Монстры на каникулах

— Дядя Нил! — затянули два детских голоса, тарабаня ногами и руками около стойки регистрации. Эндрю как раз собирался спуститься к завтраку, но не успел войти в холл, как услышал требующие нотки в тоне двух маленьких детей, заставившие его остановиться на главной лестнице. Привлекать к себе внимание снова не хотелось.         Прошлым вечером он не избежал компании маленьких человечков, которые приветливо помахали ему за ужином, заставив выдавить из себя слабую улыбку. Излишним будет говорить о том, что Кевин подавился едой, а у Аарона изо рта потекла вода от удивления. Лишь Ники не смог скрыть своего очарования несмышлеными постояльцами, которые по-взрослому представились, стоило тому спросить, как их зовут. Хорошо, что ни один из спутников Эндрю не додумался ещё и пристать к ним с вопросами о том, как же те познакомились с одним из Миньярдов. Алек даже позавидовал, что у нового знакомого есть брат-близнец, однако быстро забыл собственную печаль и принялся разглядывать их двоих, желая найти отличия. Это была веселая прелюдия к трапезе, однако как только Эрик появился в поле зрения Николаса, то тот сразу же замолчал, нервно поджимая губы. Хоть Эндрю и не хотел быть грубым, однако ему пришлось сопроводить детей к их столу, обещая, что это не последний раз когда они видятся. Он даже и представить не мог, что маленькие человечки могут быть такими приставучими. Однако в тот момент его волновало больше состояние кузена, которому нужна была тишина и покой.         — Ну расскажи нам ту историю! — потребовала Амели, хмуря брови. Она казалась куда более серьезной, нежели её старший брат, однако, стоит напомнить, что маленькая мисс также была и на два года младше. А ещё, в отличие от брата, уже знала таблицу умножения.         — Да! — поддержал Алек, воинственно складывая руки на груди, повторяя за сестренкой. — Мы требуем историю.         — Ого, какие мы суровые, — протянул с наигранным тоном Хэтфорд, но не скрыл радушной улыбки, что появилась на его лице, и вышел из-за стойки, медленно огибая ту, чтобы подогреть интерес. — Эта сказка все-таки не для маленьких детишек. Вы не испугаетесь? — спросил он, опасливо оглядываясь, будто вот-вот их родители могли выйти и отругать не собственных детей, а владельца отеля за то, что тот так легкомысленно наводит страх. Это было вполне возможно, учитывая шатающееся настроение Даниэль, а также потакающий характер её мужа. Эндрю ещё вчера заметил, что Мэтт не просто не мог спорить со своей благоверной, которая была в положении, а не хотел. Видимо, главной в семье была все-таки супруга.         — Нет, — затянули дети вновь в унисон, и Нил поочередно усадил их на ровную поверхность стола, отодвинув перед этим брошюры и лишние бумаги на стойке. Миньярду казалось, что он воспринимал этих детей слишком всерьез, что делать было совсем необязательно, однако получал от этого удовольствие и даже не противился столь напористому характеру каждого из них.         — Так будет удобнее, да? — спросил Хэтфорд, придирчиво осмотрев положение ребят, с излишней строгостью складывая указательный и большой пальцы на подбородке.         — Теперь мы будем смотреть прямо, а не наверх, — заметила Амели, поудобнее пристраиваясь к старшему брату, не скрывая своей довольной улыбки.         — Верно, — кивнул Хэтфорд, придирчиво задумавшись. — Что вы там просили? Рассказать об основании отеля в восемнадцатом веке?..         — Нет! Историю про невесту! — Эндрю заинтриговано облокотится о перила, наклоняясь над ними, лишь бы побольше услышать о некой невесте. Неужели Нил собирался жениться? Или уже женат?.. Разве Дэн и Мэттью не говорили о том, что он одинок, и те ждут не дождутся, когда он найдёт себе кого-нибудь.         — Это все случилось в середине девятнадцатого века, — начал говорить заговорщицким тоном Хэтфорд, осматривая поочередно ребятню, что тотчас притихла и даже задержала дыхание от желаемой истории. Постоялец, что также случайно попал в первые ряды, решил не нарушать эту идиллию, прислушиваясь к разговору, который мог его заинтересовать. — Знаете, тогда браки по большей части заключались по расчету, но были и такие, кто женился по большой любви, а потом молодожены жили долго и счастливо вместе со своей второй половинкой.         — А наши мама с папой любят друг друга? — спросил с легким волнением Алек, будто и сам не понимал этого.         — Что за глупые вопросы? — фыркнул Нил, трепля мальчика по кучерявой голове. — Конечно! Совсем скоро вы станете самыми лучшими старшими братом и сестрой просто потому, что Мэтт и Дэн безумно друг другом дорожат даже спустя уже вот десять лет своего брака.         — Вот именно! — поддакнула Амели, вскидывая указательный палец вверх, как самый настоящий знаток. Усмехнувшись, Миньярд прикрыл рот рукой, чтобы скрыть собственные уголки губ, что разъехались в стороны от столь непосредственного поведения. Он знал, что иногда ему не достает той легкости, которая была у каждого в той или иной степени, однако так просто отделаться от призраков прошлого невозможно.         — Так вот, — протянул Нил, возвращаясь к легенде. — Свадьба, которую организовала пара, должна была пройти в этом самом отеле. Собрались гости, столы были накрыты со всеми блюдами, которые вы только можете себе представить, везде расставлены расписные вазы со свежими цветами, а их легкий ненавязчивый запах гулял по коридорам вместе с девичьим смехом, пока невеста готовилась к главному торжеству своей жизни с близкими подругами. Для каждой девушки это праздник, рождение новой семьи и обретение любви на всю жизнь.         — А жених тоже готовился? — спросила Амели, улыбаясь. — Он был красивым? Высоким? Ой, наверное, он был еще и очень богатым!         — Конечно, — кивнул Нил, оглядывая их двоих, однако этого не требовалось, чтобы понять, что дети держат на нем внимание. — Он как раз проводил время в общем холле, — в этом самом, представляете, — встречал новоприбывших гостей и дальних родственников, которые приехали сюда. Его звали Джефри и он, знаете, был простым парнем. Вот как ты, Алек, такой же отрытый и добрый.         — А как звали невесту? — поинтересовался мальчик, наклонившись вперед.         — Вивьен, — с благоговением ответил Хэтфорд. — Она была обычной дочкой фермера. Что-то вроде истории Золушки, но с другими временными рамками и заявкой. — Дети недоуменно посмотрели на него, переглянулись между собой, а затем синхронно нахмурились, будто ожидая пояснения, которого так не последовало.         — Маленькие человечки, — позвал их Эндрю, и две пары заинтересованных глаз тотчас обернулись назад, смотря наверх. — Та же сказка, но с другими персонажами и концом. — Алек сразу же протянул гласную, понимая, а Амели твердо кивнула, вновь обращая внимание на Нила.         — Когда Вивьен уже хотела спуститься к гостям, то случайно подслушала разговор матери своего жениха, — мрачно резюмировал Нил, поджимая губы, будто намекая, что сейчас будет кое-что неприятное. — Знаете, что она сказала?         — Нет! — воскликнули те одновременно, заметно напрягаясь. Не они одни ждали переломного момента истории, поэтому Миньярд сощурился, ожидая развязки столь тривиальной сказки.          — «Эта Вивьен недостойна моего мальчика. Лучше бы продолжала сидеть в своей деревне да со свиньями общаться!»         — Она прямо так и сказала?! — недоуменно поинтересовалась Амели, охая от удивления.         — Именно, — кивнул Нил, изображая на собственном лице недовольство, — она не была рада свадьбе по любви, ведь сама когда-то вышла замуж за нелюбимого человека, за отца Джефри. Однако сам он не хотел повторять судьбу своих родителей, поэтому и выбрал в жены ту, кто стала мила его сердцу и душе.         — И что тогда сделала Вивьен? — спросил обеспокоенно Алек, нетерпеливо хлопая руками по коленям, требуя данным жестом продолжения.         — Она решила не разбираться со свекровью, поэтому пошла прогуляться в лесу, проветрить голову. — Театрально выждав минуту тишины, Хэтфорд глянул в сторону главного выхода, будто сейчас перед ним стояла та самая картина, когда невеста убегала прочь с собственной свадьбы, а за её спиной колыхался длинный шлейф от юбки. — Вивьен не смутило то, что платье могло где-то испачкаться или порваться, даже не боялась потерять фату, которую ей любезно отдала мать, что сама когда-то в ней выходила замуж.         — А что случилось дальше? — спросила Амели, неудобно поежившись на месте.         — Она пропала без вести, — качнул легкомысленно плечами Хэтфорд, однако столь простой конец явно был демо-версией полной истории. — Свадьба была расстроена, ведь даже многочасовые поиски не дали никаких результатов. Вивьен просто исчезла, будто её никогда и не существовало.         — А что произошло с Джефри?! — обеспокоено поинтересовалась девочка, сильнее прижимаясь к брату. — Он же не нашел себе потом кого-то другого?         — Жених горевал, сильно горевал, но в скором времени его всё-таки заставили жениться на претендентке, которую выбрала для него мать, однако он продолжал любить только Вивьен.         — Но это же не вся история, верно? — Эндрю медленно начал спускать по лестнице, ведь ему самому стало интересно, в чем заключается подлинный конец. — Что было на самом деле?         — А дальше самое интересное, — лукаво протянул Хэтфорд, переводя взгляд на детей, чьи глаза вновь округлились. — Невеста всё-таки нашла путь обратно к отелю, но уже мертвая. — Шепот звучал устрашающе, будто вот-вот сейчас кто-то должен выпрыгнуть из-за угла и сказать громкое «бу», тем самым напугав всех слушателей. — Теперь же Вивьен ходит по отелю и до сих пор ищет своего мужа. Она не знает своего имени, не помнит собственного жениха и так не смогла осознать, что уже покинула этот мир навсегда. Именно по этой причине по ночам можно услышать мелодию, которую поет невеста о своей утрате и горюет о том, как же ей тяжело в мире, где нет её суженого.         — Ты снова пугаешь наших детей?! — воскликнул женский голос, а все тотчас обернулись на проем лифта, что звякнул за спиной у семейки Бойд. — Нил, ну сколько раз…         — Есть два четвертака? — сразу же перевел тему Хэтфорд, протягивая руку, будто он не владел семейным отелем, а попрошайничал на вокзале, как самый настоящий бездомный, которому не хватало пары центов на горячий чай.         — Сколько раз ты уже одалживал у нас монеты и доставал их из ушей? — фыркнула Даниэль, придерживаясь за живот. Надо было заметить, что Эндрю даже позавидовал такой выдержке. Будь он женщиной, то в жизни бы не захотел познать всю эту прелесть беременности и самих родов.         — Теперь настала очередь ваших детей, — завлекательно протянул Нил, а затем обернулся на Миньярда. — Может, у тебя есть?         Тот без лишних слов выудил кошелек и вытащил две монетки, передавая их владельцу, который благодарственно кивнул. Эндрю знал этот фокус, однако самостоятельно повторить у него никогда не получалось. Возможно, ему не хватало ловкости рук или же он делал что-то не так, поэтому решил понаблюдать со стороны, чтобы увидеть вживую данное представление, а не на экране. Нил ловко подкинул одну из монеток в воздухе, а как она обратно приземлилась ему на ладонь, которую он тотчас сжал в кулак, то все присутствующие замерли в ожидании. Раскрыв по одну пальцу, Хэтфорд продемонстрировал пустую руку, а затем с легкой улыбкой провел за ухом у Амели, что тотчас захихикала, и вытащил четвертак.         — Вау! — протянут Алек. — Я тоже так хочу научиться!         — Тогда следи внимательно за руками, приятель, — предупредил его Нил, вновь проделывала тот же трюк, но на этот раз достал две монетки, что ловко появились у него меж пальцев вместе с самодовольной улыбкой на лице.         — Ты превратил пятьдесят центов в семьдесят пять, — сухо заметил Миньярд. — Именно так вы с дядей нажили целое состояние?         — Нет, — слабо посмеялся Нил, качая головой, — если бы мы занимались фокусами, то наверняка жили бы с бродячим цирком.         — Я хочу путешествовать по миру с циркачами! — воскликнул Алек, озираясь на отца.         — Когда вырастешь, то тогда и посмотрим, Ал, — устало пробурчал Мэтт, посмотрев на жену, которая смерила его строгим взглядом. — Ладно, — шикнул он, сдаваясь под натиском Дэн. — Ты можешь быть кем угодно, лишь бы был счастлив, милый.         — Ура! Я буду ездить с бродячим цирком и доставать монеты из ушей! — Эндрю уже готов отдать должное этому мелкому пацану, ведь стоит тому подрасти, то он точно доведет родителей до язвы со своими неожиданными заявлениями.         — А я хочу стать принцессой, — обиженно заявила Амели, хмуря брови.         — Ты уже и так принцесса, — заметил Нил, снимая детей со стойки регистрации. — А принцессам и циркачам надо хорошо есть, поэтому бегом на завтрак, иначе вам не достанется десерта.         — Они тебя не утомили? — спросила Даниэль и потрепала по голове двух ребят, что прислонились к ней с двух сторон, начиная поглаживать живот.         — Ты прекрасно знаешь, что мне нравится проводить время с детьми, — заявил владелец отеля, прикрыв глаза. — Хотелось бы посмотреть на них, когда они подрастут.         — Уверен, что ты ещё попросишь их изолировать от твоего отеля, стоит им стать подростками! — заявил громко Мэтт, подгоняя сына и дочь в сторону ресторана. — Не приставайте к маме, она устала… — приговаривал он, аккуратно уводя детей от жены и провожая к дверям соседнего зала.         — Ни за что, — фыркнул Нил, махая рукой на прощание. — Я верну тебе доллар. — Эндрю только сейчас понял, что тот разговаривает с ним.         — Не стоит, — протянули в ответ, все ещё следя за мягким взглядом Хэтфорда, который смотрел вслед ребятам. — Лучше расскажи мне правдивую историю о невесте.         — Неужели заинтриговал? — лукаво задал вопрос Нил, но явно не хотел скрывать этого, поэтому облокотился о стойку и внимательно глянул на постояльца. — Все то, что я рассказал, было правдой, но только не последняя часть. На самом же деле, после того как Вивьен услышала не самую приятную правду, то вернулась в номер, выгнала подруг, сказав, что ей надо побыть одной, а потом повесилась. — Миньярд почувствовал, как на спине резко пробежали мурашки, однако выражение собственного лица он сумел сохранить непоколебимым. Оставил таким же непроницательным, как и обычно, дабы не дать понять собеседнику, что тот удивился такому концу. — Сначала никто и не обратил внимание на пропажу невесты, мало ли что могло случиться. Нервы, предсвадебный мандраж, знаешь… — Нет, Эндрю не знал, но умничать сейчас было бы глупо, ведь ему хотелось узнать чуть больше. — Но когда уже должна была начаться сама церемония, то номер пришлось вскрыть.         — И на каком этаже это было? — спросил Эндрю, удерживая при себе куда большее любопытство, чем он мог позволить в данный момент.         — О, — протянул Нил, хмуря брови. — Если мне не изменяет память, то на четвертом. Не скажу, какой точно номер, потому что не знаю. Записей об этом инциденте мало, но в кабинете дяди сохранились кое-какие бумаги обо всех годах ведения отеля.         — И по коридорам правда ходит эта невеста? — на этот раз Хэтфорд откровенно засмеялся, качая головой на заданный вопрос.         — Конечно, нет, — фыркнул он, поднимая глаза к потолку. — Это всего лишь легенда «Замка Аурэл». Может, кто-то, у кого слишком уж бурная фантазия, и будет говорить об этом, но лично я ничего не видел.         — Эндрю, как мило, что ты решил подождать нас! — воскликнул Николас, спускаясь на первый этаж вместе с Кевином и Аароном, которые до сих пор ходили мрачнее тучи. Возможно, инцидент с пьяным постояльцем и пожарным топором повлиял на них куда сильнее, чем случай, что приключился с Хэммиком. На него скорее давило больше недоразумение по имени Эрик, который продолжал попадаться на глаза. Он все-таки сотрудник, поэтому не мог так просто пропасть с поля зрения. — Нил, ты составишь нам компанию за завтраком?         — Сегодня буду есть в номере, хочу вздремнуть хоть немного после ночного выхода. Кое-какие постояльцы приехали только после четырех часов утра, поэтому мне пришлось их встречать и провожать на пару с Элисон.         — Жаль, — протянул Ники, оглядываясь на свою компанию. — Ну что, пойдемте?         — Приятного аппетита, — кивнул всем Хэтфорд, провожая глазами постояльцев, однако Эндрю продолжал стоять на месте.         — В каком номере ты живешь? — вдруг спросил он, складывая руки на груди. Было ясно, что, возможно, его вопрос воспримут как вызов и потребуют кое-что взамен. Нил и так прекрасно знал, где живёт Миньярд, однако это не отменяло того факта, что в следующий раз тот может проявить куда больше интереса, чем потребует ситуация.         — На шестом этаже последняя дверь слева, — ответил тот, кидая медленный взгляд на постояльца, проходясь глазами с ног до головы.         — Понял. — Резко дернувшись, Эндрю плавно обошел Хэтфорда, нагоняя свою семью и Кевина, что уже вот-вот должны были зайти в ресторан. Возможно, ему захочется как-нибудь позвать Нила с собой на перекур, поэтому не стал стесняться столь, казалось бы, конфиденциального вопроса. Все-таки, чтобы выяснить хоть что-то, ему придется не просто следить за владельцем отеля, который был знаменит слухами и легендами, но также и поговорить с тем, кто тут работал. Если получится, то он готов был даже попросить взглянуть на бумаги, что хранил старший Хэтфорд, однако не знал, чего ожидать от своей просьбы и какова будет её цена.  

***

  Кейтлин, очевидно, избегала Аарона после не самой удачной попытки пригласить её на прогулку. Даже не свидание, самый обычный променад вокруг отеля, где они могли бы побыть наедине и нормально поговорить, а не перекидываться парой слов каждый раз, когда он случайно встречал её в коридоре. Возможно, что занятость сотрудницы не была обманом, однако Миняьрд все же грешил на то, что его таким образом отвергли и не оставили никаких надежд на более близкое знакомство. Само собой, турист не знал, насколько далеко у них может зайти знакомство, однако столь очаровательная девушка не могла не привлечь его внимание. Гуляя возле кладбища, где он был первый раз с братом, ему больше не становилось так страшно, как было изначально. Скорее всего, это связано с тем, что сегодня его насквозь проела тоска в этом месте. Аарон хотел предложить самому активному из них поехать куда-нибудь на экскурсию, отвлечься, ведь тухнуть в отеле уже больше недели было невозможно. Даже со спортзалом и бассейном нахождение здесь приводило все его естество в уныние.         Кладбище, признаться честно, не самое завидное. Оно было таким старым, что некоторые из плит, что находились дальше всего к лесной границе, со временем осыпались, а большинство букв сгладились, поэтому прочитать, кто тут захоронен, не было возможности. У некоторых ангелов, стоящих на монументах, отваливались руки, превращаясь в «Венеру Милосскую», в то время как двери склепов оказались приоткрыты. Что ж, Аарону совсем не хотелось думать о том, что мертвецы, которых когда-то там захоронили, вышли на волю и теперь бродили где-то в окрестностях, поэтому списал это все на не самые лучшие крепежи или же расхитителей гробниц. Так было спокойнее. Только сейчас Миньярд понял, что совсем скоро уже должна будет наступить настоящая осень, которая привнесет этому месту ещё больше готического антуража. Желтые листья покроют увядающую траву, чаща заполнится туманом, поглощая солнечные лучи, а с неба будет идти моросящий противный дождь, который раздражал сильнее ливня.         Глянув на одно из надгробий, которое расположилось под деревом, Аарон кое-как разобрал имя и годы жизни. Жила дамочка в прошлом веке, а звали её Вивьен. Прожила она немного, ушла в самом рассвете сил. Присев перед могилой, он аккуратно протер камень, дабы снять часть налета и разглядеть пожелания в последний путь. «Ты будешь моей невестой даже после смерти». Стоит отметить, что постоялец слегка напрягся от столь чистой клятвы, которая наверняка связала эту молодую девушку и некоего Джефри фон Коллинза. Романтично, ничего не скажешь.         — Не самое удачное место ты выбрала, — зачем-то пробурчал Миньярд. — Не думаешь, что тут мрачновато для такой молодой девушки? — проведя не самое сложное математическое решение, он понял, что этой девушке было всего лишь девятнадцать лет. Исполнилось буквально за месяц до гибели. Аарон точно не знал, от чего она умерла, однако выяснять этого хотелось ещё меньше. Тяжело вздохнув, он встал, возвращаясь в отель. Не надо ему задерживаться в столь не самом благоприятном месте для живых. Все-таки здесь у него никого не было, а просто так гулять и тревожить мертвых не хотелось.         — Аарон, — кивнул ему Эрик, отрываясь от газеты за стойкой. Читал он немецкие новости, однако как сюда доставляли почту до сих пор оставалось загадкой. Ни один из почтальонов явно не согласился бы сюда ездить и тратить бензин лишь из-за прихоти сотрудника почитать газету прямиком из Германии.         — Привет, Эрик, — легкомысленно кинули ему тот в ответ, проходя мимо. Не обращать должного внимания на того, кто обидел кузена, было принципом отстаивания гордости семьи. Хоть он и не поддерживал Ники в чрезмерном выражении чувств к на вид не самому надежному молодому человеку, однако заставлять отказаться от собственной влюбленности, вспыхнувшей чуть ли не с первого взгляда, было глупо. Аарон лишь надеялся, что Ники отпустит столь легкомысленные чувства, и все вернется на круги своя. Все-таки прятаться в номере и отсиживаться в углу ресторана, дабы не отсвечивать перед Клозе, доходило чуть ли не до абсурда.         Поднимаясь по уже знакомым коридорам, ему хотелось поскорее оказаться в номере. Аарон сам не понял, почему так утомился за этот день, хотя ничего особенного и не сделал. Солнце давно село за горизонт, пока он расхаживал по старому кладбищу, поэтому обратно возвращался уже в потемках. Лишь редкие светильники на стенах позволяли ему не споткнуться о ступеньки или неровности ковра. Добравшись до собственного этажа Миньярд было пошел вперед, однако услышал мягкую мелодию прямо над собой, на четвёртом этаже. Остановившись почти около двери Николаса, он поднял взгляд, продолжая прислушиваться к нотам пианино, которого в этом отеле и быть не могло. Разве что оно расположилось в соседнем корпусе, где никого никогда не бывало. Возможно, это был лишь звонок телефона, однако почему человек, находящийся над ним, не решался брать трубку. Лишь когда Аарон понял, что музыка приближается к нему все ближе, то он тотчас обернулся, видя в конце коридора силуэт, что стоял в самом темном углу, до которого не дотягивался искусственный свет. Гулко сглотнув от неожиданной компании, Аарон смог лишь выдохнуть всё напряжение, чтобы его собственный голос не дрогнул.         — С вами все хорошо? — спросил слегка неловко он, но не отошел назад, ведь боялся, что и вовсе сорвется на спринт, если отступится. Ему не хотелось думать о том, что неприятности вновь притягиваются к нему сами собой, поэтому продолжал стоять и смотреть на видный невысокий силуэт.         Почему-то было ощущение, что ему не причинят вреда, ведь, по крайней мере, постоялец не видел в руках человека топор или что-то другое, похожее на оружие. Это успокаивало, но, если признаться честно, не сильно. Пианино стало звучать куда живее, и силуэт двинулся, только сейчас являя собой потрепанный вид девушки в свадебном платье, пока букет в руках осыпал лепестки, будто он простоял без воды не одну неделю точно. Аарон уже было захотел протереть глаза, чтобы понять, не показалось ли ему все это, однако не мог оторвать взгляд от утонченных линий бледного лица и темных глаз, что вглядывались в него сквозь совсем тоненькую и местами порванную фату. Невеста двигалась плавно, возможно, и вовсе не касалась пола, а черные волосы легкой волной покачивались на плечах, падая на грудь.         — Вам нужна помощь? — вновь попытался он задать вопрос, однако снова остался без ответа. Девушка, лишь приблизившись, приподняла фату, будто желая разглядеть впереди стоящего получше, а не сквозь фатин.         — Ты мой супруг? — спросила она, слабо ухмыльнувшись одним уголком губ. Миньярд было опешил, но подумал, что та просто шутит над постояльцами отеля, нося грязное платье и пугая этим жильцов. Хэллоуин хоть и был не скоро, однако, возможно, незнакомка решила проверить, произведет ли столь хороший костюм и макияж впечатление. Это все слишком было похоже на сцену из мультика «Труп невесты», который он смотрел еще будучи ребенком, однако сюжет, признаться четно, он помнил плоховато. Вроде что-то про парня, который случайно женился на умершей девушке.         — Боюсь, что нет, — попытался ответить Аарон, не позволяя своему голосу дрогнуть. — Вы его потеряли?         — Не знаю, — совсем печально отозвалась незнакомка, обходя постояльца и выглядывая у него через другое плечо, будто заигрывая. — Может, вы бы хотели стать моим мужем?         — Я слишком молод и глуп для столь серьезного шага, — слегка сконфужено отозвался Миньярд, но не смог скрыть тень появившейся улыбки. Таких предложений от девушек он ещё не получал, однако совсем был не прочь начать. Все-таки уже приходилось думать о том, что когда-то он сам обзаведется семьей, которая не будет такой, в которой ему пришлось вырасти.         Признаться честно, но Аарон в какой-то мере завидовал своему брату. У того не было возможности даже узнать Тильду, которая не просто не справлялась с обязанностями родителя, но также и не пыталась быть человеком. Для него она была лишь животным, который не жил, а просто-напросто существовал, повинуясь собственным инстинктам. Единственный инстинкт, которого не было у его матери, так это инстинкт самосохранения. Он видел, что его мать сливает чуть ли не все деньги на наркотики, а также и постоянно оставляла малыша один на один с самим собой в тесной квартире на окраине города. Аарон ненавидел свою жизнь, а вот Тильде было явно весело постоянно приходить домой в состоянии полного опьянении, не замечая, что соседи сверху вновь их залили, провоцируя разрастание плесени на стенах, батареи не грели уже которую зиму просто потому, что некому было платить за даже столь простые вещи, в коих нуждался каждый человек, а в холодильнике не осталось ничего, помимо сыра, который там лежал уже Бог знает сколько. Из-за ужасных условий Миньярд не один раз болел, вновь становясь головной болью Тильды, которой все же приходилось тратиться на что-то помимо алкоголя и очередной дозы. Тогда казалось, что, возможно, его мать не такая уж и плохая, однако её хватало лишь на один день. Именно из-за этого Аарон слишком рано осознал то, что когда он вырастет, никогда не будет так жить и не позволит себе даже смотреть в сторону наркотиков, из-за которых его родитель превращалась из человека в самое настоящее животное, не умеющее себя контролировать. Ему не раз прилетало, когда она теряла всякую нить, связывающую её с реальностью. Это было отвратительно. Однако вся жизнь изменилась лишь из-за одной случайности, которая стала для него той самой надеждой на будущее и дала смысл продолжать бороться.         Аарон точно не помнил, когда это случилось, однако он попал на один из футбольных матчей вместе со своими школьными друзьями, у одного из которых заболел брат и не смог пойти. Ему тогда не было и пятнадцати, если он не ошибается, однако именно тогда он и узнал, что у него есть брат-близнец. Казалось бы, случайный мужик, который пристал к нему на трибунах, требуя ответить на вопрос, почему же какой-то Эндрю не дома, и вообще в другом штате, вызывали поначалу недоумение. Аарон все хотел отделаться от столь приставучего зрителя, однако стоило тому показать своё удостоверение полицейского, так он сразу же напрягся и стих. Уже знал, что связываться с копами — плохая идея. Не один раз к ним с матерью заявлялся отряд, который вызывали соседи из-за шума, однако никто никогда ничего не делал. Лишь говорили, чтобы в следующий раз следили за собой, и уходили, не замечая гематом у мальчика, что трясся в углу дивана. Если его будут в чем-то обвинять, то он запросто сможет показать свое удостоверение и разойтись с назойливым сотрудником правопорядка, как в море корабли. Он уже было потянулся за спину в задний карман шорт, однако Хиггинс, если верить документам, перехватил руку, выводя с трибуны в предбанник стадиона, где не было ни души, ведь каждый зритель сейчас наблюдал за разогревом одной из команд, название которой ровно скандировали болельщики на поле.         — Я сейчас же звоню Бетси и буду разбираться, какого хрена ты вообще делаешь в Южной Каролине, а не в Вермуте! — Хиггинс ловким движением руки избавился от недоеденного хот-дога, выкидывая его в мусорку, а сам достал смартфон, набирая чей-то номер. Продолжительные гудки по ту сторону смутили не только Аарона, который ждал своего приговора, но также и этого полицейского, что поставил телефон на громкую связь, будто желая припугнуть тем самым пойманного подростка.         — Какого хрена, Хиггинс? — прошипела на том конце женщина, хлопая дверью так сильно, что Миньярд даже дрогнул. — У меня сейчас сессия с пациентом, а ты отвлекаешь. Не мог выбрать другое время, чтобы в очередной раз пристать ко мне?         — Ты знаешь, что Эндрю сейчас в Южной Каролине? — почти прорычал он в ответ, непроизвольно сжимая руку подопечного крепче. Хоть Миньярд и скривился, попытавшись вырваться, но понял, что это бессмысленно — слишком крепкая хватка.         — Слышь, мужик, давай полегче! — нашелся сразу же Аарон и сделал усилие дернуться, однако данная попытка оказалось столь же бесполезной, как прошлая. Он не понимал, какого рожна вообще происходит, но знал, что потом точно не постесняется пожаловаться на не самого специализированного сотрудника, который так просто решил, что ему все позволено.         — Эндрю на дополнительных по английской литературе, — строго ответили ему. — Если так хочешь в очередной раз его в чем-то обвинить, то стоит получше узнать его расписание. Может, тебе скинуть на почту школьный план? О, а как насчет поминутного графика ходьбы в уборную?!         — Бетси, я сейчас в Южной Каролине, на матче по футболу, и тут я встретил Эндрю!         — Он даже не любит этот стикбол, зачем ему приезжать в другой штат ради какого-то матча? — огрызнулась в ответ незнакомая женщина, тяжело выдыхая. — Что ты от меня сейчас хочешь? Чтобы я сорвалась в школу и отчитала сына за то, что он прилежно изучает скучного Шекспира и зануду-Гомера? Что?!         — Погоди, — прошипел Хиггинс, а затем вышел из окна со звонком, но не прервал его, включая камеру. — Скажи «сыр», Эндрю, — протянул он, наводя камеру на недоуменного Аарона, который нахмурился и вскинул средний палец, лишь бы от него поскорее отстали. Это было слишком сильно похоже на гребаную шутку, которая с каждой секундой становилась все более несмешной. — Прислал, посмотри на своего прилежного мальчика. — На том конце трубки повисло недоумённое молчание, а после они оба услышали по ту сторону звук клавиатуры. Целую минуту все трое сохраняли тишину, однако пришедшее сообщение, как предположил Аарон, на телефон женщины, тотчас заставило её облегченно выдохнуть.         — Посмотри видео, которое я тебе прислала, — потребовала она напряженным голосом, а как Хиггинс открыл сообщение, вылетевшее сверху экрана, то он тотчас потерял дар речи.         «Привет, Кабан, — помахал в камеру совершенно без всяких эмоций точно такой же человек, которого Аарон видел лишь в отражении зеркала. — Я прилежно пытаюсь учиться, а ты мешаешь не только моей матери, но ещё и мне. Не знаю, какого черта происходит, но отвали наконец от меня, обещаю, что больше не буду вскрывать замки и лазить на крыши».         — Какого… — Хиггинс тотчас замолчал, наконец отпуская Аарона из собственной хватки. — Почему их двое?         — Могу предположить, что они близнецы. Эндрю же был в опеке, — подала голос Бетси, нервно топая каблуком.         — Ты рос в детском доме? — резко спросил полицейский, обращаясь к Миньярду, который уже было хотел слинять.         — Нет, — напряженно сглатывая, почти прошептал он в ответ, — я с мамой живу.         — Имя матери подскажешь?         — Тильда, — выдавил из себя еле-еле Аарон, поворачиваясь на резкий рев толпы. — Тильда Миньярд.         Возможно, именно это и стало той самой отправной точкой, которая сдвинула льды в отношениях потерянной семьи. Как бы сильно Аарон ни хотел познакомиться со своим братом, но тот продолжал отказываться, даже не говоря никакой весомой причины. «Нет», которое злило его каждый раз, повторялось из года в год, вплоть до самого их семнадцатилетия, пока Тильда не преподнесла первый и последний подарок своему сыну. Он стал сиротой, стоило ему открыть глаза и увидеть тело собственной матери, которую просто-напросто бросили перед дверью, как неприглядную дворняжку. Аарон знал, что прошлым вечером она ушла куда-то со своими сомнительными приятелями, однако порог дома так и не перешла. Стоит ли говорить о том, что было дальше? Разбирательство полиции, вскрытие медиков, которые пытались выяснить, что конкретно стало причиной смерти, а затем не самый приятный разговор с органами опеки. Что ж, Миньярд знал, что у него проблемы, однако был благодарен близнецу, который стал разговаривать с ним, стоило ему только позвонить в полицию и скорую помощь. Хоть Эндрю и молчал по большей части, но Аарону надо было просто-напросто чувствовать чужое присутствие, выговориться о том, что скопилось у него на душе. Даже после этого его брат не переставал быть на связи. Бетси также стала чаще звонить Аарону и напоминать о, казалось бы, совершенно простых вещах, которые должен делать каждый подросток. Спрашивала, покушал ли он, не забыл ли сделать уроки, а также уточняла, не нужна ли ему какая-либо помощь. Будь то финансовая или психологическая поддержка она была готова ему помочь, чего бы той это ни стоило. Добсон, как и ожидалось, даже выбила себе отпуск в середине недели и приехала с Эндрю на похороны, чтобы поддержать Аарона. Однако на поминках они столкнулись не только с Аароном, но также Лютером и Марией Хэммик. Аарон уже знал, кем они приходились им, однако он не рассказывал о родственничках своему брату. Понимал, что тому будет плевать на других членов семьи. Органы опеки имели право запросто перенаправить его к дяде, однако разделять их с близнецом перечило правилам, заложенных в законодательстве.         Как оказалось, Лютер был самым осведомленным и знал, что его сестра родила близнецов, а также умышленно не появлялся в её жизни до самого момента смерти, чтобы уберечь собственный покой семьи и не вмешивать туда «прогнивший плод». Аарон понимал, что выбор оставался за ним, ведь до его совершеннолетия был всего лишь какой-то год, однако не знал, готова ли Бетси взять на себя такую ответственность. Ему не составило труда заметить, как внимательно она изучала объявившихся родственников, которые утверждали, что Аарону будет лучше с ними. Однако сам хотел жить с братом, быть с ним семьей, которой ему не посчастливилось стать с матерью. Именно поэтому он и решил поговорить об этом с Добсон наедине. Аарон утверждал, что готов работать, жить отдельно от них, чтобы не нервировать лишний раз, но по бумагам быть под попечительством женщины, что вырастила Эндрю. Хоть он и ожидал долгих раздумий, но Бетси в очередной раз смогла приятно удивить. Она не просто собиралась довести Аарона до совершеннолетия, но также и нести за него ответственность, как за собственного сына. Конечно, ей не удалось стать настоящей матерью для него, однако ей посчастливилось остаться хорошим попечителем и быть настоящим другом. Она не просто перевела его в школу с Эндрю, но также и помогла выбрать университет, оплату за который он покрыл выплатами за страховку матери. Хоть для чего-то она смогла пригодиться.         Единственное, что выдвинул суд при рассмотрении такого неоднозначного дела, так это то, чтобы Добсон не ограничивала общение родственников с их племянниками, которым удалось наконец познакомиться с неизвестными доселе дядей, тетей и кузеном, что уже как пару лет учился в Пенсильвании. Близнецы даже не подозревали, что у них может быть ещё какая-то семья, поэтому и удивились, когда после заседания они увидели совсем ещё молодого парня, который ждал на улице с цветущей улыбкой на лице. Тогда они и узнали Николаса Эстебана Хэммика, что совсем не был похож на своих консервативных и чопорных родителей, которые шикали на собственного сына, стоило ему превысить положенные децибелы в здании суда. Именно с тех самых пор Аарон и понял, какую семью он хотел бы построить в будущем: крепкую, надежную, свободную, а также ту, в которой будет царить любовь и понимание.         Однако встретив сейчас столь печальную невесту, что явно не шутила по поводу жениха, которого ей так хотелось найти, он будто вновь пережил тот период своей жизни, понимая, к чему должен стремиться. Возможно, она также, как и сам Аарон, желал простроить крепкую семью, о коей тот не переставал мечтать, когда начинал встречаться с девушкой, а потом, как оказывалось, у них не складывалось из-за слишком разных мнений, которые порождали ссоры, а после перерастали в сильные конфликты, что приводили к расставанию.         — Что вы, — зашептала невеста, положив холодную ладонь в кружевной перчатке на плечо. — Я же вижу, как вы умны и уже достигли возраста, когда надо вступать в брак.         — Все так, но… — не успел Аарон и слова вставить, как девушка резко приблизилась к нему, оставляя между ними лишь пару сантиметров. Она была слегка выше него самого, однако это не помешало ей соприкоснуться с чужим лбом, щекоча кожу постояльца растрепавшейся местами прической. — Я не думаю, что ваш муж будет рад такому, — попытался было Миньярд, но на его губы резко упал указательный палец другой руки, однако в этот раз она была полностью костлявой. Конечность заставила его тотчас похолодеть внутри и не двигаться, понимая, что перед ним стоит не просто девушка, которая решила подшутить над другими постояльцами, а самый настоящий труп. Задержав дыхание, он было перевел взгляд вверх, встречаясь с темными глазами, что завлекательно блеснули в слабом освещении коридора.         — Тогда, может, вы всё-таки станете моим мужем? — Аарон не услышал вопроса, лишь кивнул, чтобы его поскорее отпустили, однако тронувшие губы чужие уста напрочь выбили это желание. Целомудренный поцелуй, подаренный холодным вечером, не отличался той теплотой, на которую он рассчитывал. Губы невесты были столь же леденящими, как и страх Миньярда в этот самый момент, однако стоило ей отшатнуться назад, то он отмер и осмелился шагнуть назад, разрывая всякий телесный контакт с мертвецом, но глаз так отвести и не смог. Все казалось слишком нереальным.         — Теперь ты мой суженый, — улыбнулась девушка, обходя постояльца, которого она слабо огладила ладонью, но не задержалась, а пошла дальше по коридору, пропадая на лестнице вместе с музыкой. Стоило только длинному подолу платья скрыться за поворотом, то Аарон моментально осел на полу, прислоняясь к ближайшей стене. Дотронувшись до собственных губ, он нервно улыбнулся, поджимая под себя ноги. Ему же все равно никто не поверит. Подумают, что просто переутомился или же это было лишь игрой его дикой фантазии.         «Могла ли это быть Вивьен?..» — подумал Миньярд, тотчас выдыхая все напряжение. Единственное, что его теперь могло волновать, так это, не вернется ли мертвая невеста за ним и не решит ли быть вместе навсегда, как в том самом мультике.  

***

  Стоя у двери, Эндрю собирался с мыслями. Возможно, это было ошибкой с самого начала, однако так просто отступать от своей заинтересованности ему несвойственно. Если он хотел что-то узнать, то всегда выяснял это. Один раз, чтобы потешить собственное любопытство, он даже отправился в путешествие в штат Невада, Лас-Вегас, чтобы увидеть воочию игры в казино, накал страстей при сделанной ставке, а также просто проникнуться атмосферой постоянной вечеринки на улицах громкого города, что живет круглосуточно. Никто даже не подозревал, что он куда-то уехал, пока не отдал каждому по глупому магнитику, которые купил в одном продуктовом. Вот и сейчас, Миньярд просто-напросто хотел всё выяснить. Тяжело выдохнув, он трижды постучал по двери, надеясь, что ему не придется повторяться, ведь удары были достаточно громкие, чтобы услышать их с первого раза. Спустя лишь какую-то пару секунд оттуда выглянул Нил. Растрепанный со следом от подушки на щеке, а также слюной на подбородке, которую тот сразу же стер, проследив за чужим взглядом. Еле сдержав при себе смешок, который должен был вот-вот сорваться с уст, Эндрю опустил взгляд, увидев пижамные штаны с утятами. Голубые штаны с желтыми утятами, которые носят, казалось бы, только дети. Недоумённо подняв брови, он было хотел сказать, что владельцу целого отеля данная одежда не подходит, однако не успел.         — Нравятся штанишки? — с весельем в голосе расслабленно спросил Нил. Лишь подхватил куртку, накидывая её на плечи, и вышел в коридор, закрывая дверь на ключ и перепроверяя её. Постоялец зацепился за это действие, и не мог так просто теперь не предположить, что в номере скрывается что-то, что не должно попасть на глаза другим людям. Возможно, он и горничных сюда пускает лишь под пристальным наблюдением.         — Они отвратительны, — буркнул Миньярд, задумчиво хмуря брови, ведь все его внимание привлек нервный жест Хэтфорда, который в данный момент легко подбросил ключ и спрятал в кармане штанов.         — Не так отвратительны, как твоя постоянно кислая мина, — хихикнул владелец, а затем наскоро открыл дверь в конце коридора не потратив на это и десяти секунд. — Прошу, — протянул он, пропуская вперед своего спутника. Поворачиваться спиной Эндрю не хотел, однако не думал, что на него могут так просто напасть. Все-таки кто-то да должен был услышать шум драки, если ему придется защищаться.         Он не знал, что конкретно хочет получить от этого разговора. Возможно, Эндрю было нужно раздобыть хоть какие-то ответы на свои вопросы, которых скопилось слишком много за полторы недели пребывания в этом отеле. Однако к разговору надо приступать правильно, постепенно, чтобы не спугнуть такого аккуратного и слишком уж ненастоящего Нила, чья маска вот-вот должна была упасть и разбиться мелкими осколками о пол. Если Миньярд предложит честную сделку, то ему также надо будет дать что-то взамен, но что конкретно попросит владелец отеля ему было неизвестно. Именно поэтому он и решил, что надо обговорить все правила на берегу, чтобы избежать ненужных препирательств и последующих недопониманий, которые бы запросто возникли. Они друг другу никто. Сам Эндрю понимал, что ничего толком и не знает о Хэтворде, который продолжал флегматично расхаживать по крыше, осматривая собственные владения. Нил, конечно же, мог отвергнуть выставленные условия, никто не говорил, что он сразу же согласится, и поставить свои собственные, но думать об этом было пока что рано.         — Для чего же ты меня позвал? — спросил аккуратно Нил, доставая портсигар и прикуривая на этот раз свою сигарету. Предложить постояльцу он не успел, ведь Эндрю ловким движением вытряхнул из пачки последнюю и сжал зубами, лишь бы придержать собственное любопытство и для начала обозначить необходимые ему границы. Возможно, даже спутник сегодняшнего вечера также выдвинет коррективы в его видение и все-таки пойдет на компромисс.         — Хочу тебе кое-что предложить, — протянул Миньярд, затягиваясь, будто желая отложить момент своего любопытства, зашедшего за рамки позволенного.         — Надеюсь, это не деньги, — фыркнул Хэтфорд, однако наверняка знал, что собеседник не сможет даже покрыть один день из обслуживания отеля.         — Правда за правду, — уверенно отрезал Эндрю, чтобы в чужой голове не появлялись непрошеные предложения. Он ещё не был уверен в том, что из себя представляет неоднозначный владелец, который может быть кем угодно под своей толстой непробиваемой кожей. Однако Миньярду казалось, что стоит только дотронуться до на вид крепкой наружности, так вся стена тотчас рухнет. Как настоящий карточный домик, которому достаточно легкого дуновения.         — В чем суть? — поинтересовались у него в ответ, а ветер закрутил сигаретный дым в воздухе, унося его с собой куда-то далеко.         — Задаем вопросы друг другу по очереди, — начал было говорить Миньярд, но вновь затянулся, скрывая собственную дрожь в крепко сжатых пальцах. Он давно не испытывал такой сильной нервозности рядом с кем-либо, ведь всегда было проще предъявить свои условия и, если ответом будет «да», взять и уйти. Ему никогда ничего не хотелось получать в ответ. Не было нужды выслушивать и даже стараться также подстроиться под чужие требования, ведь его собственные убеждения были крепче посторонних желаний. — Говорим друг другу только правду, но если мы не хотим давать ответ, то пропускаем, а человек задает другой вопрос. Без препирательств и попыток вызнать что-то насильно.         — Это легче, чем я думал, — сам себе улыбнулся Нил, поворачиваясь на собеседника. — Кто начнет? — Эндрю лишь кивнул ему, давая право первого выстрела, который мог стать его кончиной, однако не собирался первым делать ход. Ему надо было понять, как далеко Хэтфорд готов зайти и будет ли прощупывать почву прежде, чем перейти к разговору потяжелее. Надо было узнать ставку, которую он собирался сделать, чтобы поставить столько же на кон. — Я видел, какими глазами ты смотрел на брата, когда на них с Кевином напал тот пьяный урод с топором. — Конечно, Нил не смог проигнорировать этого. Ведь Миньярд был готов не просто разнести этот отель, пока не найдет виновника инцидента, а поджечь этот замок, чтобы и щепки не оставить. — Боялся, будто потеряешь его.         — Это не вопрос, — проскандировал постоялец, крепче сжимая фильтр.         — У меня такое чувство, будто ты уже терял его. Так в чем заключается твое волнение, касающееся Аарона?         Ох, Эндрю не думал, что этот сукин сын начнет со столь сложной для него темы как семья. Однако отступать было уже поздно. Он сам предложил столь своеобразную игру, поэтому отнекиваться на первом же вопросе будет глупо. Однако Миньярд знал, что мог выдавать не всю правду за раз. Хотя бы часть, которую он давно пережил и принял, как его когда-то приняла Бетси. Её не напугал дрожащий подросток, который ворвался к ней в дом, закрывая за собой все замки и порываясь задвинуть дверь ещё креслом. Тяжело выдохнув никотин, Миньярд выкинул бычок в урну рядом, а затем сложил руки на перилах, скрещивая пальцы.         — Я был в реестре опеки до тринадцати лет. — Начало неплохое. Эндрю знал, что не будет рассказывать всю правду о не самых лучших семьях, лишь её часть, чтобы Нил понял, почему он так печется о собственном брате. — А через год мне удалось случайно узнать, что у меня есть близнец, но спустя пару лет к нему ещё и прибавился кузен. Сам должен понимать, как тяжело осознать это, ведь всю жизнь я был один. Жить без семьи проще, но когда ты её обретаешь, то та автоматически становится твоим бременем и ответственностью, которую ты несешь до могильной плиты.         — Это значит, что Аарон тоже был в одной из приемных семей?         — Это уже второй вопрос, Нил, — протянул Эндрю, позволяя себе показать победительную ухмылку. Так просто давать ответ он не хотел, поэтому решил отстоять право на собственный ход, показывая, что не так уж и просто придерживаться правил игры. — Теперь моя очередь. — Осматривая собеседника, Миньярд видел до сих пор тлеющую в руках сигарету, к которой прикоснулись губы лишь единожды для того, чтобы зажечь, однако более так и не притронулись. — Почему тебе нравится запах сигарет?         — Легко, — усмехнулся Хэтфорд, однако самодовольная улыбка, поселившаяся на его лице, быстро пропала. — Моя мама любила эту марку, — он аккуратно показал фильтр с названием, а затем принял ту же стойку, что была ранее. — Она курила практически постоянно, поэтому привык, что теперь этот запах у меня ассоциируется с ней. Мать умерла, когда мне было семнадцать, поэтому это единственное, что от нее осталось. «Doral» да кучка перемешанных воспоминаний, что со временем превратились в навязчивые кошмары, которые забываются на утро после пробуждения. — Вдаваться в подробности владелец не стал, поэтому опередив его, Эндрю решил ответить на ранее заданный вопрос. Чтобы не дать шанса задать новый лишь из собственной вредности.         — Мать Аарона, — Миньярд не решился сказать «наша», ведь это слово означало бы, что она также принимала участие и в его жизни, но это было совсем не так. — Выбрала его, а меня оставила в больнице, когда мы появились на свет. Это была лотерея, в которой каждый из нас проиграл. Я никогда не винил брата за то, что выбрали его. Злился лишь на Тильду, но не на Аарона.         — Задавай свой вопрос, — попросил Хэтфорд, но смотрел вперед себя, будто боялся увидеть Эндрю в приглушенном свете.         — Почему ты решил работать здесь? — спросил он, решая отойти от темы семей, ведь видел, что ни ему, ни Нилу это не особо и нравилось. Возможно, чуть позже у них произойдёт более открытый диалог, в котором Эндрю сможет поведать ему за стоящую информацию о своем детстве, проведенное в бедности и донашивании вещей за старшими сводными братьями, а иногда и сестрами. У него никогда не было ничего своего до появления Бетси. Было лишь то, что принадлежало его опекунам, но не ему.         — Это весело, — улыбнулись ему слабо в ответ. — Новые люди, новые возможности, в которых мне дядя дает свободу, а также это достаточно высокодоходное дело. Знаешь, Трансильвания это не тот район, который может быть прибыльным в определенный сезон; он всегда приносит много денег. Не пожалел, что потратил на это вопрос?         — Нет, — закачал Миньярд головой, однако подозревал заранее, что чего-то нового он не услышит, — твой черед.         — Я заметил, как искренен ты по отношению к Амели и Алеку, — казалось бы, несмело проронил Нил, неловко поджав губы, будто застеснявшись собственного наблюдения. — Мне неизвестно, как обстоят дела в приемных семьях и детских домах в общем, но понял, что ты на самом деле не плохой человек. — Эндрю обернулся на рядом стоящего, ожидая все-таки вопроса. — Ты, на самом деле, любишь детей, да? Просто скрываешь это за маской безразличия.         — Не задавай вопросы, ответы на которые уже знаешь заранее. Это нечестная сделка, Нил.         — Просто хочу понять, как ты не озлобился на весь мир после того, что ты пережил. Не думаю, что тебе повезло было найти свою семью сразу же.         — Моя мама, Бетси, — добавил Эндрю, пытаясь совладать с голосом и контролировать то, что льется из его собственного рта, дабы не дать куда больше, чем он был готов. — Проработала со мной этот момент. Сказала, что если на мою долю выпали испытания, то я не должен срывать свою злость на других. Это глупо, ведь дети, которых так любят родители, всегда вызывали во мне чувство зависти и даже ревности. Я часто задавался вопросом, чем же они лучше и почему заслужили больше, чем я. Слишком по-детски, да? — усмехнулся он нервно, тяжело вдыхая побольше кислорода. — Я просто не хочу быть таким, как они, поэтому научился справляться и понял, что каждому ребенку нужно особое внимание. Будь он из детского дома или же любящей семьи. Разве не хорошо, когда у ребенка есть не только родители, но и те, кто может быть к ним добр?         — Алек мне по секрету сказал, что ты тайный агент под прикрытием, — фыркнул Нил, решая перевести тему. — А Амели спросила, почему ты такой низкий. — Хихикнув над собственным же замечанием, он покачал головой, но все же ждал следующего вопроса.         — Почему ты постоянно тянешь из себя эту идиотскую улыбку? — спросил Эндрю, быстро добавляя, дабы донести до собеседника суть вопроса: — Как будто это все большая сцена, на которой тебе надо держать лицо. Я помню о клиентоориентированности и высшем качестве сервиса, который заявлен на вашем сайте, но все же ты слишком стараешься. Будто хочешь что-то спрятать.         Нил, как и ожидалось, долго молчал. Было ясно, что он либо обдумывает, как бы увильнуть от ответа, либо же подбирает правильные слова, чтобы его правильно поняли и не пришлось вдаваться в лишние объяснения. Если бы он так и продолжил молчать, то Миньярд бы отозвал свой вопрос и задал другой. Ему совсем не трудно уловить противоречивые чувства на чужом лице. Он понимает, что такое рассказывать о себе, пережив то, что многие посчитали бы лишь обычной завязкой триллера, поэтому не собирался давить. Хоть Эндрю и не была известна чужая история, однако это не означало то, что он не мог получить выбора.         — Так проще, — выдавил устало Хэтфорд, наконец, облокотившись о собственные ладони, а локтями уперся в заграждение. Эндрю успел увидеть, как на одну секунду вся баррикада, строящаяся годами, рухнула. Однако это не продлилось долго. Нил вновь повернулся на него с мягкой улыбкой на губах, будто входя в образ того же владельца, что встречал гостей и провожал в номер, желая хорошего отдыха. — Людям не хочется знать меня настоящего, поэтому мне приходится быть кем-то другим. Кем угодно, но не собой.         — И какой же ты на самом деле? — вопрос вырвался раньше, чем Эндрю успел подумать, но почему-то уже знал, что получит в ответ.         — Это уже второй вопрос, Эндрю, — повторил за ним Нил, кратко покачивая головой.         — Тогда закончим на сегодня, — проскандировал Миньярд, отходя от края, на котором его ноги в этот раз не тряслись от страха из-за падения с высоты. В данный момент он боялся того, что не сможет сдержать собственную личину при себе.         — У нас будет второй раунд? — заинтриговано спросил владелец, оборачиваясь.         — Если только мы оба этого захотим.  

***

  Кевин сегодня слегка задержался в спортзале. Задержался не просто на какую-то пару минут, а не уследил за временем и теперь шел по уже пустынным коридорам холла, где за стойкой мирно сопела Кейтлин. Постояльцы уже давно разошлись по номерам и не нуждались в помощи персонала. Стараясь не разбудить своим шагом сотрудницу, он замедлился, поднимаясь по лестнице, что могла в любой момент скрипнуть и поднять уставшего человека, который весь день крутился по поручениям. Ему этого, признаться честно, совсем не хотелось, ибо Дэй прекрасно понимал усталость после целой смены, поэтому и решил не мешать другим отдыхать.         Быстро пробежав на носочках до самого второго этажа, где ему предстояло также пройти коридор, а затем подняться по лестнице на третий, то он тяжело выдохнул. Кевин не знал, спал ли кто-то из персонала, который здесь поселился, однако все равно не хотел шуметь зазря. Всё-таки сейчас уже давно не день, поэтому топать ногами и бежать на всех парах в начале первого часа ночи ему не хотелось. Конечно, Дэй желал поскорее принять ванну после душного спортзала и тяжелой тренировки, что помогла ему прийти в себя и избавиться от ненужных мыслей, оказаться в собственной постели, завернувшись в толстое одеяло, и заснуть до самого утра, наслаждаясь слабой болью в мышцах, стоит ему проснуться, потягиваясь всем телом. Облегченно выдохнув, он уже было захотел ускориться, когда увидел в почти непроглядной тьме ступеньки, однако резко остановился.         Дверь одного из номеров в соседнем пролете скрипнула, заставляя Кевина тотчас задержать дыхание, дабы не выдать собственного присутствия в коридоре. Ему было страшно. После всего того, что случилось с ним и Аароном, ходить одному стало слегка тревожно. Особенно по ночам, когда небо не освещало путь через окна, а Солнце сменялось Луной, которая висела в непроглядной тьме. Он уже и забыл, когда в последний раз так пугался обычных шорохов и тихих шагов за дверью комнаты. Тяжело выдохнув, Дэй медленно выглянул из-за угла, видя совсем не страшного убийцу с топором наперевес, а сонного Жана, которого кто-то трепал по взъерошенным волосам, поглаживая щеку в мягком жесте. Не трудно было догадаться, кто это был.         — Почему тебе надо выходить на смену именно сейчас? — пробурчал еле слышно Джереми, потянув на себя Моро за затылок. — Кейтлин бы могла посидеть подольше. Спорим, она сейчас мирно пускает слюни на стойку регистрации и видит десятый сон? — Кевин слышал, что в словах была скрытая просьба остаться, однако не он один это понимал. Новому постояльцу незачем было произносить вслух, чтобы намекнуть прямо.         — Даже если и так, то мне все равно надо её разбудить и отправить спать, — пошептал совсем тихо Жан, оставляя быстрый поцелуй на чужом лице. Нокс было потянулся следом, на этот раз выходя в коридор полностью. У Дэя тотчас сперло дыхание от открывшегося вида. Если сотрудник был полностью одет в рабочую форму, то Джереми не постеснялся показаться лишь в одном полотенце, что даже не дотягивало до середины его бедер. Лишь прикрывало самую пикантную часть, будто нарочно провоцируя фантазию Кевина, который гулко сглотнул от столь завлекательного вида, прикрывая рот ладонью, дабы не выдать тяжелого дыхания.         — Джер, — протянул Моро, пытаясь ещё противостоять против шаловливых рук, одна из которых надежно ухватилась за шею сзади, а вторая ловко пролезла под поясом строгих брюк, потянув на себя. — Mon soleil, je ne partirai pas du tout à ce rythme, — прошептал он, прикрывая глаза. Если бы Дэй был на месте сотрудника, то не ломался так откровенно, а вернулся бы в номер, с удовольствием прогуляв смену.         — Тогда не уходи, Ma lune, — попросил Нокс, оставляя мягкий, почти невесомый поцелуй на губах. — ты просто обязан взять день отдыха, чтобы не вылезать со мной из постели. Скажи Нилу, как я скучал по тебе, как мне тебя не хватало…         — Джереми, — протянул Моро, столкнувшись своим лбом о чужой. Кевин поражался нежности, которую они оба дарили друг другу, даже толком не прикасаясь. Вся ласка слышалась в простых словах, нежных взглядах и слабых улыбках, что признавались в любви за самих влюбленных. — Не наказывай меня так…         — Мне убрать руку из твоих штанов? — спросил аккуратно Нокс, улыбаясь самому себе под нос, ведь явно был доволен собственной выходкой. Ладонь до сих пор удерживала пояс брюк, потягивая на себя. — Так что? Может, задержишься хотя бы на пять минут?         — Мне не хватит пяти минут, — с легкой дрожью прошептал Жан, сжимая руки в кулаки, будто боясь сорваться и подхватить столь уточненное, но крепкое тело, которое пожелал бы каждый, кому посчастливилось его увидеть. Кевин и сам ненароком скользнул взглядом по поджарому телу, линия загара которого была чуть выше тазобедренных косточек, а сам стан наполнен атлетической мощью, что была видна в подкачанных руках и широких плечах. Однако узкая талия, что изгибалась прямо напротив Жана, так и просилась в руки.         — Значит, Кейтлин может поспать чуть дольше, — завлекательно протянул Джереми, закусив нижнюю губу. Если бы только Дэй смог избежать этой картины, то сейчас бы не прятался как школьник за углом, подсматривая за парочкой. — Ты не опоздаешь, если позволишь мне сделать хотя бы минет.         — Потом мне придется кое-что сделать и для тебя, — проницательно проронил Моро, однако захотев уже было отойти, наткнулся на стену. Бежать было некуда, и это была одна из самых привлекательных ловушек, которую только доводилось видеть Дэю. — Нравится загонять меня в угол?         — Безумно, — пролепетал Нокс, прижимаясь всем телом к сотруднику, что запрокинул голову от наслаждения или бессилия. Было непонятно, ведь с одной стороны на чаше весов была ночная смена, а с другой любимый человек, который продолжал так ловко манипулировать на слабостях своего партнера. Ловко, ничего не скажешь. — Ты начинаешь возбуждаться.         — И чья же эта вина? — усмехнулся Моро, прикрывая глаза ладонью, лишь бы не видеть всей той чудной картины, открывшейся перед ним. Возможно, он и не видел все то, за чем сейчас наблюдал Кевин, но прекрасно чувствовал движения чужого тела, скользящие руки по стану и тепло, которое дарило дыхание на шее.         — Каюсь, я грешен, — с весельем в голосе отозвался Джереми, однако вины не испытывал вовсе, учитывая, что пальцы плавно стали доставать из брюк белую выглаженную рубашку, что запросто могла вновь помяться. — Но кто из нас не без греха? — после своего заданного вопроса он уже было вновь потянулся к чужим губам, однако скрипнувшая половица в конце коридора быстро привлекла внимание двоих возлюбленных, которые думали, что находились все это время наедине. У Дэя остановилось сердце. Он не просто столкнулся взглядами с Ноксом и Моро, но также и почувствовал то, как стыд заполнил лицо багровым цветом, а дыхание сперло от собственного бесстыдства.         — Кевин?.. — было начал говорить Жан, однако постоялец, скрывавшийся ранее за углом, резко дернулся вперед, к лестнице, чтобы поскорее уйти и более не попадаться на глаза никому из них. Он и так увидел достаточно интимной жизни чужой пары, которая вовсе не должна была его волновать.         — Кевин, постой! — донесся до Дэя голос Джереми, однако уже будучи на своем этаже он не собирался оборачиваться. Ему необходимо было попасть в номер, закрыться там и сидеть до самого конца отпуска, если не апокалипсиса, что сотрет всю планету с лица Солнечной системы, чтобы избежать ожидаемой встречи с двумя возлюбленными, за которыми подглядывал.          Быстро прыгнув в комнату и громко хлопнув дверью, он быстро закрылся на замок, обессилено опустившись на пол, будто ему только что представилась возможность пробежать марафон с препятствиями, если вообще не пройти через триатлон и достигнуть финиша первым. Ноги не держали его от слова «совсем», пальцы лихорадочно дрожали, а дыхание сбилось настолько, что Кевин не мог совладать с собственными легкими, качавшие слишком много воздуха.         — Блять, — прошипел Дэй, ударяясь затылком о дверь, лишь бы прийти в себя и выкинуть только что увиденную картину из головы. Стоило ему лишь опустить взгляд вниз, то с его губ вновь сорвалось: — Блять!         Резко ухватившись за резинку спортивных штанов, он опустил их до самых щиколоток вместе с бельем и быстро обхватил вставший член, налившейся кровью лишь от наблюдения за игривым Джереми и совсем робким Жаном, который все старался сопротивляться чужим прикосновениям, но был бессилен. Кевин чувствовал, как возбуждение катилось волной по всему его телу вместе с легким движением ладони, которая должна была принести удовлетворение, но подарила лишь болезненную тяжесть, ощущающуюся в яйцах слишком сильно. Перед его глазами до сих пор стоял недоуменный взгляд Моро и обеспокоенный от Джереми, однако недавнее воспоминание было ещё совсем свежо в памяти, поэтому мозг быстро подкинул другую картинку, более приятную, ту, которая так привлекла его внимание.         Он видел, с какой нежностью и ловкостью Нокс проводил руками по чужому упругому телу, отдававшееся легкой дрожью в ответ. Они явно были вместе достаточно, раз тот был в курсе слабых мест у сотрудника, который не мог противостоять чужому влиянию. Нельзя было не заметить даже в темноте, какое гладкое тело скользило вдоль чужого стана, поддразнивая на ответ. Кевин, возможно, ещё пожалеет о том, что успел рассмотреть даже расположение родинок на пояснице и легкую россыпь веснушек на плечах. Он не только узрел, но и услышал тяжелое дыхание Жана, что пытался сопротивляться собственному желанию. Моро не просто хотел этого, а желал так сильно, что его тело отреагировало на столь манящие прикосновения недвусмысленной выпуклостью на рабочих брюках. Дэй даже представить не мог, как смог вообще расслышать весь разговор, наполненный нежной привязанностью, ведь его сердце билось так сильно, что заглушало всякие звуки. Сейчас же он мог уловить лишь собственное дыхание. Тяжелое и надрывистое, которое сопровождали краткие мычания, стоило ему сжать член сильнее.         Желание стало таким сильным, таким невозможным, что Кевин не мог сопротивляться собственному влечению, которое он испытывал, находясь рядом с Джереми и Жаном, продолжавшие дарить друг другу ласковую заботу. Это порождало смущение, жар в груди и непреодолимый страх, который поселился в душе после их случайной встречи, обернувшейся кошмаром наверняка не только для самого Дэя. Он вообще не должен был видеть этого. Если бы Кевин только вовремя решил вернуться в номер, то не застал бы столь пикантной сцены, которая ещё нескоро выйдет из его головы. Он прекрасно понимал, что стоит только увидеть Моро на посту или же прогуливающегося в коридоре Нокса, то возбуждение вновь накатит волной, побуждающей тело затвердеть от стыда. Сейчас жалеть себя не было смысла. Дэй и так уже многое испортил, однако выставлять из себя дурака он не был намерен. Единственное, чего он так сейчас жаждал, так это такого же лёгкого и невесомого прикосновения к губам Джереми, ощущение тяжелого дыхания на собственном лице. Ему хотелось не просто услышать, а стать причиной сжатого всхлипа Моро, что прикрывал глаза, опираясь лишь на тактильные ощущения. Кевин точно сошел с ума.         — Putain… — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы, проводя рукой по члену быстрее. Дэй чувствовал, что разрядка уже близко, однако знал, как трудно будет отделаться от столь ясного видения в ближайшие недели, если не месяцы. — Oh mon Dieu!.. — простонал Кевин, пытаясь заглушить собственный голос свободной ладонью. Он не знал насколько тут хорошая звукоизоляция, но проверять, если честно, особо и не хотелось. Сперма резко выплеснулась, украшая паркет белыми выделениями, что хаотично растеклись по полу. — Я ебаный извращенец.  

***

  Рико, признаться честно, был не в восторге от каторги, на которую его посылал брат каждый год. Вот уже третий раз ему приходилось чистить коридоры, намывать спортзал, следить за сервировкой столов в ресторане, иногда подменять бармена и помогать горничным, которым позволялось с ним обращаться так, как те того пожелают. Все-таки приказ Нила был законом для каждого сотрудника, которому посчастливилось тут работать. Морияма же просто ненавидел свою работу. А ведь ему даже за неё не платили ни цента! Хоть Ичиро и говорил о том, что ему придется перевоспитать наследника, идущего за ним следом, однако Рико не думал, что брат будет делать это таким своеобразным методом.         «Унизительно, — думал Морияма, швыряя швабру на пол, совершенно не волнуясь о постояльцах, что уже давно спали в своих номерах. — Какого хрена я должен работать сверхурочно?»         Оглянувшись назад, он оценил масштаб выполненной работы, однако впереди его ждал ещё пятый и шестой этажи, где необходимо было точно также намыть пол и протереть светильники от пыли, а если надо, то даже заменить где-то лампочки, чтобы никто из поздних постояльцев не блуждал по темноте. «Все для вас!» гласило правило на официальном сайте отеля, однако Рико не получал даже обычного человеческого обращения. Работал бесплатно, слушал угрозы Хэтфорда целыми днями на пролет, получал нагоняй от каждого сотрудника, который думал, что стоит выше него самого. Он наследник международной торговой компании, так почему ему нужно чистить унитазы? Даже Ичиро не посвящал его во все тонкости работы, которую тот вел вместе со старшим Хэтфордом. Конечно, Рико не мог не знать, что не нравится Стюарту, поэтому каждый рабочий созвон, он требовал выпроводить «несмышленого мелкого мальчишку» из кабинета или комнаты. Он мог понять, почему не нравился Нилу, однако что успел сделать Стюарту даже не смел предположить. Вероятнее всего, ему нажаловался не только племянник, но также и другие сотрудники, которым удалось работать с ним в один сезон. Хоть работа и оказалось нетрудная, но как же она уже осточертела Рико, который привык к тому, что сам живет в роскоши и ему никогда ранее не приходилось корячиться. Облокотившись на одну из стен, сотрудник прикрыл глаза. Лишь на секунду, чтобы прийти в себя. С утра его гоняли по отелю, который он мечтал сжечь с самого своего первого дня.         Сам Рико никогда не знал никого из своих родственников, помимо брата, который был с ним с самого детства. Мать ушла, пока ему не исполнилось и пяти, а отец умер ещё до его рождения. Совсем недолго он знал дядю, который также покинул их, когда Ичиро исполнилось двадцать, а его брату не стукнуло и пятнадцати. Даже если мальчик и не знал толком любви родителей, то и тепла от брата такового он тоже не получал. Ичиро привык откупаться от него деньгами, новой техникой, даже подарил машину, чтобы младший не задавал ненужных вопросов. Рико знал, что их семья не просто ведет международный бизнес, а делает что-то такое, о чем ему знать совсем необязательно. Не один раз он ещё будучи ребенком ловил сочувствующие взгляды Тэцудзи, когда тот приходил обсуждать ведение дел со старшим племянником. Непонятно только, с каких пор в их бизнес вошел также и Стюарт Хэтфорд. Как он связан с их семьей было непонятно, ведь Ичиро не раз напоминал Рико, что это сугубо семейный бизнес. Старший брат не раз обещал рассказать о том, в чем его суть, однако никогда не выполнял своего обещания. Рико даже было хотел разузнать все у Нила, стоило только ему отправиться на каторгу в первый раз, но тот даже и слова не сказал. Так ловко ушел от ответа, что новый сотрудник понял это лишь намывая посуду. Все было слишком странно.         Из собственных раздумий его вывела мелодия. Еле слышная музыка, которая тянулась по этажу, подобно дымке или же обволакивающему туману, что затягивал за собой вглубь леса потерявшихся людей. Обернувшись, но никого не увидя, Морияма напрягся. Ладно, вот это было уже странно!         — Мне совсем не больно поднести к руке огонь, — донесся до него совсем тихий голос, что запел незнакомую для него песню. Рико было захотел спросить, кто там скрывается во тьме коридоров в ночи, однако не успел. До его слуха дотянулись на этот раз не слова, а слабая, почти незаметная мелодия скрипки, что подстроилась под пианино. — И не больно уколоть ножом ладонь, — Морияма уже было подумал, что это одна из дам, которая засиделась в баре и теперь возвращалась в номер навеселе, подпевая себе под нос популярный мотив. — Что с того, что в ней есть сердце, — протянул голос, срываясь чуть ли не на всхлип. — А во мне дыра насквозь?.. — сотрудник услышал, как голос становится все ближе, поэтому подсобрался и поднял швабру, чтобы уйти и не иметь дела с проблемными постояльцами, которые, неудивительно, всегда попадали именно к нему. — Но сейчас так больно мне, — Рико уже было обернулся, однако увидел в конце коридора вовсе не пьяную девушку, что решила предаться собственным чувствам, а невесту. Черные волосы выглядывали из-под старой пыльной фаты, которая местами была обрамлена дырами, а подол платья испачкан в земле. — Наяву, а не во сне, — прощебетала она, прижимая букет с увядшими цветами к груди крепче, и только сейчас Морияма увидел, как бледна была её кожа, покрытая не то пятнами грязи, не то гематомами. — Словно есть ещё во мне остаток слёз…         — Это что, костюм на Хеллоуин? — спросил Рико с нервной улыбочкой, осмеливаясь подступиться на шаг ближе.         — Мне совсем не больно поднести к руке огонь, — вновь запела девушка, медленно плывя по коридору. — И совсем не больно лёд зажать в ладонь, — Морияма было даже интересно, чем кончится этот пьяный спектакль, на который он не купил билета, а по случайности оказался в первых рядах. — Сердце мёртвое не билось, а теперь оно разбилось, — слабый смешок, проскочивший на чужих губах, заставил сотрудника напрячься и дрогнуть всем телом. — И сейчас так больно мне наяву, а не во сне, — Рико теперь смог рассмотреть чуть больше. Сквозь тонкую вуаль виднелось совсем бледное лицо с броским макияжем и колтуны в волосах. Платье же оказалось вовсе не тем, о чем мечтают невесты, оно было сплошь изъедено кем-то и местами порвалось, будто девушка только-только бежала по лесу и не видела ничего и никого, цепляясь подолом за выкорчеванные деревья и валуны. — И верю я всерьёз, — почти прошептала девушка, улыбнувшись. — В то, что есть ещё во мне остаток слёз… — Сейчас их разделяло не больше трех метров, однако Морияма так и не двинулся с места, слишком страшно было даже дышать. — Ты мой супруг? — спросила она, пока затихающая музыка отдавала слушателям последние ноты инструментов.         — Что? — усмехнулся Рико, не веря в столь сумасшедший бред. — Забыла, как твой женишок выглядит? — поинтересовался он, складывая руки на груди. Ему не казалось это веселым, все больше походило на наркотический трип, в который впала одна из постоялиц, что перестала видеть границ.         — Я была невестой, — завлекательно прошептала она, подходя ближе и огибая сотрудника так плавно, будто вовсе не шла, а парила над полом. — Но у меня отняли мечты.         — Ты поэтому теперь выряжаешься в такой отстойник и ходишь по ночам? — хмуро спросил Морияма, оборачиваясь, ведь опасно было позволять ей оставаться за своей спиной. Он не знал, что та может вытворить на пьяную голову.         — Так ты женишься на мне? — вновь спросила она, а из вуали появилась костлявая рука, с пустым безымянным пальцем. — Надень на меня кольцо, — протянула девушка и, играя в робость, отвернулась, однако звук костей, что бились друг о друга, заставил Морияму убрать улыбку с ранее самодовольного лица.         — Твою мать, — просипел Рико, резко отшатнувшись назад, но запнулся о складку на ковре, тотчас падая на пятую точку. Попытавшись отползти, он понял, что это ни к чему не приведет, ведь невеста оказалась куда быстрее и сразу же прильнула вперед, не издав при этом ни звука цокающих каблуков, которые были бы слышны даже на ковре.         — Ты боишься меня? — на этот раз в чужом голосе зрели нотки ярости, коей блеснули и глаза.         — Не подходи ко мне, блядь! — Морияма было захотел встать, но вновь упал, однако быстро перевернулся и пополз на карачках, пока не смог удержать равновесие. Он не успел даже выбежать на лестницу, как наткнулся на Нила, что еле-еле поднимался по ступеням, явно утомившись после тренировки в спортзале. — Никогда бы не подумал, что буду так рад тебя видеть! — воскликнул он и схватил Хэтфорда за руку, но не успел даже потянуть его, как тот вырвался.         — Какого хрена, Рико? — прошипел владелец, поднимая на него суровый взгляд. — Если в тебе ещё полно энергии, то иди протри окна. Я сегодня заметил, что они…         — Я видел труп! — заорал Морияма, однако не успел он вдохнуть побольше кислорода, чтобы вновь начать свою тираду, как начальник резко приложил ладонь к его рту и припаял к стене, придавливая предплечьем шею.         — Закрой свой поганый рот и не ори, — потребовал он, чуть тряхнув тело, что сейчас было в чужой власти. — Если ты произнесешь хоть ещё одно слово про вымышленное убийство, то я тебя четвертую прямо в коридоре. — Рико попытался оправдаться сквозь плотно прижимающуюся ладонь, однако у него получилось лишь нескладно промычать. — Ты не будешь орать? — спросил строго Нил, щуря глаза на подчиненного, который тотчас замотал головой. Аккуратно опустив руку, он ждал, когда Морияма соберется с мыслями и скажет, что вообще произошло.         — Я видел живой труп, — совсем тихо просипел тот, гулко сглатывая, и постарался наладить работу легких, что сжимались от недостатка воздуха. — Труп невесты. — Хэтфорд было раскрыл рот, но быстро его захлопнул. Рико знал, что смог достучаться до него, однако не тут-то было. Владелец отеля тотчас громко засмеялся, совершенно не замечая, что вообще-то на часах было уже давно за полночь, а все постояльцы мирно спали.         — Ты глупый маленький мальчишка, Рико, — фыркнул сквозь смех Нил, отходя подальше и вновь возвращаясь на лестницу. — иди проветрись, — посоветовал он, качая головой.         — Я клянусь! — почти взмолился Морияма, хватаясь за перила, лишь бы не упасть. — Блять, Нил, я не сошел с ума и!..         — Тогда, где эта твоя невеста? — прошипел резко Хэтфорд, оборачиваясь. — Сбежала от тебя? Переставай играть во весь этот цирк и возвращайся в номер. Так уж и быть, уборку закончишь потом.