Пожалуйста, не прогоняй меня

      Он застыл в ужасе, не зная, что делать. В голове промелькнула мысль: «Она увидит Арсения… Что тогда будет?»       Арсений мгновенно проснулся и понял, что происходит. Его реакция была молниеносной. Он быстро оделся, стараясь не шуметь, и, кивнув Антону, чтобы тот оставался в комнате, вышел в коридор.       — Антон? — раздался грубый женский голос из-за двери. — Ты дома?       Арсений открыл дверь, стараясь выглядеть максимально невозмутимо.       — Доброе утро, Ольга, — приветливо сказал он.       — Арсений? — удивленно спросила она. — Что вы здесь делаете?       — Доброе утро, — повторил Арсений, стараясь сохранять спокойствие. — Я ночевал здесь. Сейчас вот Антона в школу бужу.       Тетя Оля нахмурилась.       — А почему вы здесь ночуете? — подозрительно спросила она.       — Я присматривал за Антоном, — ответил Арсений, поэтому жил здесь.       Он умело изобразил заботу и понимание, наблюдая, как выражение лица тёти Оли немного смягчается.       — Ну ладно, — буркнула она. — Только чтобы больше такого не было. Теперь я здесь, буду присматривать за Антоном.       — Конечно, — заверил ее Арсений. — Я уже ухожу. Просто сейчас подниму Антона, чтобы он не проспал.       Он повернулся и, бросив быстрый взгляд на Антона, выглядывавшего из комнаты, вошёл обратно.       Вернувшись в комнату, Арсений облегченно вздохнул.       — Она что-то подозревает, — прошептал он Антону. — Нужно быть осторожнее.       Антон молча кивнул, чувствуя, как страх снова сковывает его. Он боялся, что теперь, когда тётя Оля приехала, Арсений уйдёт. Что он больше не сможет быть рядом с ним.       Арсений, заметив его испуганный взгляд, подошел и нежно обнял его.       — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Я не оставлю тебя. Просто нам нужно быть осторожнее.       Он отстранился и посмотрел на Антона с теплой улыбкой.       — А теперь вставай, соня, — сказал он, — а то опоздаешь в школу.       Антон попытался улыбнуться в ответ, но у него плохо получилось. Он чувствовал, что сегодняшний день будет очень сложным.       Арсений быстро собрал свои вещи и, попрощавшись с Антоном, ушёл. Антон остался один в комнате, слушая, как тётя Оля гремит посудой на кухне. Он знал, что его жизнь изменилась навсегда. И ему было страшно.       Антон медленно поднялся с кровати, стараясь не шуметь, и побрёл в ванную. Умывшись и приведя себя в порядок, он вышел на кухню.       Тётя Оля стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Она окинула его оценивающим взглядом и буркнула:       — Наконец-то проснулся. Садись, завтрак готов.       Антон молча сел за стол. На тарелке лежала каша, щедро сдобренная маслом. Он взял ложку и начал есть, стараясь не смотреть на тётю Олю.       — Как спалось? — спросила она, не отрываясь от плиты.       — Нормально, — буркнул Антон.       — И часто твой учитель у тебя ночует? — спросила она, пристально глядя на него. Антон покраснел.       — Иногда остается, помогает с домашкой, готовит и денег подбрасывает, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие, пока сердце бешено колотилось.       — Иногда? Ну допустим. — усмехнулась тётя Оля. — Смотри у меня, — пригрозила тётя Оля. — Никаких ночных гостей. Я за тобой слежу.       Антон промолчал. Он чувствовал, как в нем закипает гнев. Ему хотелось накричать на нее, сказать все, что он о ней думает. Но он понимал, что это он не в том положении.       — Ты уроки сделал? — спросила тетя Оля.       — Да.       — Хорошо, — сказала она. — Я пробуду тут до суда, а дальше посмотрим, как пойдет. Пока я тут после школы сразу домой. Никаких прогулок. Я знаю, что ты от рук отбился, но при мне такого не будет.       Антон снова промолчал, сжав кулаки под столом. На самом деле все прошло лучше, чем ему казалось.       После завтрака Антон вышел из кухни и направился в школу.       Антон выскочил из подъезда, словно пуля, стараясь как можно скорее уйти от гнетущей атмосферы квартиры. Он глубоко вдохнул свежий воздух и огляделся. У подъезда его ждал Арсений.       Увидев Антона, Арсений расплылся в широкой улыбке и, подходя ближе, рассмеялся.       — Ты видел моё лицо утром? — спросил он, продолжая смеяться. — Такого со мной ещё не было! Я думал, она меня прибьёт на месте.       Антон, увидев его улыбающееся лицо, невольно улыбнулся в ответ. Он почувствовал, как напряжение немного спало.       — Мне было не до смеха, — сказал Антон, стараясь говорить спокойно. — Я думал, она всё поймёт.       — Ну, слава богу, обошлось, — ответил Арсений, обнимая Антона за плечи. — Но впредь нужно быть осторожнее.       Он посмотрел Антону в глаза и, заметив в них тревогу, сменил тон.       — Послушай, я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, — сказал он. — Но помни, я всегда рядом. И мы обязательно со всем справимся. Поехали в школу, — добавил он, — а то опоздаем.       День в школе выдался тяжёлым, словно небо затянули плотные тучи. Антон пытался сосредоточиться на уроках, но мысли постоянно возвращались к утренней сцене с тётей Олей и к словам Арсения о том, что нужно быть осторожнее.       Оксана была какой-то слишком обеспокоенной сегодня и когда, наконец, прямо спросил в чем дело, она сразу ответила:       — Завтра заседание суда с Гошей, мне надо будет дать показания. — сказала она немного взволнованно.       И как только он мог забыть? В его жизни так много всего, что кажется, он совсем позабыл об обещании данном Оксане. Да и кажется, жизнь их класса превратилась в бесконечный сериал о судебных тяжбах. Слишком много судебных процессов на одну школу, один класс и один учебный год, — с горечью подумал он.       — Я бы хотел прийти, если позволишь.       Оксана благодарно улыбнулась.       — Спасибо.       В течение дня Антон общался с Позом, Матвиенко и Масленниковым, обсуждая предстоящее заседание. Ребята тоже переживали за одноклассницу и надеялись, что всё закончится хорошо.       Но не успели уроки закончить, как в коридорах школы он заметил знакомое очертание. Тетя Оля зачем-то пришла в школу.       Сердце Антона тревожно забилось. Что ей здесь нужно? Попытавшись остаться незамеченным, Антон направился к выходу из школы, надеясь, что ему удастся избежать встречи с тётей Олей. Но его надеждам не суждено было сбыться.       — Антон! — услышал он грубый голос, окликнувший его.       Он обречённо вздохнул и остановился, оборачиваясь. Тётя Оля надвигалась на него, как грозовая туча.       — А я как раз тебя ищу, — заявила она, подходя ближе. — Мне нужно поговорить с твоими учителями и директором.       — Ну хорошо, а я вам зачем? — робко спросил Антон, чувствуя, как внутри у него всё похолодело.       — Ты мне давай не груби. Надо поговорить о твоей успеваемости, о твоём поведении, — отрезала тётя Оля, окинув его оценивающим взглядом. — А ещё мне тут сказали, что ты что-то прогуливаешь…       Враньё. Кто ей мог это сказать? И как-то слишком быстро рядом оказался Воля:       — Добрый день, — приветливо поздоровался он. — Насколько я понимаю, вы пришли по поводу Антона?       — Да, вот, хотела узнать, как он учится, — буркнула тётя Оля, переключая своё внимание на директора.       Антон почувствовал себя загнанным в угол. Он боялся, что сейчас начнётся скандал.       — Что ж, пройдемте в кабинет, — предложил Воля, жестом приглашая её следовать за ним.       Антон обречённо побрёл вслед за директором и тётей Олей. В кабинете директор усадил тётю Олю в кресло напротив своего стола, а Антону велел сесть рядом.       — Итак, — начал директор, — у Антона есть небольшие проблемы с успеваемостью, но мы все понимаем его ситуацию. В связи со всеми обстоятельствами, которые произошли в его жизни, ему было трудно сосредоточиться на учёбе. Но должен заметить, он держится молодцом. Сейчас он старается быстро наверстать упущенное, и я думаю, что эту четверть он даже сможет закончить с четвёрками.       Антон слушал директора, поражаясь его наглой лжи. Он знал, что его оценки оставляют желать лучшего и что до хорошиста ему как до Луны пешком.       — Ну это хорошо, я думала дела обстоят гораздо хуже.       Именно в этот неподходящий момент в кабинет вошёл Арсений. Он замер на пороге, окинув взглядом присутствующих.       — Ой, простите, я не знал, что у вас здесь совещание, — сказал он, смущённо улыбаясь. — Я зайду позже.       Но было уже поздно. Тётя Оля успела заметить его и бросить на него злобный взгляд. Арсений сейчас больше напоминал провинившегося подростка, которого застали за чем-то нехорошим. Он смущенно переминался с ноги на ногу, но, взяв себя в руки, попытался сохранить невозмутимый вид.       Тетя Оля, не сводя с него глаз, пронзительно спросила:       — Кстати, вот ещё интересный вопрос: почему ваш учитель ночует дома у ученика?       В кабинете повисла напряженная тишина. Павел Алексеевич от этого вопроса сам впал в ступор. Он покраснел, забегал глазами по сторонам и стал выкручиваться, как мог:       — Ольга, поймите, ситуация была экстренная! Арсений Сергеевич не только классный руководитель Антона, но и, в связи с обстоятельствами, мама Антона попросила его присмотреть за Антоном до вашего приезда. Подростка нельзя оставлять совсем одного, без присмотра. А вас самой не было слишком долго, поэтому от лица школы было принято такое решение, чтобы обеспечить безопасность и благополучие ребёнка.       Пусть Антону и не нравилось, что о нем говорят, будто здесь его нет. Но успокаивало, как Воля сейчас старался их выгородить. И не важно было для чего он это делал: ради Арса или для сохранения репутации школы.       Женщина слушала его с явным недоверием. Было видно, что она не верит ни единому слову директора.       — Ну, допустим, — с трудом согласилась она, — хотя всё равно странно, что молодой учитель ночует с подростком…       Она сделала многозначительную паузу, намекая на то, что прекрасно знает репутацию их школы, которая сильно пострадала после истории с информатиком. Директор побледнел, а Арсений почувствовал, как в его душе поднимается волна возмущения. Но похожи оба понимали, что сейчас нельзя поддаваться эмоциям.       — Уверяю вас, здесь нет ничего предосудительного, — сказал Арсений спокойным голосом. — Я просто выполнял свой долг.       Тётя Оля презрительно фыркнула.       — Что ж, будем надеяться, — сказала она, вставая с кресла. — Но я буду следить за вами. За вами обоими.       С этими словами она вышла из кабинета, оставив после себя гнетущую тишину.       В кабинете повисла тяжёлая тишина. Антон чувствовал себя ужасно. Ему было стыдно за всю эту ситуацию, за ложь директора, за подозрения тёти Оли, за то, что Арсению приходится выкручиваться из-за него.       Он опустил голову, стараясь не смотреть ни на директора, ни на Арсения. Он чувствовал себя обузой, проблемой, от которой у всех только головная боль.       — Антон, — тихо позвал его директор, — ну, иди. И постарайся не давать ей поводов для беспокойства.       Антон молча кивнул и вышел из кабинета. Идя домой по школьному коридору, он лишь махнул друзьям рукой, не останавливаясь. Ему не хотелось ничего объяснять, не хотелось делиться своими переживаниями. Ему просто хотелось поскорее добраться домой и спрятаться от всего мира.       День дома выдался мучительно напряжённым. После школы Антон заперся в своей комнате, стараясь избегать тёти Оли. Он пытался читать, но мысли постоянно возвращались к событиям в школе, к разговору в кабинете директора.       Каждый шорох за дверью заставлял его вздрагивать. Он боялся, что тётя Оля в любой момент может ворваться в комнату и начать расспрашивать или упрекать его.       Он не знал, что делать. Он чувствовал себя беспомощным и одиноким.       Ближе к вечеру тетя Оля постучала в его дверь.       — Антон, ужин готов, — сухо сказала она.       Антон не ответил. Ему не хотелось есть. Ему вообще ничего не хотелось. Через некоторое время тетя Оля снова постучала, на этот раз настойчивее.       — Антон, я сказала, ужин готов! Ты что, оглох?       Антону пришлось подчиниться. Он вышел из комнаты и направился на кухню.       Тётя Оля молча поставила перед ним тарелку с макаронами. Антон вяло ковырялся вилкой в еде, не поднимая глаз.       — Ты почему такой угрюмый? — вдруг спросила тетя Оля.       Антон пожал плечами.       — Что-то случилось? — продолжала она допытываться.       Антон снова промолчал. Он не хотел ей ничего рассказывать. Он ей не доверял.       Тетя Оля вздохнула.       — Ладно, — сказала она. — Если не хочешь говорить, не надо. Но помни, я за тобой слежу.       Да она бы, блять, еще ему об этом раз пять сообщила.       После ужина Антон снова заперся в своей комнате. Он сел за стол и уставился в окно. На улице уже стемнело.       На следующий день Попов держался от Антона на расстоянии даже на уроках. Он избегал зрительного контакта, словно боялся привлечь лишнее внимание. Шастун понимал, что так нужно, но от этого его тревога лишь усиливалась.       После четвёртого урока Арсений подошёл к Антону, Димке Позову и Серёже Матвиенко, стараясь казаться непринуждённым.       — Ребята, — сказал он, — поехали. Поддержать Оксану.       Все четверо вышли из школы и сели в машину Арсения. Всю дорогу они молчали, обдумывая предстоящее.       В зале суда было душно и тесно. Они с трудом нашли свободные места. Атмосфера была наэлектризована напряжением.       Сегодня решалась судьба Георгия Викторовича. Оксана проходила по делу как потерпевшая, а её родители выступали в качестве истцов. Обвинение было серьёзным: совращение несовершеннолетней, повлекшее за собой беременность и аборт.       Когда ввели Георгия Викторовича, Антон невольно вздрогнул.       Оксана сидела рядом со своими родителями, опустив взгляд. Было видно, как тяжело ей вспоминать всё случившееся.       Адвокаты сторон начали представлять свои аргументы. Родители Оксаны требовали для Георгия Викторовича самого строгого наказания, считая, что он сломал жизнь их дочери. Адвокат обвиняемого утверждал, что всё было по обоюдному согласию и что Оксана сама соблазнила учителя.       Каждое слово, каждая деталь дела, казалось, ранили Антона. Он смотрел на Оксану и видел в её глазах боль и стыд.       Арсений, Дима и Серёжа сидели рядом, оказывая молчаливую поддержку.       В перерыве Арсений отозвал Антона в сторону.       — Держись, — тихо сказал он. — Я понимаю, тебе тяжело.       — Мне жалко Оксану, — прошептал Антон. — Ей так плохо.       Он представлял себя на ее месте. И понимал, что он бы не выдержал, если бы на месте Георгия Викторовича был Сашенька. Говорить ей об этом было гораздо проще тогда, когда он не прочувствовал на себе схожую ситуацию.       — Всё будет хорошо, — попытался успокоить его Арсений. — Главное, чтобы виновный понёс заслуженное наказание.       Да, он понимал о чем говорит Попов. Вот только он бы так не смог. А Оксана смогла. И без всякой поддержки, которую обещал ей Антон. "Какая же сильная девочка" — подумал он про себя.       После перерыва слушание продолжилось. Судья выслушала показания свидетелей, в том числе самой Оксаны. Её рассказ был полон боли и отчаяния. После долгих часов слушаний судья удалилась на совещание.       В зале повисла мёртвая тишина. Все ждали решения, которое должно было определить судьбу не только Георгия Викторовича, но и Оксаны.       Когда судья вернулась и зачитала приговор, в зале воцарилась тишина. Георгий Викторович был признан виновным и приговорён к лишению свободы.       Родители Оксаны заплакали от облегчения. Сама Оксана, казалось, не испытывала никаких эмоций.       Антон почувствовал облегчение, но в то же время и грусть. Он понимал, что этот приговор не вернёт Оксане потерянное время и не залечит её раны.       Выйдя из зала суда, Антон, Арсений, Дима и Серёжа заняли позиции у выхода, ожидая появления Оксаны. Напряжение висело в воздухе, словно густой туман.       Вскоре из дверей вышла Оксана в сопровождении родителей. Её лицо было бледным и безучастным, словно высеченным из камня.       Как только она вышла, друзья окружили её, стараясь подбодрить. Дима и Серёжа говорили слова поддержки, пытались улыбаться, но в их голосах чувствовалась растерянность.       Арсений отошёл в сторону, чтобы поговорить с родителями Оксаны. Антон же, не говоря ни слова, просто подошёл к Оксане и крепко прижал её к себе.       — Ты такая сильная, — прошептал он ей на ухо. — Ты справилась.       Он чувствовал, как она дрожит в его объятиях. Её тело было напряжено, как сжатая пружина.       — Ты такая сильная, — повторил он, крепче обнимая её. — Всё позади.       Он не знал, что ещё сказать. Ему просто хотелось, чтобы она почувствовала, что она не одна, что у неё есть друзья, которые всегда будут рядом.       Родители Оксаны, закончив разговор с Арсением, подошли к ним.       — Спасибо, ребята, что поддержали Оксану, — сказала её мать. — Ей сейчас очень нужна поддержка.       Оксана оторвалась от Антона и посмотрела на них заплаканными глазами.       — Спасибо, — прошептала она.       Антон снова обнял её.       — Поехали домой, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.       Они сели в машину Арсения и поехали домой. Всю дорогу было тихо. Оксана сидела, прижавшись к Антону, и смотрела в окно.       Антон крепко держал её за руку, стараясь передать ей частичку своего тепла и поддержки. Он знал, что впереди её ждёт долгий и трудный путь восстановления. Но он также знал, что она не одна и что у неё есть друзья, которые всегда будут рядом.       Арсений молча развёз ребят по домам. Первыми вышли Дима и Серёжа, последним Арсений подвёз Антона до дома.       У подъезда Антон остановился, не решаясь выйти из машины.       — Спасибо, что приехал, — тихо сказал он.       Арсений внимательно посмотрел на него.       — Может, мне зайти с тобой? — предложил он. — Я всё объясню твоей тёте.       Антон покачал головой.       — Не надо, — ответил он. — Только хуже будет. Я сам как-нибудь.       Ему не хотелось, чтобы Арс снова ввязывался в эту историю. Ему казалось, что он сам должен справиться с этим.       — Ну, как знаешь, — сказал Арсений. — Но если что, звони. В любое время.       Антон кивнул, открыл дверь машины и вышел. Он немного постоял, наблюдая, как уезжает машина Арсения. Затем, собравшись с духом, направился к подъезду.       Поднявшись на свой этаж, Антон замер перед дверью квартиры. Он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться.       Открыв дверь, он увидел тётю Олю, которая сидела на диване и смотрела телевизор.       — Где ты был? — строго спросила она, не отрывая глаз от экрана.       Антон постарался говорить как можно спокойнее.       — Гулял, — ответил он.       — С кем? — продолжала допытываться тётя Оля.       — С друзьями, — ответил Антон.       Тётя Оля недоверчиво посмотрела на него.       — Ты что-то долго гулял, — сказала она. — Уже поздно.       — Так получилось, — ответил Антон.       Он старался не смотреть ей в глаза, чтобы она не заметила, что он лжёт. Тётя Оля вздохнула.       — Ладно, — сказала она. — Иди ужинай и ложись спать. Завтра в школу.       Антон облегченно выдохнул. Ему удалось избежать скандала.       Он прошел на кухню, налил себе тарелку супа и сел за стол. Но аппетита не было. Он ковырялся вилкой в еде, думая о сегодняшнем дне, об Оксане, об Арсении.       Закончив ужинать, Антон помыл посуду и пошёл в свою комнату. Он лёг на кровать и уставился в потолок. Он чувствовал себя измотанным и опустошённым. Ему хотелось забыть обо всём и просто заснуть.       На следующей неделе у Антона приближался день рождения. Друзья, воодушевлённые мыслью о празднике, всячески уговаривали его отпроситься у тётки хотя бы на сутки. Дима, Серёжа и даже робкая Оксана твердили в один голос: «Ну Антон, ну пожалуйста! Мы так давно не собирались все вместе!»       Антон знал, что его друзья в курсе всей сложности ситуации. На самом деле у Антона с пятого класса не было проблем с тем, чтобы не ночевать дома.       И вот настал день, когда Антон, набравшись смелости, подошёл к тёте Оле. Она как раз возилась на кухне, готовя ужин.       — Тётя Оля, — неуверенно начал он, — на следующей неделе у меня день рождения…       Тётя Оля бросила на него короткий взгляд.       — Ну и что? — спросила она.       — Ну, я хотел… это… — Антон замялся, не зная, как правильно сформулировать свою просьбу. — Можно мне отпроситься на выходные? С субботы на воскресенье? Отметить с друзьями…       Тётя Оля нахмурилась.       — С друзьями? Где это ты собрался отмечать?       — Ну, у Димы дома, — ответил Антон. — Его родители не против. Мы просто хотим посидеть, поиграть…       — Ночевать там будешь? — подозрительно спросила тётя Оля.       — Да, — тихо ответил Антон.       Тётя Оля помолчала, обдумывая его просьбу. Антон стоял как на иголках, ожидая её решения.       — Не знаю, — наконец сказала она. — Надо подумать.       Антон почувствовал, как надежда начинает угасать.       — Тётя Оля, ну пожалуйста! — взмолился он. — Я редко о чём-то прошу. Мы просто хотим нормально отдохнуть.       Тётя Оля снова посмотрела на него. В её взгляде не было ни капли сочувствия.       — Хорошо, — сказала она. — Но только если у тебя всё в порядке с учёбой. И чтобы в воскресенье ты был дома вовремя. Ясно?       Антон облегченно выдохнул.       — Да, конечно! — радостно ответил он. — Спасибо, тётя Оля!       Он не верил своему счастью. Ему удалось!       Теперь оставалось только дождаться выходных и наконец отпраздновать свой день рождения с друзьями. Жалко только Арса не будет с ним. Но провести время с друзьями, это уже что-то.       Когда Антон приехал домой к Позову, ребята уже вовсю суетились. Дима с загадочной улыбкой подмигнул ему и сказал:       — Сюрприз! Сейчас поедем в другое место.       Пока Антон пытался осознать происходящее, Серёжа уже вызвал такси. Они втроем запрыгнули в машину, и таксист повёз их за город.       За окном мелькали деревья и поля, и Антон гадал, куда же они направляются. Наконец такси остановилось перед большим уютным загородным домом.       — Вот это да! — только и смог вымолвить Антон, выйдя из машины.       Войдя внутрь, он замер от неожиданности. В гостиной его ждал Арсений. Антон не смог сдержать радостного крика и бросился к нему в объятия.       — С днём рождения! — прошептал Арсений, крепко обнимая его в ответ.       — Это самый лучший день! — сказал Антон, отстраняясь от него.       Он уже было подумал, что они будут праздновать вчетвером, но ребята загадочно переглянулись.       — Это ещё не всё, — заявил Дима. — Скоро подтянутся остальные.       — Какие ещё? — заинтригованно спросил Антон. Но друзья лишь отмахнулись, сохраняя интригу.       Пока они ждали остальных, Антон заметил, что Серёжа и Дима держатся за руки, обнимаются и вообще ведут себя как настоящая пара. Это было немного непривычно для Антона, но в то же время умиляло его. Он был рад за друзей.       Атмосфера была расслабленной и непринуждённой. Антон чувствовал себя счастливым и свободным. В этот день он мог позволить себе с Арсением немного больше, чем позволял себе всю прошлую неделю. Он обнимал его, позволял себе сидеть у него на коленях, прижиматься к нему. И Арсений отвечал ему взаимностью.       Казалось, что этот день и правда не мог быть лучше. Всё было идеально: друзья, любимый человек, уютный дом и предвкушение праздника. Антон забыл обо всех своих проблемах и просто наслаждался моментом. Он был благодарен своим друзьям за этот сюрприз, за то, что они сделали его день рождения таким особенным.       Примерно через час их уютных посиделок, когда Антон уже совсем расслабился и забыл обо всём на свете, подъехала ещё одна машина. В дверь позвонили. Арсений с загадочной улыбкой пошёл открывать.       Антон, сидевший на диване рядом с Димой и Серёжей, напрягся от любопытства. Кто же эти таинственные «остальные»?       Он услышал голоса в прихожей. Один из них показался ему знакомым.       — Мы вообще туда пришли? — спросил женский голос, в котором Антон узнал Высокову.       — Туда, туда, — усмехнулся Арсений. — Когда ты мне сдашь лабораторную?       Антон опешил. Высокова? Что она здесь делает? Арсений вошёл в гостиную, за ним следовали Оксана, Димка Масленников и похоже, с ним за компанию втесалась Клава. В целом он был не против, прада было жалко, что не будет больше возможности пообниматься с Поповым. Да и за Позза с Матвиенко обидно.       Арсений, заметив его замешательство, подошёл ближе и тихо прошептал на ухо:       — Сюрприз! Хотел, чтобы всем твоим друзьям было весело.       Антон улыбнулся и кивнул. Он понял, что Арсений старался сделать всё для него, и это было очень приятно.       — Всем привет! — весело крикнул Масленников, входя в комнату. — С днём рождения, Антоха!       Ребята окружили Антона, поздравляли его, дарили подарки.       — Слушайте, Арсений Сергеевич, а вы что тут забыли? — улыбнулась Клава, все еще находившаяся в небольшом замешательстве. Все остальные, казалось, что-то подозревали и не задавали лишних вопросов.       Арсений, ничуть не смутившись, обнял Антона за плечи и весело ответил:       — Как что? Я же классный руководитель! Должен следить за своими подопечными. А то вдруг кто-нибудь напьётся и начнёт безобразничать.       Он подмигнул Антону, и тот невольно улыбнулся. Арсений умел выходить из любой ситуации.       — Ну-ну, — протянула Клава, скептически глядя на них.       Оксана слегка толкнула Клаву в бок, призывая её к молчанию. Масленников же просто расхохотался.       — Ладно, Клава, не начинай, — сказал Масленников. — Сегодня у Антохи день рождения. Давай лучше выпьем за его здоровье!       Все поддержали его предложение, и вскоре в руках у каждого оказался стакан с каким-нибудь напитком. Произносили тосты, желали Антону всего наилучшего.       Вечер продолжался в той же весёлой и непринуждённой атмосфере. Антон чувствовал себя счастливым и окружённым любовью.       Когда шумная компания изрядно устала от танцев под современные ритмы и под присмотром классного руководителя, который скромно сидел в сторонки, радостно наблюдая за детьми, Антон резко спросил:       — А как этот странный вальс танцевать?       Матвиенко, самопровозглашённый эксперт по танцам, тут же взял Шастуна под руку и начал обучать. Взял его под руки и начал объяснять основные движения.       — Так, Антоха, смотри. Главное — это ритм. Раз-два-три, раз-два-три. Ведёшь её вправо, потом влево…       Антон старался изо всех сил, но у него плохо получалось. Он путался в шагах, наступал Сереже на ноги.       — Да расслабься ты, — смеялась Оксана. — Это же не экзамен!       Арсений, наблюдая за их неуклюжими попытками, не удержался от смеха.       — Ну что, молодёжь, потанцевали и хватит, — пошутил Масленников. — Пора и честь знать! Ну что ж, — продолжил он, поднимая свой бокал. — Раз уж мы все здесь собрались, давайте выпьем!       Все с готовностью поддержали эту идею. Даже Попов, под удивленные взгляды учеников взял бокал.       — Антоха, тебе слово! — крикнула Клава.       Антон почувствовал, как его щёки заливаются румянцем. Он не любил произносить тосты, но понимал, что сегодня это необходимо. Он откашлялся и, собравшись с духом, начал:       — Ну, даже не знаю, что сказать… Спасибо всем, что пришли. Я правда очень рад, что вы все здесь.Рад узнать Клаву с новой стороны. Рад, что Димка, стал мне таким близким человеком.       Он замолчал, подбирая слова. В голове у него всё перемешалось, но он старался говорить искренне.       — Я… — он снова запнулся, обращаясь к Позу с Сережей, — иногда думаю… как я вам ещё не надоел? Типа, я знаю, что могу раздражать, знаю, что иногда со мной трудно, а порой и вовсе невыносимо, но вы будто не обращаете на это внимания. Не знаю почему, но это так. Это сейчас не упрёк, просто… спасибо, что вы рядом, когда многие ушли бы.       Он закончил говорить и опустил голову, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. В комнате повисла тишина. Затем все одновременно начали хлопать в ладоши и выкрикивать слова поддержки.       — Антоха, ты самый лучший!       — Мы тебя любим!       — Не говори глупостей!       После его трогательной речи атмосфера в комнате стала ещё более тёплой и дружеской. Ребята начали вспоминать смешные истории, связанные с Антоном, подшучивать друг над другом и просто наслаждаться компанией.       Оксана, сидевшая рядом с Клавой и Димой, вдруг с любопытством спросила:       — А сколько лет вы знакомы?       Дима, недолго думая, ответил:       — Ты таких циферок не знаешь. Она еще голожопенькая бегала рядом со мной, я помню. — Он посмотрел на Клаву, подмигнул и добавил, — Это была, правда, неделю назад… ой!       Он рассмеялся над своей шуткой и, не удержавшись, упал со стула, потянув за собой Клаву.       Вся компания разразилась громким смехом. Клава, отряхнувшись, в шутку погрозила Диме кулаком.       — Ну, погоди у меня! — сказала она, смеясь. — Я тебе сейчас покажу, как бегают голожепеньким!       После забавного падения Димы и Клавы атмосфера в комнате стала ещё более непринуждённой. Масленников, как главный заводила, предложил:       — А давайте во что-нибудь поиграем? Во что-нибудь такое… интересное!       Подумав немного, он предложил:       — «Пять пальцев»! Кто играл?       Несколько рук поднялись вверх.       — Отлично! — обрадовался Масленников. — Значит, правила объяснять не нужно.       Антон немного занервничал. Он не очень любил эту игру, потому что она часто заканчивалась откровениями, которые он не хотел озвучивать.       — Ну что, кто первый? — спросил Масленников, обводя всех взглядом.       Оксана вызвалась первой. Она села в центр круга и приготовилась отвечать на вопросы.       После нескольких безобидных вопросов, Масленников задал вопрос Попову:       — Ну что, Арсений Сергеевич, может, вы тоже сыграете с нами?       Арсений сначала отнекивался, но под напором школьников быстро сдался.       — Ладно, уговорили, — сказал он, садясь в круг.       Игра набирала обороты, и вопросы становились всё более личными и провокационными. Напряжение в комнате нарастало с каждым новым откровением.       — Я никогда не был задержан полицией, — произнёс Масленников, задавая очередной вопрос.       Руку подняли Масленников, Шастун и Попов.       — Шаст, какого хрена? Когда ты успел? — удивлённо воскликнул Позов.       — Да ладно вам, Арсений Сергеевич? — в тон ему ответил Антон, с нескрываемым интересом глядя на учителя.       — К сожалению, такое было, — немного смущённо ответил Попов. — В одиннадцатом классе, в школе, мы отмечали сдачу каких-то экзаменов и мы немного перепили и похулиганили. Больше я вам ничего не скажу!       Следующий вопрос заставил всех затаить дыхание.       — Я никогда не занималась сексом втроём, — ухмыляясь, произнесла Клава.       Попов неловко ухмыльнулся и зажал второй палец. В комнате раздался наигранный вздох удивления, в котором чувствовался неподдельный интерес.       — И я отказываюсь это комментировать, — отрезал Попов, стараясь скрыть смущение.       Но это лишь подогрело интерес к его персоне.       — Я никогда не занимался сексом с двумя разными людьми в один день, — вызывающе произнёс Масленников.       Все взгляды снова устремились на Попова.       — Чёрт, мне не нравится эта игра, — проворчал он, снова зажимая палец.       — Осталось два пальца, Арсений Сергеевич! — поддразнил его Димка Позов.       Напряжение достигло апогея. Следующий вопрос мог решить исход игры для Попова.       — Я никогда не занимался сексом, когда на нас смотрел домашний питомец, — произнесла Оксана, стараясь сохранять невозмутимый вид.       Позов, Матвиенко и Попов зажали по пальцу. Комната взорвалась смехом. Лишь четверо в комнате понимали, что это правда, что у Позова и Матвиенко действительно был подобный опыт.       Пришла очередь Матвиенко сказать, чего он никогда не делал:       — Я никогда не чистил зубы чужой зубной щёткой, — произнёс он, мысленно проклиная эту игру.       Антон нерешительно загнул палец. Конечно, он чистил зубы щёткой Арса каждый чёртов день, пока жил у него.       У Попова уже был сжат кулак. Он обречённо посмотрел на Антона, и тот понял, что сейчас произойдёт что-то неизбежное.       — Ну что, Арсений Сергеевич, — сладко протянула Клава, — получается, вы проиграли!       Арсений вздохнул и откинулся на спинку дивана.       — Да, похоже на то, — признал он. — И что мне теперь делать?       — Теперь ты должен ответить на самый главный вопрос! — воскликнул Масленников.       — Какой вопрос? — недоверчиво спросил Попов.       Все переглянулись, и Клава, хитро прищурившись, спросила:       — Расскажите о своей первой любви? Меня этот вопрос еще с того урока интересует.       — Расскажите о своей первой любви? Меня этот вопрос интересует ещё с того урока, — повторила Клава, не отрывая взгляда от Арсения.       Арсений вздохнул, словно готовясь к чему-то неизбежному. Он посмотрел на всех присутствующих, и его взгляд задержался на Антоне. Он на секунду закрыл глаза, словно вспоминая что-то очень важное.       — Да, однажды мы сидели с друзьями в парке победы и к нам подошла одна компания. Мы как-то заобщались, я даже особо и сам не помню, как так получилось. И вот в этой компании был такой, очень светлый человечек. Такой яркий, как палитра. И ты, например, идешь такой, видишь лужи, небо серое, а он своим присутствием просто все раскрасил. Мне такие редко встречались. Нет, я вообще таких не видел. Он не такой, как все. Он… он светлый. Чистый.       Арсений снова посмотрел на Антона, и в его взгляде было столько тепла и нежности, что у того перехватило дыхание. — Ты думаешь, что всё будет идеально, как в сказке. И вот этот человек, настолько не пара такому как я, что мне даже страшно его обнять не так. Но потом… потом что-то пошло не так. Это я дурак. Не смог сохранить это чувство. Не смог правильно распорядиться тем, что мне было дано.       Его голос дрогнул, и Антон почувствовал укол сочувствия. Он знал, что Арсению тяжело говорить об этом.       — Но это больше не повторится, — твёрдо сказал Арсений, глядя Антону прямо в глаза. — Я усвоил урок. И больше не допущу, чтобы кто-то пострадал из-за моей глупости.       — И что, это было взаимно? — тихо спросила Клава, зачарованно слушая его рассказ.       Арсений улыбнулся.       — Взаимно? — переспросил он. — Думаю, да. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.       Он снова посмотрел на Антона, и в его взгляде Антон прочитал признание. — Как красиво… Но больше никто ничего не сказал. Все почувствовали, что Арсений поделился чем-то очень личным и сокровенным.       Масленников, стараясь разрядить обстановку, хлопнул в ладоши.       — Ладно, ребята, хватит сопли распускать! Давайте лучше продолжим.       Следующей все пальцы загнула Клава и желание Позова, конечно было, чтобы они с Масленниковым поцеловались.       Видимо ни один Антон заметил влечение между ними. И толи ударная доза алкоголя, которые выпили все, включая Попова дала в голову, то ли у ребят, действительно были взаимные чувства, но когда Поз вскрикнул:       — Ну все, соситесь.       Дима и впрямь поцеловал Клаву взасос. Все завизжали от восторга, а Антон испытал странное чувство облегчения, как будто свершилось давно ожидаемое.       После этого, уставшие от эмоционального напряжения игры, ребята решили немного развлечься на свежем воздухе. Выйдя во двор, они увидели между деревьями бревно, явно предназначенное для каких-то упражнений.       — А давайте попробуем пройти по нему! — предложил Масленников, всегда готовый к новым авантюрам.       Арсений, поддавшись всеобщему настроению, тоже решил попробовать свои силы. С трудом забрался на это высокое бревно, наступая одной ногой прямо на него:       — Чёрт, я бы был трезвым, очень сильно бы, — начал падать вниз и вскрикнул, — боялся!       Но слава богу, приземлился на ноги, а не на задницу.       Второй раз он уже не влез:       — Блять, я второй раз не могу, пацаны.       Шастун, подбадриваемый криками друзей, быстро вскарабкался на дерево и уселся на него пятой точкой.       Арсений, глядя на него снизу, радостно кричал:       — Надо встать! Надо встать!       — Сосните хуйца! — ответил Шастун, смеясь. — Я такого не говорил! Фоткайте меня!       Попозировав немного, Антон вдруг осознал, что находится довольно высоко.       — А как спуститься, мужики? — с тревогой спросил он, почувствовав лёгкий страх высоты.       Все начали давать советы, предлагая разные варианты. Арсений подошёл к дереву и, разведя руки в стороны, сказал:       — Прыгай, я поймаю!       Шастун посмотрел вниз, оценивая расстояние. Земля казалась такой далёкой.       — Да ну нафиг! — испуганно воскликнул он. — Я боюсь!       — Да ладно тебе, не трусь! — подбадривал его Масленников. — Арсений Сергеевич тебя поймает, как пить дать!       Но Антон не решался. Он понимал, что Арсений не сможет удержать его, если он вдруг неудачно упадёт.       — Может, кто-нибудь лестницу принесет? — предложила Оксана.       — Да где мы тут лестницу найдём? — отмахнулся Позов. — Прыгай уже!       Арсений, видя его колебания, сказал спокойным голосом:       — Антон, не бойся. Я буду стоять прямо под тобой. Если что, я тебя подстрахую. Он расставил руки, готовясь поймать Антона.       Шастун посмотрел на Арсения. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и спрыгнул. В первое мгновение он почувствовал, как его пронзает страх. Но потом он почувствовал сильные руки Арсения, которые подхватили его и крепко прижали к себе.       — Всё хорошо, — прошептал Арсений ему на ухо. — Я тебя поймал.       Антон открыл глаза и посмотрел на Арсения. Он был так близко, что Антон чувствовал его дыхание на своём лице.       Вскоре, вернувшись в дом и устроившись поудобнее, мы решили сыграть ещё в одну игру. На этот раз мы выбрали «Крокодила».       — А давайте загадаем что-нибудь посложнее! — предложила Клава, явно вошедшая во вкус.       — Ага, чтобы потом никто не смог отгадать! — поддержал её Масленников.       И тут Позов, с хитрым взглядом, предложил:       — А пусть Матвиенко будет кусок говна!       Матвиенко возмущённо посмотрел на него.       — С чего это я должен быть куском дерьма?! — возмутился он.       Арсений, не долго думая, парировал:       — Кусок говна пришёл сюда, — указывая на самого Позова, — и ещё возмущается!       Антон расхохотался, схватив Арсения за предплечье и уткнувшись в него. Эта игра слов показалась ему невероятно смешной. Он обожал, когда Арсений так остроумно парировал.       Позов, немного смутившись, попытался оправдаться:       — Да я же просто так! В шутку!       Но было уже поздно. Все начали смеяться над ним.       Вечер продолжался в той же весёлой и непринуждённой атмосфере. Каждый старался внести свой вклад в общую атмосферу радости и беззаботности. Они играли, шутили, смеялись, и порой случались забавные и неловкие моменты.       В один из таких моментов Арсений, сделав вид, что споткнулся, упал Шастуну на колени. Антон неловко улыбнулся, чувствуя, как краснеют его щёки.       — Ой, — резко вскочив, сказал он, направляясь к столу, — меня качнуло.       Он пытался сделать вид, что ничего не произошло, но было видно, что ему неловко.       — А потом они скажут что-нибудь ещё, — пробормотал он, наливая себе стакан сока. — Меня просто укачало.       Позов, наблюдавший за этой сценой, не удержался от язвительного комментария:       — Ага, конечно, укачало!       Он ухмыльнулся и посмотрел на Клаву, ожидая её реакции.       Немного подумав, Клава начала передразнивать Попова, притворяясь, что говорит его голосом:       — Клава, — изображая умиление и наивность, произнесла она, — я люблю Антона.       Вся компания замерла. Все посмотрели на Клавдию пронзительным взглядом. Таким, по которому нетрудно догадаться, что она права. Что за этим наигранным пересказом скрывается истина, о которой все давно подозревали, но боялись озвучить.       Напряжённая тишина повисла в воздухе, грозя перерасти в неловкое молчание. Но Позов, как настоящий мастер импровизации, быстро сориентировался и остроумно разрядил обстановку.       Он широко улыбнулся и, подняв руки вверх, театрально воскликнул:       — Да ладно вам! Клава — талант! Так правдоподобно сыграла Арсения Сергеевича, что я чуть не поверил! Вот что значит настоящий актёр!       Все с облегчением рассмеялись, подхватив шутку Позова. Атмосфера снова стала непринуждённой и весёлой. Позов, как всегда, оказался на высоте, сумев сгладить острые углы и вернуть вечер в прежнее русло.       Антон благодарно посмотрел на него. Он понимал, что Позов сделал это не только ради смеха, но и для того, чтобы помочь ему и Арсению избежать неловких объяснений. Он ценил его дружбу и поддержку.       Время перевалило за час ночи, и уставшие, но довольные ребята расселись по диванам и креслам, слушая увлекательные истории Арсения о его попойках с учителями, которые обещали никогда больше не вспоминать эти безумные ночи, но, конечно же, потом вспоминали о них при каждом удобном случае.       Арсений, как всегда, умел рассказывать истории так, что захватывало дух, и все слушали его, затаив дыхание.       В это время Антон завёл душевный разговор с Клавой. Они сидели рядом и тихо переговаривались, делясь своими мыслями и переживаниями.       — Я так хочу печенье, — прошептала Клава, смущённо улыбаясь.       — Хочешь, принесу тебе печеньку? — с такой же улыбкой шепотом предложил Антон. — Или что-нибудь перекусить.       Клава радостно кивнула.       Антон тихо прошёл на кухню, схватив со стола нарезки и сладости. Он принёс всё это Клаве и, ставя тарелку перед ней, прошептал:       — Колбаски, конфеток — всё принес.       Клава благодарно улыбнулась ему.       — Спасибо, Антош, — прошептала она.       Они сидели рядом, тихо перекусывая и продолжая свой задушевный разговор       Клава, увлечённо поедая принесённые Антоном сладости, с неподдельным интересом расспрашивала его о жизни.       — Наверное, тебе тяжело с теткой, — сочувственно произнесла она.       Антон вздохнул, понимая, что этот разговор неизбежен.       — Да, не сахар, — признался он. — Но ничего, справляюсь.       Клава, казалось, почувствовала его нежелание углубляться в эту тему и деликатно сменила тему разговора.       — А Арсений… он вообще что тут делает? — также тихо, чтобы их никто не услышал продолжала спрашивать Высокова.       И тут Антона прорвало. Он начал рассказывать Клаве о том, что Арсений, по сути, стал его опекуном. Как он помогал ему справляться с проблемами, как забирал его из дома, когда там начиналась очередная попойка, как поддерживал его и Оксану во время всего этого кошмара с учителем.       Он рассказал Клаве о том, как Арсений договаривался о встречах в суде, как возил его к психологу, как терпеливо выслушивал все их переживания и страхи.       — Он для меня… больше, чем просто учитель, — признался Антон, глядя Клаве прямо в глаза. — Он… он спас меня.       Клава внимательно слушала его, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Закончив свой рассказ, Антон почувствовал некоторое облегчение. Ему стало легче от того, что он смог поделиться своими переживаниями с Клавой. Та в свою очередь обняла его за плечи. Шаст слегка покраснел, повернулся к Клаве и тихо спросил:       — А что у тебя с Димой?       Клава вздохнула и опустила глаза.       — Мы… мы просто друзья, — сочувственно произнесла она, словно извиняясь. В этот момент, словно подслушав их разговор, Матвиенко, сидевший неподалёку, неожиданно повернулся и, глядя на Клаву, выпалил:       — Ага, блять, конечно! Как можно дружить с тем, кто, блять, не выходит у тебя из головы?       Клава, покраснев, опустила взгляд. Но Сережи было уже не остановить, он повернулся на Поза и с наездом спросил, словно за что-то предьявляя:       — Ага, будем снова общаться как настоящие друзья! Я-то всё ещё люблю тебя…       Он опустил голову, словно стыдясь своих слов.       В комнате повисла напряжённая тишина. Антон и Клава не знали, что сказать. Все чувствовали, что стали свидетелями чего-то очень личного и сокровенного.       Нарушил тишину, как всегда, Масленников.       — Эй, голубки, что у вас тут происходит? — весело крикнул он, подходя к ним. — Что за тайные?       Но никто ему не ответил. Атмосфера была слишком напряжённой, чтобы её можно было разрушить шуткой.       Антон, чувствуя неловкость ситуации, решил сменить тему.       — Послушайте, может, посмотрим какой-нибудь фильм? — предложил он. — А то что-то все загрустили.       Замяв неловкую ситуацию с помощью фильма, все начали пить с удвоенной силой, пытаясь заглушить возникшее напряжение. Антон, и без того расстроенный, поддался общему настроению и выпил больше обычного, и вскоре уже был совсем не в себе.       Попытки разрядить обстановку ни к чему не привели, и вскоре пьяные откровения снова вырвались наружу.       — О да, я потрогала пресс Арса на физкультуре! — весело заявила Клава. Матвиенко неловко усмехнулся, а на лице Позова читалось сильное напряжение. Но Антон, казалось, не замечал, что происходит вокруг. Ударная доза алкоголя уже ударила ему в голову.       — А я член! И что? — выкрикнул он, внезапно перебив Клаву, — А чё такого? Я вообще… — начал нести пьяный бред Антон.       — Я же тебе говорил, не пей много! — одернул его Позов. — Это даже не смешно, ребята.       — А мы-то тут при чём, ёбнутые клоуны? — огрызнулся Антон, в его голосе зазвучали агрессивные нотки. — У нас тоже жизнь, блять! Да пошёл ты!       Антон бросил рюмку на стол, и она чудом не разбилась.       — Антон, ну не надо, — начала умолять Оксана, пытаясь успокоить его.       — Какого хрена не надо, блять? — заорал он в ответ.       — Ну стыдно перед людьми, Антон, — тихо произнесла Оксана.       Антон взял в руку столовый нож и, пробормотав что-то невнятное, ударил им по столу. Все больше немного посмеивались, но были уже немного напряжены.       — Антон, лучше меня пырни, Оксанку не трогай, — пошутил он.       — Ну неудобно же, — поглаживая Антона по плечу, продолжила Оксана, — тут все ребята сидят, а ты так себя ведёшь… Ну давай лучше поедем домой, Антон.       — Погодите, — вмешался Арс, — к кому это вы собрались домой, детишки? Вы смотрите мне тут, а я присматриваю за вами.       — Ох, Арсений Сергеевич, — нервно рассмеялся Масленников, — кто бы за вами присмотрел…       — Оксан, я люблю Арса, — заплетающимся языком прошептал Антон, — только не говори ему.       — Хорошо, — смеется Суркова, пытаясь скрыть волнение, — не скажу.       А затем Антон перевёл пьяный взгляд на Попова, а затем на остальных, сидящих за столом.       — Блять… — только и смог вымолвить он, чувствуя, как сознание ускользает от него. Мир вокруг поплыл, звуки стали приглушёнными, и Антон медленно сполз со стула, теряя сознание.       В комнате воцарился хаос. Оксана, испуганно вскрикнув, бросилась к нему. Арсений, отбросив все свои учительские обязанности, мгновенно оказался рядом с Антоном.       — Что с ним? — взволнованно спросил Масленников, подбегая к ним.       — Перепил, — констатировала Оксана, пытаясь привести Антона в чувство. — Надо его уложить.       Арсений подхватил Антона на руки, словно ребёнка, и отнёс в одну из спален. Оксана последовала за ними.       — Помоги мне переодеть его, — попросил Арсений, укладывая Антона на кровать.       Вдвоём они сняли с него грязную и мятую одежду и укрыли одеялом. Антон, находясь в беспамятстве, что-то невнятно бормотал, но разобрать его слова было невозможно.       — Что теперь делать? — взволнованно спросила Оксана, глядя на Арсения.       — Ничего, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие. — Пусть спит. Завтра ему будет очень стыдно. Я останусь с ним, — сказал Арсений, глядя на Оксану. — Иди к ребятам. Не стоит портить всем праздник.       Оксана кивнула и вышла из комнаты. Арсений остался наедине с Антоном. Он смотрел на его спящее лицо и думал о том, как много этот парень для него значит.       Он тихо прикрыл дверь спальни, стараясь не разбудить Антона, и вернулся в гостиную:       — Ну как вы тут, ребятки? Не испугались.       — Да нет, — спокойно сказал Масленников, — перепил, с кем не бывает?       — Это точно, — добавила Оксана, укладывая голову на Позова, — у него был очень тяжелый год, имеет право.       — Ладно, не будем о грустном, — сказала Клава, пытаясь подбодрить Арсения. — Может, выпьем ещё по одной на посошок?       Арсений на секунду задумался, а потом услышал тихий голос из спальни:       — Ещё один стакан и я тебе позвоню       В комнате повисла тишина. Все обернулись в сторону спальни.       Антон вышел из комнаты, пошатываясь и держась за голову. Вид у него был жалкий: бледный, растрёпанный, с красными от бессонной ночи глазами.       — Антоха, ты чего? — спросил Масленников, глядя на него с беспокойством.       Антон посмотрел на Арсения, потом на остальных ребят и виновато улыбнулся.       — Мне… мне вообще пить нельзя, — с трудом выговорил он.       Арсений усмехнулся.       — Похоже на то, но ты на удивление быстро отходишь.       Антон икнул и, кивнув в знак согласия, направился к дивану. Он с трудом опустился на него, чувствуя, как его тело обмякает от усталости и похмелья.       Заметив, что Арсений сидит неподалёку, Антон, недолго думая, положил голову ему на колени. Арсений, немного удивлённый такой фамильярностью, не стал возражать и лишь мягко погладил его по волосам.       Антон, чувствуя тепло и заботу Арсения, прикрыл глаза. Ему было так хорошо и спокойно, что он не заметил, как провалился в глубокий и безмятежный сон.       — Бедняжка, — прошептала Клава, глядя на спящего Антона. — Совсем измучился.       Арсений посмотрел на неё с пониманием.       — Да, — тихо ответил он. — Ему сейчас очень тяжело.       Масленников вздохнул и добавил:       — Надеюсь, всё у него наладится.       Арсений кивнул и снова посмотрел на Антона. Тот спокойно спал, его лицо было расслабленным и безмятежным. И Арсений знал, что пока он рядом, Антон будет в безопасности.