Заслуженное счастье

На следующий день Гермиона только зашла в Большой Зал, как почувствовала странное покалывание в висках. Ночью она спала очень тревожно: постоянно просыпалась, ворочалась в постели туда-сюда. Ей казалось, будто она слышит какие-то звуки, а на деле в комнате царила абсолютная тишина. Кое-как уснув, она видела один и тот же сон: она заходит в дом, где за столом спиной к ней сидит молодой парень. Его лица не видно, но он явно был чем-то встревожен, судя по часто поднимающимся и опускающимся плечам. Он часто дышал, что казалось, будто его легкие горели. На этом эпизоде она просыпалась, а потом всё начиналось с начала. И вот теперь, находясь в огромном зале, где ученики что-то бурно обсуждали и вовсю были слышны удары столовых приборов друг об друга, она внезапно услышала тихий, еле различимый мужской голос. «Паранойя?» — подумала он, но потом в её голове прозвучало четкое: «Чёртов Забини! Не дал уснуть нормально». Она огляделась вокруг, но Симус и Невилл молчали, вовсю уплетая яичницы с беконом. Краем глаза она успела увидеть Драко, который только зашел в зал вместе с остальными слизеринцами и искоса глядел на Блейза. Их взгляды на секунду пересеклись. Сев наконец за стол, слизеринцы принялись за завтрак. Все, кроме Пэнси. Она что-то шептала без остановки на ухо Малфою, хотя он и не обращал на неё никакого внимания. Драко заметил пристальный взгляд Гермионы на себе и она быстро отвернулась. Однако мысли лезли сами по себе: «Блин как человек может так идеально выглядеть в обычной чёрной водолазке?» Драко не сразу понял, кто это сказал. Он посмотрел по сторонам, но Пэнси отвернулась от него, так и не получив желаемого внимания. Тео и Блейз что-то обсуждали, а другие слизеринцы вовсе не смотрели в их сторону. «Как же белые волосы выделяются на черном фоне… Теперь понятно, почему все девушки по нему так сохнут». Нахмурившись, он глянул на стол Гриффиндора и застыл в шоке. Грейнджер? Это была Грейнджер?! Она думала о нём? Парень долго сверлил её спину и не мог понять: это было наяву или ему всё-таки показалось? Но как такое возможно? Драко вспомнил слова мадам Помфри и пазл сложился сам по себе. Внутри что-то невольно расцвело, задрожали руки, сердцебиение ускорилось. «Если это правда, то получается, что…» Он не хотел обнадеживать себя, поэтому решил проследить за ней. Если его теория оправдается, то он будет днями и ночами благодарить всех, кто следил за его жизнью с небес. Осталось понять, как бы это проверить? В коридоре он снова поймал её взгляд, хоть она старательно и делала вид, что не замечала его. «Интересно, а как давно это продолжается? Почему я только сейчас увидел?» Он как бы невзначай улыбнулся Паркинсон, которая что-то рассказывала ему (кажется, про новое зеленое платье в Хогсмиде), и взял её за руку. Пэнси сначала была обескуражена, как и остальные слизеринцы, а потом улыбнулась и прижалась к нему всем телом. Немного не так он представлял себе этот момент, но выражение лица Гермионы стоило того: она сначала грустно посмотрела на них, потом опустила взгляд на их руки и наконец посмотрела ему прямо в глаза. Драко сглотнул и в следующую секунду услышал отчетливое: «Они точно встречаются. А ты что думала, Гермиона? Дурочка!» Девушка ужа отвернулась и ушла в класс, а Драко долго ещё стоял в коридоре и пытался прийти в себя. Зайдя в класс, он как всегда занял предпоследнюю парту от окна, в то время как Гермиона села поближе к преподавателю. «Как же он меня бесит». «Ещё и эта Паркинсон… Её юбка… Как вообще можно носить такие короткие юбки? Малфою, видно, это нравится… Конечно, нравится. Самовлюбленный идиот!» Драко еле сдержал улыбку. «Грейнджер даже думает слишком громко», — подумал парень. Он ухмыльнулся, продолжая записывать за преподавателем конспект занятия. Рядом сидящий Блейз ничего не заподозрил. «Как вообще можно мечтать о нём? Ну, может он и красив, но не настолько, чтобы…» Дальше Драко не слышал. Он внезапно замер. Капля чернил упала на пергамент с идеально записанным каллиграфическим почерком конспектом. «Грейнджер считает меня красивым?» — спросил он сам себя, на что почти сразу же получил ответ. «Чёрная водолазка и чёрные брюки. Стильно. Элегантно. У него однозначно есть вкус». Он чуть не захлебнулся собственной слюной. Они никогда не говорили о моде. Да что там о моде; они в принципе никогда не разговаривали по-человечески. Только и делали, что ругались постоянно. Интересно, а давно она считает его красивым? Либо он слепой, либо она слишком профессионально не показывала свои эмоции. «Ещё и эта Паркинсон… Неужели именно она и будет его женой? В чистокровных семьях родители выбирают для своих детей спутников жизни ещё с раннего возраста. Возможно, что…» Драко знал, что в Хогвартсе давно пошли слухи о его будущей жене, ибо с момента возвращения в школу многих интересовал вопрос: а выдаст ли кто-нибудь ему свою дочь? Малфой зажмурился. Он представил себя и Пэнси и чуть не заплакал. Только от смеха. «Интересная ты личность, Грейнджер. Очень интересная». Он уже ничуть не сомневался в том, что он ей нравился. Но тут в голову засели другие мысли: «Это же испортит её. Она никогда не станет рисковать своим будущим ради меня». Вся радость момента испарилась в считанные минуты. Он нервно облизнулся и уткнулся в парту, до конца занятия ни на что и ни на кого не реагируя. После занятия, когда ученики начали выходить, Драко поймал глазами взгляд Гермионы и незаметно кивнул ей. Та в свою очередь нахмурила брови, но он заметил, как она начала медленно собирать вещи. Когда класс полностью опустел, подошел к ней. — Что-то случилось? — спросила первая Гермиона. — Да вот, хотел спросить у тебя кое-что, — хитро улыбнулся парень. Гермиона посмотрела на него несколько секунд и потом закатила глаза. — Говори уже, Малфой, у меня нет времени играться с тобой, — она выглядела раздраженной. — Когда ты собиралась признаться мне в чувствах? Гермиона встала, как вкопанная. Драко внимательно следил за каждой эмоцией, отражающейся на её лице: шок, страх, неверие, отрицание, подозрение. Она молчала минуту, не зная что сказать, однако потом собралась и выдала: — Ты что, головой ударился? — она постаралась улыбнуться, делая вид, будто он шутит, но улыбка вышла слишком нервной. — О чём ты вообще? — Не ври мне, Грейнджер, — он сделал шаг к ней, а она не смогла сдвинуться с места. — Я слышал сегодня твои мысли, видел твои глаза. И давно ты думаешь обо мне? Гермиона попыталась сделать невозмутимое лицо. — Я всё ещё не понимаю о чем ты говоришь, — на выдохе пролепетала девушка. — Малфой, у меня нет ни времени, ни сил играться с тобой. У нас ещё много дел… — Зелья, Грейнджер, — перебил её Драко. — Видимо какое-то зелье обладает подобным действием: человек может слышать мысли другого человека. Девушка опустила глаза, обдумывая его слова. Через минуту тяжело вздохнула и заговорила: — И что ты теперь от меня хочешь? Её глаза вмиг стали стеклянными, взгляд — ледяным. Она была крайне недовольна тем, что её рассекретили, да ещё и таким образом. Драко внезапно стало не по себе от этого вида. Где-то на задворках сознания он отметил, что такую Грейнджер он ещё никогда не видел. — Я не заставляю, — он оборвался на полуслове. — Просто… Хотел бы услышать правду. — Ты её никогда не получишь, — её голос источал холод. — А теперь прости, мне нужно идти. Она прошла мимо него, оставляя после себя шлейф аромата роз. Он ещё долго стоял на одном месте, смотрел в одну точку и не мог пошевелиться. В голове был сильный вакуум, ноги будто потяжелели — его тело перестало принадлежать ему. Драко медленно повернулся и теперь смотрел на дверь. Момент, когда он смог хоть о чем-то подумать, наступил не менее чем через пятнадцать минут. Тяжело опустившись на стул, он провёл по волосам рукой. Что же теперь делать? Он не знал. Однако в одном Драко был уверен точно: Внутри него что-то сломалось. Сильно. И, кажется, навсегда.