Осторожно, двери открываются!

      Ранним утром, за два дня до Праздника Первых Плодов, который Галадриэль решила во что бы то ни стало провести вне стен своих опостылевших покоев, на пороге, едва постучав, появился Аталандил – один из стражей Гил-Галада, заспанный и в съехавшем на лоб шлеме.       – Леди... То есть, командир Галадриэль! – он явно смутился своего поспешного появления и, отдав честь, отступил назад. Галадриэль, уже одетая к завтраку в любимое зелëное платье, заплетала перед зеркалом волосы. – Простите. Вас просят явиться на Совет.       Галадриэль замерла, с удивлением обернувшись к юноше. От резкого движения рану прострелило болью. Она думала, что Гил-Галад лишил её звания после... После всего.       – Что-то случилось?       Аталандил кивнул, поправляя шлем:       – Саурон вернулся в Южные Земли.       Она не подала виду, но внутри словно разлился огненный ручей. Вот, значит, как. После разрушения Эрегиона король вспомнил о своих владениях. О том, что именно она подарила самозванцу титул и стала косвенной причиной взрыва Ородруина и превращения Южных Земель в Мордор, Галадриэль предпочла не думать. После Совета у неё будет достаточно времени для самоуничижения.       Она отложила гребень на туалетный столик и, сжав зубы, встала, игнорируя слабость и жжение под повязкой. Кажется, её плащ лежит на дне сундука...       – Hannad, Аталандил. Я сейчас спущусь.

***

      В камине Башни Советов разожгли огонь, и в рассветном сумраке на стенах плясали оранжевые блики. За столом с картой Средиземья собрались генералы Гил-Галада и Кирдан Корабел – третий носитель эльфийских Колец. Нарья на его руке поблескивала красным, словно капля крови упала на переплетения металла, пока он водил пальцем вдоль границы Чёрных врат.       – Орки свозят сюда строительный камень и древесину в больших количествах, – задумчиво говорил Кирдан, будто обращаясь к себе одному. – Наши разведчики не могут утверждать точно, но мы считаем, что Саурон задумал возвести крепость.       – Следует усилить охрану на подступах в Линдон, – нахмурился один из генералов, скрестив руки на груди. – Послезавтра Праздник Первых Плодов. Нужно быть бдительными.       – Сейчас орки не намерены воевать, – успокоил его Кирдан. Концы его добродушной улыбки потянули за собой лучики морщин. – Их армия понесла большие потери во время осады Эрегиона. Адар мëртв. Все, кто выжил, последовали за Сауроном на юг. Вопрос в том, какие у него дальнейшие планы. Вряд ли он будет бездействовать, пока орки заняты строительством.       Взгляды генералов устремились на Галадриэль. Покраснев от неожиданности, она ненароком коснулась Неньи. Ничего.       – Видения будущего пока скрыты от моего взора, – как можно более ровным голосом ответила Галадриэль, чуть выпрямив спину. Ох, как же больно... – Но если Саурон спланирует нападение, я узнаю первой.       – Вам что-нибудь известно о молоте Феанора, командир Галадриэль? – подал голос Гилдор Инглорион, сидевший в кресле у окна с чашкой чая. Он был одет в серебристо-белое одеяние, длинные рукава которого свисали с подлокотников кресла, как стекающие с горного склона ручьи. Гилдор был одним из старейших эльфов дома Финарфина и когда-то претендовал на титул Верховного Короля вместо Гил-Галада. В период отсутствия последнего он выполнял роль наместника, пока сам Гил-Галад объединял под своим флагом выживших эльфов.       Галадриэль неуверенно пожала плечами:       – В Первую Эпоху Феанор создавал артефакты с его помощью. Я видела молот всего раз в мастерской Келе... Келебримбора.       Дыхание перехватило от подступивших слёз. Она прижала ладонь к ране, чувствуя, как та пульсирует под кожей, словно второе сердце. Лицо старого друга, в потëках грязи и крови, возникло на фоне взрывов. Он знал, что скоро умрёт, и лишь просил сберечь от Саурона Девять Колец – символ своей слабости и тщеславия.       Но Галадриэль подвела его. Смерть Келебримбора на её совести тоже.       «Не ты ли посеяла эти семена?»       – Позвать целителей, Леди Галадриэль? – обеспокоенно, по-отечески, спросил Кирдан.       Она покачала головой, отнимая руку от раны. Не хватало размякнуть перед верхушкой армии Верховного Короля. В конце концов, она тоже командир, а не просто нолдорская принцесса с богатой родословной.       – Молот пропал, – произнëс Гилдор, с толикой сочувствия наблюдающий за её реакцией. – Его не нашли ни при разборе завалов в Эрегионе, ни в лагере орков. Есть все причины полагать, что Саурон после убийства лорда Келебримбора выкрал его в личных целях.       Озарение пришло почти сразу. Вот зачем её позвали на Совет. Галадриэль, единственная из эльфов пережившая столкновения с Сауроном, носитель Кольца Власти, должна выведать его тайный план по использованию молота. Здесь и гадать нечего.       «Кольца, – со злостью подумала она, вспомнив азартное «Мы сделаем два!» на берегу Гландуина. – Много-много Колец, чтобы раздать их и поработить Средиземье!»       – Я буду внимательнее отслеживать видения, – заверила собравшихся Галадриэль, не осмелившись озвучить мысли вслух. – Если Ненья покажет нечто подозрительное, немедленно сообщу Совету.       Гилдор кивнул, так и не сводя с неё полных древней мудрости глаз. Кирдан словно бы невзначай убрал руку со стола, спрятав Нарью в складках длинного одеяния.       Покидая Башню, Галадриэль впервые признала тот факт, что, кроме Кольца, имеет ещё одно крошечное преимущество над Сауроном. Постыдный секрет, скрытый ото всех, но который можно использовать, как оружие.       Он говорил, что дверь открыта. Вламывался в её сознание, читал мысли, извращал сны.       Пора нанести ответный визит.

***

      Плотный завтрак – каша с тыквой, чай и овечий сыр – вернул Галадриэль силы после изнурительного похода на Совет. Целительница Эрумиен, пришедшая вскоре в её покои, в этот раз непривычно долго осматривала раны. Закончив наносить мазь и обернув вокруг торса Галадриэль чистую повязку, она поставила на столик графин с очередным горьким отваром и, сложив руки на животе, объявила:       – Вы идёте на поправку, Леди Галадриэль. Воспалительный процесс спадет к концу недели, внутри проколов уже начались процессы регенерации. Длительность прогулок можно увеличить до двух часов в день.       – Звучит замечательно, – Галадриэль с готовностью поднялась с постели и обула ноги в мягкие тапочки. – А... спустя какое время я могу начать тренировки?       Эрумиен в недоумении моргнула:       – Тренировки?       – Мне нельзя терять навыки. Я командующая Северными армиями, если эльфы снова окажутся втянуты в войну...       – Леди Галадриэль, – мягко, но настойчиво перебила Эрумиен. Её улыбка из обнадëживающей превратилась в жалостливую. Галадриэль терпеть не могла, когда её жалели. – Вам больше нельзя участвовать в сражениях. Подобные раны никогда не заживают до конца. Вы должны это понимать.       Огненный ручей, второй за это утро, прокатился по телу Галадриэль. Она прикусила губу, чтобы та не дрожала, и сделала глубокий вдох. Как иронично: в её спальне хранятся лучшие в Средиземье доспехи, которые она больше не сможет надеть. А человек, который их выковал, сам же превратил Галадриэль из воина в немощную, бесполезную...       – Простите, Эрумиен, я, наверное, поторопилась, – бесцветным голосом прошептала Галадриэль, снова опускаясь на подушки. – Лучше выйду на прогулку вечером.       Эрумиен возразила что-то неразборчивое, но Галадриэль не слушала. Пока целительница складывала в сумку склянки и бинты, Галадриэль, не мигая, смотрела в потолок.       «Ненавижу тебя! – мысленно кричала она, представляя его надменное лицо. Не Халбранда, нет – тот образ ей почему-то хотелось сохранить нетронутым. Она посылала проклятия холодному эльфу со светлыми волосами, в зрачках которого зияли Пустоты Мандоса. – Ты разрушил мою жизнь! Обманул мои чувства! Убил моих друзей! Ненавижу тебя, ненавижу!»       – От ненависти до любви один шаг, – раздался рядом его спокойный голос. – Но я рад, что мы снова заговорили о чувствах.