же совсем ещё кроха. И тут такое. Нет, она в очередной раз подтвердила для себя, что этот их союз требует разрыва. Голова так и видела, что этот мастурбатор делал с её очаровательным, непорочным солнышком. Он точно вставлял этот порочный причиндал прямо подростку в... Пиздец. Ни стыда, ни совести. Гормоны гормонами, но надрачивать на её пубертатного засранца?! Нет уж, извольте. Точить свою шпагу на фотки Билли?! Ни за что! С этими мыслями Агата Харкнесс уронила парфюм с чужой полки. После чего распахнула окно, и ветер разбросал все бумажки со стола по полу. А под конец вырубила интернет на компухтере и заставила телефон Эдди лагать так сильно, что фотки его члена чуть случайно не разлетелись по инстачу (то, как быстро негодяй изменился в лице, и, как скоро его писюн опал, будет у Агаты в топе личных достижений. НЕХУЙ НАДРАЧИВАТЬ НА ЕЁ РЕБЕНКА! ОН СОВСЕМ ЕЩЁ ДИТЯ НЕРАЗУМНОЕ).* * *
Билли обошёл всю спальню, изучив её вдоль и поперёк. Он не нашёл следов чужого присутствия. Что ещё больше подтвердило его догадку о том, что сейчас этого ребёнка не было. И неизвестно, как долго тот отсутствовал. Но точно был как-то связан с мамой. Иначе эта комната вряд ли существовала бы. Но мама ни разу не упомянала никакого Ники. Неужели это один из её грязных секретов, которые она так умело от него скрывает? И сколько же у неё подобных? Пока мальчик раздумывал обо всём этом, ручки сами собой потянулись к фигурке кролика. Его любимая мамочка лжёт? Прячет какую-то страшную тайну? Он повертел фигурку в руках и поднёс к лицу, чтобы получше разглядеть. И в этот же момент его окутало видение.* * *
Вот же гадёныш. Дёргать писюн на Билли! Просто в голове не укладывается! Агата Харкнесс всё не унималась. После того, как она проучила отбойфренда, тот напрочь позабыл о руках на своей письке. Он так стремительно натянул труселя, словно его вот-вот могли лишить юношеского достоинства (чёрт возьми, однажды она обязательно это сделает. Отрежет ему всё по самое не хочу, чтобы он ни за что не надругался над попой её сыночки-корзиночки. И ртом. Ой, фу. Одна только идея о том, что над её малюткой мог издеваться этот... Нет, если она узнает нечто подобное, точно проведёт принудительную кастрацию. Никаких сексов! Блять, да он совсем ещё юнец. Никакого извращенства). Ведьма была так зла, что нарочно роняла рандомные вещи в доме, а Эдди шугался как сумасшедший и оглядывался похлеще, чем в хоррорах. И правильно делал! Ибо нехер. В один момент она "случайно" разбила снежный шар. И, когда дебилоид взял веник и принялся разбираться с мусором, женщина не сдержалась и зачаровала метёлку. И та несколько раз смачно приложилась к выводящей жопе (когда-нибудь она сама его отхлестает. Плетью. И после такого он никогда не приблизится к Билли).* * *
Так Ники... Агата и Рио обе были причастны к этой загадке. Не до конца понятно с временными промежутками, но Билли видел их обеих. И мальчика. Его он тоже разглядел. Призрачный образ проскочил размытый, обдал волной и скрылся на затворках истории. Но некоторую информацию парнишке выхватить удалось. Он маловато разобрал во всей этой ситуации, но выцепил более чем достаточно: они обе там были. А вот, что он будет делать с этими новыми знаниями, малыш пока что не решил. Он обязательно найдёт им достойное приминение. Но позже. А пока что пора навестить старушку Рио. Живот начал предательски бурчать. Надо бы слопать чего-нибудь эдакого.<...>
— Положи шоколад на место и сядь за стол. Билли думал, что прошмыгнул в кухню словно ниндзя. Рио казалась такой увлечённой, что он планировал аккуратненько стыбрить сластушек, вдоволь их налопаться, а затем вступить в бой. Но бабка лишь создавала впечатление. Она всё поняла. Сучка. — Билли, положи сладости на место, — глаза всё ещё смотрели на бумаги. Но, как она и говорила раньше, мимо неё ещё никто не проходил. — Но я хочу конфет, — за капризным голоском послышалось шебуршание. — И ты поешь их. Сразу после того, как пообедаешь нормальной едой. — Конфеты – и есть нормальная еда. — Нет, это не нормальная еда. Убери их и сядь за стол. Я налью суп. — Я ненавижу суп. — Значит, поешь гарнир. — Но я хочу шоколад! — И ты сможешь его пожевать, сразу после обеда. Садись. — Не хочу! — упаковка шоколада шумно раскрылась. Ведьма повернулась на звук и окинула говнюка убийственным взглядом, — Это не обсуждается. Сядь и пообедай нормально. — Я пообедаю нормально шоколадками. — Ты в этом уверен? — коробка с конфетами покинула детские ручонки и припряталась в надёжное место. Билли топнул ножкой и скуксился. — Садись. — Я хочу конфеты! — Пока ты не пообедаешь, конфет не будет. — Но я хочу обедать конфетами! — Никаких конфет до еды. — Да это вообще решать не тебе! — он достал новую порцию сладостей. — Именно мне. — сластушки исчезли быстрее, чем появились, — За стол. — Я хочу есть! — Так сядь за стол. — Я не сяду, пока ты не вернёшь мне сладкое! — Конфеты будут только после обеда. До него ни одной даже самой маленькой. За стол. — Я не буду ничего, кроме конфет! — Значит, ты неголодный. Как проголодаешься, приходи и садись за стол. Я разогрею еду. — Я уже голоден! Хочу конфет! Прямо сейчас! — ножка издала новый топ. — Только после обеда. — Но я хочу сейчас! — Я тебе сказала, что надо сделать, чтобы их получить. — Я не собираюсь слушать твои тупые бредни! Ты мне никто! — Тем хуже для тебя. Ведь, в конечном итоге, всё будет именно так, как скажу я. — Да пошла ты! — Билли, мыло всё ещё находится за твоей спиной. И я не побрезгую им. Мигом наешься. — Да мне насрать! Ты конченая! И тупая! — И у меня тяжёлая рука. И, если эта рука треснет по твоим губищам, ты будешь плакать. Громко и долго. — Пффф. — Я не слышу. — Так я ничего тебе не говорил. Если тебе что-то мерещится, тебе надо в дурку, а не сидеть и издеваться надо мной. — А должен был. — И чо я тебе должен? — Извинения. И снизь уровень борзости. Сейчас ты ведёшь себя очень гадко и распущенно. — Да мне пофигу! Начхать! Посрать! Пое... — Язык. — Да ты еб... — и она опять заюзала свои сраные телепорты. Иначе непонятно, как она спустя мгновение очутилась рядом, хотя изначально сидела жопой в кресле. И она снова схватила его за запястье! Она не имеет права. Это просто нечестно. Свободная рука тут же прикрыла рот, когда старушенция замахнулась. — Прекрати сквернословить. — Как хочу, так и говорю. — Вот как? Тогда, почему же ты спрятал губы? Убери руку и узнаешь, можно ли так разговаривать. — Ты мне никто. Я не хочу тебя слушать. — Но тебе придётся, ведь так решила твоя мама. — Я хочу есть. И к маме. Ты ужасная. И злая. Ты унижаешь меня. И ты мне не нравишься. — Мне тоже много чего не нравится. В особенности твоё поведение. Но так работает мир. Мы делаем много вещей. И очень часто это то, что нам не нравится, — она устало вздохнула. Он пялился такими бешеными глазами, словно это она поломала ему всю жизнь, а не наоборот. Этот мерзотный характер... Прямо как у Агаты. Поразительно, они ведь даже не родственники, — А поесть тебе действительно надо. Давай, за стол. — Не хочу! Хочу конфет! — Билли, прекращай капризничать. Понимаю, ты не в восторге от происходящего. Впрочем, как и я. Но мы не можем грызться весь день. И тем более морить тебя голодом, ведь ты пытаешься действовать мне назло. Мама вернётся через пару часиков. И, думаю, ей было бы неприятно, узнай она, что тут сейчас происходит. Она бы очень расстроилась, увидев, как ты себя ведёшь, и услышав, как разговариваешь. Может, мы устроим перемирие? Как тебя такая идея? Сделаем вид, что всё хорошо. И, что мы не бесимся друг на друга. Как взрослые. Так, как хотела бы твоя мама. Начиная с этой минуты, мы не будем собачиться, а будем общаться наравных. Терпеть друг друга и идти на компромиссы. Нам необязательно дружить, но мы можем не мешать друг другу. Понимаешь? Просто устроим мини-игру, в которой мы с тобой не враждуем каждую секунду. Думаю, это может быть весело. Как считаешь? Сядешь за стол, покушаешь. Я за это награжу тебя сладостями. Мы сможем... — НЕТ! Я ХОЧУ КОНФЕТ! СЕЙЧАС! — он дёрнул руку и несколько раз топнул ножками, — ЛИБО ИХ, ЛИБО НИЧЕГО! Блядский... — Ты их не получишь, пока не пообедаешь. И это окончательный вердикт. Так что тебе придётся с ним смириться, ведь в противном случае ты останешься без еды. — ТОГДА Я НЕ БУДУ НИЧЕГО ЕСТЬ! — Ты в этом уверен? Его живот урчал так громко, что это было слышно в другом конце комнаты, — АБСОЛЮТНО! МНЕ НИЧЕГО ОТ ТЕБЯ НЕ НАДО! ПУСТИ. — Может, всё-таки подумаешь хорошенько? Я не поменяю своё мнение. И тебе рано или поздно придётся с этим смириться. — Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ! ОТПУСТИ. — Я бы всё же включила голову, — пальцы разжались. — Вот и включи! Тебе как раз полезно будет. А то ты никогда этого не делаешь, — он важно вздёрнул носик и метнулся к лестнице. — Куда ты направляешься? — В свою комнату! Ты меня достала. Не хочу тебя видеть! Не лезь ко мне! «Это я-то к тебе лезу? Вот же ж малолетний...» — ...дура, — проворчал он еле слышно в момент, когда находился на приличном расстоянии. Так что эта старпёрская зараза не могла ничего уловить. — Я же всё слышу. — Ну и ладно, — ДА КАК ОНА УМУДРЯЕТСЯ!? — Молчи вообще, если ничего умного сказать не можешь! — Вот же паразит. — а разговаривает-то как! Прямо Агата Харкнесс в своём самом прекрасном расположении духа. Один в один. Нахальный, зубастый, неделикатный. Понабирался от неё всего самого лучшего. Прямо зеркальное отражение, как по методичке. Истинный отпрыск «Убийцы ведьм». Только такое колючее, беспардонное нечто и могло вырасти под её чутким, невероятно мягким руководством. Слишком нежным для подобного характера. Змеёныш.<...>
Новый план был разработан быстро (слишком сильно хотелось кушать). Билли вспомнил, что в чулане, помимо всякой мусорной лабуды, хранится ещё и варенье. И даже компоты. Ну и, конечно, его ножки повело именно туда. Поесть-то надо. И это из принципа должны быть сладости. Тем более, что ягодные варенья у мамы получаются шикарно (впрочем, как и всё остальное). Он не очень любил тот чулан. Имелся не самый лучший опыт: однажды он умудрился очень напакостничать, и мама была так недовольна, что заперла его в этой сраной каморке на долгое время. Подумаешь, украл магический сборник, случайно утопил, а, когда пытался высушить, ненароком спалил. Теперь что ли ругаться из-за этого? Наказывать и в кладовках закрывать? Вообще, он тогда не оценил подобные методики по достоинству. Ну, короче, пока коротал положенный срок, напроказничал ещё сильнее. В тот день мамуля укладывала его на колени дважды. Невесело. Но зато бунт сработал отлично. И больше она подобные штуки не практиковала. Угол оказался более действенным вариантом. И менее удобным для мятежей. Всё на виду, даже над обоями не поиздеваешься. Очень уж мама дотошная, когда дело касается воспитательных моментов. Но она хорошая. Правда хорошая. Только делает вид, что прямо «ух» и «ах». А потом обязательно с головы до ног зацелует и заобнимает. И всегда угостит чем-нибудь вкусненьким. Так что досада быстро сменяется безграничной любовью. Мамочка точно-точно его обожает. Вот бы она сейчас была тут... И зачем она ставит банки так высоко? Ну это просто нечестно. Оказалось, руками достать желаемое не выйдет. Так что пришлось прибегать к помощи магии. И, блин, видимо мама не предусматривала, что её малыш захочет поживиться вкусненьким, перед банками стояли другие вещи. И, пока Билли пытался выудить заветное вишнёвое варенье, кое-что грохнулось. Много всего, если быть точнее. И бабах выдался шумный. — Билли, что у тебя случилось? Ох, ну и попадос, — Н... Ничего. Всё в норме. Я просто... Просто уронил игрушку. — Боюсь представить, какая игрушка издаёт звук битого стекла. — Ну это, э-э-э... — голос Рио становился всё ближе. Как некстати, — Ничего такого. Просто конструктор. Это всего лишь конструктор, — ему правда не хотелось этого делать, но ради собственного спокойствия и безопасности он решил всё же закрыться. Да, закрыться в кладовке, в которую зарекался больше ни разу не попадать. Вот так ирония. — Просто конструктор? Блин, ему было чертовски тревожно. Мало того, что раздолбал половину маминого инвентаря, так ещё эта тупая Смерть. Руки быстро вскрыли банку, рот залпом отпил несколько внушительных глотков (наверное, позже у него слипнется попа). — Что же это за конструктор? О боже... Ну и дура. Почему она уже возле двери? Ещё пара глотков. И, ёмаё, он слопал целую половину банки... — В чулане, — она дёрнула ручку. — Мой любимый, — Билли мигом схватился за ручку. — Ну да. Он мощнее сжал несчастную ручку, но тётка была куда сильнее. Мальчик попытался намутить магический замóк, но было слишком поздно. Ведьма уже успела раскрыть его местонахождение. — Какой занимательный конструктор. — она окинула помещение изучающим взглядом. Он попытался запрятать банку за спину, когда глаза Рио дошли до этой интересной детали. — Это называется: пойман с поличным. С уточнением: получит звездюлей. "Пошёл он к себе в комнату". Посмотрите на него. Не знала, что ты живёшь в чулане. И тем более, что я разрешала тебе сладкое до обеда. — А мне не нужно твоё разрешение! Ты мне никто! — Мгм, — руки потянулись к варенью, — Ты сточил пол банки! — Хочешь? Забирай! — и, не долго думая (не сказать, что было много возможностей), он выплеснул всё содержимое, а следом швырнул и саму банку прямо в Рио. И это было смертельным приёмом. Организм прекрасно осознавал, что дальше только смЭрть. Так что мальчик нырнул под чужую руку, выскочил из чулана, тут же захлопнув дверь. — Билли! — Иди нафиг! — магический фокус, который он спонтанно решил намутить, в этот раз гораздо более изощрённый. Но она его вывела. Так что пусть расплачивается. — Билли! Немедленно открой! — зелёная ведьма выбесилась, когда, вместо исполнения требования, на неё посыпалось содержимое полок. Но ещё сильнее засетовала, когда потолок преобразился в чёрную дыру. Нет, как только она до него доберётся... — ПОШЛА В ЖОПУ! — и он спустился вниз. Ну и, в общем, решил устроить разгром. Полнейший. Терять-то нечего. Он накастомил ураган из всех вещей, что были внизу. А стену украсил карикатурой Смерти с шикарной подписью «дура» и маленькой припиской под звёздочкой «и сучка». И накидал в неё ножей. — БИЛЛИ! — когда женщина появилась на горизонте, она была немножко недовольна. Впрочем, как и мальчишка, — ОТВАЛИ! — и он направил всю мощь вихря прямо в задравшую козу. — Я ТЕБЕ ТАК ОТВАЛЮ! — смерч замер, не успев накрыть свою цель. — ДА ПОШЛА ТЫ! — и след его простыл. Мальчик выскочил из дома и побежал куда глаза глядят. А глядели они плохо. Так что он просто рванул на задний двор. — Живо иди сюда! — ИДИ К ЧЁРТУ!!! — Только после тебя. — и она появилась прямо перед говнюком, — Далеко намылился? — НЕ ТВОЕГО УМА ДЕЛО! ИДИ НАХРЕН! — в ход пошёл снежный обстрел. — Сейчас ты у меня пойдёшь как раз-таки туда. — малолетка искренне пытался противиться, однако Рио насмотрелась достаточно, поэтому он незамедлительно очутился под мышкой. И следом получил предупреждающий шлепок. — АУЧ!!! ПУСТИ!!! СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ! — он брыкался и швырял снежки. Ведьма быстро пересекла двор и вернулась в дом, пока этот гадёныш не распугал всю округу. Она тут же намутила блокирующее заклинание, чтобы его В КРАЙ ЗАЕБАВШАЯ магия даже не пыталась демонстрировать свои возможности, — Ты разгромил пол дома. — смачный удар обрушился на обалдевшую задницу, — Нарушил хренову тучу запретов. — и ещё один, — И вышел на улицу зимой в одной футболке и носках. — финальный хлопок выдался столь тяжёлым, что Билли поджал ноги и затяжно заскулил. — ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯЯЯЯЯ! — он несколько раз ударил чужую спину, — ДУРААА!!! — Я тебе сейчас продемонстрирую и дуру, — новый поджопник, — И сучку. — и ещё один. После чего женщина, не обращая внимание на какие-либо мятежи, направилась к креслу, попутно поменяв его промокшие насквозь носки на тёпленькие и уютненькие (чего он всё равно не заметил, ведь был полностью вовлечен в противосстояние). — ВЫПУСТИ! ВЫПУСТИ МЕНЯ!!! — Конечно. Я как раз этим и занимаюсь, — и она «выпустила» мальчишку, чтобы уложить его на свои колени. Кажется, с Агатой он не был столь озверелым, но в тот момент так сильно дёргался и пинался, что пришлось зажать его ноги между своими. — ЧТО ТЫ ВЫТВОРЯЕШЬ?!?! ПУСТИИИ!!! — Обязательно. Но для начала ты ответишь за все свои грязные делишки. — кошмар, как же долго она мечтала задёрнуть эту футболку и спустить труселя. Видимо, наманифестила. — ВЫПУСТИ МЕНЯ! ТЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ! ОТПУСТИ! Я РАССКАЖУ! РАССКАЖУ ВСЁ МАМЕ!!! — мама НИКОГДА не зажимает ноги. И руки редко удерживает. А эта старая мымра сделала всё и сразу. Схватила! И раздела! И вообще, мамочка кладёт его в другую сторону. Она левша. И она в сто раз лучше Рио. И никто, кроме неё, не имеет права его бить. И, когда она узнает, зелёнка получит пизды(!!!) — Рассказывай. А я расскажу ей про твоё поведение. И, думаю, ей очень понравится эта история. И она обязательно добавит после ещё и от себя. — она хмыкнула и треснула мерзотный зад. — АААЙ! ТЫ... ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МЕНЯ ЛУПИТЬ!!! — старая уродина. Она не играет по правилам! Он пытался ёрзать, но захват был чересчур крепким. И унизительным. Она не мама! Почему она вообще к нему полезла? Билли был зол. И напуган. Ещё и этот стыд... Как же ему было неловко от того, что эта сучара сделала именно то, что обещала. Она не должна была. И он пребывал в уверенности, что она точно-точно ни за что не позволит себе подобное поведение. Ведь вчера мамуля её остановила. Она запретила это делать! А сегодня... Сегодня эта скотина уже отвесила ему целую серию тяжеленных тумаков. И, видимо, планировала наградить новой порцией. Как она смеет? Маме можно. Это же её дом, она тут главная. И она – его близкий человек. Она – его любимая мамулечка. Конечно, ей позволительно такое делать. Но тётка Рио(!) Она вообще бомжиха с улицы! Она не должна его трогать. — Я уже это делаю. — шлёпать рукой, конечно, потрясающе. Но Агата действительно искусна во всём, к чему прикладывает руку. Так что жопа засранца, судя по реакции, всё ещё саднила после прошлого раза. Поэтому ведьма решила воспользоваться более интересным методом. Применять физическую силу ведь необязательно, — Слушай, — у возлюблённой дома рос и радовался жизни внушительных размеров горшок жгучей крапивы, что как нельзя кстати подходило под их ситуацию, — Ты когда-нибудь получал крапивой? — пучок жгучки уже умудрился заспавниться в женской руке. — ТЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ?! МАМА ТАКИМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ! О, ты её плохо знаешь. Чем она только не занимается. Но это на неё действительно похоже, она фанатеет от классики, так что частенько упускает более шаловливые виды воздействий. Рио единожды видела, как бывшая практиковала эту версию на Ники. Совершенно случайно стала свидетельницей. Просто пришла за душами после их набега. А там... Заросли были как раз поблизости. И у Агаты Харкнесс отсутствовало какое-либо настроение. Да уж. Но она была очень нежной. И очень быстро привела мальчишку в чувства. Буквально пару раз стегнула, а потом чуть не задушила своими обнимашками. Какие приятные воспоминания. Она была такой искрящейся рядом с сыном. А теперь этот чёртов Билли. Мерзавец. И несколькими оплеухами он явно не отделается, — Это видно. Что ж, значит, этим придётся заняться мне, — она издала наигранный, "безмерно тяжкий" вздох (словно ситуация «вынудила её взвалить на себя столь тяжкое бремя», а не она самолично грезила об этом с самой первой встречи) и опустила подарочный букет на кожу получателя. — ААААААЙ! — Именно так. Ты вёл себя примерзко. — шлепок, — Просто отвратительно. — шлепок, — Если бы мама услышала, как ты со мной разговариваешь, и увидела, что вытворяешь, она бы без раздумий тебя отхлестала. — шлепок, — Но, поскольку я – не мама, ты, почему-то, решил, что останешься безнаказанным. — шлепок, — Что у «тётки» железное терпение. — шлепок, — И, что с тобой ничего не сделается. Но, как видишь, сделалось. — шлепок. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! И БУДУ ОРАТЬ! — Ори. — шлепок. В целом, он и так общался на повышенных тонах, повизгивал и пускал слёзы с соплями ещё с тех пор, как они зашли в дом. Мыльная опера от осознания неминуемой расплаты накрыла его с головой ещё тогда. И сейчас он просто продолжал свой трагикомичный номер, — И я не просила любить меня. Простого уважения вполне достаточно. — шлепок. — ТЫ ИДИОТКА! И НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА МЕНЯ БИТЬ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА!!! — он выкрикивал это так громко, как только мог. Казалось, что это заставит её остановиться. Или хотя бы оставит при нём щепотку гордости. Он должен сражаться до последнего! Слёзы лились ручьём, попа горела, но боевой настрой всё ещё находился там. Обида от несправедливости происходящего кипела так сильно, что он готов был вот-вот взорваться. — На твоё несчастье, это происходит именно сейчас. — шлепок, — Мама оставила тебя со мной, надеясь на твоё благоразумие. Она очень за тебя переживала, но была вынуждена перешагнуть через себя и пойти решать жизненно важные, рабочие моменты. — шлепок, — Она не могла поступить иначе. Это было необходимо. Это её обязанность перед тобой. — шлепок, — Она оставила тебя всего на несколько часов в надежде, что её сынок будет паинькой. — шлепок, — Что он достаточно осознанный. — шлепок, — Умненький. — шлепок, — Уважительный. — шлепок, — Что он будет заниматься полезными делами. Может, обзаведётся новыми знаниями. — шлепок, — Она доверилась тебе. Наделила ответственностью. Оставила со мной. — шлепок, — И, какого чёрта ты устроил? — шлепок, — Ты её подвёл. Очень подвёл. Ты подставил её. — шлепок, — Разочаровал. — шлепок, — Если бы она узнала, что ты делаешь в её отсутствие, она бы расплакалась. И была бы права. Ты её опозорил. — шлепок, — Показал, что совершенно не способен вести себя порядочно. — шлепок, — Ты отвратительный. —шлепок, — Просто худший ребёнок, который только может быть. — шлепок, — Ты настолько не умеешь себя вести, что ей должно быть стыдно. — шлепок, — Это просто срамота. Он ревел во весь голос и ощущал себя самым преданным человеком в этой вселенной. Все они виноваты, что это случилось. И Рио. И мама. И этот день. Каждый причастен к тому, что он очутился в этом положении. Ещё та комната. Это их общий план. Мама специально ушла. Намеренно кинула его здесь. Она хотела, чтобы зелёнка его налупила. Она нарочно его бросила! Они только и делают, что не любят, бросают и избивают. Он ничего не натворил. И его снова избили. Мама это спланировала! Она совершено о нём не думает. Только о том... каком-то там Ники. Обе тётки обдумывают, как вышвырнуть его. Заменить каким-то мальчиком. Она уехала к тому ребёнку. Комната уже готова. Когда она вернётся, он окажется на улице. Он же «отвратительный». «Просто худший ребёнок». Мама думает о том же. И намеревается избавиться. Рио шлёпала очень добросовестно. Чтобы он хорошенько вызубрил столь необходимый и заслуженный урок.<...>
Билли выждал, когда Рио свалит из комнаты. Неужели она правда подумала, что он послушается и заснёт? Да уж, у неё реально отсутствует какой-либо опыт. Ей никогда не стать как мама. Может, в любой другой ситуации он бы и покемарил, но явно не в этой. Эго было затронуто масштабно. Обида от уязвлённости не думала пропадать. Она лишь прогрессировала. А вместе с ней возрастала и боль в пятой точке. Ещё ни разу ему не было столь постыдно и тяжко. Он просто не мог не подойти к зеркалу. Ножки сами привели прямиком к нему. Мальчик даже не заметил, как избавился от одежды и увлёкся рассматриванием степени изувеченности. Покраснения были яркими. Никаких волдырей и прочих страстей, но кожа всё равно имела розово-алый оттенок, полыхала и безумно зудела. Было болезненно. И ещё бóльшие страдания доставлял факт, что всему виной стала мама. Его любимая мамочка, которую он так ценил, уважал и безумно дорожил. Она предала его. Отказалась в угоду своим желаниям и какому-то левому ребёнку. Бросила собственного сына вместе с какой-то нахалкой, которая весь день только и делала, что истязала его. Мама его оставила. Покинула. И теперь он пялился в зеркало, глядя на телесные повреждения. Мамули не было рядом, чтобы это прекратить. И она, скорее всего, лично спланировала эту ситуацию. То была её идея. Ведь она больше его не любит и хочет выгнать из дома. Всё точно было именно так. Поскольку вчера она тоже то и дело подлизывалась к этой тупой Рио. Она даже поколотила его из-за Смерти. Видимо, у них и правда любовь. А он здесь больше не нужен. Раз теперь его может отходить даже какая-то бомжовка. Пустоголовая кошолка отстегала его крапивой в их с мамой доме. И он ничего не мог сделать. Он был беззащитным. И мама это знала, кидая его. Как она могла? Слёзы нервозности вперемешку с жалостью к себе вновь брызнули из глаз. Это всё она. Проблема в маме. Она – обманщица и изменница. И он ни при каких обстоятельствах не простит ни её, ни, тем более, эту ублюдскую зелёнку. Они не получат помилований. Ничто не изменит случившегося. Пощады не будет. Они заслуживают мести. Особенно мама. Она сама от него отказалась. Он так настрадался, было до смерти невыносимо и до безумия страшно. Эта прошмандовка чуть его не убила. А мамочке просто начхать. И, более того, он даже нажаловаться не сможет, ведь это не только позорно, но ещё и опасно. Мама не встанет на его сторону. Если она прознает, она точно выберет Рио, ведь они сговорились. И она наверняка, как и сказала лягушатина, ещё ему добавит. Она это допустила. И сама за этим стоит. Мамочка... За что? Мальчик расправился с женской футболкой, которая до этих пор всё еще была на нём, но теперь, поскольку они с мамой стали чужими людьми, лишь провоцировала ещё больше разочарований. Он скомкал её и зашвырнул в самый дальний угол комнаты, после чего натянул одну из своих собственных (кажется, надев её задом наперёд. Но это не так важно. Ведь самое главное, что она была не мамкина). Он также поменял боксеры, поскольку те слишком сильно напоминали о произошедшем, возвращая к кошмарным мгновениям издевательств и насилия, которые ему довелось пережить. Пришлось натянуть ещё и штаны, чтобы наверняка запрятать унизительные покраснения. Они будут с ним, но мать ни за что их не увидит. Парнишка знал, что в этот раз отмщение должно быть по высшему разряду, так что моментально вспомнил об одном заклинании, которое видел в маминой комнате. И, конечно, он сразу пошёл за той книжкой, попутно захватив мамкину футболку, которую он специально тащил максимально небрежно, комкая и корча ей раздражённые рожицы (всё-таки, хранить её в своей комнате будет мерзко. Глаз всё равно станет цепляться за эту фиолетовую ткань и напоминать о травмирующих событиях). А ещё у матери в спальне была одна мазь, которая, вроде как, могла помочь унять раздражение и жар. Вроде, она спасала от всяких болячек, так что с его проблемой, наверное, тоже должна справиться.<...>
Долго в чужой комнате Билли задерживаться не стал. Впервые в жизни. Обычно он любил рыться там, проводить расследования, узнавать маму поближе (водилась за ней странная привычка: говорить о себе чересчур мало. В основном, она крутилась вокруг него, а на какие-то супер личные вопросы отвечала расплывчато/вовсе не давала никаких комментариев, сменяя тему. Это казалось забавным, так что хотелось ещё сильнее полапать её жизнь и прошлое, пока та ни о чём не подозревала). Так он делал раньше. До недавних пор. Но теперь обида была глубокой. Рана до скончания веков. Так что даже её удивительные баночки-скляночки и невероятно крутые заметки не смогли задержать внимание. Он отпинал футболку и запрятал её под кровать. А затем забрал книгу и мазь. Если бы мама была ему родной, он бы ни за что так не поступил, но она... Она сама всё до этого довела. Теперь между ними пропасть из гнева и недоверия. И ему очень печально от всей этой ситуации.<...>
Кто ж её знает, что не так с этой дебильской мазью?! Билли думал, что она поможет с его трагедией, но она лишь усугубила и без того плачевное положение. Мазь оказалась согревающей. И, когда он выдавил субстанцию, щедро бахнув её на ноющую кожу, она выдала прямо противоположный желаемому результат. Жар разгорелся пуще прежнего. И никакие холодные предметы, оттирания и попытки в магию не спасали от пожара на попе. Может, он перепутал тюбики? Такое вполне возможно, он же не виноват, что их у мамы ТАК много. В любом случае, исход выдался невесёлым: задница загорелась настолько, что он провалился в мир страданий и убил часа полтора, тупо лёжа на животе, хныча и пытаясь согнать горение парой железных машинок. Позорище. Хорошо хоть отвратная тётка не заглядывала. А то точно бы не удержалась от гадких комментариев и блевотных насмешек. Он страдал! И всё по их вине. Эти две дуры у него ещё попляшут.* * *
Агата Харкнесс всрала пол дня в слежке за говноедом Эдди, которая не привела ни к какому достойному результату. Она жаждала поймать его за зад, а наткнулась только на... Ну, сами понимаете. Женщина даже в его переписках покопошилась. Но, то ли она была недостаточно молода для этих ваших соцсетей с интернетами, то ли отбойфренд слишком хорошо шифровался, однако факт остаётся фактом: ничерта подозрительного в смсках не было. Разве что один свежий диалог, в котором они договаривались о важной встрече через пару суток. Это уже что-то. Не точная инфа, но, судя по всему, то самое, что ей и нужно. Но, опять же, только через пару суток. Пойдёт ли она? Обижаете. Побежит. Всё, что касается Билли, касается и её саму. И она должна контролировать этих сосунков. Она запомнила координаты, так что обязательно накроет говнярский приточник. Ещё она порылась в вещичках и почитала личный дневничок. Но там, если честно, тоже ничего особо примечательного. Разве что презервативы с порнушными игрушками (пиздец, с каких пор мелкие засранцы увлекаются таким? Совсем поохуевали что ли? То Билли с низкосортной, отборнейшей вульгарщиной, теперь этот. Нет, надо точно на досуге ревизию в детской устроить. Авось, чего запрещённого откопает. Слишком уж подросток в последнее время хуеет. Двойки, хексы, обворовывания и прочее. А язык-то всё острее и острее делается. Нет уж, если у него есть что-то такое, ей, пожалуй, надобно об этом прознать. А вдруг он их не обрабатывает? Или ещё чего. Дурачина же ещё тот. А потом ей же и придётся зад его от болячек лечить. Ей оно надо? Вот и думайте. И она тоже поразмыслит. Быть может, реально незаметно пороется. Тем более, пока они под хексом, имеет особо серьёзные основания. Мать. И он ещё мал для своих грязных секретиков. Так-то. Но это не точно, она, вроде, обещала себе, что постарается ему доверять. НО ОН... Агх. Это всё ради его же блага).* * *
Билли надыбал нужное заклинание, несколько раз перечитал, отметил закладкой и запрятал книжку под подушку до прихода мамаши. И, пока у него выдалось свободное время, он решил заняться безумно важными делами: рисованием уродливых карикатур. Вообще, он хотел рисовать и мамку, и зелёнку. Но, знаете, всё же не стал так сильно рисковать. На маму рука не поднялась. Словно её глаза и уши были по всей комнате, если вы понимаете, о чём он. Это был какой-то высший пилотаж. Особенно после вчерашнего. Он не решился. Правда пытался. Но сама рука отказывалась уродовать лицо мамули. Зато Рио досталось знатно. Он начеркал её во всех доступных и недоступных ракурсах. О, а какие же подписи там получились... Если она вдруг увидит, она... — Билли? Уже выспался? Чем это ты тут занимаешься? Сука! Мальчишка дёрнулся, судорожно заткнув все картины под кровать. Но одна этого не очень-то и хотела, так что, когда Смерть оказалась прямо за его спиной, он резко вскочил с пола и спрятал руки с шедевром за спину, — Ничем. — Правда? А разбросанные по полу карандаши и фломастеры говорят об обратном. Билли непонятливо пожал плечами и толкнул пару карандашей вслед за листами бумаги. — Рисовал? — Ага. — Почему на полу? Стола что ли нет? Он же холодный. «Почему?», — А ТЫ САМА-ТО КАК ДУМАЕШЬ?! Думаешь, за столом удобно рисовать, лёжа на животе?! Нет, это пипец неудобно. Он бы и рад делать это «за столом». Только вот до сих пор полыхающая попа не даёт никаких возможностей заняться чем-то подобным. Он держится из последних сил, чтобы нафиг не стянуть эти тупые штаны. И ты в этом виновата, — Там лежит ковёр. — Но сквозняк ещё никто не отменял, — она окинула мальчишку задумчивым взглядом, — Что с одеждой? — А что с ней? — он нахмурился. — И я у тебя спрашиваю. Испачкал? И, что с футболкой? — она потянулась к рукаву. Билли моментально отстранился, — Ничего. — Ты надел её неправильно. Дай поправлю, — она попыталась дотронуться, но мальчишка вновь шугливо уклонился, — Я тебе помочь пытаюсь. — Мне не нужна помощь! Мне.. мне и так нравится. Вот. Я специально так надел. Так красивее. — Ладно?? — брови озадаченно опустились, но она не стала продолжать эту странную драму на пустом месте, — Покажешь, что нарисовал? — она попыталась звучать приветливо, сделав несколько шагов прямиком к нему. Но Билли тут же ринулся в другой конец комнаты и ещё сильнее скрыл свои труды, — Тебе нельзя смотреть! — Почему? — Потому что только маме можно видеть мои рисунки! — Из-за чего? Там что-то страшное? Или ты всякие сиськи-письки калякал? — Не твоё дело! — Всё так плохо? — видимо, да. Иначе трудно было объяснить, почему он был столь затюканным и взъерошенным. Вроде, нормально же шли. И тут такое. Опять этот лесной зверёныш. Гораздо хуже, чем ранее. — Тебя это не касается! — он буквально вжался в шкаф, пугливо втянув голову. — Окей, — она лишь легкомысленно пожала плечами, осмотрев комнату и переключив внимание на новый вопрос, — Тебе что-то приснилось? Поэтому ты такой, эм... ну, такой. — О чём ты? — рисунок в руках уже превратился в кашу от нервозных скомкиваний мокрых ладошек. — Ну, ты выглядишь озадаченным. У тебя что-то произошло? Что-то плохое приснилось? Может, страшное? Ты был таким весёлым озорником. И тут резко, ну ты понимаешь. Если сильно испугался, можешь со мной поделиться. Обещаю, я никому не расскажу, — она пыталась звучать максимально добродушно. Наверное, из её уст любая фраза звучит не особо многообещающе. Но, что поделать? — Ничего не случилось. — Правда? Просто, если ты вдруг напугался. И, скажем... В общем, если ты перепугался и описался, тебе нечего стыдиться. Я не буду ругаться. И ты можешь, если хочешь, поделиться со мной тем, что тебя так ужаснуло. Я могу помочь. И вещи постирать. — Я не писался! — Билли, в этом нет ничего зазорного. Я не буду кричать. Понимаю, что ты перестрессовал и стесняешься, но я не буду злиться. — Я СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ПИСАЛСЯ! — Хорошо-хорошо. Как скажешь. Просто незаметно положи вещи в корзину для белья, а я их простирну. — Я НЕ ОБОССАЛСЯ! Я НЕ МАЛЕНЬКИЙ!!! Я НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ ПИСАЛСЯ!!! Я НЕ ИДИОТ МАЛОЛЕТНИЙ!!! — Тише-тише. Ну зачем же так кричать? Я тебя услышала. — ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ СЛЫШИШЬ! Я СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ССАЛСЯ! — Я услышала, Билли, — Рио вяло вздохнула. Этот засранец, — Не голоден? — Я похож на свинью? — Что? Нет, с чего ты это взял? — С того, что ты пытаешься пичкать меня каждую секунду. Ты считаешь меня идиотом и свином? — Я не пытаюсь пичкать тебя. У тебя растущий организм. И ты – малоежка. Твоему организму необходима еда для роста и развития. И я просто предлагаю перекус, потому что с прошлого приема пищи прошло достаточное количество времени. И ты мог проголодаться. — Я НЕ СВИНТУС, ЧТОБЫ ОБЖИРАТЬСЯ КАЖДЫЕ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ! — Я не говорила, что ты – свинтус, и тем более, что тебе надо обжираться. Но ты ешь как воробей. И вполне мог проголодаться. Твой организм сейчас нуждается в регулярных приемах пищи. И потребляет гораздо больше калорий. Ты растёшь. Тебе надо кушать. Абсолютная норма, если ты хочешь есть в разы больше, чем я, взрослая женщина. Ты очень активный, тратишь много энергии. И, пока ты растёшь, надо помогать организму, давая ему необходимую подзарядку. — МНЕ НЕ НУЖНА НИКАКАЯ ПОДЗАРЯДКА! — Да чего ж ты такой вреднючий и криклявый? Я же просто с тобой разговариваю. — А, МОЖЕТ, Я НЕ ХОЧУ РАЗГОВАРИВАТЬ С ТОБОЙ! — У тебя что-то стряслось? — перманенто токсичный язык. — Тебе-то какое дело?! Как тебя это касается?! — Ну я же... Но она не успела договорить. Снизу послышались какие-то телодвижения. За которыми раздался радостный голос Агаты. Ох, уже так много времени прошло? Ну ничего себе.<...>
— Мам. — Билли неуверенно спустился по лестнице, глядя на женщину в дверях (это точно была она, но... После всего произошедшего, он чувствовал сильный дискомфорт. И не понимал, можно ли ей доверять. Она же стала причиной его бед). — Привет, котёнок! — счастливая улыбка озарила лицо Агаты, она вытянула руки и присела на корточки, приглашая ребёнка, — Малыш, я так соскучилась. Он сконфуженно подобрался к ней, опасливо протягивая руки. — Солнышко, мама очень скучала. Весь день не видела своего крошечного пупсика, — она подхватила мальчика, деликатно чмокнув в щёчку, — Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо? Рио не обижала? Билли тревожно вздрогнул и перевёл взгляд на зелёнку, считывая её выражения лица. Мама казалась такой близкой. Очень хотелось выпалить ей все секреты прямо с порога. И про тупую сучку, и про боль в ягодицах, которая всё никак не сходила. Может, она бы помогла, пожалела, подула, помазала, погладила. Не сказать, что Рио выдала конкретный намёк, который был бы понятен человеку со стороны (особенно окрылённой Агате, пребывавшей на седьмом небе от восторга), но она его направила паршивцу персонально. Он представлял из себя слабый кивок головы, приподнятые брови и взгляд, от которого все нервные окончания мальчишки задрожали. Что-то между вызовом и немым предупреждением. Аля: «Ну давай. Делай, что хочешь. Поглядим, во что это выльется», — и: «Только попробуй открыть рот. Откроешь его, и тебе пиздец». И парнишка уловил угрозу, робко поджал губы и вернул внимание на маму. Всё-таки, она правда стала ему чужой, раз он не может поделиться с ней своими страданиями. Щёки слегка порозовели, он взглянул на мать и выдавил уклончивое: — Всё нормально. — Правда? — она оглядела Билли, а следом за ним и Рио, — Вы тут без меня не ссорились? Голова оторопело опустилась, он отвёл взгляд, но пробубнил положительное: — Нет. Всё в порядке, — но это неправда. ВСЁ было НЕ в порядке. Да так сильно, что он первый раз терялся и вынужден был лгать, страшась материнской реакции. Между ними не было секретов. Он всегда делился с ней тем, что думает, и, что чувствует. И она каждый раз была рядом, чтобы помочь с любыми передрягами. Но сейчас ему нельзя было открывать рта. Иначе весь её показушный положительный настрой как рукой бы сняло. И она бы, наверное, прямо при Рио его побила. Ведь вчера она сделала нечто подобное, когда он сматерился. А тут он, видите ли, действовал паршивке на нервы. И, при любом исходе, всё равно остался бы крайним. Как он докатился до того, что мама стала такой чужой? Такой пугающе неискренней. Ведь раньше она была опорой и самой лучшей подругой. А теперь... От этих мыслей хотелось плакать. — Что-то ты хмурной. — Всё... — но он не закончил мысль, поскольку в диалог вступилась Рио. — Всё хорошо. Он просто очень много активничал сегодня. Насмотрелся мультиков, нарисовался, набегался, напрыгался, в игрушки наигрался, так ещё и парочку новых заклинаний выучить умудрился. День выдался загруженным. Ох, мы ещё твоё вишнёвое варенье пробовали вкуснючее. Банка так и манила. Мы не сдержались и одну открыли. С тостами самое то. Твои кулинарные шедевры, как обычно, на высоте. Видна рука эксперта, — она игриво прищурилась. — Ого! Такой интересный день. Вы, как я погляжу, времени зря не теряли. Ну какие молодцы. А я вся испереживалась, как же они там. А они тут вон что. Заклинания новые учат. Ух ты! Билли, расскажи маме, что за волшебство ты сегодня познал? — Ну. Там был контроль. И ещё подъём предметов. И восстановление, — он делился этим тихо. И без какой-либо эмоциональной окраски, даже не пытаясь смотреть на мать. — Вот это да! Какой ты молодчина! И всё-всё получилось? Уверена, что да. Ты же у меня зайчик умненький. В два счёта схватываешь. Несколько сложных заклинаний за день. Ну и ну. Это, между прочим, серьёзный уровень. А ты, да в 6 лет... Вот это талантище растёт. Скажи, Рио? — А? — их глаза встретились, и Смерть обдало электрической волной. Чёртов взгляд этих озорных, цепляющих глаз, — Да, Билли поработал на славу. Он очень быстро учится. — Мой мальчик, — и она потёрлась носом о детский носик. КАКАЯ ЖЕ ОНА МИЛАЯ, БЛЯТЬ! БЛЯЯЯЯЯОАОАООАОА!!! Рио была в шаге от того, чтобы пиздануться на зад прямо там. Агата Харкнесс в очередной раз напомнила, за что же Смерть так её обожает. ДА, ОНА ВЛЮБЛЕНА В ЭТУ ДАМУ! И ГОТОВА ВЫЙТИ И ЗАОРАТЬ ОБ ЭТОМ НА ВЕСЬ МИР! "Её" мальчик. "Ну конечно". Это она про какого-то Ники. Но точно не про него. Фальшивка. Обе вруньи. И он в этом участвует, лишь бы не отхватить новую порцию пиздюлин. Ведь он в этом всём – самое низшее звено. И обязан бегать вокруг них на задних лапках, лишь бы не доставлять лишних неудобств. Отвратительно. Но они ответят! — Не голодные? Я тут по пути заскочила кое-куда. Взяла фавориты среди пирожных у Билли и докупила продуктов на любимую паэлью Рио, — она прикусила губу и игриво подмигнула. ЧТО С ТОБОЙ, ЖЕНЩИНА?! ТЫ СОШЛА С УМА?! ПРОДОЛЖАЙ!!! — А ещё, я взяла кое-что попить, если ты понимаешь, о чём я, — она дёрнула волосами и переключилась на малыша, — А ты будешь пить свой любимый чай. Или компотик. Или какао. Что захочешь. У мамы сегодня хорошее настроение. Я так по вам соскучилась. «По ВАМ», — Рио это чудится? Она уже до такой степени делулу, что ненароком оглохла? Пиздец. Неизвестно, что случилось с Агатой в её мини-отпуске, но время она коротала всяко покруче них, раз вернулась такой разгруженной. Что ж, она явно это заслужила. Слишком много тревог и усталости взвалилось на её плечи. «Любимую паэлью Рио», — с каких пор их ужин основывается на предпочтениях левой тётки? «Кое-что попить», — и только для них. И не для Билли. Ведь мама даже не пыталась о нём вспоминать. И ОНА ПОДМИГНУЛА ЗЕЛЁНКЕ!!! Сразу видно, она любит её больше. И они собираются выгнать его сразу после еды. Сучки. Обе стервы. — Пупсик, посидишь с нами или хочешь пойти к себе, пока мама готовит ужин? — Пойду. — он и сам понимал, что нафиг им двоим не нужен. Да и задница всё не прекращала зудеть. Хотелось проверить, не раскраснелась ли она пуще прежнего. А, быть может, там и вовсе пошло заражение. Или ткани начали отмирать. Ну ооочень горячо было. К тому же, у него в планах стояло заклинание. И для него нужна была полнейшая тишина и книга. И это всё было в комнате. В общем, оставаться с ними не было никакого резона. — Как хочешь. Я позову тебя, когда всё будет готово. Хорошо? — Угу. — «Угу», — она спародировала детское недовольное бурчание, — Маленький, — отказывать себе в поцелуях этого крохи? – Да ни за что в жизни. Она подарила ему новый чмок и наконец поставила на ножки. Глаза-таки спустились пониже личика, — А с футболкой-то что? Показ мод пошёл не по плану? — Я ему про неё говорила, но он сказал, что ему так больше нравится. Так что лезть не стала. Молодёжь. Может, будущий дизайнер растёт. — О, он-то да, — Агата потрепала кудряшки-залипашки и потянулась к футболке, но словила волну протестов, — Даже маме не дашься? — Мне так больше нравится. — мальчуган нахально хмыкнул. Ведьмы переглянулись и перекинулись умилёнными смешками. Ребёнок, что с него взять? Такой вот он, этот говнюк Билли. Либо принимайте, либо идите лесом, — Как скажешь. Ну беги, — Агата ласково похлопала по любимой жопке. И Билли пулей улетел в спальню. Он, конечно, обожал этот мамин жест. И в тот момент хотелось, чтобы она обо всём узнала и заобнимала его до смерти. И обязательно погладила болючее место. Но это было невозможно. Тётки идиотки. Что Рио, что мамаша. Всё настроение изговнили. И вообще, Агата ведёт себя так странно. Бухая что ли? Мама превращается в алкашку? Совсем уже мозги растеряла?<...>
Как только след Билли простыл, и его ушки больше не могли ничего расслышать, Агата наконец удостоила Рио своим вниманием, — Так. Как ты? Он не сильно докучал? — С чего бы это? Думаешь, я не способна справиться с говнюком? — Ты-то как раз-таки способна. Но я просто интересуюсь. Билли такой эмоциональный и шаловливый, за ним нужен глаз да глаз. Ни за что не поверю, что весь день прошёл без происшествий. И, что вы ни разу не собачились. Это совсем на вас не похоже. — Может и так. Но всё и правда было нормально. В пределах разумного. Ни одной из ряда вон выходящей пакости. Только его типичное баловство и дерзость, — ну, наверное, случившееся-таки было «из ряда вон выходящей пакостью», но Агате незачем знать эту деликатную информацию. Они и без неё всё порешали. Тем более любимой важно показать, что на неё можно положиться, и, что, в случае чего, она готова сидеть с этим несносным болваном (про болвана информацию ей демонстрировать не стоит, но про всё остальное – да. Им следует потихоньку восстанавливать доверие, если уж Рио распланировала их дальнейшее будущее чуть ли не до зáмков из сладкой ваты и совместного усыновления пиздюка,«Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус»
Агата Харкнесс возбудила Рио Видаль, сделала вид, будто ничего не произошло, после чего непринуждённо свалила в закат. Всё по канонам. И это снова доказало, что Смерть выбрала правильную женщину. Только ей простительно вести себя так.* * *
Билли всё никак не мог осмыслить и смириться с произошедшим. После прихода мамы теория о том, что его хотят турнуть, в очередной раз подтвердилась. И это было так нечестно. Как можно прогнать своего же ребёнка? Разве это правильно? Каким бы он ни был. Неужели он так плох? Он же просто маленький. Раньше мамуля говорила, что его баловство – результат возраста. И, что, конечно, временами она вынуждена ругаться и наказывать, но это не показывает её негативного отношения. Это лишь подтверждает, что она его очень сильно любит и желает ему лучшего. И иногда приходится быть строгой. Но это вовсе не значит, что она его терпеть не может. Теперь же оказалось, что она давно-давно его разлюбила. Мать на целый день его кинула, ему вломили, а в конце послали прямо с порога. Женщина не хотела его видеть. Она даже не поинтересовалась, чем ему хочется поужинать. Лишь купила продуктов на ЛЮБИМОЕ БЛЮДО РИО. И они уселись бухать. Мама принесла какую-то запрещенку, а ему даже капли сока не дала. Она превращается в алкашку! Она пришла и вела себя так, словно была под чем-то. И то, как она его прогнала... Конечно, он ведь – не Рио. Теперь они сидели там, трепались, смеялись. А Билли, который весь день испытывал муки, не заслужил и капли внимания в свою сторону. Ему было НЕВЕРОЯТНО БОЛЬНО! Его ни разу не хлестали крапивой. И тут такое. И маме было наплевать. Он не мог даже слова сказать в её присутствии. Разве это адекватно? Разве нормально, что ему запрещено делиться с ней своими переживаниями? Он словно в тюрьме. Будто мамаша с порога оттолкнула и посадила под домашний арест. Билли сидел в магическом кругу, сосредоточенно читал заклинание и находился на небывалом уровне ожесточения.<...>
Когда Агата услышала жалобное «мама», донёсшееся прямиком со стороны лестницы, она ни о чём не подозревала. Да и, о чём вообще? Будто были какие-либо предпосылки. Она повернулась на голос, намереваясь выдать реакцию, но, когда она увидела источник звука, её планы неожиданно сменились. Тарелка выпала из рук, глаза в ужасе округлились. И Рио, естественно, тоже последовала примеру своей возлюбленной. Стоило ли оно того? Заметив говорящего, она чуть не захлебнулась очередным глотком. На лестнице стоял не мерзопакостник Билли. Там был их отпрыск. Ники. КАКОГО ХУЯ, БИЛЛИ МАКСИМОФФ?! — Мама... Почему? Глаза Агаты расширились ещё больше, хотя, казалось бы, куда ещё-то. Она не могла выдавить и слова. Кажется, пред ней стоял главный страх всей её жизни: встреча лицом к лицу с Николасом Скрэтчем... — Почему ты бросила меня? — с каждой фразой голосок делался всё более сстрадальческим, на глазах выступало всё больше слёз, — Ты. Как ты могла? — он медленно двигался по направлению к женщине, — Ты покинула меня. Оставила. Позволила ей меня забрать. Ты предала меня. Мне было так страшно и одиноко, а ты... Тебя не было рядом, когда я в этом нуждался. И, если на Рио подобный спектакль не действовал, вызывая лишь волну бешенства от игры на эмоциях, то на Агате он работал прекрасно. С каждым мгновением она становилась всё податливее. Руки накрыли рот, глаза заслезились в ответ и... Выглядела она, прямо скажем, неважно. Главная травма жизни стояла прямо перед ней. И она готова была вот-вот упасть на колени. А потом начать молить о прощении, которого она ни в одной из вселенных не заслужит. — Я доверял тебе. А ты... Как ты могла отдать меня? Разве ты не говорила, что я – твой сын, которого ты любишь? Разве это не ты сказала, что никогда не покинешь? Но тебя не было, когда она набросилась на меня. Не было, когда она... Это срабатывало каждый раз. Без вариантов. Агата Харкнесс уже стояла, заливаясь слезами. Испытывая тотальный ступор и вселенский стыд. И ноги у неё подкашивались знатно. А рот не мог выдавить и слова. — Агата! — о, Рио уебашит этого блядского чародея-призывателя. Она мигом очутилась подле возлюбленной, подхватив её за плечи. — Как ты могла? Почему ты... — Ники... — это была единственная годная реакция Агаты, после чего её слёзы полились ещё быстрее. — Исчезни. — и, твою мать, вот же мелкий ублюдок, "Ники" рассеился не сразу. Его тело умудрилось до этого несколько раз померцать. И рука даже дотронулась до женского бедра. О, когда она увидит Билли... — Агата, — она осторожно усадила любимую, — Тише. Это не по-настоящему, — это звучало так тупо и херово, но ей очень нужно было как-то отвлечь внимание. Ведьма протяжно втянула воздух, издала истерический писк и накрыла лицо руками. — Он не настоящий, Агата. Его не существует. Агата Харкнесс, ты, мать твою, расклеилась. — Агата. Она сделала ещё пару конвульсивных вдохов и судорожно сжала губы. — Знаю. Но он не настоящий. И его слова – ложь. Женщина выдала пару затравленных хлюпаний, руки всё ещё тряслись, но, кажется, основной поток слёз уже прекратился. — Взгляни на меня, — она накрыла чужие кисти своими и отодвинула их от лица, — Его нет. Это всего лишь жалкий магический фокус. — Я... — глаза зажмурилась, горестные всхлипы снова заполнили помещение. — Тише. Я знаю. Всё в порядке. Его нет. Понимаешь? — пальцы аккуратно надавливали на руки, даря комфорт. Зубы прикусили губу, голова лихорадочно закивала. — Агата. Она последний раз поспешно вдохнула, ненадолго задержав воздух, после чего выдохнула, открыв глаза. Наебнуло, конечно, знатно. Но она ничего не могла с собой поделать. Когда дело касалось сына, реакция была идентичной из раза в раз. — Лучше? Ведьма продемонстрировала несколько спешных кивков и даже попыталась натянуть улыбку. Но это выглядело невероятно уныло. — Ты этого не заслужила, — руки наконец покинули руки. Она тут же набрала стакан воды и протянула его, — Вот. Попей. И Агата послушно выполнила просьбу, после чего спешно расправилась с влагой на лице. — Я его прибью. — кулаки угрожающе сжались. И Рио уверенно направилась в сторону комнаты Билли. Ведьма всё ещё была в лёгкой прострации, так что её реакция была куда менее скоростной. Смерть была уже посреди ступенек, когда новая волна "Ники" накрыла помещение. Его очередная версия издала писклявое «мама», которое женщина присекла чётким магическим ударом по голове. Агата только и успела, что сначала чуть не захлебнуться от неожиданности, а потом дёрнуться от ещё большего шока. Было тяжело не разораться прямо там, но адреналина хватило на то, чтобы быстро добраться до волшебной лаборатории. Билли всё ещё занимался магией, которую столь наглым образом прерывала Рио. И он был максимально сконцентрирован на процессе. Смерть схватила паршивца за ворот, подняла будто щенка и замахнулся свободным кулаком. Мальчик уцепился руками за удерживающую руку и задёргал ногами, — ОТПУСТИ МЕНЯ!! — Захотел поколдовать?! Я тебе сейчас так поколдую! Он пустил шоковую волну в охеревшее запястье. Но, кажется, Рио вообще не чувствовала боли. И электрошок не вызвал у неё ни малейшей эмоции. Не считая ещё более сильного бешенства. Она грубо тряхнула паршивца. Кулак начал двигаться в сторону детского личика. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! — Стой! — Агата наконец раздуплилась. Поздновато, но лучше так, чем никак. Зелёная ведьма замерла, но только для того, чтобы ещё яростнее встряхнуть этого... (даже слов нет), — Агата, то, что он сделал... — ЭТО ТВОЯ ВИНА! — судорожный вопль Билли раздался на всю комнату. И он начал ещё сильнее болтать ногами, намереваясь пнуть старуху, — ЭТО ВСЁ ТЫ ВИНОВАТА! ТЫ! ТЫЫЫ! — Заткнись! — и Рио дала ему максимально жёсткий поджопник. — АЙ! МАМААА!!! — нога наконец попала по чужому животу. — Давно не получал?! Лицо Агаты помрачнело так сильно, как это вообще было возможно, — Ты что творишь? Выпусти его. — С какой стати?! Этот охеревший кусок дерьма только что устроил магический спектакль, в котором чуть не довёл тебя до ручки. И теперь я ещё и плохая?! — ТЫ КОНЧЕНАЯ! — Билли вцепился в её руку ногтями и попытался укусить. — АХ ТЫ! — и она тут же замахнулась. Агата оборвала злостный поток, остановив чужую руку магией, — Не вздумай! Даже не думай об этом. Слышишь? Сейчас же выпусти его. — Она его ещё защищает! Да этот мелкий ублю.. — Выбирай выражения. — Но он... — Сейчас же поставь его. — Я не позволю ему издеваться над тобой! — ВЫ ОБЕ ИДИОТКИ! ВЫ ОБЕ ВИНОВАТЫ!!! ЭТО ВСЁ ВЫ!!! ВЫ ОБЕ НАДО МНОЙ ИЗДЕВАЕТЕСЬ! – короткая пауза спровоцировала негативные эмоции ещё сильнее. Магический круг засветился, стены задрожали. В руку Рио ударила такая волна, что она тут же разжала захват и ухватилась за повреждённое запястье, — Какого, чёрт возьми... Агата попыталась отвести Смерть на пару шагов назад. Но Билли справился с этой задачей куда лучше. Следующий удар пришёлся по ним обеим. Рио впечатался в шкаф, а "мамочка" – в стену. — ТЫ СОВСЕМ ОХЕРЕЛ?! — зелёная ведьма подняла голову и... Да, она разгневалась ещё больше. Билли парил над землёй. Его глаза и руки озаряло голубое свечение. — Билли! — Агате удалось пройти пару шагов, после чего она резко схватилась за голову. — ТВОЮ МАТЬ! ЧЁРТОВ ТЫ... — Смерть хотела подобраться к возлюбленной, но мальчишка лёгким движением руки откинул её обратно, запечатав в стене, которая теперь больше напоминала подобие чего-то тягучего. — Ммм, — пальцы сжали виски, колени слегка подогнулись, — Билли, малыш, я... — Это всё ты. — руки заискрились ещё сильнее, комната была теперь похожа на туманный, волнообразный трип. Стены, пол и потолок смешивались с предметами, теряли форму и меняли цвет. — Билли, — ноги Агаты сделали ещё несколько натужных шажочков, после чего в мозг ударила болезненная ментальная волна. «Почему Вы такая холодная со мной?» — Что? — ведьма лихорадочно подняла глаза, пытаясь понять, откуда доносится этот оглушающий звук. Однако хексовый засранец молчал. «Почему? Вы вечно меня отталкиваете. Вечно грубите. Когда я пытаюсь задавать вопросы, Вы просто переводите тему» — Ай, — так ты... Ясно. Агата постаралась выдать хоть какой-то ответ: — Билли, я не.. Но Билли не устроила даже её попытка. Очередной удар стал куда сильнее, заставив женщину пошатнуться и ещё больше взяться за голову: «Вы меня презираете. Ненавидете. Орёте. Вы постоянно ледяная. Вечно играетесь со мной. Сначала делаете вид, будто всё нормально, но в следующую же секунду посылаете» — Подросток.. — она заставила ноги шагнуть ещё пару раз, чем раздраконила пубертатника окончательно, так что под конец плюхнулась на колени. — Агата! Билли втолкнул Рио ещё глубже и принудил субстанцию закрыть чужой рот. — Билли... «Каждый день Вы делаете вид, будто всё отлично. Но из раза в раз испытываете ко мне только негатив. Всё, что я слышу, – какой же я плохой. Вам легче запереть меня, чем попытаться пойти на какой-либо контакт. Вы взяли меня, привязали к себе. Заставили Вам поверить. И, вместо положительной коммуникации, держитесь на расстоянии. Вы даже не пытаетесь быть искренней» — Я... «ВЫ – ЛГУНЬЯ! И вам ни капли не жаль. Вы всегда мной принебрегаете. Что бы я не делал. Как бы не пытался понравиться Вам. Угодить. Как бы не старался, Вы всё равно держитесь поодаль. Я словно пытаюсь добиться внимания у кого-то, кому нахрен не всрался» — Подро... «НЕТ! Я не хочу это слышать. Не хочу! Вы мной манипулируете. Вы... Да Вы просто... Я просто не могу понять, что со мной не так? Что я делаю неправильно? Почему, как бы не старался, не могу получить даже малейшего внимания с Вашей стороны? В чём моя проблема? Почему я Вам так не нравлюсь? Почему, даже делая всё, что Вы хотите, получаю в ответ только холод? Вы только и делаете, что меня отфутболиваете. За что? Что я сделал? Это... Это потому, что я – не Ники? Из-за этого я никогда не стану для Вас кем-то? Я не заслужу от Вас принятия, ведь я – не он? Вас бесит, что я не такой, как он? Вам противно, что я – не он? Вы закрываетесь. Отстраняетесь. Хамите. Скажите, чего Вы так боитесь?!» — Это потому, что ты слишком сильно напоминаешь мне его, — она безнапряжно улыбнулась. Брови продолжали хмуриться от сильного перенапряжения, носовое кровотечение успело уже запачкать воротник рубашки, дорожки слёз укрывали щёки. Но её улыбка была умиротворённой и не выражала ни капли негатива и усталости. «Что?», — тело Билли содрогнулось. Магические потоки замерли. — Я веду себя холодно и отстранённо потому, что ты очень похож на него. На Ники, — уголки губ поднялись ещё выше, глаза слегка сощурились. «Я не понимаю» — Конечно. Порой я очень холодная и отталкиваю тебя. И может казаться, что я отношусь к тебе плохо. Но это не так. Я веду себя так, поскольку боюсь привязаться. Боюсь, что... Боюсь осознавать и мириться с тем, что уже привязалась к тебе. И стыжусь, что ты так сильно на него похож, что я ничего не могу с собой поделать, кроме как убегать и прятаться. «Что Вы такое...» — Билли, я не испытываю к тебе ненависти. Напротив. Кажется, я тебя.. «Агата...» — Угу. И это её откровение ёбнуло по подростку не только ментально, но и физически. Магия начала рассеиваться так стремительно, что ударила по собственному владельцу. Свечение исчезло. Он быстро полетел вниз. — Ёб твою... — Рио наконец вылезла из стены. — Малыш, — Агата поймала своего пубертатного засранца и заключила в крепкие объятия. — АГАТА! Ведьма повернула голову и заметила магический ореол под кроватью. — Осторожнее! — Смерть тут же заблокировала разрастающийся водоворот, пытавшийся затянуть этих королей драмы. — Что это за... Зелёная ведьма прочитала заклинание на латыни и уничтожила все остатки колдовства, — Так вот оно что, — она вытянула из-под кровати старинный фолиант, — Кажется, мы нашли предмет, которым он воспользовался. Ничего не напоминает? Агата нахмурилась и разочарованно покачала головой, — Это моя вина. Следовало лучше за ним следить. — И за ним, — она подняла книгу из круга. — Ты права. И за ним, — Агата слабо хихикнула и потрепала непослушные кудри, — Надо уложить его в постель. Это представление отняло слишком много энергии, — она осторожно довела мальчишку, который пребывал теперь в беспамятстве, до кровати. — Я вынесу их? — это было скорее утверждение, поскольку книги необходимо было убрать. От греха подальше. — Ага, — женщина утвердительно кивнула и присела рядом с Билли, — Я догоню. — Буду ждать внизу. — Заставил же ты нас понервничать, — ведьма окинула мальчишку взглядом, переполненным обожания, — С тобой вообще нельзя смыкать глаз, — пальцы нежно погладили щёчку, — Каждый раз учудишь что-нибудь новое. Но твой последний хекс... Вот это ты, конечно, выдал. Скажу тебе по секрету, за это ты мне и нравишься. Лицо подростка поморщилось. — Да-да. За то, что ты такой говнюк пубертатный. Мой говнюк пубертатный, — она слабенько ткнула носик. Он промычал нечто бессвязное, до сих пор находясь в полудрёме. — Знаю, что слышишь. Ты – настоящий засранец, каких поискать. Но можно даже не стараться, именно таких больше нет. Ты такой один. Единственный и неповторимый. Мой нерадивый ученик, Билли. Ох, ну и нашлёпаю же я тебя, когда очухаешься... Новое мычание выдалось очень раздосадованным. — А вот так. За то самое. Я тебе сколько раз про книгу говорила? И, что ты, по итогу, сделал? Рылся в моей комнате, стыбрил её, воспользовался и устроил тут такое... Нет, твоя попа будет полыхать так, что ты надолго запомнишь. Я тебе это гарантирую. — Мммм. — Угу. Маме очень не понравилось твоё поведение. И мама обязательно тебя отругает. — Ммма? — А разве нет? У тебя на примете есть кто-то ещё? Вот и я так думаю. Будучи твоей наставницей и мамой, я тебе такое а-та-та сделаю, мало не покажется. Он горестно вздохнул. — Но я всё равно горжусь тобой. И безумно рада, что ты рядом. Правда-правда. Тебе не о чем беспокоиться. Твои шалости лишь сильнее подпитывают мою привязанность. Глазки слегка приоткрылись, — Агата. — Что такое? — Всё, что Вы сказали... — А, что я сказала? — она непонятливо поглядела по сторонам. — Только что. Вы говорили... – И ничего я не говорила. Тебе послышалось. Или приснилось. Я сидела молча. — Я слышал. Вы... — А я говорю, что тебе показалось. — Ммм, — он потёр глаза и поёрзал. — Тебе надо отдохнуть, — она выпрямилась и сделала серьёзное выражение лица. — ...ну мааам, — это было незапланированно. И вырвалось само. Агата усмехнулась и чмокнула юношеский лоб, — Ну и налуплю я кому-то... — она прошептала это ему на ушко и злорадно хихикнула. — Ну беееее. — Бе-бе-бе, — правая рука слегка одёрнула одеяло, взялась за чужое бедро и перевернула на бок. Левая – подарила попе пару воздушных шлепков. А затем он вернулся в изначальное положение. И одеяло Агата поправила ещё лучше, чем было до этого. Подросток издал несколько вреднявых мычаний. — Засранец. — Будто Вы лучше. — Вся в тебя, — пальцы снова пробежались по невинному личику, — Ужин скоро будет готов. Полежи пока, а потом я тебя позову. Или могу покормить прямо в комнате. Как ты хочешь? — В комнате, — он надул губки и умоляюще захлопал глазками. — Ладно. Так уж и быть, сегодня мама особенно добрая. Покормлю, напою, спать уложу. — В общем, всё по классике? Ох, какой же он... — Да, именно по ней. Отдыхай, — женщина отодвинула непослушную чёлку и подарила лбу очередной ласковый чмок. Билли смущённо улыбнулся и забрался под одеяло по самый нос.<...>
— Ух, ну и ну. И устроил же он... — Агата присела в кресло, драматично потерев лоб. — Как он? — Да, вроде, в норме. Хекс спал. Никаких видимых изменений в реальности я не вижу. Даже малейшего следа колдовства не осталось. — Ага, — Рио оглядела гримуары, — Как это попало к нему в руки? — Ну, по правде говоря, он стыбрил его на фестивале, — она нервно хихикнула и помассировала шею, — Но я узнала про это в первый же день. И запретила им пользоваться. И хранила его в надёжном месте. — В надёжном? — Ну, мне показалось, что оно было достаточно надёжным. Кто же знал, что его хапучие, разбойнические лапки и туда влезут? — и она снова рассмеялась. — Тебе смешно? Мне вот нет. Агата, его магия представляет угрозу. А хранения подобного представляет ещё бóльшую угрозу. А тот факт, что ты, почему-то, чересчур беспечна, и он умудрился его забрать и воспользоваться... Это не шутки. Его нужно контролировать. И обучать. Эта сила... Ты вообще осознаёшь, на что она способна? Женщина резко потемнела, голос приобрёл зловещий тон, — Осознаю ли я, что ему предначертано переписать суть магии и все её каноны? Осознаю ли, что он одним лишь взглядом может к чертям уничтожить нашу вселенную? Что достаточно одной лишь его мысли, чтобы переделать реальность? Что его единственный ограничитель – он сам и отсутствие опыта? Скажи мне, как ты считаешь. — Так ты... — Рио поймала дьявольский блеск во взгляде напротив, — Агата, это не игрушки. Ты не имеешь представления о масштабах, к которым это может привести. К которым приводят все твои игры. На кон поставлено гораздо больше, чем просто колдовство ради развлечения. Это не уровень дороги. Ты просто не понимаешь. — Разве? — она усмехнулась, вальяжно откинулась и уложила ногу на ногу. — Это очень опасно. — Будто я не в курсе. — ведьма смотрела на бывшую с открытым вызовом. — Только не говори мне, что ты в восторге от того, что здесь произошло. Она игриво облизнулась и положила палец на губы, — Это было увлекательно. — Включи голову. Вы ходите по тонкому льду. Однажды это сыграет с вами злую шутку. — С нетерпением жду этого «однажды». — Ты сумасшедшая. — Не хуже тебя. Смерть тяжело вздохнула. Если в этом мире и было что-то супер стабильное, так это явно то, что: когда Агата Харкнесс что-то решила, ни одна видимая и невидимая сила не способна её сдержать. В споре не было никакого смысла, — Просто будь осторожна. Хорошо? Следи за ним и его магией. Это я прошу не столько ради вселенной, сколько ради тебя самой. Обучи его всему, что знаешь. И не позволяй ей выходить из-под контроля. — Ну и, кто из нас на самом деле настоящая королева драмы? — Я говорю серьёзно. Следи за ним и его силами. — Если ты ещё не заметила, этим я как раз-таки и занимаюсь. — и женщина захохотала ещё более ядовито.Она неисправима.
