Пожалуйста, не прогоняй меня

      Антон не знал, что именно Ляйсан и Паша сказали тете Оле, но женщина вела себя на удивление спокойно — ни привычной строгости, ни резких вопросов, которые он ожидал.       Она присела рядом с ним на диван, мягко обняла его, и ее руки, хоть и не такие теплые, как у Арсения, все же передали что-то похожее на заботу. Посмотрев на него с легкой улыбкой, она спросила:       — Как твои дела, Атошенька?       Антон растерялся, его взгляд метался — виновато скользил по Ляйсан, затем по Паше, а потом упал на пол, где узор ковра казался вдруг слишком интересным. Он тихо пробормотал, почти шепотом:       — Все нормально.       Ему было неловко, будто он должен был оправдываться, хотя никто его ни о чем не спрашивал. Ольга кивнула, словно принимая его ответ, и мягко похлопала по плечу.       — Тогда собирайся, — сказала она, вставая. — Пора ехать.       Антон взглянул на Ляйсан и Пашу, ища поддержки, но Паша лишь одобрительно кивнул, а Ляйсан улыбнулась.       Собрав свои немногочисленные вещи — рюкзак с одеждой и пару книг, которые он взял у Арсения, — он спустился вниз вместе с Ольгой. Они остановились у входной двери, ожидая такси, и холодный утренний воздух пробрался под его куртку. Ольга достала из кармана пальто пачку сигарет — "Winston Blue", — и, к удивлению Антона, протянула ему одну. Он замер, узнав знакомый синий дизайн — это были те самые сигареты, которые он курил раньше, до того как Арс начал уговаривать его бросить. Его рука непроизвольно потянулась к пачке, пальцы уже почти коснулись сигареты, но в памяти всплыл голос Арсения: "Тош, давай попробуем без них, ладно?" Он отдернул руку, покачал головой и тихо сказал:       — Нет, я бросаю.       Ольга подняла бровь, но не стала настаивать. Она убрала пачку обратно в карман, и Антон вдруг понял — эти сигареты она купила специально для него.       Такси подъехало, и они молча сели в машину, оставив дом директора позади.       Они молча сели в такси, и дорога домой прошла в тишине, нарушаемой только редким шорохом шин по мокрой дороге и приглушенным гудком встречных машин. Антон смотрел в окно, улицы казались пустынными.       Ольга сидела рядом, глядя прямо перед собой, и ни один из них не решился нарушить эту странную, но не враждебную тишину. Когда такси остановилось у дома, они вышли, и Антон, взяв рюкзак, последовал за ней внутрь.       Как только дверь открылась, его обдал теплый аромат вкусной выпечки — сладкий и уютный, с ноткой малины и корицы. Дом был идеально убран: полы блестели, на полках не было ни пылинки.       В его комнате, куда он зашел следом за Ольгой, кровать была расправлена с чистым, выглаженным постельным бельем — простыня пахла свежим стиральным порошком, а подушка лежала ровно, приглашая лечь. Антон замер на пороге, не привыкнув к такой заботе.       Ольга, заметив его взгляд, мягко сказала:       — Ложись, Атошенька. Отдохни.       Она вышла и вскоре вернулась с подносом, на котором стоял горячий чай в большой кружке и тарелка с малиновыми пирожками, еще теплыми и с хрустящей корочкой.       Поставив поднос на тумбочку у кровати, она добавила:       — В школу пока можешь не ходить. Отдохни пару дней.       Антон кивнул, принимая кружку, и впервые за утро почувствовал, как напряжение чуть отпускает. Ольга достала свой ноутбук, положила его на кровать и сказала:       — Посмотри какой-нибудь сериал, отвлекись.       Затем она протянула ему телефон — экран, после включания, был просто разнесен сообщениями: от Поза, Матвиенко, Оксаны и Масленникова, которые сыпались одно за другим. Антон, не зная, с чего начать, пролистал их, пока его взгляд не зацепился за одно короткое сообщение, выделявшееся среди суеты:                                            БАрсик       Малыш, не волнуйся, все в порядке.       Вечером забегу к тебе в гости.       Сердце Антона дрогнуло, и он невольно улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается внутри. Ольга, заметив его реакцию, ничего не сказала, только кивнула и вышла, оставив его наедине с ноутбуком, чаем и надеждой на встречу с Арсением.       День прошел спокойно. Он решил посмотреть «Не родись красивой», надеясь отвлечься, и включил сериал с первого сезона. Час за часом он мотал эпизоды вперед, стараясь уловить момент, когда главные герои наконец сблизятся, но ни на пятой, ни на десятой серии не увидел ни одного поцелуя. Интрига держала его, но в то же время раздражала — он то и дело перематывал назад, проверяя, не пропустил ли чего, и в итоге просто смотрел, уткнувшись в экран, пока солнце медленно садилось за окном. Время от времени он пил чай, который Ольга оставила, и перехватывал малиновые пирожки, но мысли его то и дело возвращались к Арсению и к тому сообщению.       К вечеру, Антон услышал стук в дверь. Его тело невольно напряглось, сердце забилось быстрее, и он замер, прислушиваясь. Голос Арсения, мягкий и знакомый, донесся из прихожей, и прежде чем Антон успел подскочить с кровати, дверь в его комнату распахнулась. Попов вошел, его фигура заполнила проем, и он с теплой улыбкой спросил:       — Как ты, Тош?       Антон, все еще сидя на кровати, с ноутбуком на коленях, растерянно посмотрел на него и тихо ответил:       — Честно? Мало что понимаю.       Дверь в комнату осталась приоткрытой, и Антон заметил пристальный взгляд тети Оли, который пробивался из-за угла кухни. Ее присутствие чувствовалось как невидимая стена, и он не решался прикоснуться к Арсению, хотя рука сама тянулась к его ладони. Он лишь сжал край одеяла, стараясь скрыть волнение, пока Попов, не замечая напряжения, присел на край кровати, внимательно глядя на него.       В комнате повисла тишина, нарушаемая только слабым гудением ноутбука и редким шорохом шагов тети Оли около плиты. Арсений смотрел на Антона, его глаза были теплыми, но в них сквозила какая-то нерешительность, словно он тоже чувствовал невидимую грань, отделяющую их. Антон, сидя на кровати, нервно теребил край одеяла, его взгляд то и дело улетал к приоткрытой двери, где из тени коридора доносился едва уловимый силуэт Ольги. Оба хотели коснуться друг друга — рука Арсения чуть дрогнула, как будто он собирался положить ее на плечо Антона, а пальцы школьника невольно потянулись к его ладони, но каждый раз они останавливались, сдерживаемые присутствием постороннего человека.       — Как дела дома? — тихо спросил Арсений, пытаясь разрядить напряжение, его голос был мягким, почти шепотом.       Антон пожал плечами, опустив взгляд.       — Нормально, наверное. Тетя Оля... странно ведет себя. Не ругается, не давит. Это пугает больше, чем если бы она кричала.       Арсений кивнул, его губы тронула легкая улыбка.       — Понимаю. Иногда тишина хуже всего. А ты как? Серьезно, Тош, ты выглядишь расстроенным.       Антон вздохнул, проводя рукой по волосам.       — Да уж... Сериал смотрел весь день, но толку мало. Все ждал, когда они поцелуются, а там ни-че-го. — Он слабо усмехнулся, но в глазах мелькнула грусть. — А ты... как ты?       Арсений наклонился чуть ближе, его голос стал теплее.       — Все хорошо, котенок, — последнее слово он произнес еще тише.       — Слушай, Арс, я правда не понимаю, что происходит.       — Не думай об этом, Тош, ладно? Я сам со всем разберусь. Ты только не переживай и высыпайся. — предложил он, и эти слова повисли в воздухе, как обещание чего-то простого и важного.       Антон замер, его сердце дрогнуло, и он почти кивнул, но тут же вспомнил взгляд Ольги за дверью. Он сжал кулаки, сдерживая желание протянуть руку, и только тихо сказал:       — Хотелось бы... Но не знаю, как.       Арсений вздохнул, его пальцы зависли в сантиметре от руки Антона, но он опустил их на колено, смирившись с ситуацией. Оба молчали, чувствуя, как расстояние между ними становится почти осязаемым, пока тень тети Оли все еще маячила в коридоре.       Несколько дней Антон провел в постели. Тетя Оля вела себя слишком вежливо. Арсений приходил по вечерам и занимался с Антоном, чтобы тот не упустил слишком много из школьной программы. Ему не давали вставать с кровати. Завтрак, обед и ужин приносили в постель. Его жизнь снова, казалось, налаживается. И это пугало еще больше. Когда в последний раз у него все было слишком хорошо, жизнь полетела к херам.       Окончание четверти Антон пропустил и вообще не понимал, стоят ли у него хоть какие-то оценки. Он слишком много уроков пропустил в этом году. Радовало, что у него был аттестат на базе девяти классов. Хотя бы в колледж если что поступит, уже хорошо.       В первый день каникул к нему в комнату ввалились Димка и Сережа — с шумом, смехом и пакетами чипсов в руках. Антон, лежащий под одеялом, вздрогнул, но тут же расплылся в улыбке, увидев друзей.       — Ну наконец-то, Шастун! — воскликнул Димка, плюхаясь на стул у кровати. — Мы думали, ты вообще от нас сбежал!       — Да уж, слухи ходили, что ты заболел смертельно, — подхватил Сережа, скидывая куртку на пол и устраиваясь на подоконнике. — Принесли тебе кое-что для моральной поддержки!       Они вывалили на кровать пакет чипсов, бутылку колы и даже пару шоколадок. Антон, смеясь, отодвинул ноутбук и сел поудобнее, подтянув под себя подушку. Тетя Оля заглянула в комнату, нахмурилась, но, увидев, что друзья не собираются буянить, лишь покачала головой и ушла, оставив дверь приоткрытой.       Посиделки начались с обсуждения школы — Димка рассказал, как провалил контрольную по алгебре, а Сережа хвастался, что вытянул тройку по литературе. Антон, слушая их, чувствовал, как напряжение последних дней отпускает. Они шутили про учителей, вспоминали смешные моменты из прошлых уроков и даже попытались угадать, кто из одноклассников получит двойку за четверть. Димка включил музыку с телефона, и комната наполнилась ритмами, под которые они начали подпевать, хотя голоса у всех были далеки от идеала.       В какой-то момент Сережа достал колоду карт и предложил сыграть в дурака. Игра затянулась — Антон проигрывал чаще всех, но это только добавляло веселья. Чипсы хрустели, кола расплескивалась, а смех то и дело перекрывал музыку. Димка, подначивая Антона, швырнул в него подушкой, и это переросло в короткую подушечную битву, пока тетя Оля не постучала в дверь, напоминая, что пора убираться. Они притихли, но не могли удержаться от смеха, прячась под одеялом.       К полуночи друзья начали собираться. Димка хлопнул Антона по плечу, обещая зайти еще, а Сережа оставил ему половину шоколадки "на посошок". Уходя, они шумно попрощались, и комната снова погрузилась в тишину. Антон лег обратно, чувствуя, как тепло от их визита согревает его изнутри, и впервые за дни подумал, что, может, не все так плохо, как кажется.       Все следующие дни после визита Димки и Сережи прошли в странной, но приятной рутине. Казалось, друзья составили некий неофициальный график: Димка и Сережа навещали Антона через день, принося с собой еду, игры или просто болтовню, чтобы разогнать скуку. Арсений тоже приходил через день, обычно по вечерам, и его визиты отличались особой теплотой — он приносил учебники, помогал с уроками и оставался подольше, сидя на краю кровати и рассказывая что-то о своем дне. Антон постепенно привык к такому распорядку дня, хотя все еще не мог избавиться от ощущения, что что-то вот-вот пойдет не так.       Пару раз к нему заглянула Оксана — девушка с тихим голосом и доброй улыбкой, которая принесла ему фрукты и пару журналов. Тетя Оля встречала ее с необычной радушностью: усаживала за стол, предлагала чай и даже хвалила ее вкус в одежде, что контрастировало с ее сдержанным отношением к Арсению, Димке и Сереже. К друзьям Антона она относилась с легкой настороженностью, иногда бросая замечания вроде «не шумите, Атошенька отдыхает», но с Оксаной разговаривала почти по-домашнему.       Пару раз Антону звонила Ляйсан — ее голос по телефону звучал тепло и заботливо. Она рассказывала, как идут дела у нее с Пашей, спрашивала, чем занимается Антон, и даже интересовалась его самочувствием. Однажды разговор зашел о «Не родись красивой», который Антон все еще смотрел. Они обсудили динамику отношений Жданова и Пушкаревой, и Ляйсан, смеясь, сказала:       — Да этот Жданов просто мастер тянуть время! Первый поцелуй будет серии на шестидесятой.       Антон усмехнулся, вспоминая свои попытки перемотать сериал.       — Ааа, а я уже думаю, что они просто будут молча страдать до конца.       Ляйсан рассмеялась, и они еще немного поболтали о том, как могли бы развиваться события. Эти разговоры с ней стали для Антона маленьким островком нормальности, и он ловил себя на мысли, что дни, несмотря на вынужденное лежание, проходят не так тоскливо.       Однажды, они даже немного прогулялись возле дома с Арсением, но Антон то и дело дергался. Боялся встретить Сашеньку, так что прогулка не затянулась на долго. Попов видел, что с Антоном что-то не так. Похоже, что его план побыть наедине быстро порушился и учитель быстро предложил вернуться домой. Шастун только положительно кивнул и они вернулись обратно в квартиру.       Но вот прошла эта пара недель и пришло время возвращаться в школу. К удивлению Антона, тетя Оля сказала, что он может не ходить, если не хочет. И Антон был бы рад туда не возвращаться. К тому же, Оксана, после всех этих скандалов перевелась в другую школу и ему даже за партой сидеть будет не с кем. Но Попов четко сказал, что он приедет и отвезет его на уроки. И возражений Антона принимать не стал.       Вот так, в половину восьмого, у подъезда уже поджидала машина Попова. Антон сел на переднее сидения и, наконец расслабился. Осмотревшись вокруг, чтобы их никто не увидел, Антон потянулся за поцелуем, на который Арсений охотно отвечал.        — Наконец-то, — громко заявил подросток, отстранившись от поцелуя и ткинувшись на сидения машины.       — И не говори. — согласился Арсений, после чего нажал на педаль газа и машина тронулась с места.       Также, мужчина сказал, что заберет его после школы и отказался высаживать Шастуна подальше от школы.       — Мне все равно, Тош, — ласково говорит мужчина, на прощание.       — Арс, я бы не хотел, чтобы тебе было все равно.       — Все под контролем, не переживай за меня, котеночек.       Антон согласно кивнул и неспеша вышел из машины.       У ворот его ждали друзья. И не смотря на всю радость, которые источали Сережа с Димкой, он все равно замечал, как все в школе пялятся на него. Но на удивление все шло слишком спокойно. Даже страх, что Шаст будет сидеть один на уроке, очень быстро разбился. На каких-то уроках с ним сидел Поз, на каких-то Матвиенко, а на каких-то Массленников. Даже учителя вели себя через чур лояльно к нему. И даже попросили дневник, чтобы выставить оценки за прошлую четверть. Ни одной двойки.       Биологию и Химию теперь вел Лазарев. А классный час у них проводил Воля. И хотя, Антон был не против такой замены, ему все равно было грустно не видеть больше за этим столом Арсения и понимать, что его здесь нет из-за него.       Все шло слишком хорошо и Шастун понимал, что все идет слишком хорошо. А это не сулило в будущем ничего хорошего.       И да, так оно и случилось. Через еще пару дней, сдя на уроке математики, школьный чат просто взорвался от сообщений.       Все взгляды вокруг были уставлены на Антона. Сердце его бешено колотилось. Дрожащими руками он потянулся за телефоном. Да. Его самые большие страхи оправдались. Сашенька слил то самое видео и кто-то отправил его в школьную группу в "вконтакте".       Антон не знает как реагировать, он собирает вещи и под крики учительницы выбегает вон из класса. За ним следует и его "свита".       Он не реагирует на просьбы друзей остановиться. Позов хватает его за полечо и отшвырнув руку подросток поворачивается на ребят.       Димка с Сережей не знают, что сказать. А Масленников смотрит на него настолько разбитым взглядом:       — Антон, не молчи, скажи что-нибудь.       А что тут вообще скажешь?