Эхо любви

Комната Гермионы была очень уютной. Девушка сразу заметила на столике возле кровати несколько новых книг — это оказалось как нельзя кстати. Сама кровать была большая и удобная, с мягкими подушками и тёплым пледом. Она огляделась. Внимание привлёк широкий подоконник, на котором можно было сидеть, укрывшись одеялом, и читать долгими вечерами. Гермиона всегда мечтала о таком уголке у себя дома. Вся комната была оформлена в тёплых корично-бежевых оттенках. Деревянная мебель, покрытая лёгким налётом времени, придавала обстановке особый шарм. Воздух наполнял тонкий аромат яблок с корицей, словно напоминание о прошлом. Возможно, раньше это была комната Андромеды — её присутствие ощущалось в каждой детали. На стенах висели изящные гобелены, а в углу стоял высокий книжный шкаф, полный старых, но ухоженных томов. Здесь было удивительно спокойно, словно сама комната обнимала того, кто в неё входил. Гермиона направилась в ванную, решив, что вещи разложит позже. Сейчас ей нужно было привести мысли в порядок и немного расслабиться. Она нервничала из-за разговора с Беллатрикс. Столько вопросов вертелось в голове, но она не знала, с чего начать. Конечно, можно было бы сразу перейти к самому главному, но это выглядело бы подозрительно. Гермиона не хотела рисковать их отношениями — ей важно было сохранить доверие, чтобы не спугнуть ту хрупкую нить, которая, казалось, только начала завязываться между ними. Она закрыла за собой дверь и на мгновение замерла, прислушиваясь к тихому стуку капель воды из крана. Просторная ванная была выдержана в тёплых золотистых и бежевых тонах. Мягкий свет ламп придавал комнате уют, а лёгкий аромат эфирных масел создавал атмосферу покоя. Гермиона сняла одежду и встала под струи тёплой воды, чувствуя, как напряжение медленно покидает её тело. Она выдавила немного геля на ладонь и начала медленно растирать его по коже, наслаждаясь приятной шелковистой текстурой. Этот процесс всегда напоминал ей медитацию — неспешные движения, расслабляющий аромат, вода, смывающая усталость. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула. Следом пришёл черёд шампуня с запахом горячего шоколада. Её любимого. Аромат мгновенно окутал пространство, вызывая приятные воспоминания о зимних вечерах с книгой и чашкой какао у камина. Тёплая вода стекала по её плечам, смывая тревогу и беспокойство. В этот момент она поняла: какой бы сложной ни была её задача, она справится. Нужно лишь выбрать правильный момент и слова. Закончив с ванными процедурами, девушка переоделась в тёмно-бордовые шорты и майку: её любимый комплект. У неё был ещё два похожих: синий и тёмно-зелёный. Помедлив ещё минут пять, рассматривая книги, она всё же решила, что уже пора идти. Она уже успела соскучиться по Беллатрикс, по её кудряшкам и запаху горького шоколада с корицей. Она покинула свои покои на эту ночь и постучалась в соседнюю дверь, через секунду, она услышала знакомый низкий, с хрипотцой голос: — Войдите! В комнате Беллатрикс царила совершенно иная атмосфера по сравнению с покоями Гермионы. Если комната девушки была уютной, наполненной теплотой и спокойствием, то здесь всё дышало холодом, властью и давящей аурой прошлого. Стены были обтянуты тёмно-бордовым бархатом, местами потрёпанным и выцветшим, словно время оставило на нём свои следы. Потолок украшала массивная люстра с чёрными свечами, дававшими тусклый, мерцающий свет. В этом полумраке тени на стенах двигались, словно живые, создавая иллюзию, что за тобой кто-то наблюдает. Кровать, высокая и покрытая чёрным шёлковым покрывалом, напоминала трон. Подушки из тёмно-синего бархата и резные деревянные столбы придавали ей готический вид. Рядом стоял небольшой столик, на котором лежало несколько старых книг в кожаных переплётах и серебряная чашка с остатками чего-то тёмного и густого. Воздух был пропитан смесью ароматов — запах жжёных трав, темного шоколада, корицы и яблок. Возможно, это было лишь воображение, но даже холодный каменный пол, казалось, хранил в себе память о тенях прошлого. В углу комнаты возвышалось зеркало в массивной раме, но его поверхность была затуманена, как будто оно видело слишком многое. На стенах висели тёмные гобелены с извивающимися узорами, напоминающими древние магические символы. Здесь не было уюта. Здесь была власть. Здесь была Беллатрикс. Беллатрикс выглянула из ванной, лениво облокотившись о дверной косяк. На её голове красовался небрежно скрученный тюрбан из полотенца, из-под которого выбивались непослушные чёрные кудри. Она прикусила нижнюю губу, внимательно разглядывая наряд Гермионы, а в уголках её губ заиграла хищная ухмылка. На Беллатрикс был чёрный шёлковый халат, тонкая ткань которого мягко ложилась на её фигуру. Он был небрежно завязан узлом на талии, отчего создавалось ощущение, что одно лёгкое движение — и он сползёт вниз, открывая больше, чем следовало. Под ним угадывалось изысканное кружевное бельё, подчёркивающее её грациозность и властность. — Я рано пришла? — с нескрытым интересом спросила Гермиона. — Нет, ты как раз вовремя, — ответила ведьма, не сводя глаз с той. Беллатрикс медленно сделала несколько шагов вперёд, с лёгкостью и грацией хищника, загнанного в тесное пространство с жертвой. Она протянула руку и, не отрывая взгляда от глаз Гермионы, намотала на палец прядь её ещё влажных волос. — Пошли на кровать, там удобнее, — произнесла она с лукавой улыбкой. — Конечно, я могла бы предложить тебе пол, но, как по мне, это не слишком комфортный вариант. Гермиона едва заметно сглотнула, но подчинилась, сев на кровать. Та была широкой, с массивными резными столбами по углам, а покрывало из чёрного бархата приятно холодило кожу. Всё вокруг дышало тёмной аурой этой комнаты, напоминая о том, кто здесь хозяйка. Беллатрикс устроилась рядом, опираясь на локоть, так что их лица оказались совсем близко. — Миона, ты выглядишь просто шикарно… — прошептала она низким, завораживающим голосом. Её губы случайно коснулись уха девушки, и этот невинный контакт вызвал по телу Гермионы волну мурашек. Она крепче сжала ладони, стараясь взять себя в руки, но это было непросто, когда напротив неё лежала Беллатрикс — её Беллатрикс — в таком откровенном виде, с этой дразнящей ухмылкой и взглядом, в котором читалось слишком много. — Белла, нам нужно поговорить. Не отвлекайся, — попыталась вернуть разговор в нужное русло Гермиона, хотя голос слегка дрогнул. — Да-да, — протянула Беллатрикс, скользя пальцами по её руке. — Начинай, как я вижу, вопросов у тебя много. В её голосе слышалась лёгкая насмешка, но Гермиона знала — Беллатрикс слушает. И сейчас самое время задать те вопросы, которые так давно её мучили. — Беллатрикс… — начала Гермиона, голос её слегка дрожал, но она пыталась сохранить твёрдость. Её взгляд был прикован к женщине, лежащей рядом, но сердце предательски колотилось в груди. — Почему в то утро, в нашу последнюю встречу в Хогвартсе, ты ничего не сказала мне о том, какое задание тебе дал Дамблдор? Она выдохнула, чувствуя, как этот вопрос, долгое время терзавший её душу, наконец сорвался с губ. Ей было больно не знать, не понимать. Больнее всего было осознавать, что в тот момент, когда Беллатрикс могла открыть ей правду, она выбрала промолчать. Беллатрикс вздохнула, отвела взгляд, и на несколько секунд между ними повисла напряжённая тишина. В её глазах вспыхнула тень воспоминаний, тяжёлых и мрачных. — Я была растеряна, напугана… — тихо начала она, и её голос, в отличие от обычного, уверенного и насмешливого, теперь звучал непривычно мягко. — Да, возможно, я и должна была сказать тебе всё ещё тогда, чтобы подготовить… предупредить… Но я не могла, Миона. Я и сама не до конца принимала тот факт, что должна стать правой рукой Лорда. Она медленно положила свою ладонь поверх руки Гермионы, сжав её чуть крепче, чем следовало, словно пытаясь донести, что она здесь. Что, несмотря на всё, она рядом. Гермиона почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. — Ты знала, что мы расстаёмся на неопределённое время… Тебе было всё равно? — её голос стал хрипловатым, полным эмоций, которые она больше не могла сдерживать. Беллатрикс резко вскинула голову и посмотрела на неё с удивлением, а затем — с чем-то, похожим на укор. — Конечно, нет, — произнесла она почти резко, но затем смягчилась. — Я знала, но… я думала, у нас ещё будет время увидеться. Я не знала, что покину замок настолько быстро. Она провела пальцами по ладони Гермионы, словно пытаясь стереть ту боль, которую причинила её молчанием. — Когда я осознала, что всё… что пути назад нет, я хотела вернуться, сказать тебе… — Беллатрикс слегка нахмурилась, глядя в пустоту, словно снова проживая тот момент. — Но уже было поздно. Гермиона молчала, обдумывая её слова. Внутри неё бушевала буря противоречий: обида, горечь, но в то же время… понимание. Беллатрикс всегда была сильной, гордой, но сейчас перед ней была не просто женщина, а человек, который тоже боялся. Который тоже не был уверен в завтрашнем дне. — Это не меняет того, что мне было больно, — тихо сказала Гермиона, глядя на неё внимательно. Беллатрикс медленно выдохнула и чуть сильнее сжала её руку: — Знаю. И если бы я могла всё исправить, я бы… — она осеклась, но затем усмехнулась, и в её голосе вновь зазвучали привычные нотки. — Хотя нет. Ты же знаешь меня. Я бы, скорее всего, всё равно всё сделала по-своему. Гермиона не сдержала улыбку: — В этом я не сомневаюсь. Тишина между ними больше не была гнетущей. Она была наполнена чем-то другим. Чем-то тёплым. Гермиона глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Внутри всё ещё бушевали эмоции — боль, гнев, непонимание, но и жгучее желание узнать правду. Она посмотрела прямо в глаза Беллатрикс, её карие глаза потемнели от волнения. — Как там… там, где он властвует? — наконец спросила она, чувствуя, как дрожь пробегает по спине от самого упоминания этого места. — В чём заключается твоя задача? Беллатрикс на мгновение замерла. Она знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит, но даже сейчас, когда Гермиона смотрела на неё с ожиданием, внутри что-то болезненно сжалось. — Тёмный замок, — прошептала она, устремляя взгляд куда-то в пустоту, словно снова там. — Это место пропитано тьмой. Она течёт по стенам, проникает в кожу, отравляет разум. Никто не может остаться там прежним… даже я. Гермиона затаила дыхание. — Но ты… ты всё ещё здесь, — осторожно сказала она. Беллатрикс усмехнулась, но в её голосе не было прежней дерзости. — Потому что я должна быть здесь, — тихо ответила она. — Иначе всё это потеряет смысл. Она откинулась назад, взгляд её был полон воспоминаний, которые она никогда бы не пожелала разделить с кем-то ещё. — Моя задача? — наконец произнесла она, глядя на Гермиону. — Следить. Слушать. Ждать. Я должна находиться рядом с Лордом, быть его верным последователем, его правой рукой. Я должна завоевать его доверие, доказать ему свою преданность… и при этом не позволить себе утонуть в этом безумии. Гермиона нахмурилась: — Ты шпионка. — Я шпионка, — без эмоций подтвердила Беллатрикс. — Почему именно ты, почему Дамблдор отправил именно тебя? Беллатрикс вздохнула: — Это было его решением, которое потом поддержали все учителя, он знает, что приближаются тёмные времена, Мион, и ему нужны были глаза и уши, чтобы быть готовым защищаться. — И ты согласилась? — в голосе Гермионы прозвучало искреннее недоумение. Беллатрикс усмехнулась. — Думаешь, я похожа на человека, который соглашается на такие вещи? Нет, меня вынудили. Дамблдор… он знал, как на меня надавить. Он сказал, что это мой единственный шанс остаться собой. И да, я не могла отказаться, так как не привыкла показывать себя слабой. Гермиона молча переваривала услышанное. — Так что я пошла, — продолжила Беллатрикс, её голос стал холоднее. — Я приняла клятву, я встала рядом с Лордом, я позволила себе стать той, кем он хотел меня видеть. Она усмехнулась, но в её глазах было что-то неуловимо печальное. — Я убивала, Гермиона. Я предавала. Я проклинала людей, которые мне доверяли. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. — Это было частью роли? — прошептала она. Беллатрикс посмотрела на неё долгим, пронзительным взглядом. — Часть меня всегда была такой. Но не вся. Между ними повисла тишина. Беллатрикс снова взяла Гермиону за руку, но теперь её прикосновение было другим — более честным. — Ты спрашиваешь, каково там? — тихо сказала она. — Это место убивает. Оно заставляет забыть, кто ты есть. Оно требует полного подчинения, полного растворения в его власти. — Но ты не забыла, — с лёгкой надеждой сказала Гермиона. Беллатрикс медленно улыбнулась. — Потому что у меня есть причина не забывать. Гермиона придвинулась ближе, чувствуя, как внутри всё ещё бушуют эмоции. Ей хотелось быть ближе, хотелось почувствовать её тепло, убедиться, что Беллатрикс всё ещё здесь — не фантом, не призрак прошлого, а реальная. Она осторожно положила голову ей на плечо, и Беллатрикс не отстранилась. — Что будет дальше, Белла? — голос Гермионы был тихим, но в нём звучало столько напряжённого ожидания. — Чего он хочет? Беллатрикс глубоко вздохнула, проводя пальцами по бархатному покрывалу, словно собираясь с мыслями. — Он хочет власти, — ответила она наконец, и в её голосе было что-то ледяное, что-то, что выдавало страх перед тем, что она знала. Гермиона молчала, не отстраняясь, позволяя ей продолжить. — Но не просто власти, — продолжила Беллатрикс, её взгляд стал отстранённым, будто она снова видела перед собой Тёмный замок, слышала его глухие, зловещие шёпоты. — Он хочет полного контроля. Не только над магическим миром. Он хочет переписать саму магию. Гермиона резко подняла голову, глядя на неё с тревогой. — Что ты имеешь в виду? Беллатрикс чуть прищурилась, словно оценивая, стоит ли говорить. Но затем, видимо, решив, что пути назад нет, заговорила: — Он изучает древние магические корни, старые, забытые заклинания, силу, о которой уже никто не помнит. Это не просто Тёмные Искусства, Миона. Это магия, которая была до всего этого, до Хогвартса, до Министерства, до магов, живущих по законам общества. Он хочет добраться до её истока, управлять ею. Гермиона чувствовала, как сердце бешено колотится. — Как? — Через кровь, — ответила Беллатрикс ровным голосом, но в её глазах мелькнуло что-то опасное. — Он верит, что кровь волшебников хранит в себе ключ к этой силе. Он ищет тех, кто может быть связующим звеном, изучает старые династии, смешение линий, древние ритуалы. Он хочет создать магию, подвластную только ему… и тем, кого он сочтёт достойными. Гермиона чувствовала, как её пальцы вцепились в ткань халата Беллатрикс. — Ты узнала что-то ещё? Беллатрикс чуть склонила голову, позволяя себе слабую улыбку. — Ты недооцениваешь меня, Миона, — тихо сказала она. — Я узнала многое. Гермиона задержала дыхание. — Но ты же не собираешься сейчас мне всё рассказать, верно? Беллатрикс ухмыльнулась, её рука легко скользнула по спине Гермионы, останавливаясь у самого основания шеи. — Конечно, нет. — Белла… Он хочет, чтобы Министерство пало? — голос Гермионы дрогнул, и она невольно сжала пальцы на ткани халата Беллатрикс. Беллатрикс тихо выдохнула, её рука лениво пробежалась по запястью Гермионы, но в её глазах не было привычной насмешки. Только тяжесть знаний, которые она несла. — Он не просто хочет падения Министерства, Миона, — медленно произнесла она, подбирая слова. — Это лишь шаг, средство, но не конечная цель. Гермиона нахмурилась, пытаясь понять. — Тогда чего он добивается? Беллатрикс на мгновение прикрыла глаза, будто прогоняя усталость. — Он хочет, чтобы магический мир принадлежал ему. Полностью. Не просто законы, не просто власть над магами — он хочет переписать саму суть магии, уничтожить всё, что было до него, и создать новый порядок. Гермиона замерла, осмысливая услышанное. — Новый порядок… — прошептала она. — Да, — кивнула Беллатрикс. — И он не остановится, пока не достигнет цели. Министерство падёт — это неизбежно. Оно уже трещит по швам, его контроль слабеет. Вопрос не в том, случится ли это, а в том, когда. Гермиона почувствовала, как холод пробежал по её спине. — А ты? — спросила она, заглядывая в тёмные глаза Беллатрикс. — Как долго ты сможешь находиться рядом с ним, не выдав себя? Беллатрикс усмехнулась, но в её улыбке была усталость. — Пока он верит в мою преданность — столько, сколько потребуется. Но я не могу вечно играть в эту игру. В какой-то момент он начнёт сомневаться. И тогда… Она не договорила. Гермиона невольно сглотнула: — Тогда что? Беллатрикс слегка склонила голову, изучая её лицо, словно пытаясь понять, насколько она готова услышать правду. — Тогда мне придётся либо убить его… либо погибнуть самой. Тишина накрыла комнату, тяжёлая, давящая. Гермиона резко села, её взгляд метался по лицу Беллатрикс, пытаясь найти хоть тень шутки, но её не было. — Нет, — выдохнула она, покачав головой. — Ты не можешь так говорить. Должен быть другой выход… Беллатрикс медленно поднялась на локте, приближаясь к ней. — Если он поймёт, что я предала его, Миона, другого выхода не будет. Гермиона сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна паники и бессильного гнева. — Я не позволю, — твёрдо сказала она. Беллатрикс улыбнулась — мягко, почти ласково, но в её взгляде была печальная нежность. — Ты не сможешь меня остановить. — Посмотри на меня, Белла. — Гермиона крепко взяла её за руки. — Я не позволю тебе погибнуть. Беллатрикс не ответила, но в её глазах что-то дрогнуло. Она наклонилась ближе, тёплое дыхание коснулось кожи Гермионы. — Ты слишком упрямая, — прошептала она. — А ты — слишком безрассудная. Мгновение их взгляды держались друг за друга, и в этой тишине было больше смысла, чем во всех разговорах, что они вели прежде. Гермиона вернулась на свое прежнее место. — Тогда его надо убить раньше, чем он узнает о том, что ты работаешь на Даибдора. — Гермиона была настроена решительно. Беллатрикс только закатила глаза: — Это случится ещё не скоро. — Когда ты вернёшься туда, что ты будешь делать? Он тебе уже давал какие то задания? — Да… Он хочет, чтобы я вернулась в Хогвартс и приносила ему информацию об планах Дамбдора. — Это бред, Белла… Я надеюсь, ты не согласилась, — Гермиона была в полном шоке. — У меня не было выбора. — Дамблдор знает? — Да. — Так выходит, ты будешь двойным агентом теперь? — Да, — вздохнула ведьма, поправляя прядь своих волос. — Но есть и ещё кое-что: мне кажется, он положил на меня глаз, Гермиона, — глаза девушки расширились. — В каком смысле? — В том, о котором ты подумала. — Ты опять в моих мыслях? — Прости. — Но мы же... — Да, Гермиона, мы вместе, но он ведь об этом не знает, и даже лучше ему не знать. Это обеспечит твою безопасность. Ему нужен наследник, Гермиона. — Ты уверена в этом? — На 90 процентов. Видно было, что Гермиона была (не)много шокирована тем, что узнала. — Надо закругляться, Гермиона, сегодня был слишком тяжелый день, — она приобняла девушку за талию и притянула к себе. — Тебе и мне надо хорошо выспаться.