Пожалуйста, не прогоняй меня

      В первый же учебный день, утро началось с сообщения в чате:                   Хвостик Шаст, у меня условно-досрочное                         Поз А меня отпустили на исправительные работы       Подходите пораньше, буду у ворот

Антон Шастун            

Уже выбегаю!            

Парни, я скучал            

                  Хвостик       Ты пиздец как размяк без нас             Надо исправлять.       Антон не помнил, чтобы хоть раз так быстро собирался в школу. Он в припрыжку напялил штаны на худые ноги, а зубы чистил уже в куртке.       – Антоша, – на выходе позвала мать, – ты хоть покушай.       – Некогда, – сказал он, и заметив опечаленные глаза матери, поцеловал в щеку, – спасибо.       Хотелось показать женщине, как он ценит спокойный уклад жизни. Нет, не питал ложных надежд, что так будет всегда. Старался наслаждаться моментом. Впервые за его жизнь все было хорошо. Дома уютно, с Арсением тепло, с Ирой дружно, а сегодня, когда к нему возвращаются еще Дима с Сережей, счастью Шастуна не было предела.       Они так обнимались, что со стороны казалось, будто три медведя пытаются втиснуться в одну берлогу. И прыгали примерно так же грациозно. В этот момент их мозг, видимо, синхронизировался на частоте «абсолютного счастья», а тело, к сожалению, на частоте «полной раскоординации».       Таким веселым Шастуна эта школа еще не видела. Они с бурными криками влетели в класс. Пока на раскрашенные лица его друзей пялились буквально все, полетел к Диме, чтобы поздороваться и обнять Клаву. А когда в класс зашла Ира, у друзей возникло еще больше вопросов. Да, он отписывался о ситуации дома, но о том, что происходило в школе – не слова.       – Так, – начал Матвиенко, стоило Шасту рухнуть за парту, – с каких это пор мы с бывшими обниматься начали.       Парень начал самодовольно лыбиться.       – Или уже не бывшая? – подмигнул Поз, ударив друга кулаком по плечу.       – Мы теперь дружим, – довольно сообщил Антон.       После звонка на урок, в дверь вошел Арсений Сергеевич. Подростка было уже не угомонить. Он был похож на довольного щеночка, глядишь, скоро хвостиком вилять начнет.       Его вообще никто не узнавал, но друзья искренне радовались видеть того счастливым.         Неделя прошла незаметно: совместные завтраки с семьей, прогулки с друзьями, Арсений Сергеевич, помогавший в школе и Арс, с которым они вечерами катались по городу. Казалось, что жизнь не может быть лучше.       Пока однажды, вечером, Арсений не приглашает его в гости, прислав адрес по смс. Парень готов пищать от радости.       Да, они уже проводили время наедине. Но между вечерними покатушками по городу и приглашение в свой дом есть огромная разница. Их отношения становились более интимными. Шастун прекрасно понимал, что приставать к нему никто не будет, хотя вряд ли был бы против.       Когда он подходит по указанному в смс адресу, замечает совершенно другой дом. Да, возможно, он был сильно пьян с утра, но, когда вошел в подъезд, заметил, что лифта нет.       Попов встречает его, обнимая прямо с порога. Приятно.       – Арс, – тихо зовет парень, проходя внутрь, – мне кажется или прошлый раз мы были в другой квартире?       Действительно, это небольшая студия с маленьким прикроватным столиком, старым, ободранным диваном, обшарпанными обоями. Тут даже кухонного стола не было. По сравнению с этой квартирой, его жилье можно назвать хоромами.       – Да, – поджав губы, Попов посмотрел куда-то под ноги, словно нашкодивший ребенок, протараторил объяснения, – просто если я знакомлюсь с каким-то парнем, то привожу его не в свою квартиру.       Глаза подростка широко раскрылись, брови поднялись вверх. Быстро проморгав, он даже не знал, какие слова подобрать. Да и вести себя как, тоже не понимал, то ли посмеяться, то ли обижаться.       – Нурлан мне оставил ключи от своей квартиры, чтобы я мог туда кого-нибудь приводить, – так же быстро проговорил мужчина, а затем постарался перевести тему, – будешь чай?       – Я даже не знаю, восхищаться твоей гениальностью или сказать, что ты сучонок хитрозадый.       – Думаю, что к педагогу не стоит обращаться «сучонок».       – Хорошо, – усмехнулся Антон, присаживаясь на диван, – черный, пожалуйста.       Пока Арсений наливал чай, подростку в голову словно ударило осознание:       – Погоди, то есть, когда мы пошли до дома, ты уже знал, что поведешь меня к себе и предупредил Нурлана Альбековича?       – Не скажу, что эта мысль не приходила мне в голову, – усаживаясь рядом, мужчина поставил два стакана перед собой, – но, если бы ты не предложил, вряд ли бы я сам тебя пригласил.       – Думаешь, я бы разочаровался, если бы ты сразу привел меня сюда?       – Ну сейчас же я тебя позвал.       – То есть я правильно тебя понимаю, – улыбнувшись, парень посмотрел Арсению в глаза, и накрыв его ладонь своей рукой, продолжил, – ты еще никого сюда не приводил.       – Антон, – настороженно сказал мужчина, попятившись назад, но руку отпускать не стал, – друзья бывают у меня в гостях.       – Друзья, – тяжело вздохнул Шастун, откидываясь на спинку дивана, сжал губы в тонкую линию, медленно закрыл глаза, сделал глоток чая, пристально посмотрев на Попова, – так мы все же друзья.       – Я, – вдруг замешкался мужчина, – я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.       – Правду, Арсений. Если ты еще не понял, я всегда хочу слышать от тебя только правду.       – Правду? – переспросил биолог, недовольно покачивая головой, подскочив с кровати, стал активно жестикулировать, практически срываясь на крик, – Так вот тебе правда: мне двадцать шесть лет, я три года как универ закончил. Я доширак ем четыре раза в неделю, чтобы на бензин хватало. Ты же видишь, как я живу. Даже если отбросить все обстоятельства, вокруг нас, перспектив у меня никаких.       – Ты реально дебил? – Шастун снова закатил глаза, на что Арсений только раскинул руки, – Ты можешь ко всему как-то хоть немного проще относиться?       – В том-то и проблема, – тише проговорил он, присаживаясь на диван, – с тобой не могу.       Антон перекинул одну ноги через Арсения, и обхватив руками, упал спиной на выпирающую пружину, уложив того на себя.       Мужчина не сопротивлялся, просто лежал в объятьях, пока его гладили по волосам.       – Прости, – прошептал он, стараясь приподняться, – я слишком часто об этом думаю.       – Ты просто устал, – отвечает Антон, укладывая того обратно. Так просто он больше его не отпустит. – Ты можешь на меня положиться. Я тоже могу позаботиться о тебе.       – Тош, ты еще ребенок, – улыбнулся мужчина, – о тебе самом нужно заботиться.       – Не говори так, – ровным голосом говорит Шастун, не выпуская учителя из объятий, – я твой мужчина и я все решу.       Арсений рассмеялся, Шастун следом. Так они пролежали какое-то время, после чего перешли к просмотру фильма.       Подросток то и дело утаскивал хозяина квартиры в свои объятья, не встречая при этом никакого сопротивления. Это была победа. Пусть маленькая, но довольно значимая.       Правда, остаться ночевать ему не позволили. Как бы он не уговаривал педагога, тот был неприкосновен. Однако, предложил вызывать тому такси. После пламенной речи об уровне жизни Попова, тратить его деньги, было совсем стыдно. Однако, бензина в его машине не было, как и денег у Шастуна. Пришлось соглашаться.       На прощание Арсений потянулся, чтобы обнять Антона, но тот, самодовольно улыбаясь, притянул биолога к себе и быстро, чтобы тот не успел опомниться, поцеловал. Тут же отстраняясь, потянулся к ручке двери.       Но, сильная мужская рука резко перехватывает его за ворот, и его целуют в ответ. Нежное, длительное, томное соприкосновения губ, после которого Арсений отстраняется и нелепо улыбаясь, прятал лицо за ладонями.       – Я напишу, когда буду дома, — отвечает парень.       Они переписывались весь вечер и утром должны были встретиться в школе. Арсений помахал их классу в коридоре, неловко улыбаясь. У Шаста ноги подкашивались от этой улыбки. Вообще ему было неловко от того, что вчера он целовал учителя, а сегодня ему придётся сидеть на его уроках, но приятно было иметь с ним такой интимный, трепетный, секрет.       – Антох, – позвал того Матвиенко, утягивая за плечо на уровень своего роста, – может хватит пялиться на химика? Сильно прям палишься.       – Да что за херню ты такую несешь? – грубо смахнув с себя руку Сережи, недовольно фыркнул, надеясь, что это выглядит хоть немного правдоподобно.       – Да ладно тебе, ты на физрука с немцем посмотри, те вообще о скрытности не парятся, – указывая на Щербакова, запрыгнувшего на Сабурова с ногами, сказал Позов.       – Не несите бред. Мне просто кажется, что он крутой. И не мне одному, кстати.       Химия и биология стояли последними. Арсений хотел дать им контрольную, и Антон, честно говоря, только и ждал этого момента. У него были фотографии, которые еще в начале лета он делал по просьбе Кузнецовой и те вышли чертовски хорошими.       Нет, никакой обнаженки, помимо пары фотографий с голым торсом, эстетичные фотографии рук, от которых просто тащилась его бывшая девушка. И, напоследок, фотография в белье в полной боевой готовности. Он только и ждал шанса смутить Попова. А после вчерашнего прощания. Более подходящего времени быть не могло.       Звон в телефоне раздался на весь кабинет, и когда Арсений Сергеевич, поднял голову от классного журнала и взглянул на дисплей, тут же усмехнулся и сразу закашлялся, переводя злобный взгляд на Антона.       Уведомления летели один за одним, по мере того, как погружались фотографии. Все лицо педагога было красным и тот неловко улыбался, пока Клава громко не спросила:       — Арсений Сергеевич, с вами все хорошо?       Мужчина рассмеялся в голос, от чего по классу пошла волна негодования и, наконец, успокоившись, ответил:       — Мне просто пришла весточка счастья. Так и быть, перенесем контрольную на среду, — весь класс радостно выдохнул, на что мужчина возмущенно спросил, — Так, я не понял, с каких пор это вас контрольные пугают?       — Не пугают, Арсений Сергеевич, — подключился Масленников, — просто мы уже выдохлись за сегодня, боюсь вторую контрольную не переживем.       — Ну хорошо, давайте сейчас просто поболтаем, но следующим у нас будет открытый урок, я надеюсь, что все пройдет успешно, пообещаете мне?       — Конечно, — хором ответили ученики.       А у Шастуна началась паника, он был не готов к уроку, о чем намеревался честно сообщить биологу. Не подготовил он этот гребаный доклад по бактериям. Не подготовил, потому что до утра обдумывал их поцелуй и радовался, что мужчина его мечты ответил ему взаимностью.       — Арсений Сергеевич, а как вы выбирали на кого поступать? — послышался голос Матвея Воробьева.       — А почему у тебя возник такой вопрос? В учителя решил пойти?       — Родители начали спрашивать куда бы я хотел пойти, а я вот че-то совсем не знаю. Биолог снял очки, потер переносицу и улыбнулся в ответ на этот вопрос:       — Знаете, я до одиннадцатого класса жил с полной уверенностью, что поступлю на эконом. Начались вот эти десятые-одиннадцатые классы, они мне начали задавать вопросы: «Ну что, куда?» и сами же начали мне на них отвечать. Очень часто, когда родители нам задают вопрос, они уже знают ответ. Никак ты ответишь, а как они хотят, чтобы ты ответил. И тут ты никогда не угадаешь, подходит тебе это или нет, пока не начнешь пробовать.       — А вы не жалеете?       — Смотрю на вас и не жалею ни единой секунды.       По класс пронесся пронзительные воздыхания.       — Ну все, прекратили, а-то контрольную сейчас как выдам.       После того, как прозвенел звонок, Шастун так и не решился сознаться биологу, что он не готов, хотя прекрасно понимал, что после его выходки на химии, его спросят одним из первых.       Выскочив в коридор, вместе с друзьями, он начал гуглить реферат, стараясь переписать тот на подоконнике.       — Шаст, чего ты так волнуешься-то? — спросил Матвиенко.       — Да я блин не готов, — громко проговорил Шастун, так что стоящий неподалеку Воля обернулся на него, — Не хочу подводить Попова, итак много мне помогает по учебе.       — Когда это он начал помогать тебе с уроками?       — Ну тогда с алгеброй, да и занимался он с нами на каникулах. Ему за это ведь даже не платят, я же не могу вот так просто забить.       — Ну ты же знаешь биологию, — подметил Позов, — просто импровизируй.       — Импровизируй?! Да ты ж мой хороший, сымпровизировать доклад на шесть листов?       — Зачем на шесть? Никто же весь не читает, ты так, основные мысли расскажи, листочек подложи какой-нибудь, типо доклад и не парься.       Первым к кабинету подошел Сабуров и тут же послышался возмущенный возглас классного руководителя:       — Я не понимаю, почему я-то первый?!       — Твоя же инициатива, — сказал Нурлан, на что ему сразу же прилетел ответ:       — Нихуя себе инициатива, иди нахуй!       — Арсений Сергеевич, — усмехнулся подошедший Директор, тресну Попову толстенной папкой по голове, — еще раз и оштрафую.       — Простите, господин директор.       — Не паясничай!       Смех одноклассников над преподавательским составом разнесся по всему этажу. Пятиминутной перемены не хватило, чтобы успеть переписать больше пары строк.       На последних партах разместились все учителя, кроме Историка и Географа. Урок начался с вступления Биолога:       — Всем добрый день, ученики, уважаемые педагоги! — саркастично начал свою речь Попов, — Я понимаю, что мы виделись сегодня в коридоре, а еще провели уже один полноценный урок, но по регламенту я обязан поздороваться. А еще меня сегодня что-то дернуло предложить проведение открытых уроков для передачи опыта, поэтому все решили прийти именно к нам. Не переживайте, дорогой мой класс, они пришли оценивать меня, а не вас. Так, что можете расслабиться. Этот урок не будет отличаться от остальных абсолютно ничем!       Первым к доске вызвали Шастуна с докладом. Он стащил лист формата А4 у Сережи, на котором не было написано вообще ничего и принялся выдавать все знания, что впихал ему Арсений Сергеевич на прошлом уроке:       — Бактерии, которых в обиходе часто называют микробами. Это очень древние организмы, появившиеся около трех миллиардов лет назад, — школьник старался не запинаться, чтобы было хоть немного похоже, что он читает готовый текст, а не говорит информацию из головы, — Бактерии широко распространены в природе. Их находили в струях гейзеров, в сверхсоленых озерах. Живые бактерии были обнаружены в вечной мерзлоте Арктики. Способы питания бактерий разнообразны.       — Шастун, — вдруг резко перебил его Воля, на что получил порицательные взгляды учителей, — покажи, что у тебя на листочке написано. Антон хитро улыбнулся, с прищуром посмотрел на директора и сгримасничав, повернул в его сторону пустой белый лист.       Вот сейчас общий гогот стоял на всю школу. Подросток и сам согнулся пополам от смеха. Наверное, одна из самых неловких ситуаций в его жизни.       Когда биолог просмеялся, улыбаясь во все зубы спросил:       — Антон, ты вообще не готовился что ли?       — Ну, — парень активно жестикулируя старался сдержать гогот, чтобы не рассмеяться учителю прямо в лицо, — я же что-то знаю. Не ставьте двойку, пожалуйста.       — Какую двойку, Шастун? С ума сошел, ты если щас дальше расскажешь, я тебе две пятерки поставлю.       — Давай Шастун, выравнивай нам успеваемость, — подбодрил того Павел Алексеевич.       — Раз уж мы отвлеклись, — подхватила Юлия Геннадьевна, — ты прям настолько хорошо биологию знаешь, что наизусть сейчас рассказываешь тему?       — У нас просто биолог — золотой человек, — ответил Масленников, — не знать его предмет — себя не уважать!       — Ну, конечно, — возмутился Лазарев, — самый любимый учитель, как же не знать биологию, это же не физика!       Немного отклонившись назад, Матвиенко, едва слышно обратился к физику:       — А вы мне, кстати, нравитесь больше.       — Это вы здорово придумали.       Лицо Сергея Николаевича сейчас больше походило на довольного кота, который горделиво улыбался.       — Прекратить галдёж в классе! — Попов громко ударил кулаком по столу, — продолжай Антоша.       Школьник снова уткнулся в чистый лист, продолжая делать вид что читает, на что снова услышал волну смеха.       — Вы меня сбиваете!       — Антон, — смеялась Барановская, — а тебе обязательно смотреть в пустой листок, чтобы рассказывать?       — Обязательно, а-то вы меня смущаете, — Антон полностью уткнулся лицом в лист, из-за которого виднелись только красные уши.       К концу урока в журнале на против его фамилии красовались две пятерки.       После занятий, он выкурил с друзьями по сигарете неподалеку от школы, попрощался с ними и вернулся в класс биологии, чтобы сделать уроки.       — Антон, — радостно протягивает Арсений, — Что это был за перфоманс сегодня на уроке?       — Я просто не хотел тебя подводить.       — Ты меня в любом случае не подводишь, котенок.       Мужчина одарил ученика нежной улыбкой, и они вернулись к своим делам: Шастун делал домашнее задание, а Попов — заполнял журнал.       Сегодня после уроков к ним никто не присоединился, однако, Антон не ждал каких-то проявлений нежности в школе. Он понимал, что все происходящее между ними — тяжело дается Арсению и старался держать дистанцию.       От занятий его отвлек звук пришедшего уведомления. Разблокировав телефон, увидел, что пришло вложение от контакта «БАрсик». Он прислал ответные фотографии, похоже, что сделанные сегодня после уроков, потому что одежда была такой же, а на фоне виднелась классная доска.       — Арс, — на распев позвал Антон, радостно стуча кулаками по столу, — это что такое?       — Ты о чем? — лукаво усмехаясь, спросил Попов.       — Ты очарователен, — подперев ладонью подбородок, подросток любовался мужчиной, не меняя счастливое выражение лица, добавил, — Я слишком слащаво себя веду?       — Думаю, что да.       — А ты против?       — Совсем не против.