Монстры на каникулах

Что ж, у Эндрю были проблемы. Большие проблемы, ведь он не мог так просто взять и сказать, что дверь на крышу оказалась случайным образом открыта. Чутье ему подсказывало, что тут за всем тщательно следили, поэтому лживый ответ не принесет ничего хорошего. Хоть постоялец и не собирался оправдываться, однако в данный момент он находился на чужой территории, в чужой стране, откуда его могли запросто выслать вместе с багажом без всякой надежды на дальнейшее проживание. Говорить правду хотелось ещё меньше, ведь тогда бы Миньярд признал свою вину, за которую ему не было даже немного совестно. Конечно, он мог сразу же начать отнекиваться, строить из себя дурака или же попытаться сказать, что ключ ему дал один из сотрудников, с которым он договорился. Однако не знал, не спросит ли потом Нил об этом у самого работника, коим Эндрю захочет прикрыться. Он, кажется, впервые оказался в столь безвыходном положении, ведь в данный момент у него было два выбора: поговорить с Хэтфордом либо же вовсе сигануть с крыши, дабы избежать диалога. Тяжело выдохнув, он постарался собраться с мыслями, удерживая своё лицо от выражения всяких эмоций, что могли выдать его с потрохами.         — Нил, — протянул Эндрю, приветственно кивая, будто не проник сюда, свиснув ключи из тележки горничной. Скорее всего, владелец не просто так решил посетить крышу и уже знал о пропавшей вещице от персонала. Как бы то ни было, Миньярд все равно не рассчитывал, что пропажу найдут так быстро. Он надеялся, ему удастся уйти отсюда незамеченным, а после отдать тяжелую связку ключей на стойку, будто постоялец совершенно случайно нашёл её в коридоре и решил сделать доброе дело.       — Эндрю, — также мягко отозвался Хэтфорд, усмехнувшись себе под нос, явно не захотев скрывать веселья в своем голосе. — Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы прыгнуть? — поинтересовался он, осматривая на этот раз всего впереди стоящего, будто желая убедиться, что тот в полном порядке и вовсе не собирается делать свой последний шаг в этой жизни. Казалось, что Нил даже не злился на любопытного Эндрю, который пробрался сюда в тайне ото всех, дабы не просто побыть на смотровой площадке, но также и насладиться собственным одиночеством.         — Вышел покурить, — признался тот в ответ, выудив пачку сигарет из кармана, показывая, что там нет никакой предсмертной записки, которая бы могла послужить доказательством того, что его отсюда вовсе никто не сбросил. Чувствовал он себя, признаться честно, глупо.         — Угостишь? — спросил Нил, осмеливаясь подойти поближе. — Я обычно не курю, — признался он и плавно протянул руку, стоило только сигарете выскочить из пачки. — Но мне нравится запах. — Эндрю, до сих пор храня молчание, предложил ему и зажигалку, которую приняли не соприкоснувшись с чужими пальцами. Он оценил данный жест, слегка приподнимая бровь в легком удивлении, но сохранил своё выражение лица, дабы не выказать своего пренебрежения. — Знаешь, я сюда люблю приходить по ночам, когда мне не спиться.         — Зачем ты мне это говоришь? — поинтересовался Миньярд, искоса смотря на собеседника. Возможно, честность, которая неожиданно проскочила в их разговоре, была не просто так. Может быть, настал и его момент проявить побольше любопытства, которое в последнее время мешало спать ему по ночам.         — Может, ты захочешь мне составлять компанию? Как я вижу, умыкнуть ключи тебе не составило особо труда. — Задумчиво хмыкнув после собственного замечания, Нил медленно вдохнул никотин, чтобы зажечь сигарету, а после положил зажигалку в ненавязчивом жесте на широкое ограждение.         — Я не буду просить за это прощения, — сразу же предупредил Эндрю, выудив из кармана связку. — У меня нет желания прощаться с жизнью, поэтому вины за собой я не ощущаю. — Протянув кольцо Нилу, он хотел уже убрать ладонь в карман, стоит вещице перекочевать в чужую руку. Однако владелец так и не брал украденные ключи, лишь смотрел на них, сощурив глаза.         — Знаешь, — протянул Хэтфорд, слабо приподняв один уголок губ. — Я подумал, что раз уж мне нужна компания, то тебе тоже нужен будет дубликат. — Подхватив один из ключей, он ловко потянул за него и вытащил из кольца, а после то же самое сделал и со вторым, передавая их жильцу. — Только не потеряй, а то спрашивать буду с тебя. — Приняв столь неожиданный жест и отдав остальную связку, Эндрю внимательно рассматривал собственную руку, все ещё до конца не веря, что ему так легко дали ключи от крыши. Может, Нил был не так уж и прост, каким мог показаться в самом начале, однако сейчас он точно смог удивить постояльца.         — Не ожидал от тебя такого легкомыслия, — протянул Миньярд, хмуря брови. — Я не могу обещать, что не скину отсюда Кевина.         — Не будь так суров, — проронил Хэтфорд, вдыхая дым сигареты, что почти дотлела до фильтра. — Лучше не говори никому, что я так просто отдал тебе ключи, а то иначе другие тоже захотят сюда попасть.         — Тогда предупреждай, если сюда вдруг захотят прийти другие постояльцы, потому что наткнуться на романтический ужин при свечах какой-то парочки я не горю желанием.         — Конечно, — протянул Нил, снисходительно улыбнувшись. — Почему ты все-таки не решился попросить ключи у меня? Знаешь, это куда проще, чем рыскать по тележкам горничных.         — Я никого ни о чём не прошу, — отчеканил чуть строже Эндрю, пытаясь сдерживать собственные эмоции под контролем.       Он не собирался так просто отступаться от собственных же принципов, которые не давали ему покоя на протяжении всей жизни. Ему не нужно ничего просить, чтобы это получить. Миньярд принимал доброту Бетси, всегда стараясь отдать что-то взамен, смог принять брата и кузена, которые свалились на него, а также до сих пор учился принимать все то, что ему пришлось пережить. Ему уже доводилось просить, однако тогда его никто не услышал.         — Можно было бы потребовать, — посмеялись ему в ответ. — Думаю, у тебя бы это вышло впечатляюще. Возможно, ты просто не хотел получить «нет» на свою просьбу, поэтому ты и решил столь изощренным способом проникнуть на крышу.         — Ты не знаешь меня, — резче, чем планировал, ответил Миньярд, сжимая в кулаке ключи, что охладили кожу.         — Верно, но это не означает, что я не могу предположить. — Нил был необоснованно самоуверен, однако единственное, что хотел спросить Эндрю так это, какого психотерапевта ему пришлось посещать, чтобы не стесняться столь не самой лестной критики, которую тот без труда мог дать малознакомому собеседнику. Возможно, ему ещё придется пожалеть о том, что он так просто решил залезть в не свое дело, но оставлять вопрос висеть в воздухе ему не нравилось.         — Ты ходил к каким-то мозгоправам? — поинтересовался Миньярд, однако не был уверен, что ему дадут честный ответ. Возможно, он снова увильнет и станет говорить всякую бессмыслицу, отходя от темы, продолжая улыбаться. Однако сейчас им выпала возможность побыть наедине. Самому Эндрю хоть и не особо нравилось то, как с ним работала Бетси, но знал, что один на один люди куда честнее. Возможно, это связано с тем, что нет отвлекающих факторов, которые побуждают нас нервничать. Может, все дело было в том, что человек не был в силах взвешенно воспринимать то, что говорил другому будучи наедине. Скорее всего, ему казалось, что правда, сказанная одному, не выйдет за пределы их личного разговора.         — Не переношу их, — тяжело выдохнул Хэтфорд, качая головой. — Я больше люблю кошек, поэтому, когда мне было непросто, приходилось ходить в котокафе и искать утешения у мохнатых четвероногих дружков за двадцать баксов.         — Это называется фелинотерапия, — поправил его Эндрю, вспоминая, что Би поначалу тоже какое-то время предлагала ему столь своеобразную программу лечения после случившегося, если он так с ней и не заговорит. Конечно, кошки навряд ли бы смогли ему помочь, но попробовать все же стоило. Потраченные деньги помогли ему понять, что пить горячий шоколад в окружении кошек не так уж и плохо. Особенно, когда это был будний день и в кафе стояла полная тишина, прерывающаяся лишь краткими разговорами сотрудников.         — Ты психолог? — поинтересовался Нил, по-птичьи наклоняя голову, будто ему и правда было интересно послушать о жизни своего постояльца.       Как Миньярд уже успел догадаться, то он не просто являлся владельцем отеля, но также и пытался построить доверительные отношения с каждым, играя собственную роль. Подстраиваясь под каждого приезжего, кто здесь жил, Хэтфорд будто все больше продолжал забывать свое собственное «я», данное при рождении. Непонятно было только хорошо это или плохо.         — Нет, — закачал головой Эндрю, желая поделиться одной из правд, надеясь, что ту сочтут должной платой за все то, что ему сказали в самом начале диалога. — Но моя мама действующий психиатр в больнице и психолог фрилансер.         — Жуть, — пробурчал с усмешкой Хэтфорд, качая головой. — Лучше уж иметь убийцу в родителях, чем мозгоправа.         — Не любишь, когда копаются у тебя в голове, — проницательно заметили в ответ, не отводя взгляда от расслабленного профиля. Сейчас Нил казался куда более живым и настоящим, нежели был до этого.         — Без обид, — сразу же поднял он руки в капитулирующем жесте, — я не перевариваю все, где есть корень «псих». Тогда я точно начну верить, что ненормальный.         — А кто из нас нормальный? — поинтересовался Эндрю, разворачиваясь на пятках. На сегодня хватит уже разговоров. Пусть Хэтфорд лучше подумает над этим вопросом и поймёт, что в этом мире нет ни одного нормального человека. — Обещаю, что не скинусь с крыши, — кинул он скучающе через плечо, оставляя владельца один на один с собственными мыслями.         В ту ночь Миньярд никак не мог отделаться от навязчивого звука скрипки в собственном сне. Он продолжал слышать прерывистую музыку сквозь пелену дремы, которая иногда нарастала, а то и вовсе затихала сквозь поднявшийся осенний ветер, бьющий по окнам. Возможно, на нем сказывалась его усталость после столь утомительной недели, принесшая с собой не самый лучший перелет, а после и странные события, которые стали происходить в отеле «Замок Аурэл». Казалось, смычок все не прекращал пытать струны резкими, отточенными движениями, которые приносили с собой непонятное беспокойство, а в следующий момент отпускали все тревоги, позволяя им раствориться в воздухе. Подобно сигаретному дыму, что так легко ускользал от человеческого взгляда. Эндрю не знал, играл ли кто-то на самом деле или это было просто плодом воображения, однако ему хотелось бы вновь услышать столь чарующие звуки, принёсшие с собой в кульминации глоток свежего воздуха, после долгой борьбы на грани жизни и смерти. Эта мелодия было подобно концу. Печальному, но спокойному финалу, который заслуживал каждый.

***

Аарон, мягко говоря, был не особо доволен своей участью. Не просто потому, что его заставили пойти в спортзал, но также и требовали заниматься по методике Кевина, мать его, Дэя, тренера, который не щадит никого. Возможно, Миньярд бы был чуть снисходительнее к другу, если бы понимал всю суть его чувств, которые разгорались у того в душе с каждой новой встречей теперь не только с сотрудником, но также и новым постояльцем, что был очень близок с Жаном. Единственное, о чем догадывался Аарон, так это о том, что Дэй не просто так выбрал время, чтобы вытащить товарища в спортзал. Он также хотел обязательно встретиться с Джереми, у которого солнце чуть ли из задницы не било, и Моро, что миловался с вышеуказанным, говоря на французском что-то явно приятное, если судить по ответным улыбочкам и мягкому румянцу, игравшему на чужих щеках. Сейчас же Миньярд хотел лишь до отвала набить собственный желудок после продолжительной тренировки, на которой его мариновали почти два часа. На комментарии Кевина о том, что врачи должны быть выносливыми, он лишь вскинул средний палец, чуть ли не задыхаясь под весом в почти шестьдесят килограммов, когда выполнял жим на ноги. Что ж, он готов был подумать о приобретении абонемента в спортзал, чтобы подтянуть собственное тело и не уставать слишком быстро, однако точно не собирался больше составлять компанию Кевину, который, почему-то до сих пор так и не позвонил ему. Эндрю уже скинул сообщение брату о том, что они с Ники спустились в ресторан, на которое Аарон ответил, что они скоро придут. Где носит этого чертового фанатика?         — Дэй! — крикнул Миньярд, тарабаня по двери друга, будто так он начнет собираться быстрее. — Давай, шевели задницей, иначе мы пропустим весь обед! — Кевин, резко открывший перед ним дверь, затащил того в свой номер и хлопнул дверью. Признаться честно, но такой пылкости от друга Аарон точно не ожидал, поэтому резко скинул чужие руки, отшатываясь от него на добрый шаг, дабы держаться на расстоянии.         «Какого хрена происходит? — недоумённо подумал он, осматривая сначала взлохмаченного Кевина, а после увидел проблему, с которой надо было разобраться. Весь гардероб, который только каким-то чудом поместился в не самом большом чемодане, был вывален на кровати и разложен по элементам одежды. — У нас что, программа "Звезда моды"?!»         — Мне нужна твоя помощь, — совершенно серьёзно протараторил Дэй, кивая на кровать, приглашая присесть, будто там не было того бардака, который он устроил. Аарон только сейчас заметил, что одежда была не только на постели, но также и тянулась ворохом в ванную комнату. Если бы он плохо знал Кевина, то подумал бы, что он успел кого-то привести в свой номер и устроить себе дополнительную кардиотренировку. — Какая лучше? — спросил Дэй, показывая сначала на себя в белой рубашке, на которой виднелись синие оборки, а затем подхватил мятую красную тряпку, что больше походила на половую, с черными пуговицами. Если бы вторая рубашка была отглажена, то она сделала бы вид друга строже и мужественнее.         — Никакая, — скривившись, ответил честно Миньярд. — Почему тебе просто не похвастаться своими мускулами и не заявиться сразу в майке? — Выудив из стопки одежды белый предмет гардероба, он показательно покрутил им, будто желая сразу же сдаться, показывая своеобразий белый флаг. В данный момент ему хотелось поскорее разделаться с этим, а не помогать своему товарищу в том, чтобы выбирать одежду. Все-таки это была только проблема Дэя, который совсем не умел пользоваться собственной внешностью и тормозил так, что Аарон иногда удивлялся, как Тея вообще с ним встречалась.         — Это неприлично, — возразил Кевин, придирчиво оглядывая другие разбросанные вещи, тактично не замечая закатывание глаз со стороны — Может, надеть водолазку?.. — спросил он у друга, показывая на кофту темно-зеленого цвета. — Как думаешь, хороший оттенок?         — Да, — тяжело выдохнул Аарон, отодвигая подальше от себя одежду, боясь и вовсе погрязнуть в ней. — Ты можешь прийти хоть голый, всем будет плевать, Дэй.         — Я просто хочу произвести на кое-кого впечатление, — аккуратно пробурчал Кевин, быстро вылезая из рубашки и кидая её на пол, а затем натянул плотный бадлон, облегающий его не хуже приталенного рашгарда.         — Думаешь только об одном, — фыркнул недовольно Аарон и быстро глянул на наручные часы. — Ты готов или ещё хочешь уложить волосы?         — Точно! — воскликнул Дэй, подбежав к захламленной кровати, и выудил оттуда лак для волос. — Дело одной минуты, Аарон, — предупредил он, пропадая в ванной комнате, однако не закрыл дверь, ведь ему совсем не помешает чужой взгляд навести марафет на голове. — Твой брат с Ники уже там? — поинтересовался Кевин, приподнимая челку и закрепляя её легким пшиком.       — Да, они сказали, что даже успели занять места, — пробурчал Миньярд, рассматривая вид из окна, однако не завидовал другу, которому достался обзор на кладбище. — Там, вроде, подают мороженое, поэтому тебе стоит поторопиться, чтобы Эндрю не съел слишком много и не нарушил твою диету.         — Знаешь, — протянул сосредоточенно Кевин, ухмыльнувшись собственному отражению в зеркале, тренируясь, как будет привлекать внимание Жана или Джереми, а может их обоих. — Я бы тоже не отказался от чего-нибудь сладенького. — Аарон, на самом деле, был в шоке. Он впервые услышал что-то нечто нетипичное от друга, поэтому ошарашенно раскрыл глаза, удивленно следя за довольным видом. Хоть они и дружили уже вот почти пять лет, однако никто бы не подумал, что Дэй может быть таким вульгарным. Кто бы знал, что одна парочка так сильно на него может повлиять. — Как я выгляжу? — спросил Кевин, выходя из ванной комнаты.         — Так, будто собираешься не на обед, а в ночной клуб, чтобы потрахаться, — проскандировал Миньярд, но все же встал с кровати, кивая в сторону двери. — Давай бегом, иначе…         Резкий удар по дереву, заставил их обоих замереть на месте, тотчас поворачиваясь в сторону звука. Никто не понял, что это только что было, поэтому каждый продолжал хранить молчание, даже не решаясь двинуться с места. Гулко сглотнув напряжение, Аарон уже было хотел открыть рот, однако новый стук, который пробил тонкую дыру в двери, заставил двух постояльцев тотчас отскочить назад. Кевин резко обернулся на Аарона, но тот лишь отшатнулся ещё на шаг, замечая быстрый отблеск лезвия, так и не до конца понимая, что там происходит. Человек за дверью, ожидаемо, продолжал хранить молчание, которое сейчас приносило лишь ещё больше напряжения, однако это не помешало ему продолжить наносить удары по двери. Стоило неизвестному только посильнее ударить по дереву, то Миньярд наконец понял, чем тот орудовал.          — У него ебаный топор, — просипел на грани шепота он, сдавленно выдохнув. — Кевин, блять, у него ебаный!.. — заорал Аарон и подхватил друга за ткань водолазки на плечах, не пытаясь даже сдерживать собственного страха, который совсем скоро мог перерасти в панический ужас, сравнимый с животным.         — Я, блять, не тупой! — в тон ответил Дэй, нервно оглядываясь по сторонам. Вырвавшись чуть ли не из мертвой хватки, он не придумал ничего лучше, чем заставить дверь комодом. Кевин выкрал момент между ударами и резко протолкнул мебель, перекрывая проход. Однако это не смогло остановить незнакомца от того, чтобы тот перестал наносить удары по двери, которая такими темпами совсем скоро могла превратиться в груду щепок.         — Нас убьют, — прошептал безэмоционально Миньярд, уже принимая обстоятельства сложившейся ситуации. Хоть он и планировал умереть в старости в собственной кровати, однако точно не думал, что за ним придут с топором. — Я, блять, даже не успел стать врачом, а меня хочет убить какой-то отбитый псих! Я должен был проебать всю жизнь, учась на врача, а этот конченный разрушит все мои планы!         — Заткнись и не паникуй! — резко рыкнул Кевин, хватаясь за плечи друга, и сильно встряхнул, лишь бы тот пришёл в себя. Аарон слышал, как с каждым ударом дверь начинает надламываться все сильнее, однако так просто отдавать собственную жизнь он не был намерен.         — Балкон, — прерывисто выдохнул Миньярд, вырываясь из сильной хватки. — Мы можем выбраться через балкон! — после своего озарения он резко открыл дверь, однако стоило ему выйти на небольшую площадку, то сразу же передумал. Из-за высоких потолков расстояние до земли было куда больше, чем предполагал Аарон, чья надежда умирала с каждой минутой.         «Черта с два я сдохну здесь, — подумал он, хватаясь за перилла. — Лучше переломаю себе ноги, чем умру из-за психа с топором».         — Ты, блять, не собираешься прыгать, — уверенно прошипел Дэй, дергая друга назад в номер. — Если ты сломаешь себе позвоночник, то твой брат меня убьет!         — Тут максимум сломаешь ногу! — возразил со знанием Аарон, также крепко сжимая предплечье Кевина в ответ. Он будто желал получить ту мнимую поддержку, чтобы не бояться скорой смерти, что вот-вот настигнет их обоих. В глазах напротив был тот же страх, который наверняка поселился и в его собственных, однако отдаваться панике нельзя. Им надо придумать что-то, чтобы не умереть в самом рассвете сил. Миньярд хотел жениться и завести детей! Он не мог умереть в гостиничном номере. — Я не хочу умирать, — прошептал Миньярд, а затем раздался особенно сильный удар по двери, на этот раз образовывая там дыру, через которую можно было увидеть совсем небольшую часть коридора.         — Мы не умрем, — резко отрезал Кевин, отходя к прикроватной тумбочке, и быстро набрал номер ресепшена. — Сейчас я позвоню и… — Очередной удар топором резанул уши, заставляя Аарона тяжело выдохнуть. Он чувствовал, как глаза начинали слезиться из-за собственного страха, но не решался позволять своему ужасу взять над ним верх. Как будущему врачу, ему было известно, что паника притупляет любое здравомыслие, поэтому в данный момент им с Кевином надо было перво-наперво найти то, чем можно было бы себя защитить. Конечно, тут им нужен минимум гребаный дробовик, но, к сожалению, в комнате не было ничего тяжелее стационарного телефона.         — Почему никто не отвечает?! — крикнул Аарон, продолжая наблюдать за тем, как дверь продолжает раскалываться на щепки. — Кевин, блять!         — Что я могу сделать?! Никто не подходит к телефону! — прорычал не менее перепуганный Дэй в ответ, резко бросая трубку на держатель. — Ладно, погоди… — пробурчал он, а затем быстро вытащил из-под кровати чемодан, начиная шарить по внутренним карманам.         — Мы не отобьемся от него твоими уходовыми кремами! — резко шикнул на него Миньярд, гулко сглатывая, ведь топор все проще проходил сквозь дверь, разрывая дерево так быстро, что он уже стал воображать, как убийца обойдется с их телами. Может, сначала перережет сухожилия на ногах, чтобы ни один из них не смог сбежать? А потом начнет медленно снимать кожу, аккуратно, чтобы человек не умер сразу же, принося страдания и непереносимую боль. Аарон надеялся на смерть от болевого шока. Быструю и незаметную, чтобы…         — Вот! — воскликнул Кевин, а затем по номеру резко раздался звук заряда током, прерывая кровавые картинки в чужой голове. Аарон, обративший на него внимание, ошарашено посмотрел на вещицу в руках друга, видя у того электрошокер, который почему-то тот решил взять с собой. — Это хоть как-то поможет.         — У него ебаный топор! — напомнили ему в ответ, хватаясь за голову, чуть не вырывая волосы.         — Это, по крайней мере, лучше, чем ничего, — прошипел Дэй, смотря на то, как дверь все больше превращается в ничтожную груду мусора.         — А вот и Джонни! — раздался наконец хриплый голос за дверью с очередным столкновением, которое раскололо дверь почти на две вертикальные части, однако она продолжала стоически выдерживать всю силу, приложенную в удар. Что ж, у них была ещё преграда из комода, однако если этот психованный окажется столь же крепким, как и Дэй, то ему не составит труда отодвинуть предмет мебели и проникнуть в номер.         — Мы в дерьме, — прошептал Аарон, отходя назад, к Кевину, будто знал, что его защитят. — Ладно, если мы умрем, то ты должен кое-что знать. — Друг резко перевел на него взгляд, недоумённо хмурясь, ведь явно не понимал, с чем связанно данное заявление. Возможно, Миньярду ещё придется пожалеть о том, что лишь на смертном одре он решил признаться другу, однако лучше уж так, чем нести грех после смерти. — Помнишь, когда один раз мы были в клубе, то тебе пришлось платить за разбившийся кальян, но на утро ты ничего так и не вспомнил.         — Ну?.. — протянул терпеливо Дэй. Было видно, что он нервничал, поэтому Аарон не захотел более тянуть.         — Это я разбил кальян и взял твою кредитку. Ты бы все равно ни о чем не вспомнил, а мне тогда нужно было платить за обучение, поэтому я не мог себе позволить лишних трат.         — Ты, блять, сукин сын!.. — было начал говорить Кевин, но резко выдохнул, вспоминая, в какой ситуации они сейчас находятся. Препираться в такой момент просто-напросто глупо, поэтому приняв правду, которая оказалась не самой приятной, также решил сказать: — Ладно, раз уж у нас тут открылся кружок признаний, то я тоже должен тебе покаяться в одном своем грехе. — Аарон лишь кивнул, ведь понимал, что примет все, что угодно от друга, который также пожелал сознаться в содеянном проступке. — Сьюзан, с которой ты встречался ещё на третьем курсе, бросила тебя не потому, что ты низкий.         — И почему же? — фыркнул Аарон, усмехаясь себе под нос. — И мы с ней даже не состояли в отношениях, так гуляли и общались. Она, вероятнее всего, поняла, что я не подхожу под параметры и…         — Это я увел Сьюзан, — признался Дэй, нервно поджимая губы, однако вовсе не чувствовал раскаяния. Он будто переживал вовсе о другом, о чем собирался покаяться дальше. — Она, как оказалось, чем-то болела, поэтому мне потом ещё пришлось мучиться от букета, который она мне передала и...         — Ты забрал мою девушку! — воскликнул Аарон, пытаясь сконцентрироваться не только на своих мыслях, но и на чужом признании, однако в данный момент его кое-что отвлекало. — Стучи своим ебаным топором потише, уродец, мне нихуя неслышно!         — Прости! — вскинул руки Кевин, тяжело выдыхая. — Ты же знаешь, что тогда я только-только расстался с Теей, поэтому мне хотелось где-то притупить свою боль и… Вообще-то тебе следовало бы меня поблагодарить! Ты с ней не переспал просто из-за того, что я её вовремя увел, а потом ещё и лечился, блять! Знаешь сколько денег я угрохал на лекарства?!         — Так тебе и надо, ублюдок! Нечего свой хер пихать куда попало без гандона, — отразил атаку Миньярд, грозя указательным пальцем. — Видит, блять, Бог, я не хотел этого говорить, — прошипел он, все-таки решаясь сделать свой очередной ход правдой, лишь бы насолить этому засранцу также сильно, как и тот ему. — Один раз ты мне снился. — Дэй явно не был доволен преподнесенным подарком перед смертью, поэтому лишь скривился, непонимающе фыркнув.         — Снился? — спросил Кевин, хмурясь. — Какого хрена, чувак? Это не стоит того, что я тебе сказал!         — Это был эротический сон! — Аарону показалось, что замолчал не только Дэй, задержав дыхание, но также на какое-то время прекратились удары топором. Он, признаться честно, не ожидал, что даже предполагаемый убийца решит послушать чужую историю прежде, чем расколет их черепные коробки без особых на то усилий. Однако после секундного замешательства стуки вновь раздались на всю комнату, оглушая их треском дерева и тяжелого дыхания по ту сторону.         — Чего?.. — просипел Кевин, подавляя нервную улыбочку, ведь в данный момент она была совсем неуместна. За дверью всего лишь стоит какой-то псих. — Ты что, дрочил на меня?         — На тебя все дрочили! — парировал Миньярд. — Говорить об этом, знаешь ли, неприлично, а учитывая, что у тебя ещё и комплекс ебаного Бога, то тем более стоит держать в секрете!         — Я вообще влюбился в двух парней, которые состоят в отношениях друг с другом! — выкрикнул Дэй, мученически застонав, однако только сейчас до них дошло, что удары топором прекратились. В номере стояла зловещая тишина, но только Аарон не готов был поворачиваться и наконец увидеть психа за собственной спиной. Лучше пусть удар будет молниеносным и летальным, дабы последним, что он увидел бы в своей жизни не стал убийца.         — Ушел? — спросил шепотом Миньярд и задержал дыхание, боясь прервать столь приятную тишину лишним шумом.         — Я не знаю, — также тихо отозвался Кевин, обходя друга. Попытавшись выглянуть в расщелину двери, совершенно не боясь, что топор прилетит ему промеж глаз, он недоуменно нахмурился. — Его нет, — пробурчал Дэй, уже увереннее подходя к зияющей дыре.         — Не подходи! — резко шикнул Аарон, потянув друга за ворот, дабы обезопасить его от возможной смерти. — Вдруг он тебе проломит череп, если ты выглянешь.         — Какого хуя? — послышался знакомый голос вдали, однако совсем скоро в отверстие заглянул Ники, сталкиваясь с перепуганными лицами внутри номера. — Что тут произошло, мальчики?!         — Позовите Нила! — резко крикнул Кевин, начиная отодвигать комод, дабы пустить друзей. Он явно переживал за то, что незнакомец с топором может вернуться и напасть теперь не только на них. — Быстро, иначе этот придурковатый фрик может снова прийти.         — Аарон, — резко позвал брата близнец, чуть ли не выдергивая дверь, что висела лишь на Божьем слове, ведь от одного даже легкого движения та могла запросто упасть, а то и вовсе расколоться надвое.         — Я в порядке, — сразу же отозвался Миньярд, тяжело выдыхая, однако внутренняя дрожь ещё не успела полностью сойти на «нет». Хоть он и ощущал, как конечности заледенели от страха, но сейчас ему было легче. С ним находился брат, самый родной человек, который остался в его жизни. — Правда. Сейчас я уже в полном порядке.         После недолгого ожидания к ним пришел и Хэтфорд, который поначалу было не понял, что вообще произошло, но, осмотрев ущерб, тяжело выдохнул. Неизвестно с чем была связана столь спокойная реакция, однако она явно не предвещала ничего хорошего. Владелец с беспристрастным видом двигал дверь, будто оценивая, во сколько им обойдется работа, а также какое время она займет и придется ли переселять Кевина в другой номер. Аарону это не понравилось. По отелю ходит псих, вооруженный топором, а Нил лишь продолжал обивать порог комнаты. Ненормальный фрик прямо сейчас может запросто биться в другую дверь или вовсе готовиться к убийству, которое вот-вот произойдет, если владелец не поспешит уладить данную ситуацию и предпринять хоть какие-то меры.         — Это не мы! — сразу же отозвался Дэй, складывая руки на груди. Платить за то, что он не ломал больше не хотелось, поэтому данный ущерб явно будет записан на кого-то другого. — Это был какой-то наглухо отбитый псих с топором! Откуда у него вообще, блять, взялся топор?!         — Я вижу, — отозвался задумчиво Нил, щуря глаза. — Верю, что не вы, ведь щепки летели не из номера, а, наоборот, в него. Я лично ещё проверю всё по камерам наблюдения, чтобы найти нарушителя. — Почесав подбородок, он хмыкнул себе под нос, выходя из номера. — Мы разберемся с дверью до конца дня, а вам, Аарон и Кевин, я приношу свои искренние извинения за доставленные неудобства. Мы обязательно выясним, кто в ответе за это безобразие.         Если буквально полчаса назад Аарон был недоволен, то сейчас был полон ненависти. Конечно, он прекрасно понимал, что следить за отелем не самое легкое, что может быть, однако сохранять в нем порядок владелец должен был ценой собственной чести! Сколько раз Хэтфорд уже приносил эти треклятые извинения? Наверняка куда больше, чем мог себе представить Миньярд, но так просто относиться к ситуации, в которой его постояльцев могли убить? Это что-то новенькое. Если бы не Ники, то Аарона бы сейчас и вовсе не было в этом самом месте, однако обвинять кузена в данный момент не хотелось. Всё-таки это был семейный отпуск, в котором к ним присоединился ещё и верный спутник Кевин, поддерживающий каждую их поездку. Возможно, что ситуация Хэммика с окровавленным номером и подставной смертью Дэя была вовсе не картинкой, подкинутой воображением после выпитой бутылки вина. Сейчас он был готов поверить во что угодно, но встречаться с чем-то паранормальным и необъяснимым ему не хотелось от слова «совсем».         — Прям сцена из «Сияния», — прокомментировал Эндрю, складывая руки на груди. — Что у нас дальше по программе? «1408» или откуда-то сейчас выпрыгнет клоун?         — Не говори глупостей, — шикнул на него Николас, до сих пор прижимая к своей груди тяжело вздыхающего Аарона, который не особо и хотел сопротивляться, если быть совсем честным. Было неплохо почувствовать успокоение в чужих руках, что убаюкивающе поглаживали его по голове, учитывая, что в детстве он особой любви так получить и не смог. Конечно, иногда Хэммик мог его довести чуть ли не до белого каления своим поведением, однако в данный момент он даже рад, что за него так переживали. — С тобой точно все нормально? — спросил Ники, крепче прижимаясь виском к чужой макушке.         — Если ты меня не задушишь, то все будет просто потрясающе, — пробурчал неразборчиво Миньярд, слабо похлопав по предплечью, которое вот-вот перекрыло бы весь доступ к кислороду.         — Боже, у меня точно к концу нашей поездки прибавится седых волос… — пролепетал Ники, мученически мыча себе под нос.  

***

  Идя по коридору, Николас всё ещё нервничал. Нил пока не выяснил, кто стоит за разгромом двери номера Кевина, поэтому постояльцу и не нравилось ходить одному по коридорам отеля, таившего в себе куда больше секретов, чем лежало на поверхности. Хэммик озирался по сторонам, дабы не наткнуться на того же человека в маске, что так подло решил над ним пошутить, однако за все время с того инцидента пугался лишь собственной тени. Он до сих пор не был уверен, что конкретно случилось, поэтому решал не давать волю чувствам, дабы вновь не нарваться на сочувствующие взгляды сотрудников, которые видели, как один посетитель впал в истерику. Все-таки жаловаться на то, как страшно ходить по коридорам в одиночестве, было совсем несерьезно. Ники самый старший, поэтому должен не просто вести себя соответствующе, но также и быть в ответе за всех своих спутников. Он сюда приехал не только как турист, но ещё и являлся тем, кому всегда доверяли детей и никогда не боялись за их благополучие. Если Бетси и разглядела сразу же потенциал ответственного лица в ещё совсем молодом Николасе, то вот Ваймак, стоило Кевину заикнуться о первой поездке в соседний город с друзьями, вызвал его на допрос. И это никакое не преувеличение! Хэммику пришлось встретиться с его отцом в полицейском участке и даже дать свои данные, чтобы старику легче спалось. Стоит ли говорить о том, что после этой поездки Кевин ночевал в общежитии Ники просто потому, что его отец не слышал звонка и видел десятый сон?         Наскоро заскочив в свой номер, Николас перепроверил, что точно закрыл дверь, и ни один незваный гость не пройдет сквозь преграду в цепочке на замке, а также ключе в замочной скважине. Хоть он и не сильно рассчитывал на такой способ защиты, но это было тем самым успокоением, которое позволяло ему не мучиться от кошмаров и не подрываться посреди ночи от каждого подозрительного шума. Однако стоило ему тяжело выдохнуть, испуская облегчение, Ники обернулся и тотчас застыл на месте. Он точно не был готов к тому, что на собственной кровати увидит розу, возложенную около изголовья, и лепестки того же цветка, осыпавшего белые простыни красным полотном. Это было что-то новенькое. Разве раньше горничные устраивали нечто подобное?         — Боже, — шепнул Ники, хватаясь за рот, но страха он не испытывал. Удивление и легкое замешательство, которые породили трепет в его душе, мягко растеклись по телу. Несмело подойдя к кровати, Николас аккуратно подхватил розу, осматривая свежие лепестки, дарящие чудный легкий аромат. Манящий и почти невесомый запах свежести, который заполнил легкие, тотчас заставил постояльца улыбнуться себе под нос. Казалось, что цветок только совсем недавно срезали с благоухающей клумбы и подложили ему в номер как комплимент. — Какая прелесть… — Быстро подхватив стакан со столика, Хэммик набрал воды и поставил туда розу, украшая прикроватную тумбочку, что была слишком пустой по его мнению. Сам он привык, что его собственная украшена предметами декора и рамками с фотографиями, которые он постоянно менял по мере путешествий или же встреч.         Ники уже знал, кто сделал для него столь скромный, но красивый подарок. Не было ни единого сомнения, что данный цветок ему подложил именно Эрик. Постоялец, конечно, слегка смутился тому, что он не оставил никакой открытки или хотя бы коротенькой записи, однако все равно был счастлив, ведь их разговоры теперь перейдут в куда более правильное русло. Смотря на распускающиеся лепестки, душа подпрыгивала от волнения и радости. Само собой, Хэммик не хотел торопить события, поэтому за полторы недели успел лишь подружиться с сотрудником. Мог по-приятельски поинтересоваться как у него дела, как проходит смена и будет ли он составлять им компанию за ужином. Клозе не просто был открыт, но также и поддерживал диалог с постояльцем, интересуясь в ответ, будто ему и правда было любопытно. Конечно, Николасу пришлось упустить пару деталей, касающиеся семьи, ведь не хотел омрачать их приятную беседу столь трудными людьми, поэтому с удовольствием слушал о родителях сотрудника. Чудеснейшие люди, создавшие столь великолепного парня! Именно такими их себе представлял Ники, когда Эрик рассказал о нежной матери, которая всегда любит посмеяться и пошутить над домочадцами, а также об отце, на вид суровом и молчаливом человеке, что может дать дельный совет и поддержать в нужную минуту.         Хоть Николас и был слаб перед собственными родителями, которые его толком и не поддерживали, однако находил утешение в своих друзьях, пока он не обрел двух братьев. Хоть и двоюродных, но братьев, которые стали для него новой семьей. Временами вредной, но понимающей. Хэммик знал о своей ориентации с двенадцати лет. Он и сам не понял, почему, когда его друзья признавались в чувствах девочкам, ему в это время понравился парень на два года старше него самого. Когда же он решил поделиться этим за семейным ужином, то наткнулся лишь на непонимающие взгляды, а после и суровый прищур от отца, не представляя, в чем успел провиниться. После этого Ники попытались объяснить, что испытывать такого рода чувства к мальчику — плохо. По крайней мере в его случае, ведь только девочки могут любить мальчиков. Тогда ребенок не понимал этого, пытался списать все лишь на собственное любопытство, ведь Хэммик всегда тянулся к новым людям и общению с интересными собеседниками. Однако в уже более осознанном возрасте, в старшей школе, его подруга, Мэл, похвасталась, что нашла себе девушку, чем смутила незнающего человека. Николас стал совершенно серьёзно рассуждать о том, что это нездоровое влечение, что такие люди должны покаяться перед самим Богом, чтобы смыть грех. Хоть кто-то и посмеялся над данным заявлением, принимая его за шутку, однако сама Мэл потом решила переговорить с ним наедине, чтобы не смущать друга его узким мышлением и старомодными заветами. Хоть Ники и не понимал, что такого сказал, однако потом он осознал: то, что твердили родители было ненормальным. Подруга помогла не просто разобраться в себе, но также и пригласила с собой на встречу с девушкой, чтобы тот увидел, что в этом нет ничего такого.         Конечно, после того, как Хэммик понял не только свою ошибку, но и самого себя, то не стал делиться этим с родителями. На этот раз он решил сохранить все от них в секрете. Не было смысла даже пытаться, ведь Лютер частенько говорил о таких, как Ники, кто не видел правильного пути и ступал по стопам самого дьявола, уподобляясь грязным желаниям. Он поэтому и отнекивался ночевкой у друзей, встречей по поводу школьного проекта, а также дополнительными занятиями, когда, на самом деле, ходил на свидания с парнями из приложения знакомств. Нельзя было сказать, что его личная жизнь была богатой и стабильной. Редкие свидания и вылазки на секс без обязательств продолжались до тех пор, пока он не съехал от родителей. Первые кое-какие серьёзные отношения он нашел только будучи на первом курсе в университете Роберта Морриса в Пенсильвании в пригороде Питтсбурга. Поступить туда было легко, однако он не просто хотел в будущем получить хорошую профессию, но также и прибыльную. Именно поэтому его выбор остановился на факультете компьютерных технологий. Поначалу Ники чувствовал себя белой вороной, ведь каждый учащийся здесь был будто под копирку. Очки, клетчатая рубашка и брюки со стрелками с начищенными строгими туфлями. Сам же Хэммик предпочитал более свободный стиль, поэтому придя на первую же лекцию в яркой футболке и свободных джинсах, пока на его ногах красовались кеды Convers, он сразу же привлек внимание потока первокурсников. Единственным плюсом учиться с такими людьми, которые интересуются больше компьютерами, чем живыми людьми, было то, что каждому абсолютно плевать на твою личную жизнь. Именно поэтому он никогда не скрывал, но и не говорил о своей ориентации без надобности. Конечно, тут не то чтобы было принято спрашивать о таком, однако на первой же вечеринке, куда пригласили первокурсников, стала настоящим открытием для Хэммика. Он даже собственный выпускной пропустил лишь из-за того, что «там наверняка будут алкоголь и всякие непотребства», по словам его родителей, поэтому встреча с нечто таким запретным и веселым была достаточно познавательной. Первая игра в пиво-понг, первая стопка крепкого алкоголя, первое состязание в дартс, в котором Хэммик проиграл и ему пришлось выполнять глупое желание. Там он не просто оторвался, но также и познакомился со многими людьми, начал общаться с некоторыми своими однокурсниками, которые лишь притворялись компьютерными червями в стенах учебного заведения, а также встретил своего первого нормального парня.         Антонио был на два курса старше, поэтому Николасу открылись не только здоровые и равные отношения, которые закончились в будущем на дружеской ноте, но также и выполненное домашнее задание по каждому из смежных предметов. Хоть парень и учился на другом факультете, однако некоторые дисциплины были одни и те же, поэтому Хэммику удалось в первый год не только проникнуться обучением, но также и полюбить это дело всей душой. Стало ясно, что ему пора приобрести независимость, ведь собственные знания уже помогали ему неплохо разбираться в программах и написании сайтов. Поэтому он и находил халтурки, за которые платили слишком хорошо, чтобы быть правдой. Уже в конце второго курса он съехал из общежития, на третьем самостоятельно мог платить за обучение, а на последнем признался родителям, что гей. Николас больше не зависел от них, поэтому скрывать этого не хотел, дабы не избегать вопросов о том, когда же он познакомит их со своей будущей невестой. После этого момента его больше не существовало для Марии и Лютера, что растили сына всю жизнь, однако, признаться честно, по нему это не ударило. Он обрел другую семью. Ту с которой теперь ездит в отпуск, встречается на Рождество и приходит к ним в гости, где его ждут и любят, несмотря на то, кем он интересуется.         — Сегодня я должен быть неотразим! — заявил сам себе Ники, забираясь в шкаф и ища подходящую для такого случая одежду. Сегодня он решил отойти от своего повседневного стиля, поэтому выбрал из вороха развешенной ткани шелковую рубашку красного цвета, такого же насыщенного, как и роза, стоявшая на его тумбочке. Он долго думал отдать предпочтение черным джинсам или же строгим брюкам со стрелками, однако все-таки выбрал первый вариант.         «Не все сразу», — подумал он с улыбкой, прикладывая плотную ткань к ногам.         Лишь только спустя полчаса, когда на его ретро-телефон позвонил Эндрю и предупредил, что они скоро за ним зайдут, Хэммик вышел из номера и был полностью готов ко встрече с Эриком. Сегодня они должны были продвинуться чуть дальше. Ники это чувствовал. Поправив завиток волос у лба, он привалился к собственной двери, а как увидел кузенов и почему-то поникшего Кевина, то сразу же оживился. Возможно, с ним снова ни один из близнецов не согласился сходить в спортзал, поэтому и приуныл из-за пустяка, который не стоил всех его переживаний.         — Готовы на свершения? — спросил Хэммик, упирая руки в бока. Они будто собирались не на ужин, а поиск сокровищ, что наверняка были спрятаны в стенах «Замка Аурэл». Ники был готов поспорить на тысячу долларов, что тут точно должен был быть хоть какой-то клад! Неспроста отель так долго стоит.         — Что это у тебя такое настроение хорошее? — спросил Аарон, подозрительно щурясь. — Ты уже успел что-то учудить?         — Как ты можешь так обо мне плохо думать?! — воскликнул, почти оскорбившись, кузен, в театральном жесте хватаясь за сердце. — У меня сегодня просто потрясающий день. У вас он тоже должен быть, ведь мы вместе и находимся в самом лучшем отеле Трансильвании! Кевин, ты почему нос повесил?         — Да там… — отмахнулся тот в ответ, неловко поджимая губы, явно не зная, стоит ли говорить об этом вообще или замять, пока не зашел диалог о его бедах. — Команда, за которую я болел, не прошла дальше в туре.         — И стоит оно того, чтобы убиваться? — улыбнулся Ники, тотчас приваливаясь к плечу друга, дабы поддержать и хоть немного развеселить его. — Улыбнись, а то так всю жизнь и будешь ходить хмурый. — Слабо похлопав по чужой щеке, он резко подхватил Дэя под локоть. — Думаешь, никто не захочет увидеть твою довольную мордашку?         — Понимаешь, — буркнул тот в ответ, однако не вырвал руку, продолжая покорно идти рядом. — Это неважно, — сразу же добавил он. — Думаю, что выберу просто другую команду, у которой статистика чуть лучше и шансов на победу больше,         — Вот и правильно! — поддержал его Хэммик. — Всегда надо ставить на победителей, а то иначе ты останешься без цента в кармане.         Спустившись в холл, Николас сразу же отступил от группы, влетая в ресторан прежде, чем кто-то успел в спину крикнуть, чтобы тот не бегал. Эрика он увидел уже почти в начале очереди, поэтому быстро подхватил тарелку, пропихивая руки между людьми и принося искренние извинения.         — Меня там ждут, — сразу же начинал оправдываться постоялец, а как ухватился за десерт, то тотчас привстал к плечу Клозе. — Привет, — мягко привлек он его внимание, тотчас ловя взгляд зеленых глаз, что были подобны весеннему лугу, сияющему под солнцем. Эрик был идеален. — Как дела? — нарочито медленно протянул Ники, а как получил в ответ нежную улыбку и хитрый взгляд, то все его догадки подтвердились. Это точно он! Больше некому дарить цветов Николасу, ведь ни с кем другим из сотрудников ему не доводилось общаться также тесно, как с одним симпатичным немцем!         — Прекрасно, — тихо отозвался тот, уходя от стенда с едой, но ожидая Хэммика, что подхватил свой сегодняшний ужин и пошел следом. Ни одного из сотрудников отеля пока не было видно на ужине. Даже, казалось бы, Элисон, которая не упустит возможность отдохнуть, куда-то запропастилась, как, собственно, и Жан, что чаще всего находился рядом с Эриком. — Твои, как я вижу, тоже.         — Конечно, — не удержался от легкого смешка Ники, а затем уселся напротив за столом, который был закреплен за работниками. Хоть туда также и приглашались некоторые из постояльцев, однако долю неловкости он все равно испытывал. — Вообще день сегодня и правда замечательный.         — Что же такого чудесного случилось, раз ты аж светишься? — поинтересовался Клозе, будто и правда не понимая, почему его собеседник столь улыбчив в такой, казалось бы, обычный день. Хэммик понимал, раз уж Эрик хотел поиграть, то он мог ему это позволить, однако не думал, что продержится долго. Всё-таки сердечная благодарность, которая вот-вот могла слететь с его уст прежде, чем он смог бы хорошенько подумать, пока что была не к месту.         — Случилось кое-что очень хорошее, — прощебетал как можно более воодушевлено Николас, поглядывая на тарелки, выставленные перед ним. — Знаешь, кто-то смог проникнуть в мой номер и оставить там одну розу. — Эрик нацепил на вилку спагетти, закручивая их вокруг зубчиков, однако его взгляд сменился на обеспокоенный, будто тот догадался, что его раскрыли. — Кстати, очень красивая, надо заметить. — Почему-то впереди сидящий так и продолжал игнорировать все то, что ему говорили, однако, тяжело выдохнув, Хэммик быстро сдался: — Почему ты просто не можешь признаться?         — Признаться? — слегка недоуменно поинтересовался Клозе, нахмурившись. — В чем?         — В том, что это ты мне подложил розу, — уверенно заявил Ники, взявшись за салфетку и развернув её на собственных коленях. — Некому же больше!         — Но, Ники, — как-то растерянно усмехнулся Эрик, смотря на постояльца как на самого настоящего сумасшедшего. — Я не делал этого.         Резко подскочив с места, Хэммик было хотел что-то сказать, однако упавший за ним стул с резким хлопком привлек внимание других постояльцев, которые тотчас обернулись и начали недоумённо переглядываться. Он не мог понять, как такое вообще возможно. Нет, Николас не был уверен в том, что ему хватит лишь парочки раз похлопать глазками и привлечь внимание любого, однако ни с кем другим в отеле он не общался. Точнее, да, он мог завести непринужденный разговор с приехавшей немецкой семьей, поболтать с загорелым красивым парнем, который приехал к Жану, а также пообщаться с барменом, Роландом. Однако только Эрик был тем человеком, что хоть как-то к нему проявлял тот интерес, на который он и рассчитывал. Не мог же Николас так облажаться.         — Ники, у тебя все нормально?.. — было захотел спросить Клозе, однако его больше не слушали. Резко выйдя из-за стола, Ники оставил свой ужин, решая, что лучше уйдет от этого разговора и вовсе не будет более тешить себя призрачными надеждами на курортный роман, который запросто смог бы перейти на куда более серьёзную ступень, если бы они оба этого захотели.         — Блядство, — прошипел Хэммик, нервно усмехаясь себе под нос. В узком коридоре, ведущем на второй этаж, где жил персонал, он столкнулся с Джереми, тем самым загорелым приятным парнем, с которым они успели перекинуться парой фраз несколько дней назад.         — Ники, привет, — заулыбался тот. Хэммик заметил, что на его талии лежала рука нежного Жана, который не сжимал, а лишь придерживал того подле себя. — У тебя все в порядке? А то вид какой-то потерянный…         — Я в норме, — с привычной улыбкой отозвался тот, обходя их и идя спиной вперед. — Ужин сегодня, мягко говоря, не задался. — Кивнув будто самому себе, он быстро развернулся на пятках, добираясь до лестницы, а как оказался в своем номере, то моментально хлопнул дверью, быстро закрываясь на все замки. Увидя всё ту же розу, стоявшую на прикроватной тумбочке, Ники будто осознал, что вся нежность, с которой он решил позаботиться о цветке, стала самой настоящей насмешкой над ним. — Раз так… — подхватив стакан, Николас быстро раскрыл окно и, пока не успел передумать, кинул его во внутренний дворик, слыша через секунду звук разбившегося стекла. — Пошли вы все к черту.         И если Хэммик думал, что у него не задался день, то стоит вспомнить о Кевине. Сейчас он находился в ресторане и думал лишь о том, сможет ли в этот вечер также составить компанию Жану и Джереми. Дэй не был слепым, поэтому сразу же заметил столь видных парней, которые одновременно появились в зале, крепко держась за руки. Он не мог с уверенностью утверждать, что у него на самом деле была совесть, ведь в данный момент не просто пускал слюни на одного Жана, который состоял в отношениях, но ещё и на его партнера. Если бы кто-то задал вопрос, то Кевин не смог бы точно ответить, какие именно отношения их связывают, однако понимал, что они куда глубже, чем могло показаться со стороны. Пока Нокс что-то бессвязно говорил и размахивал свободной рукой, то спутник его внимательно слушал, кивая и изредка что-то добавляя или спрашивая. Как бы то ни было, но Джереми явно не смущало то, что он был единственным, кто говорил в их паре, а Жан молча поддерживал данное устройство. Со стороны они казались слаженным тандемом, который взаимодействовал подобно живому организму. Как сплоченная команда по лакроссу.         — Тебя в этот раз на блондинов потянуло? — спросил Эндрю, рассматривая пирожные, возвышающиеся у того на тарелке. Кевин даже заволновался, что другим посетителям может просто-напросто не хватить сладкого из-за прожорливости одного его друга, который совсем потерял совесть и перестал стесняться сидящего перед ним тренера.         — Что?.. — просипел Дэй, чуть ли не выворачивая шею, чтобы взглянуть на Джереми, что начал громко смеяться. — Я не услышал.         — Ты теперь будешь за парнем Жана ухлестывать, а не за ним? — куда громче задал свой вопрос Миньярд, однако ходящие разговоры за соседними столиками смогли приглушить столь строгий тон, а на удивленный взгляд Кевина никто так и не обратил внимание. — Теперь услышал или повторить погромче?         — В четкости, — прошипел он в ответ, закатывала глаза. — Я не собираюсь в это ввязываться, понял?         — Ты бросил меня, своего друга, и пошел плавать с Моро в бассейн, чтобы наверняка полюбоваться его торсом, а потом еще решил посидеть в сауне в компании Нокса. Уверен, что честен? — Ох, как же Кевин мог забыть, что Эндрю не переносил лжи. Однако в данный момент он не врал. Дэй был предельно честен, ведь понимал, что воспламенившийся интерес и попытка увести кого-то из отношений — это совершенно разные вещи. Он не собирался действовать так подло, чтобы отхватить себе наиболее приторный кусок торта, ведь потом бы корил себя за съеденные калории, которые запросто смог бы сжечь в зале.         — Уверен, я не собираюсь никуда лезть, — с излишней строгостью отозвался Дэй, сжимая покрепче в собственных руках вилку.         — Точно? — спросил Миньярд, а затем растянул на губах наигранную улыбку и перевел взгляд за плечо Кевина. — Привет, Жан.         — Ха-ха, очень смешно, сукин сын, — прошипел Дэй, закатывая глаза, однако затянувшееся молчание за столом и продолжительное «оу» за спиной теперь не казались шуткой. Резко обернувшись, он увидел перед собой Джереми и Моро. Первый неловко улыбался, кивая всем присутствующим, а его спутник чуть нахмурился. — Привет! — резко выдохнул Кевин, нервно поджимая губы. — Вы тоже тут? — начал он косить под дурачка, а тем временем Жан взглянул на наручные часы, кивая.         — Время ужина, а у меня перерыв.         — Прекрасно, — протянул нарочито издевательски Миньярд, откидываясь на спинку стула. Неудивительно, что Аарон вообще не участвовал в данном диалоге, ведь был занят тем, что наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Это явно выглядело интереснее со стороны.         — Итак, — пробурчал Нокс, переглядываясь с Моро, который лишь пожал плечами. — Ладно, мы не будем вам мешать, поэтому, пожалуй, пойдём. Ещё увидимся, — сказал он через плечо, удаляясь первым. Сотрудник же сдержанно пожелал всем приятного аппетита и пошел следом. Кевин понимал, что выставил себя полным идиотом. Ему не нужен даже был непрошеный комментарий от Эндрю, который продолжал смотреть на него и непонимающе приподнимать бровь. Он и правда облажался.         Дэй никогда бы не подумал, что будет завидовать столь нежным отношениям, учитывая, что его единственные серьезные были с Теей. Она, признаться честно, особо никогда и не просила той ласки, что обычно требовалась девушкам, однако самому Кевину именно этого и хотелось. Сама по себе многим Мулдани казалась грубой, поэтому при первой же встрече с Эндрю они сразу же начали крыть друг друга не просто оскорблениями и перекидываться фразами, наполненные пассивной агрессией, а посылать друг друга трехэтажным матом, от которого уши завяли даже у Ваймака. После этого Дэвид никогда не звал никого к себе на Рождество. Что ж, это было единственное верное решение в данной ситуации, однако данное нововведение также касалось и Кевина, которому приходилось искать им с отцом компанию на праздник. Неудивительно, что только лишь Бетси была терпелива ко всему тому, что происходило за столом каждый раз вот уже пару лет подряд. Дэй не сразу же пришел к тому, что необязательно звать на столь теплый семейный прием и свою девушку, однако всегда думал, что так принято. Он не то чтобы был профаном в отношениях, у него никогда не было времени понять, что те из себя вообще представляют, ведь в школе подростку удалось лишь повстречаться с парочкой девчонок постарше, с кем-то из них переспать, но дольше трех месяцев он ни с кем не был. Однако в университете он встретил ту самую, Тею Мулдани, которая также оказалась старше него. Стоит ли говорить, кто именно сделал первый шаг? Конечно же, Мулдани, которая сначала познакомилась с ним, а потом ещё и пригласила на встречу, что подразумевала собой их первое свидание. Признаться честно, но Кевин не понимал, зачем вообще он нужен в этих отношениях? У него не было и шанса проявить себя как мужчине, однако ему и правда нравилась Тея. Он был влюблен в нее, но самых главных слов ни один из них так сказать и не успел. Возможно, это было лишь из-за неопытности Дэя, а также слишком холодного отношения самой девушки, что больше любила говорить о себе или же лакроссе, в женской команде которого она состояла. Они и познакомились лишь благодаря спорту, но Кевин думал, что у них будет куда больше тем для разговора. Если он правильно понимал, то у них и конфетно-букетный период толком не состоялся. Дэй покупал цветы, конфеты, которые очень быстро оказывались в мусорном ведре из-за содержания сахара, а также выигрывал для нее мягких плюшевых зверей, что расходились по рукам одногруппниц Теи, потому что она уже из этого выросла. Кевин, признаться честно, хотел романтики, нежности, что он скрывал всю старшую школу, дабы показаться куда загадочнее и мужественнее, чем он являлся на самом деле. Желал обычной чистой любви, которую бы пронесли сквозь года, а не пару лет института до выпуска Мулдани. Оттягивать неизбежное она также не любила, поэтому говорила все прямо, так как и привыкла. Быстро расставшись с Кевином после получения диплома, Тея уехала с такими же выпускниками праздновать свое освобождение после четырех лет каторги. Был ли он разбит? Да! Он переходил на третий курс, когда его впервые бросили, и поступил также незрело, как и предлагалось поступать студентам. Напился и переспал с первой встречной, однако это не избавило его от щемящего чувства в груди. Дэй понимал, что с ним не просто расстались, а использовали и выбросили, как презерватив после одноразовой ночи, что совсем скоро стали для него обыденностью. Он знал, за чем шел в клуб или же бар, и получал это, видя, что партнерша не против такого расклада.         Однако просветление Дэя случилось только на четвертом курсе, когда он понял, что больше никогда не сможет заниматься спортом профессионально. Когда врач выписал ему обезболивающее и порекомендовал обратиться к физиотерапевту, чтобы тот разработал для него специальную программу по восстановлению. Только тогда он понял, что расставание, которое случилось пару лет назад ничего не значило для него. Сейчас у него была настоящая проблема, которая ставила всю его карьеру под угрозу. Выход он нашёл там же, где и в первый раз. В тот вечер Кевин не хотел сильно напиваться и искать кого-то себе на ночь. Его душа желала получить лишь утешение, найти собеседника или же просто выплакаться бармену, профессия которого предполагала также и степень по психологии. Кевин не успевал следить за тем, как один коктейль сменялся другим, однако резко отобранный фужер смог остановить его непрекращающееся пьянство.         — Может, лучше угостишь меня, а не будешь все заливать в себя? — поинтересовался незнакомец, очаровательно улыбаясь. Дэй сразу же растерялся, однако не мог не заметить, каким красивым оказался парень. Белокурые кудряшки и голубые глаза, сияющие в ночных софитах, поблескивали интересом. — Я наблюдал за тобой и, признаюсь, сбился со счета, которое это уже «Облако» после четырех «Лонг-Айленд».         — Черт, — прошипел Дэй, совершенно не контролируя свой собственный язык. — А ты красивый…         — Признателен, — усмехнулся тогда незнакомец, залпом выпивая стопку алкоголя. — Я Чарли.         — Кевин, — пробурчал тот в ответ, стараясь улыбнуться, однако в данный момент контролировать собственные мышцы лица было трудно. — Что ты хочешь выпить?         — Может, что-нибудь на вкус бармена, — качнул плечами Чарли, оборачиваясь на сотрудника. — Что ты тут посоветуешь?         — Тебе послаще или покрепче?         — После «Облака» послаще, — усмехнулся он, изучая стенды на барной стойке. — Давай «Дайкири», бутылку воды и посчитай нас, а то этому парню явно хватит на сегодня.         — А мы уже уходим? — спросил непонимающе Кевин, забираясь в карман куртки за кошельком.         — Нет, дружок, — протянул Чарли, наклоняясь поближе к собеседнику. — Мы ещё посидим тут, а потом пойдём прогуляемся. Что думаешь?         Кевин был согласен. Он и не заметил, как оказался в квартире этого самого Чарли, однако между ними ничего так и не случилось. Хоть Дэй на утро и удивился, когда его встретил парень на кухне вместо привычной девушки, но не растерялся. Чарли же проницательно понял, что его сегодняшний гость ничего толком и не помнит, поэтому рассказал о том, что тот успел учудить. Поведал историю о шатавшемся Кевине, который резко начал путать право и лево, про его исповедь о бывшей девушке из-за которой он и пристрастился к алкоголю, а также про то, что его вообще привело прошлым вечером в клуб. Обсуждать такое за завтраком, приготовленным на скорую руку, было странно. Однако Дэй впервые почувствовал легкость рядом с совершенно незнакомым человеком, в объятиях которого и заснул прошлой ночью. Конечно, он предполагал, что, возможно, между ними кое-что случилось, но Чарли поклялся, что не в его правилах заниматься сексом с пьяными студентами вроде Кевина. Каждый из них понимал, что это была первая и последняя их встреча, поэтому никто так и не осмелился предложить свой номер.         — Было приятно познакомиться, — неловко пробурчал Кевин, гулко сглатывая напряжение, когда натягивал на ноги кроссовки. — Думаю, что это была одна из лучших ночей за последнее время.         — Рад, что смог помочь, — показал ту же очаровательную улыбку Чарли в ответ, потянувшись поправить капюшон на ветровке. — Хоть и не на это я рассчитывал, когда шел в бар, но ночь объятий тоже оказалась не такой уж и плохой.         — Я вообще не гей, — признался Дэй, поджимая губы. — Жаль тебя разочаровывать.         — А ты уверен в этом? — по-доброму усмехнулся Чарли, прислоняясь плечом к стене.         — Ну я не пробовал… — протянули ему в ответ, слегка нервничая. — Типо, я не спорю, ты симпатичный, но… — Чарли заинтриговано приподнял бровь, продолжая держать уголки губ, что растянулись в слабой ухмылке.         — Иди-ка сюда, красавчик, — слабо хихикнул Чарли, протягивая ладонь. Кевин отозвался на жест неосознанно, однако стоило только на его щеку лечь теплой руке, так он тотчас столкнулся с мягкими губами, что слабо приложились к его собственным. Поначалу Дэй опешил, но решил хотя бы раз в жизни просто отдаться течению, что несло его все дальше от переживаний и проблем, которые окружили со всех сторон. Он не мог не заметить, как Чарли ласково целовал его, совсем не напирая на гостя, что с доверчивостью ответил на прикосновение, а давая прощупать почву, которая ранее была для того неизвестностью. — Нормально? — поинтересовался он, потирая большим пальцем висок.         — Д-да, — заикнулся Кевин, заторможенно кивнув.         — Теперь ты знаешь, что можешь смотреть в обе стороны.         Именно этим сейчас и занимался Дэй. Смотрел на Жана, что любовно поправлял растрепавшиеся волосы на чужой макушке, и Джереми, который, хмурясь, что-то рассказывал. Хоть он и понимал, что Чарли явно говорил о чем-то другом, однако в данный момент он не мог оторвать взгляд от столь нежной картины, развернувшейся за столиком для двоих. Наверняка Моро заранее позаботился об этом, ведь хотел провести время со своей второй половинкой. Завидовал ли Кевин? Чертовски! Однако не собирался так просто влезать в чужие отношения. Возможно, подглядывание со стороны никак ему не аукнется и он сможет вдоволь насладиться чужими отношениями, где была не просто любовь, а большая дружба со смехом и ласковыми взглядами, дарившие ту искренность, о которой так мечтал.         — Какой же я идиот… — пробурчал Дэй, утыкаясь глазами в тарелку, что до сих пор была наполнена салатом, к которому даже не притронулись. — Я не голоден. — Резко встав из-за стола, он не обратил внимание на вопросы Аарона и, как ему показалось, осуждающий взгляд Эндрю, ведь в данный момент собирался напиться. Хорошенько напиться, чтобы утром не думать о том, что он никогда не заслужит того, что было у других.  

***

  Эндрю никогда не ждал чуда. Он в него, признаться честно, и верил-то с трудом, однако продолжал сидеть в холле и наблюдать за постояльцами, что прибывал или, наоборот, уезжали домой, возвращаясь в череду рабочих будних дней. Сам Миньярд решился в этот вечер не сидеть в номере, как самый настоящий отшельник, поэтому осмелился не просто спуститься к ресепшену, дабы понаблюдать за сотрудниками, но также и вынести с собой ноутбук. Ники он уже не боялся. Тот был слишком занят тем, что предавался собственным страданиям из-за не самого приятного разговора с Эриком, что так просто взял и дал ему от ворот поворот. Возможно, кузену стоило поддержать Хэммика, однако на то, чтобы есть мороженое и смотреть мелодрамы у него не были ни желания, ни сил. Компанию ему может составить безутешный Кевин, который, наверное, совсем скоро заработает себе инфаркт в спортзале, если не устроит себе хотя бы небольшую передышку. Он и так прошлым вечером пришел пьяный в номер к Миньярду, говоря, как он несчастен. Выпроводить его было не просто, однако не невозможно. Сейчас же Эндрю волновали не любовные драмы, развернувшиеся в самый разгар отпуска, а немного другое. Поправив очки на переносице, он в очередной раз окинул стойку, где до сих пор стоял не самый приветливый Рико, что лишь кивал и закатывал глаза. Разговаривать с ним было бы бесполезно. Учитывая не самый приятный тон, который на него обрушил Хэтфорд, было ясно, что он не доверяет данному сотруднику также, как, например, Жану.         Миньярду было интересно, зачем вообще надо было брать такого работника, как Рико в штат, если он не просто не хотел работать, но и так откровенно ненавидел каждого посетителя в этом отеле. В чем выгода Хэтфорда было неясно, однако выяснить это, скорее всего, не составит труда. Учитывая, что совсем недавно Эндрю удалось мило поболтать с владельцем замка, обменявшись незначительной правдой, то в будущем у него был шанс повторить этот сеанс и разузнать куда больше. Возможно, не сразу, но все же у него в запасе есть весь отпуск. Миньярда давно не пожирало такое сильное чувство любопытства, которое было подобно червям, что ползали под его собственной кожей. Слишком тут все было странным.         Продолжая работать за ноутбуком, не обращая ни на кого внимания, пальцы Эндрю порхали над клавиатурой. Он полностью абстрагировался от внешнего мира, когда дело касалось новой рукописи, поэтому даже не заметил, как с обеих сторон его окружили два любопытных незваных гостя, что заинтересованно смотрели в монитор. Стоило Миньярду только уловить синхронно выпущенный удивленный вздох, то он первым делом захлопнул крышку ноутбука. Резко обернувшись, он ожидал увидеть кого-то из сотрудников или же своих спутников, что выползли из номеров, но не детей, одинаково смотрящих на него. Недоуменно вскинув бровь, Эндрю уже было хотел возмутиться, но вспомнил, что перед ним не просто какие-то нагловатые подростки, а совсем ещё ребятня. Ни одному из них и десяти не было, поэтому он решил придержать при себе сквернословие, которое им потом посчастливится узнать в средней школе.         — Вы пишите книгу? — поинтересовалась девочка, смотря прямо на Миньярда, что сильнее прижал к себе технику, будто испугавшись, что сейчас она скажет не только заглавие второй главы, но также и будущее название рукописи, которое должно оставаться в строгой конфиденциальности до самого анонса от издательства. Эндрю помнил, что с любым человеком можно договориться, однако с детьми все было куда проще. Легкое вранье, не влияющее на их психику, и пачка мороженого — все, что было нужно для молчания ребенка, у которого на уме были лишь сахар и мультики.         — Получается, что вы работаете писателем? — удивленно протянул парнишка на пару лет старше нее, а затем улыбнулся. — Я впервые встречаю писателей!         — Я ничего не пишу, — совершенно серьёзно проскандировал Эндрю, снимая очки и вешая их к себе на воротник свитера. — А вы ничего не видели, маленькие человечки. — Если не получиться подкупить, то стоит пойти путем убеждения. Дети наивны и могут поверить всему, что им скажут взрослые.         — Мы не маленькие! — запротестовали одновременно дети, складывая руки на груди как по команде. Постояльца, по правде говоря, смогли удивить столь слаженной работой, но тот постарался не показывать этого. У него даже с Аароном не было такой сплоченности, однако не знал, плохо это или, наоборот, хорошо.         — Мне уже восемь, и я хожу во второй класс! — запротестовал мальчик, явно собираясь отстаивать свою честь.         — А мне шесть! — поддержала его сестра, тотчас показывая язык. — И я уже знаю таблицу умножения.         — Какая молодец, — с легкой наигранностью протянул Миньярд, но постарался не быть слишком грубым по отношению к детям. Они не заслужили этого. Все-таки он сам был когда-то ребенком. Наивным и глупым мальчишкой, веривший в доброту людей и бескорыстие, которое оказалось лишь притворством.         — А вот Алек не знает даже этого! — похвасталась она, тотчас усаживаясь на один из подлокотников, подле Эндрю, будто ей совсем не было страшно вот так просто приставать к незнакомцу. — Но он ужасный зануда, постоянно в книжках сидит, читает, что-то там записывает… — Постоялец скептически глянул на эту картину со стороны, не понимая, почему дети вообще подошли к нему. Может, это была своеобразная шутка, однако, оглядевшись вокруг, он так и не смог найти никого похожего на их родителей. — В общем, мрак!         — Вы тут одни? — спросил слегка настороженно Миньярд, поворачиваясь к, как он понял, Алеку, и кивнул на кресло напротив, дабы тот присел, а не стоял над душой. Все-таки он не привык общаться с детьми, поэтому не знал, как себя стоит вести.         — Мама пока что собирается, поэтому папа разрешил нам немного погулять по отелю. Мы тут в первый раз и хотели всё посмотреть, — пояснил мальчик, неловко ерзая на сидении. Тяжело выдохнув, Эндрю отложил ноутбук на стол, понимая, что ему не удастся написать больше ни строчки, пока дети не уйдут, поэтому принялся ждать. Он надеялся, что их родители не задержаться на слишком долгое время, потому что планировал сегодня закончить хотя бы первый черновик новой главы.         — Так вы настоящий писатель? — спросила маленькая девочка, указывая пальцем на технику.         — Нет, — соврал Миньярд, — я взламывал сеть от вай-фай, чтобы ни один из жильцов не мог выйти в интернет.         — Обманщик! — сразу же сказал Алек, чуть подскакивая на месте. — Вы писали там о каком-то Ноэле. — Крыть было нечем, поэтому Эндрю аккуратно подозвал того к себе, а за ним нагнулась и сестра, что до сих пор сидела на подлокотнике. Она явно ещё не понимала важность личного пространства для людей, которым это было необходимо, однако Миньярд не злился на неё.         — На самом деле, я тут работаю под прикрытием, — прошептал он так тихо, чтобы ни один из мимо проходящих не услышал их разговора. — Пишу отчёт о каждом постояльце, потому что некоторые из них странно себя ведут. — Наигранно сощурив глаза, Эндрю оглядел каждого из детей, ожидая хоть какой-то реакции. — А вы, случаем, не подозрительные маленькие человечки, которые хотят сорвать мою секретную миссию?         — Нет! — одновременно крикнули они, оглушая барабанные перепонки собеседника на добрые пару секунд. Женщина с соседнего столика тотчас шикнула на них, что-то бормоча себе под нос, а Миньярд, заметив на её кашемировом пиджаке небольшой значок флага Германии, не постеснялся ей ответить на том языке, который она точно поймет и более не скажет ни слова детям.         — Wenn du die Kinder noch einmal zum Schweigen bringst, werde ich keine Angst haben, dir den Mund mit deiner eigenen Scheiße zuzunähen, Schlampe. — Возможно, это ему потом аукнется, однако не стоит забывать, что по отелю ходит его точная копия. Менее красивая, конечно, но копия. Стоит сказать, что выражение лица постоялицы стоило этой незамысловатой угрозы. Эндрю сразу же расслабился, как только она подскочила с места, бубня что-то себе под нос, позволяя себе облокотиться о спинку кресла.         — Это было впечатляюще, — сказал ровный голос за его спиной, а затем перед ними появился Нил, выглянувший через плечо Эндрю с противоположной стороны от девочки. — В следующий раз лучше не говори такого при детях. Они могут знать немецкий.         — Алек не знает даже таблицы умножения, — с легкой гордостью проскандировал Миньярд. В этот раз победа в споре была за ним, поэтому в ответ он получил легкий смешок и краткий кивок.         — Так, значит, вот что за милые детки в этот раз приехали с Дэн и Мэттом, — протянул владелец отеля и, аккуратно отодвинув ноутбук, присел на край стола. — Ты, должно быть, Амели, — сказал он, смотря на девочку, которая застенчиво кивнула, ведь сама явно не знала Нила. — Для тебя у меня даже кое-что есть. — Выудив из кармана бумажную салфетку, Хэтфорд с легкостью скрутил её в розу, не используя для этого даже ножницы, чтобы вырезать определённые части, например, остроконечные листья, что обрамили цветок с двух сторон, а также некоторые лепестки. — Хочешь увидеть фокус? — спросил он, улыбаясь одним уголком губ, демонстрируя только что сделанный цветок.         — А что это за фокус? — спросила Амели, облокотившись ручкой о плечо Эндрю, однако тот ничего не сказал и постарался не дернуться по привычке, уходя от чужого касания. Даже если он и не любил прикосновения, но сердиться на детей за это не мог. Они же пока совсем ещё маленькие и не знают, что иногда людям это может быть неприятно.          — Сейчас покажу. — Достав из кармана зажигалку, Нил одним ловким движением руки поджёг розу из салфетки, а на её место появилась настоящая. Удивлены были не только дети, но и сам Миняьрд, не понявший, как такое вообще возможно. Конечно, он осознавал, что это самый обычный фокус, который может повторить любой, однако не успел уследить за тем, как владелец достал настоящую розу. — Это тебе, — сказал Хэтфорд, протягивая цветок девочке, что с восторгом приняла подарок, вдыхая аромат.          — Как вкусно пахнет!         — Амели, Алек, вы снова пристаете к людям? — проскандировал женский голос с лестницы, однако он был наполнен добротой и некой легкостью. Эндрю, подняв взгляд, увидел, скорее всего, ту самую Даниэль, о которой упоминал Нил, а рядом с ней Мэттью. Он помогал ей спуститься по лестнице, ведь жена была в положении. Глубоком положении, означающим, что совсем скоро тот, кто сидит у нее в животе, появится на свет.         — Нил, дружище! — воскликнул Мэтт, а как они оба спустились с последней ступеньки, то он тотчас подлетел к Хэтфорду, крепко пожимая его руку, а затем обнимая и по-дружески постукивая по спине. — Давненько мы с тобой не виделись.         — Да, — пробурчал Нил, удивленно пялясь на живот Дэн, однако совершенно не стеснялся собственного любопытства по этому поводу. — Давно…         — Как неприлично, Нил, — пожурила его в шутку постоялица, хихикая. Она будто уже привыкла ко столь сомнительным навыкам общения своего товарища, поэтому не сердилась на него из-за столь тщательного разглядывания.         — Если ребенок родится в отеле, то мне придется его прописать здесь! — пролепетал он, подходя и аккуратно обнимая Даниэль, лишь бы не задеть живот. Эндрю заметил, что тот даже боялся касаться подруги, будто мог ей неосознанно навредить одним только своим вздохом. — Ты, надеюсь, понимаешь, сюда скорая навряд ли быстро доберется.         — Не волнуйся, — отмахнулась та, трепля владельца по голове. — Ещё слишком рано говорить об этом, я только на седьмом месяце. — Эндрю, конечно, плохо разбирался, однако знал, что для столь ещё пока раннего срока, малыш оказался куда больше, чем должен был быть. Возможно, на ней так сказывалась не первая беременность, однако лезть не в свое дело он не должен был, да и не хотел.         — Марисса не умеет принимать роды, — все равно нашёлся Хэтфорд, смотря на округлый живот. — Она и раны зашивает так себе, знаешь ли…         — Все в порядке, — отмахнулась Дэн, продолжая смеяться. — Я не собираюсь у тебя тут рожать! Мой мальчик ещё не собирается покидать свою мамочку, он совсем крошка.         — Вы решили уже, как назовете? — спросил Нил, оборачиваясь и на друга, который ловко поднял своего восьмилетнего сына, будто он ничего не весил, и посадил к себе на колено.         — Мэтт меня осуждает… — пробурчала Дэн, косясь на мужа.         — Моего сына не будут звать Альберт, — сразу же защитился тот, качая головой. — Приятель, вот у тебя есть хоть один знакомый Альберт? — спросил он, обращаясь к Эндрю. Тот было растерялся, но, увидев пять вопросительных взглядов, медленно покачал головой. — Вот видишь!         — Что за фетиш на одну и ту же букву? — по-доброму усмехнулся Хэтфорд, прикрывая рот рукой.         — Не произноси слово «фетиш» при детях, — пробурчала Дэн, покосившись на Алека и Амели.         — А что в нем такого плохого? — недоуменно пробурчал Нил, поворачиваясь на этот раз на Мэтта, который лишь пожал плечами.         — А что такое фетиш? — спросил Алек, а Эндрю не сдержал при себе ядовитой улыбки, которой он окинул родителей, что пострадали из-за собственного же запрета на слова и табуирование информации. Иногда, стараясь сохранить интригу до определенного возраста, что у родителей назывался «правильным», они и не замечали того, что их ребенок уже узнавал обо всем сам.         — Вот видишь, — шикнула на него Дэн, покачивая головой. — Понимаешь… — протянула она восьмилетнему мальчику, будто пыталась объяснить принцип работы ядерного реактора, а не определение слова. — Это вещи, которые тебе очень нравятся.         — Прям очень? — спросил недоуменно мальчик, а Нил ехидно хихикал, прикрывая рот рукой. — А что это могут быть за вещи? — Дэн было открыла рот, но моментально его закрыла, посмотрев на владельца отеля, который уже чуть ли не хрюкал от смеха, продолжая прятать глаза, уводя их в пол.         — Объясни ему сам, — потребовала она, вставая в строгую позу, складывая руки на груди.         — Фетиш — это обожествляемая вещь у первобытных времен, — кое-как ответил Хэтфорд, стараясь не смеяться.         — Не издевайтесь над ребенком, — фыркнул Эндрю, привлекая тем самым непрошенное внимание, однако так просто отделаться от взглядов теперь было бы не так уж и просто. — Алек, фетиш — это разновидность поведения, при котором источником и стимулом для влечения становятся неодушевлённые предметы: одежда, обувь, вещи, сделанные из определённого материала, части тела человека или аномалии частей тела и также действия конкретного характера с ними. — Конечно, он опустил некоторые детали из определения, чтобы не травмировать психику ребенка из-за не закрывающегося рта Нила, который только сейчас перестал улыбаться, смотря сначала на Мэттью, а после и его жену, будто выжидая реакции от родителей, кои не проронили ни слова.         — Понятно, — равнодушно качнул плечами Алек, моментально теряя интерес, ведь всё сложное для детей становилось некой границей, которую они переходили лишь тогда, когда подрастали или сами хотели её переступить. — А у нас остались те конфеты, которые мы купили в аэропорту? — спросил он, оборачиваясь на отца.         — Ты их все слопал вместе с Амели ещё по пути сюда, — покачал головой Мэтт. — Может, посмотришь что-нибудь другое в вендинговом аппарате?         — Там только батончики… — пробурчал мальчик, складывая руки на груди. Тяжело выдохнув, Эндрю выудил из кармана худи пачку с леденцами, показывая их сначала Дэн, как самой ответственной в столь большой семье.         — Разрешишь? — спросил он, ведь не знал, были ли у детей какие-то аллергии или непереносимость каких-либо продуктов, поэтому не хотел заработать себе проблем из-за неравнодушия к маленьким человечкам, что скрасили его вечер.         — Только если угостишь и меня, — протянула та с улыбкой от уха до уха, получая в ответ легкое пожатие плеч, означающее приглашение не стесняться. — Дети, что надо сказать? — спросила она, подхватывая один из леденцов и доставая его из обертки.         — Спасибо! — проскандировали дети с такими же довольными лицами, угощаясь конфетами.         — Так что там про имя вашего сына? — спросил Нил, возвращая диалог на нужную стезю, стоило всем отойти от слова «фетиш» и вернуться к темам «безопасным» для детей.         — Предложение Дэн ты уже слышал, — скривился Мэтт, косясь на свою благоверную, что только пригрозила ему кулаком, якобы намекая, что ещё хоть слово и он не отделается так просто. — А я предлагаю назвать его Эндрю. — Миньярд тотчас поперхнулся, а Амели быстро начала несильно похлопывать того по спине, пытаясь сбавить приступ неожиданного кашля.         — Все хорошо, — прохрипел он, косясь на Нила, что довольно улыбался.         «Вот засранец, — подумал Миньярд, недовольно хмурясь. — Ничего, посмеемся потом вместе».         — Приятель, ты чего? — спросил Мэтт, наклоняясь над столом, но в ответ получил лишь покачивание головой, говорившее, что все в порядке. — Чем вам так не нравится имя Эндрю?! Оно же означает мужественного, сильного и смелого мужчину! А ты что скажешь? — на этот раз он глянул на Эндрю, что недовольно перевел взгляд на впереди сидящего.         — Скажу, что вам двоим ещё надо подумать, — отчеканил тот в ответ, чувствуя, как на него навалилась Амели, которую он ловко пересадил поудобнее, дабы та не налегала так сильно, а также не упала с кресла. Однако та продолжала держать равновесие, положив ручку на чужое плечо в мягком, совсем слабом ненавязчивом жесте, в котором не ощущалось опасности.         — Раз критикуешь, то предлагай! — решительно сказала Дэн, продолжая смотреть на каждого взглядом самого настоящего критика. — Думаете, мне нравится до сих пор это чудо называть фасолиной, которая размером уже чуть ли не с дыни?!         — Алан, Александр, Адам, Адриан… — Эндрю так бы и мог продолжать, если бы не поднятая рука Мэтта, что призвал его замолчать. Повернувшись на жену, он мягко улыбнулся, видя в ответ такой же нежный взгляд, какой был и у него самого.         — Алан, — одновременно произнесли они, а Миньярд был готов поклясться, что он увидел сцену из какой-то сопливой романтической комедии, в которой одно маленькое совпадение спасло пару не то что от разрыва, а развода и судебного процесса, где решалось бы, с кем остаются дети.         — Ты решил наш спор, приятель! — уверенно проскандировал Мэттью, довольно улыбаясь. — Если нам понадобятся ещё имена, то мы обратимся к тебе. — Эндрю решил не задавать лишних вопросов. Как можно вообще планировать всех этих детей и каким образом имя так сильно влияло на температуру в семье, он не знал. Какая разница, как вы назовете ребенка? Родители должны любить его и воспитывать, а не спорить над именем ещё до рождения «фасолины». Ещё и эти странные прозвища… Миньярд уже был готов сам себе вызвать врачей из психиатрической больницы, лишь бы больше никогда не участвовать в столь странных разговорах.         — У нас, кстати говоря, совсем скоро придет машина, — напомнила Даниэль, смотря на детей. — Вы же хотели посмотреть на дом, в котором жил сам Граф Дракула?         — Уже? — с легким недовольством спросил Мэтт, косясь на жену. — Я думал, мы хоть немного сможем поболтать с Нилом, узнать, как у него дела и нашел ли он себе, наконец, кого-нибудь!         — Это можно обсудить и за ужином, — мягко заметил Хэтфорд, чья стена начинала рушиться с приездом друзей. Они явно знали о нем куда больше, чем Эндрю мог предположить изначально. — Думаю, Эрик был бы рад присмотреть за ними, а мы с вами в это время может и поболтать.         — Эрик, который работал в лагерях и участвовал волонтером в детских центрах? — уточнила Даниэль, получая в ответ кивок. — Отлично, — протянула она довольно, — хоть вечерок мне не придется думать о детях.         — У тебя это плохо получится, — фыркнул Нил, читая мысли Эндрю. — У тебя в животе уже целый человек.         — Пошел ты, — беззвучно произнесла она в ответ, приподнимая брови. — Это головная боль Мэтта, а не моя. — Улыбнувшись, она протянула руку Амели, что тотчас подскочила с места, подбегая к матери. — Идемте, а то иначе мы можем опоздать на экскурсию. Попрощайтесь с Нилом и его другом, — настоятельно порекомендовала она, ожидая от детей послушания.         — Пока, Нил, — сказали в унисон ребята, а затем обернулись на Эндрю, тотчас говоря: — Пока, друг Нила! — Хэтфорд лишь усмехнулся такому прощанию, трепля по голове мимо проходящего Алека.         — Повеселитесь, — пожелал он, махая рукой Амели, которая также активно отвечала ему до самых главных дверей отеля. — А ты хорошо справляешься с детьми. Был опыт?         — Нет, — отрезал слишком строго Эндрю, наконец, подбирая ноутбук, к которому нельзя было привлекать внимание Амели и Алека, ведь иначе бы они вновь начали задать глупые вопросы по поводу его профессии. Он надеялся, им хватило того, что работа под прикрытием означала никому не говорить о ней, однако точно знал: вопросов в будущем ему не избежать. — Выяснилось что-нибудь об инциденте с топором? — перевел ловко тему Миньярд, постукивая пальцами по крышке, дабы выплеснуть накопившуюся нервозность после долгого разговора с незнакомыми людьми. Очень жаль, что тут не было ринга, где он смог бы запросто уложить Дэя на лопатки. Это привело бы в чувства не только Кевина, но и его самого.         — Да, — протянул Нил, усаживаясь напротив постояльца, и вальяжно перекинул ногу на ногу, складывая руки на коленях. Он вновь напустил на себя вид загадочного владельца, который буквально минуту назад был обычным человеком, способным смеяться от всей души и шутить над Даниэль. — Как оказалось, один из жильцов решил себя побаловать спиртным, но потом у него что-то переклинило, и он пошёл по этажам, искать свой номер, но не смог туда попасть. Именно поэтому ему пришла в голову идея найти пожарный ящик с огнетушителем и, соответственно, топором, чтобы вскрыть комнату таким неординарным способом. Казалось бы, перепутал двери он, а головная боль была у других.         — Были ли применены какие-нибудь меры, чтобы больше таких ситуаций не случалось? — Миньярд аккуратно положил ноутбук между собой и подлокотником, чтобы не привлекать внимание к столь, как оказалось, занимательной вещице, на которую так внимательно смотрел Хэтфорд последнюю минуту точно, если не больше.         — Отправил его в аэропорт и заставил заплатить за дверь. — Нил хоть и улыбался, однако что-то Эндрю подсказывало, что это наглая ложь. Если бы кого-то и выселили бы до даты проплаченного проживания, то по коридорам ходил хоть какой-нибудь слушок. Насколько он знал, то горничные никогда не держат язык за зубами, поэтому достаточно часто подслушивал чужие разговоры, когда попадал в лифт с сотрудниками или же ждал в коридоре, пока проводилась уборка в его номере.         — Что-то мне в это слабо вериться, — честно проскандировал Миньярд, придирчиво осматривая впереди сидящего.       Было странно вот так видеть человека и не понимать, что же скрывается за маской лжи и слабой насмешки. Нилу будто и правда было по-настоящему весело, однако Эндрю не разделял его чувств от слова «совсем». Конечно, отрицать свой интерес к столь привлекательному парню просто-напросто глупо, но также нельзя было забывать о том, что он всего лишь очередной встречный, который пропадет из его жизни через какую-то пару недель. Это просто надо пережить.