Пожалуйста, не прогоняй меня

      Грела мысль, что с друзьями все в порядке. Хоть он и скучал по ним, все же понимал, что они живы, почти здоровы, а самое главное — они все еще остаются его лучшими друзьями.       Попов прилично подорвал его самооценку и заставил сомневаться в себе. Только Антон не собирался так просто отступать. Ему нужен был небольшой перерыв, чтобы все обдумать и прийти в себя. Спасибо Ире, за то, то позволила ему этот перерыв сделать.       По возвращению домой, в квартире было убрано. На плите стоял суп. А Толик с Матерью смотрели телевизор. Вот тут картина мира Антона совсем навернулась.       За время его отсутствия ему даже ни разу не позвонили. И Антон рассчитывал получить по полной за то, что его не было три дня. А ему даже поесть на стол поставили и слова против не сказали. Что вокруг происходит? Может он случайно попал в какую-то параллельную веселенную?       До самой ночи в квартире никто не пил, не заходили гости. Было подозрительно тихо. Будто затишье, после которого настигает шторм. Уже к десяти взрослые отправились спать и Антон смог побыть наедине со своими мыслями. Он перезвонил Ире и они приятно поговорили. Он рассказал про ситуацию дома, про Диму с Сережей. Девушка тоже согласилась, что вокруг Антона происходит что-то странное. Предложила порадоваться тому, что все становится нормально и не ждать нового подвоха от судьбы.       Они снова общаются. Ему ни в коем случае не хотелось делать ей больно. Да и пять лет отношений так просто не забываются.       Все резко перевернулось с ног на голову. Только Антон не планировал оставлять все на своих местах. Он не готов отказаться от Арсения. Тем более сейчас, когда, наконец-то, смог устаканить в своей голове, что не безразличен учителю.       По утру, первым же делом направился к школе. Сегодня там было гораздо больше человек. Ели быть точнее, пришла вся свита Масленникова. Прилипалы, которые бесили одним своим присутствием.       Антон показательно поздоровался с одноклассниками и, самодовольно улыбаясь, поздоровался с учителем. Сел за парту, достал из рюкзака книгу, заданную на каникулы и продолжил читать.       Он полностью игнорировал все происходящее вокруг за чтением. Все, кроме Арсения, который периодически бросал настороженные взгляды на ученика. Было видно, как мужчина теряется в этой ситуации, что не могло ни веселить Шастуна.       Он просидел пару часов и ушел в одно время с одноклассниками. Так прошли следующие три дня.       Антону приносило непомерное удовольствие наблюдать за растерянной реакцией учителя на свое поведение. Фактически, он не делал ничего неправильно, не нарушал его запреты. Просто приходил поучиться, также как делали остальные.       На четвертый день он решил намеренно не явиться. Было интересно, как отреагирует Арсений.       Шастун понимал, что выбрал изначально неверную тактику. Решил, хотя бы попытаться выправить положение. Может, если Арсений поймет, что Антон взрослый, что с ним ему будет гораздо лучше, чем без него, то Попов решит вернуться? Наивно. Конечно, наивно, но эти мысли давали хотя бы какую-то поддержку.       Дома все было слишком спокойно. Даже кормили. Так, что этот день можно было не шляться по улицам, а находиться в тепле.       Все, о чем он сегодня думал, это Арсений. Ждет ли он его сегодня? Переживает ли? Хотел помотать нервы учителю, а вышло, что себе.       — Есть будешь? — неожиданно спросил Толик, вырывая ребенка из потока собственных мыслей.       — Буду.       Сегодня мать была на работе до восьми часов вечера, и они с Толиком находились в квартире вдвоем. Мужчина вел себя тише обычного, не доебывал Шастуна вопросами, вообще ничего ему не говорил, только глаза иногда отводил в сторону.       Толик даже сам разогрел ему суп, нарезал хлеба и налил чай. «Что за царские подгоны?» — про себя подумал подросток, но в слух озвучивать мысль не стал.       Ели они тоже в тишине. Антон, впервые с тех пор как вернулся домой, внимательно посмотрел на Толика: костяшки на правой руке были сбиты, нос оцарапан, а на губе здоровая ссадина.       — Что случилось, дядь Толь?       Антон, пожалуй, впервые так уважительно обратился к отчиму. Толик едва заметно улыбнулся, взглянул на пасынка, ответил:       — Ничего страшного, Тох, и не такое бывает.       Все в жизни Антона ведут себя странно. Но пока все изменения идут в лучшую сторону, он не задает лишних вопросов.       Мужчина даже сам взялся вымыть посуду. Ближе к вечеру сообщил, что пойдет до магазина. На памяти подростка, впервые. Обычно, то за бутылкой гоняли его. А когда вернулся из магазина с печеньями, которые положил перед Антоном, ребенок вообще опешил.

Антон Шастун            

      

Парни, здесь реально твориться

что-то странное.            

      Да, знал, что ему никто не ответит, но не переставал писать друзьям. Хотелось, чтобы они были в курсе всего, что происходит в его жизни. Пусть, они прочтут это гораздо позже, но это лучше, чем совсем никак.       Спустя какое-то время, в телефоне раздаются звук уведомления и Антон, бросается к нему, в надежде, что кто-то из друзей смог получить мобильник обратно. Но пишет некто иной.             БАрсик             Ты дома?       Антон долго перебирает в голове, что написать. Пару раз даже набирает сообщение, затем стирает его. Затем, громко вздыхает и решает ответить гораздо проще:

Антон Шастун      

Да                  

            БАрсик Подойдешь к соседнему двору?       Я жду тебя здесь.       Самодовольно улыбаясь, Антон накинул куртку, направляясь к выходу. Уже у двери решил захватить сигареты из рюкзака. И стоило ему только вытащить пачку, как позади послышался голос Отчима:       — Ты куда это так поздно?       «Пиздец» — единственное, что пронеслось в голове. Нет, он понимал, что за вечернюю прогулку ему не будет ничего. А вот сигареты — совсем другое дело.       — Немного погуляю по двору.       — Давай только не долго. — спокойно ответил Толик, — Матери не говори, что куришь. Она расстроиться. Ты же не хочешь ее расстраивать?       — Не хочу.       — Вот и я не хочу.       Нет. Тут явно происходит что-то странное.       Шастун пулей вылетел из подъезда, но на выходе со двора резко остановился. Подкурил сигарету и медленно, вальяжно направился в сторону машины Попова.       Остановившись возле нее продолжил медленно курить, не обращая никакого внимания на Арсения. Он все ждал, когда мужчина сам вылезет из салона и подойдет к нему. На это понадобилось чуть меньше пяти минут:       — Курить вредно, Антош.       — И вам здрасте, Арсений Сергеевич, — подросток старался везти себя как можно более отстранено, но в душе ликовал, — вы чего хотели-то?       — Хотел, чтобы ты бросил курить.       — Ну ради этого приезжать точно не стоило.       Шастун сделал пару шагов назад и, оглядев двор, как можно более спокойным голосом спросил:       — Это все?       — Нет, Тоша.       Ухватившись рукой за куртку, мужчина старался удержать парня. Да, только ученик сам никуда и не уходил. Арсений выглядел отчаявшимся, блеск в глазах потух. Антону стало стыдно. Было жаль учителя.       Больше не хотелось ломать эту долбанную комедию за внимание педагога. Первый акт закончен, дамы и господа.        — Арс, — шепотом позвал он, — давай сядем в машину, пока соседи ничего не увидели, хорошо?       Мужчина кивнул. Но с места почему-то не двинулся, пока Антон медленно не убрал его руку со своей куртки. Он был сам на себя не похож. Такой запутавшийся, такой растерянный.       Парень решил не торопить начало разговора. Терпеливо ждал, пока Попов соберётся с мыслями и решить выдать хотя бы одно слово.       — Почему ты не пришел сегодня?       — Тебе честный ответ или тот, который тебя успокоит?       Учитель задумался, затем рассмеялся. Его мимика менялась в считанный секунды.       — Если у меня есть выбор, — улыбался мужчина, — я бы предпочел услышать правду.       — Арс, а ты всегда хотел бы слышать правду или порой думаешь, что правильным будет соврать?        Антон не просто так задает этот вопрос и по лицу учителя видно, что прекрасно понимает, о чем сейчас пойдет речь.       От ответа Попова сейчас зависит буквально все. Либо они продолжают ломать эту гребаную комедию, либо снимают маски и говорят откровенно.       — Я хочу знать правду в любом случае.       — Тогда так: Я нарочно сегодня не приходил, чтобы посмотреть на твою реакцию. И я остался доволен, — хитро улыбался юноша.       — Антон ты, — мужчина явно хотел выругаться, но Антон его тут же перебил:       — Я бы тоже предпочел слышать правду в любом случае. Мне наели эти недомолвки и твои акты самопожертвования. Ты можешь просто сказать, чего от меня хочешь? — с каждым словом накал эмоций возрастал и последнее предложение он скорее прокричал, нежели проговорил. Осознав это, постарался сделать тон как можно более спокойным, продолжил, — Я не должен был говорить так резко, понимаю. Просто хочу, чтобы ты был со мной также откровенен, как сейчас это делаю я.       Мужчина улыбался. Уткнул лицо в ладонь, переведя довольный взгляд на Шастуна, сказал:       — Ты разговариваешь со мной как с ребенком, — конечно, как с ребенком. А как Антон еще может объяснить этому упрямому барану, чтобы прекратил изводить их обоих, — Да, я переживал за тебя.       — Потому, что я тебе не безразличен?       — Потому, что ты мне не безразличен.       — Арс, ну что мне из тебя клешнями по одному слову вытаскивать?       — Ты нравишься мне, правда. И это чертовски смущает, потому что это неправильно. А самое мерзкое от того, что это неправильное становится еще более привлекательным, понимаешь, о чем я? — нет, Антон не понимает, он покорно ждет, когда мужчина продолжит монолог, — Я часто думаю о тебе. Но мысли так странно сбиваются в одну кучу. Ты ребенок, за которого я отвечаю, а еще ты мужчина, с которым я провел прекрасную ночь, от которого получил столько тепла и ласки. Я вижу то, как ты смотришь на меня. Этот взгляд сводит меня с ума. С тобой я чувствую себя лучшим человек, чем есть. Но при все этом, мне кажется, что я ужасный человек. Ты ведь еще подросток.       — Ты самый лучший, — Антон ободряюще похлопал мужчину по плечу, затем медленно провел ладонью по куртке вниз, пока не переплел их пальцы вместе, — я не хочу, чтобы ты сомневался в себе.       — Спасибо, но я же понимаю, что тебя тоже волную вопросы нравственности в нашем случае.       — Чего ты несешь?!       — Ну ты же не просто так Достоевского у меня перед носом читаешь.       — Потому что Барановская задала его на каникулах прочесть.       — Ааа, — вдруг в голову пробило резкое осознание, — а я все голову ломаю, почему ты «Преступление и наказание» читаешь. Я-то думал это намек.       — Что твориться в твоей голове? — усмехнулся Шастун, — я мечтаю, оказаться в этом мире.       — Ох уж этот прекрасный мир.       — Где все непонятно.       Нет. В тот вечер их общение не продвинулось дальше. Но этот разговор, будто сломал стену, стоящую между ними. Каждый день каникул Антон проводил в школе, а после того, как Арсений заканчивал занятия, они катались по городу.       Вечерами он созванивался с Ирой и ждал, когда его друзья напишут ему весточку об отмене домашнего заключения.