Пожалуйста, не прогоняй меня

      На лице Шастуна непроизвольно появилась улыбка, стоило только услышать гудки в телефоне. Он знал Арса, знал, что тот, скорее всего уже бегом бежит к машине. И хотел видеть его больше всего на свете.       Да, прошлый раз он отстранился от поцелуя. Но, Шастун понимал, что скорее играли роль обстоятельства, в которых они оказались. Но слова "Мне нужен ты" нельзя было интерпретировать иначе. Хотя, конечно же, можно. Только Антон не хотел предавать им другого значения. Арсу нужен Антон, а Антону нужен Арс. Остальное сейчас не имело значения.       Да, он знает, ему нельзя чувствовать... То, что чувствует к Арсу. Понимает, но ничего поделать с этим не может. Он любит Арса, глупо это отрицать. Да он и никогда не пытался. И если есть хоть один шанс из миллиона, что это взаимно, то обязан этим воспользоваться.       С Арсом его жизнь становится лучше. Как бы он раньше не считал, что Попов своим появлением и общением с Антоном давал ему ложные надежды и мучал его, со временем понял, что Попов сам мучался.       Антон вообще только об одном жалеет. О том как похерил жизнь любимого человека, но очень хочет надеяться, что сможет это исправить.       И да, Попов имеет права уйти от него в любой момент, но надеется, что ни смотря на все, он останется.       Стоило ему расслабиться, как жизнь снова решила окунуть его в дерьмо. Тяжелая рука приземлилась на плечо Шастуна, как только он обернулся, то увидел, как над ним возвышается Сашенька.       Все вернулась в один миг. Снова эта дыра в груди стала разрастаться. Колени предательски задрожали, сердце бешено заколотилось, накрывая волной паники.       Сашенька садится рядом, не убирая руку с его плеча:       — Шаст? — слишком любезно сказал он, облизнувшись. У Антона от этого самодовольного тона, желудок сжимался в узел, — Ты подзно гуляешь. Я-то думал ты дома со своим рыцарем в сияющих доспехах засел.       Страх заставляет вздрогнуть и отодвинуться от Сашеньки, но тот рукой удерживает его рядом. А он-то понадеялся, что время лечит, баран.       Сжав кулаки, Шаст попытался отмахнуться от него, в надежде, что их встреча закончиться позитивнее, чем предыдущие.       — Тебе-то какое дело?       — Мне? — Сашенька усмехнулся, наклоняясь ближе, так что его дыхание обожгло ухо Антона. — Ну, я же присматриваю за тобой, Шаст. Мне важно, чем ты занимаешься по вечерам. — Он сделал паузу, а затем, понизив голос, добавил: — Особенно когда у меня есть кое-что… интересное. — С этими словами он достал из кармана маленькую флешку и помахал ею перед лицом Антона.       Да, Антон точно знал, что находится на ней. Дыхание Перехватило. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а колени предательски задрожали.       — Чего ты хочешь? — прошептал он, голос едва пробивался сквозь ком в горле.       Сашенька ухмыльнулся, явно наслаждаясь его состоянием.       — Для начала, хочу чтобы Толик забрал заявление. А там посмотрим. Может, я и не отдам его Эмильке и твоим друзьям. — он сделал вид, что задумался, постукивая флешкой по подбородку. — Хотя, знаешь, это было бы забавно.       Гнев вспыхнул в груди Антона, на мгновение заглушая страх.       — Да как я, нахуй, это сделаю?! — выпалил он. — Толик в кутузке! Я его и не видел даже!       Глаза Сашеньки сузились, его улыбка стала хищной.       — Следи за языком, Шастун. Ты не в том положении, чтобы тявкать.       Антон сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он хотел крикнуть, ударить, убежать — что угодно, лишь бы вырваться из этого кошмара. Но ноги словно приросли к земле, а в голове билась одна мысль: «Где Арс?».       — Так а чего ты, блять, хотел?! Ты просишь невозможного!       Антон почувствовал, как страх смешался с отчаянием. Не раздумывая больше ни секунды, он резко выбросил руку вперёд, пытаясь выхватить флешку из руки Сашеньки. Его пальцы почти коснулись пластика, но Сашенька был проворнее. Он мгновенно перехватил руку Антона и с силой оттолкнул её в сторону. Затем, не теряя времени, ударил его кулаком прямо в лицо.       Удар пришёлся по скуле. Шастун почувствовал резкую боль — словно молния пронзила голову. Он отшатнулся назад, хватаясь за щеку. Во рту появился металлический привкус крови.       — Ты что, совсем охуел? — прорычал Сашенька, поднимаясь на ноги и нависая над Антоном. Его глаза блестели от злобы. — Думаешь, ты можешь просто так взять это? — он помахал флешкой перед лицом Антона.       Антон попытался подняться с лавочки, но ноги подкосились от боли и страха. Он всё ещё держался за щеку, чувствуя, как по подбородку стекает тонкая струйка крови.       — П-пусти меня… — пробормотал он дрожащим голосом.       Сашенька рассмеялся — коротко и зло.       — Ох ты ж бедненький. Думаешь, я тебя просто так отпущу? — Он наклонился ближе к Антону. — Нет уж, дружок. Такой диалог стоит вести в другом месте. Не хочу привлекать внимание соседей.       С этими словами он схватил Антона за шиворот куртки и рывком поднял его на ноги. Антон попытался вырваться, но Сашенька был сильнее. Он крепко держал его за воротник одной рукой и толкал вперёд другой.       — Идём! — приказал он.       Антон споткнулся о неровный асфальт двора. Сердце колотилось как бешеное. Он оглянулся на свою квартиру — она была так близко, но теперь казалась недосягаемой.       Они быстро дошли до края двора. Там, среди старых деревьев и зарослей кустарника, стоял заброшенный дом — бывший детский сад. Его закрыли несколько лет назад из-за аварии с отоплением. Теперь это было место для местных бомжей и подростков, которые искали уединения для своих дел.       Сашенька толкнул Антона к входу. Дверь давно была сорвана с петель. Внутри пахло плесенью и гнилью. Лунный свет проникал через разбитые окна, отбрасывая зловещие тени на стены.       — Вот здесь нам никто не помешает, — сказал Сашенька, запирая вход куском доски. Он достал телефон и включил фонарик. Свет выхватил из темноты старые детские столы и стулья, покрытые пылью и паутиной.       — У тебя фетишь на заброшки какой-то? С этим к врачу бы обратился.       — Я смотрю ты осмелел, Шаст.       Шаст решил, что агрессивные выпады в сторону Сашеньки могут дать ему хоть какую-то надежду в этот раз уцелеть.       Отступать назад варианта не было. Либо он своим напором поставит Сашеньку в тупик, либо все-таки отхватит по полной.       — Пиздец сервис доставки, блять! Ты чего хотел сказать?! Говори, курить хочу! — Антон выпалил это с наигранной бравадой, хотя внутри всё сжималось от ужаса. Он надеялся, что его дерзость заставит Сашеньку замешкаться.       Но Сашенька лишь рассмеялся, его смех был холодным и безжалостным, эхом отражаясь от стен заброшенного здания.       — Курить он хочет, — передразнил он, наклоняясь так близко, что Антон почувствовал его дыхание на своём лице. — А я хочу, чтобы ты понял, Шаст, насколько глубоко ты в дерьме. — Он помахал флешкой перед глазами Антона. — Это не просто видео. Это твоя жизнь. И я могу её уничтожить одним кликом.       Антон сжал кулаки, его ногти впились в ладони. Он хотел крикнуть, ударить, но знал, что это бесполезно. Сашенька был сильнее, и он наслаждался своей властью.       — Ты всё ещё не понял? — продолжал Сашенька, его голос стал тише, но от этого ещё более зловещим. — Толик заберёт заявление, или я отправлю это видео всем. Эмильке, твоим дружкам, учителям. Может, даже в интернет выложу. Как думаешь, сколько лайков наберёт?       Антон почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он знал, что Сашенька не блефует. Видео было его козырем, и он использовал его безжалостно.       — Я… я не могу, — прошептал Антон, его голос дрожал. — Толик в тюрьме. Я даже не знаю, где он.       Сашенька наклонился ещё ближе, его глаза блестели в свете фонарика. — Тогда найди способ, Шаст. У тебя есть сутки. И если ты меня подведёшь… — он сделал паузу, его улыбка стала хищной, — я позабочусь, чтобы ты пожалел, что вообще родился.       Антон почувствовал, как слёзы жгут глаза. Он был загнан в угол, беспомощен, и единственный человек, который мог ему помочь, был ещё не здесь. Он попытался вспомнить лицо Арсения, его тёплую улыбку, его слова: «Мне нужен ты». Это было единственное, что держало его на плаву.       — Ты больной, — выдавил Антон, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Тебе это просто в кайф, да? Мучить людей? Сашенька рассмеялся, откинув голову назад.       — О, Шаст, ты такой наивный. Это не про кайф. Это про контроль. И сейчас я контролирую тебя. — Он сунул флешку в карман и скрестил руки на груди. — Так что, будешь хорошим мальчиком и сделаешь, что я сказал? Или мне нужно тебя ещё раз убедить?       — Значит так, пидорас, блять! Мне глубоко насрать на все, что ты можешь мне сделать!       Опрометчиво. Антон сглотнул, его горло было сухим как песок. Зря он это сказал. Завтра его похоронят. Он знал, что у него нет выбора.       А Сашенька прекрасно понимал, что не Антон блефует. Это делало всё ещё хуже. Он почувствовал, как стены заброшенного дома сжимаются вокруг него, словно ловушка, из которой нет выхода.       Сашенька замер на мгновение, его глаза расширились от неожиданности. Затем его лицо исказилось в злобной гримасе.       — Ебанууться, ты что, совсем идиот?! — прорычал он, шагая к Антону. — Ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать?       Антон отступил назад, но стена не дала ему уйти. Он знал, что совершил ошибку, но отступать было некуда.       Сашенька схватил его за горло и с силой прижал к стене. Пальцы сжимались, перекрывая дыхание. Антон хрипел, пытаясь вырваться, но хватка была железной.       — Ты… ты… — выдавил он, но слова утонули в удушье.       Сашенька отпустил его горло и тут же ударил кулаком в живот. Антон согнулся пополам, воздух вырвался из лёгких. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух, но никто не дал ему передышки. Следующий удар пришёлся в лицо — резкая боль пронзила скулу, и Антон почувствовал, как хрустнул нос.       — Хуль ты блять! — прохрипел он, больше для себя, чем для Сашеньки.       Сашенька не остановился. Он пнул Антона в бок, и тот почувствовал, как треснули рёбра. Боль была ослепляющей, она поглощала всё. Антон свернулся в комок, пытаясь защититься, но удары сыпались один за другим. Кровь заливала рот, он кашлял, выплевывая зубы. Зрение затуманилось, мир начал расплываться.       Схватил его за волосы и рывком поднял голову. Лицо Антона было залито кровью, один глаз заплыл, но он всё ещё пытался смотреть на своего мучителя.       — Посмотри на меня, Шаст, — прошипел Сашенька, его голос дрожал от ярости. — Посмотри, что ты заставил меня сделать. Думал, что можешь тявкать?       Антон хотел ответить, выкрикнуть что-то, но из горла вырвался только стон. Сашенька швырнул его голову вниз, и лоб Антона ударился о бетонный пол. Тьма начала затягивать его, но он всё ещё цеплялся за мысль об Арсении, за его слова: «Мне нужен ты». Его тело дрожало, кровь стекала по разбитому лицу, а дыхание было хриплым и прерывистым.       — Это тебе урок, Шаст, — прошипел Сашенька, его голос был холодным и безжалостным. Он наклонился над Антоном, всё ещё лежащим на грязном бетонном полу, и схватил его за волосы, заставляя поднять голову. — Но, знаешь, я думаю, ты всё ещё не понял, кто здесь главный.       Антон едва мог видеть через заплывший глаз. Его сознание балансировало на грани, но он почувствовал, как Сашенька отпустил его волосы и начал дёргать за воротник его куртки. Холодный воздух заброшенного дома коснулся кожи, когда Сашенька с силой рванул куртку вниз, сдирая её с плеч Антона.       — Ч-что… ты… — прохрипел Антон, его голос был едва слышен. Он попытался отползти, но тело не слушалось, каждый мускул кричал от боли. Страх, новый и ещё более глубокий, сжал его сердце. Он понял, что Сашенька не собирается останавливаться на избиении.       — Заткнись, Шаст, — огрызнулся Сашенька, его глаза блестели от какого-то зловещего удовольствия. Он схватил Антона за край свитера и потянул вверх, ткань затрещала, обнажая грудь. — Ты думал, что можешь тявкать на меня? Теперь посмотрим, как ты будешь тявкать, когда я с тобой закончу.       Антон задрожал сильнее, не от холода, а от ужаса. Его руки слабо дёрнулись, пытаясь оттолкнуть Сашеньку, но сил не хватало. Он чувствовал, как пальцы Сашеньки впиваются в его кожу, как он срывает остатки свитера, оставляя его полуобнажённым на холодном полу. Унижение было почти таким же болезненным, как удары.       — П-пожалуйста… не надо… — прошептал Антон, его голос сорвался. Слёзы смешались с кровью на его лице, но он не мог остановить их. Он чувствовал себя раздавленным, сломанным, словно всё, что делало его собой, рушилось под тяжестью этого момента.       Сашенька рассмеялся, его смех был как нож, вонзающийся в сердце Антона.       — Пожалуйста? — передразнил он, наклоняясь так близко, что Антон почувствовал его дыхание на своей шее. — О, Шаст, ты теперь молишь?       Он схватил Антона за ремень джинсов, и Антон, собрав последние силы, попытался вырваться. Его рука слабо ударила по руке Сашеньки, но это было всё равно что бить по камню. Сашенька ответил новым ударом в лицо, и Антон почувствовал, как хрустнула челюсть. Мир закружился, тьма подступила ближе.       — Лежи смирно, — прорычал Сашенька, его голос был полон презрения. Он дёрнул ремень, расстёгивая его с пугающей лёгкостью. — Это тебе за твою наглость. За то, что думал, будто можешь мне что-то указывать.       Почувствовав, как холодный пол касается его спины, как ткань джинсов сползает вниз. Закрыл глаза, не в силах смотреть на Сашеньку, не в силах вынести этот кошмар.       Его разум цеплялся за образ Арсения — его тёмные глаза, его голос, его тепло. Вспомнил, как он засыпал рядом, как Попов таскался с ним по учителям, в тюрьму и к психологу. Ему кажется не то, что психолог нужен, ему скоро дурка по требуется.       Но вдруг его мучитель остановился:       — У тебя неделя, Шастун, запомни.       И схватив одежду Антона, быстро свалил.       Все попытки подняться, были безуспешными. Ебанный Сашенька. "Он разбил мне лицо, наплевать. Но этот сука… он разбивает меня внутри" — мелькнула мысль в голове Антона, пока он пытался цепляться за сознание. А его изнеможенное тело просто отключилось.       Когда он очнулся, было всё ещё темно. Его тело было одной сплошной раной, каждый вдох отдавался мучительной болью. Он не знал, сколько времени прошло, но Сашенька исчез. Дверь заброшенного дома была приоткрыта, и слабый свет луны проникал внутрь.       Антон попытался пошевелиться, но острая боль в рёбрах заставила его застонать. Он знал, что должен выбраться, найти помощь. Мысль об Арсении, о том, что он, возможно, уже ищет его, дала ему силы. Сверхчеловеческим усилием он пополз к выходу, оставляя за собой кровавый след.       Каждое движение было пыткой, но он не останавливался. Достигнув улицы, он почувствовал холодный воздух на разбитом лице. Его квартира была так близко… Он должен был добраться. Но как он появится там в подобном виде?       Путь был только один. До квартиры Попова. Антон знал это, даже когда сознание угасало, а мир вокруг расплывался в серую пелену. Арсений был его спасением. Куда ещё он мог пойти в таком виде? Кто ещё примет его, разбитого, униженного, но всё ещё цепляющегося за жизнь? Арс всегда был рядом. Арс всегда помогал. И почему Антон всё ещё жил, несмотря на весь этот кошмар? Потому что Арсений его воскресал.       Отбросив лишние мысли побрел в сторону дома попова. Да, если бы был день, то его бы точно сгребла полиция, но, почему-то мимо даже ни одна машина не проехала Просто ему нужен Попов. Он хотел только увидеть его.