за тобой пойду следом

Чонгуку, как и обещали, дали время переварить произошедшее, хоть он и не видел веских причин откладывать этот вопрос на потом. Дают — бери, бьют — беги, верно же? Только вот Тэхён оказался более здравомыслящим и заверил, что спешить им некуда и на свежую голову Чон, возможно, подумает, на кой хрен сдались ему эти отношения. Пусть сердце говорило об обратном. Оно трепетало, когда пальцы Кима касались кожи, оставляя после себя россыпь мурашек. Тёплый пудровый запах, незнакомый салону киа, впивался в лёгкие, заменяя собой кислород. Низкий голос воспринимался успокаивающей медитацией. Любопытные глаза всё смотрели, не моргая, словно боялись пропустить важное и ненароком стереть память. Есть подозрения, что Тэхён пытался его приворожить, но даже будь оно правдой, Чонгук продолжил бы растворяться в этом мире мимолётных касаний и вздохов. Только лёжа в постели, вместе с одеждой сняв пелену влюблённости (Чонгук гарантирует, что это именно она), парень смог в перчатках покопаться в клубке из эмоций и фраз; разложить принятое за действительное и напускное по полочкам и даже поругать себя за то, что так быстро окунулся в пробитую им же самим прорубь. Предложение подвезти не тянуло за язык. Вопросы, которыми только разогревал беседу, не толкали в спину. Желание коснуться чужого запястья не было бесповоротным. Тэхён красиво говорит, вкусно целуется и умеет очаровывать. Его слова отзывчиво резонировали в груди, но были ли они сказаны сердцем? Или Ким, почуяв предвкушение охоты, решил добиться своего и пополнить список достижений, несмотря на сопротивление? От которого впоследствии остались лишь пустые гильзы. Тем не менее есть то, что отрицать бесполезно: Чонгуку хочется снова увидеть Тэхёна. Ведь не просто так на обратном пути он на сто десяти гнал домой. Всё для того, чтобы поскорее оказаться в следующем дне, а назавтра понять, что лучше бы его никогда не наступало. Будильник кутил на полную катушку, хотя обычно Чон полагается на биологические часы, которые срабатывали безотказно, усни он в десять вечера или в три ночи. Сейчас же от громкой мелодии (в том числе и от недосыпа) болит голова, и парень торопится выключить тревожащее нервы устройство. Каково же было его удивление, когда будильник зазвонил снова. Поминая чёрта добрыми словами и зажмурившись от яркого света экрана, Чонгук не с первого раза прочитал название контакта. Утро началось не с той ноги. Он не позавтракал, успел только принять душ, и сразу за баранку. Почему? Потому что Сынван взял отгул, и Чонгуку нужно в свой выходной отрабатывать смену. Парень смотрит на ряд из семи машин возле мастерской и тяжело выдыхает. Хаын бегает из ангара в ангар в попытке успокоить недовольных клиентов, Джиху вообще нет в поле зрения, поэтому Чонгук в темпе вальса паркуется и в прямом смысле бежит на помощь. — Наконец-то ты тут, — девушка хватает его за плечи, взволнованно смотрит в глаза и шёпотом произносит: — Они меня сожрут. — А где сэнсэй? — Уехал за новыми деталями и Джиху взял с собой. А ведь обещал, что с утра никого не будет, но как видишь, — указывает в сторону теряющей терпение колонны, — слетелись как мухи на дерьмо. — Понял, — Чон берёт из рук Хаын стопку бланков и ручку. Как показывает практика, во время текучки, особенно в выходные, ничего серьёзного от машинок ожидать не стоит. Кому-то масло поменять, кому-то фильтр. Кто-то комплексную проверку хочет сделать, а уже ремонт, если таковой нужен, планируется на другой день. Если бы в Чоне не сидел дотошный до любой мелочи перфекционист, возможно, так оно было бы на самом деле. Но нет: следующая машина оказывается хуже предыдущей. Вплоть до того, что нужно полностью менять электрику или тормозную систему. Одной гостье так вообще требуется установить новый радиатор системы охлаждения, потому что антифриз в нём свернулся в дикий йогурт. К обеду Чонгук успевает разделаться с тремя машинками. Пот градом течёт по вискам и шее, футболка неприятно липнет к спине. В руках забиваются мышцы, а голова гудит от замечаний клиентов. Они же лучше знают, что не так с их подопечными, поэтому не стесняются вставить свои пять копеек. То болты он не так раскручивает, то инструмент не тот использует. Чонгук на грани того, чтобы всунуть самому громкому критику перчатки и сказать самому заниматься своей развалюхой. Чон вытирает локтем влагу со лба и прикрывает глаза, слушая тот бред, которого высокий крупный мужчина, владелец спортивного шевроле, понабрался от своих знакомых. — Я приобрёл её не из рук, а в салоне прямо от производителя, — с гордым видом заявляет он. — У таких машин масло меняют раз в семь-восемь лет и ездят себе спокойно! — Ничего вечного не бывает, — наконец выдаёт Чон, вздохнув так, словно на его плечи взвалили вселенскую тяжесть бытия. — Даже самое качественное не дотянет до двадцати тысяч пробега, а вы говорите, что в вашей в три раза больше. Я уверен, что на станциях техобслуживания вам меняли масло, когда вы не стояли над душой. Мужчина удивлённо вскидывает брови. — Исключено! Хороший мастер сразу распознает импортную машину и не будет сомневаться в словах её владельца, — с издёвкой на одном дыхании, желая показать, кто есть кто. — Вы посмотрите на его цвет, — не отступает Чонгук, хотя здоровее для своих же нервов согласиться с клиентом и отпустить его на все четыре стороны. Только вот машинку жалко. Она не виновата, что её хозяин дятел. — В таком масле даже курочку не жарят. Он смотрит на мужчину и выпадает в осадок, когда сталкивается со снисходительной улыбкой. А похлопывание по плечу — как плевок под ноги. — Ты, видимо, совсем ещё зелёный, если не можешь хорошее масло от плохого отличить. Стажёр? Чонгук лупает глазами, как рыбка. Всего одним предложением его откинули на три года назад, когда большинство клиентов автомастерской отказывалось от его работы из-за возраста. Тогда он молчал, так как стыд и смущение, а главное убеждённость в своём незнании, заставляли согласиться с клиентом. Как говорят, он всегда прав. Сглотнув густой комок в горле, Чон решает стоять на своём до конца. Наверное, ему действительно не хватает мозгов, чтобы не тратить время на того, кому всё об стенку горох. — Я могу принести новое... — Какие-то проблемы? Чонгук резко поворачивает голову влево и чувствует, что под давлением всего случившегося за день тут же протянет ноги. Дыхание замирает на вдохе, когда Тэхён появляется из-за спины и, не раздумывая, скидывает чужую руку с плеча Чона. Мужчина выпрямляет спину и приходит к каким-то собственным заключениям, судя по сдержанному молчанию после заданного ему вопроса. — Почему вы допускаете неопытных сотрудников к ремонту таких дорогостоящих машин? Ему до квалифицированного специалиста как до луны вприсядку. Тэхён окидывает взглядом шевроле и усмехается. — Сомнения в компетентности работника не дают вам права унижать его на глазах у остальных клиентов, — отчеканивает Ким уверенным тоном, пропуская мимо ушей тот факт, что его приняли за владельца. — По какой причине вы обратились? Мужчина поджимает пересохшие губы, явно не ожидая выход на поле такого игрока. — Не работает тепловой датчик. — Машина на гарантии? — Да, — выплёвывает. — Тогда почему бы вам не обратиться напрямую к производителю? Насколько мне известно, если условия соблюдены, замена будет бесплатной и вы получите идентичную заводскую деталь. Во взгляде клиента появляются недобрые нотки, которые любого заставили бы нервничать. Любого, только не Тэхёна. Ему определённо комфортно лезть в одно место без мыла. — У меня нет времени обращаться к производителю. Знаете, какие там очереди на обслуживание? — мужчина фыркает и вскидывает подбородок. — Этот автосервис считается одним из лучших, а что я получаю вместо качественной работы? Сплошное хамство! — Во-первых, хамите здесь только вы, — заявляет Ким со спокойствием удава и не обращает внимания на то, как Чонгук дёргает его за штанину брюк, прося остановиться. — Во-вторых, если сотрудник любой автомастерской заменит теплодатчик, гарантия на него аннулируется. Думаю, вы должны об этом знать, — Тэхён слегка наклоняет голову, когда видит, что его слова не возымели должного эффекта. — Или у вас есть другая причина не обращаться к производителю? Мужчина хищно прищуривается, сжимает челюсти. Похоже, Ким нащупал слабое место. — Могу предположить, что ваша машина не такая уж новая и качественная, раз вы пренебрегаете предложенными по гарантии услугами, — Тэхён не улыбается в момент истины, желая нанести последний удар и отправить собеседника в нокаут. — Если она вообще имеется. Мужчина со вспыхнувшей в глазах яростью смотрит на Кима, но руку протягивает в сторону мастера. Чон поспешно достаёт из кармана ключ, который тут же вырывают. Минута — и шевроле самодовольного своим всезнанием владельца как будто здесь и не было. Вместе с ней уезжает ещё одна машина, а следующий клиент, выглянув из окна, миролюбиво интересуется, можно ли ему въезжать в ангар. Тэхён натягивает свою фирменную улыбку и просит подождать каких-то пятнадцать минут, на что мужчина без лишних слов соглашается. Ким хватает оторопевшего Чонгука за руку и уводит в комнату, предназначенную для отдыха персонала. Идёт широкими шагами, решительно закрывает дверь и с порывистым воодушевлением притягивает Чона к себе. Парень всё ещё пребывает в замешательстве. Пару минут назад его чуть не разорвали на клочья, а сейчас такие желанные руки крепко держат в объятиях. Чонгук зажмуривается, пытаясь сдержать трепет в груди, который от разномастности событий вот-вот выплеснется из глаз. — Я весь потный, ты испачкаешься, — Чон пытается выбраться, но ему не позволяют этого сделать. — Тэ, пожалуйста. Мне неловко. Ким нехотя отстраняется, продолжая обнимать ладонями чонгуковы плечи. Младший заглядывает в карие глаза, которые словно мягкий плед — дарят уют и защищают от опасности. — Он сильно тебя обидел? Чонгук отрицательно качает головой. — Зачем влез? Я сам мог всё уладить. — Не сомневаюсь, — Тэхён заправляет прядь волос ему за ухо. — Мне захотелось помочь уделать этого подонка, который ни с кем не считается. Хорошо, по этому вопросу мотив понятен. — Почему ты приехал? — Осознал, что конкретно облажался, когда отпустил тебя и не взял номер телефона, — Чонгук усмехается. Вчера они расстались на сладкой ноте и даже не подумали о способе связи. — А ещё очень хотел поцеловать тебя. Чон отклоняется, когда старший подаётся вперёд для осуществления задуманного. — Мне работать нужно, — парень без какого-либо стеснения вытаскивает из кармана брюк Кима телефон. — И, вообще-то, я ещё не дал своего согласия. Тэхён, опомнившись, вскидывает бровь. — Видишь, насколько я без ума от тебя. — Это манипуляция, господин директор, — Чонгук быстро вводит последовательность цифр и сохраняет контакт. — Это признание, Гуки, — Чон поднимает на старшего удивлённый взгляд. Почему Тэхён так легко загоняет его в угол? — Номер можно считать авансом? — Можно считать благодарностью за помощь. Ким хитро прищуривается. — Нужно ещё чем-нибудь помочь? Хочу узнать весь масштаб твоей благодарности. — А не слишком ли жирно будет? — С тобой — только мало. Тэхён аккуратно касается пальцами подбородка младшего, который тот — стыд какой — успел чем-то вымазать, и не перестаёт смотреть в тёмные глаза. Чонгук поддерживает зрительный контакт вопреки жару, собравшемуся румянцем в щеках. Ким приближается к губам парня, и Чон уже предвкушает поцелуй, но ловит лишь обжигающее обещание. — Буду ждать тебя. Тэхён уходит, оставив Чонгука наедине с недоумением. В смысле ждать? Он ведь до позднего вечера может разбирать и собирать машинки, поскольку неизвестно, с чем те пожаловали. С другой стороны, почему это должно волновать? У него сегодня рабочий (пусть внеплановый) день, и еcли Тэхёну угодно находиться в мастерской до посинения, то флаг ему в руки. Сам знал, на что шёл. Чонгук выходит из комнаты для персонала, надевает перчатки. Ким совершенно по-хозяйски устраивается рядом с Хаын, которая совсем не против присутствия нового компаньона. Они мило болтают, Чон отдалённо слышит их голоса и не может понять, как им так быстро получилось найти общие темы для разговора. Отголоски колючей ревности всплывают на поверхность. Только сейчас Чонгук увидел, что Хаын довольно симпатичная девушка. Она всегда была харизматичной, однако это качество раскрывается под другим соусом, когда рядом появляется красивый молодой человек, претендующий на роль принца на белом коне. Тэхён как влитой попадает под эту категорию. Собравшись с мыслями, Чонгук приступает к работе. Благо все последующие клиенты не лезут впереди паровоза, вручив свои сокровища мастеру. В какой-то момент Чон забывает, что Тэхён сидит в нескольких метрах за его спиной — настолько увлекается последней машинкой. Которая оказалась сплошной загадкой. Чон пляшет возле неё, как вокруг барышни, пытаясь узнать, чем та осталась недовольна, что начала жрать бензин за десятерых. Парень и фильтры проверил, и свечи, и саму топливную систему — ну не к чему придраться. — О чём толкует дивный мир? — интересуется Тэхён у склонившегося над открытым капотом Чонгука. Умеет эффектно появляться, этого у него не отнять. — О том, что либо я тупой, либо лыжи не едут, — говорит Чон, оперевшись ладонями о металлическую оправу. Появление Кима скрашивает его мучения. Если не добавляет. — Тебе не надоело сидеть тут? — У меня выходной, — Ким становится рядом и принимает ту же позу, невзначай касаясь пальцев Чонгука. По спине младшего пробегается дрожь. — И я не сижу без дела. Ты бы знал, под какими только ракурсами я успел тебя рассмотреть. Младший поворачивает голову и не ожидает увидеть лицо Тэхёна так близко. Между ними буквально несколько сантиметров, и такое расстояние не даёт возможности улизнуть от некоторых волнующих вопросов. — Ты... — странный? смелый? — Изменился. — Это хорошо? — Непривычно. — Ты уже успел привыкнуть? — Чонгук закатывает глаза, а Тэхён усмехается и более серьёзным тоном спрашивает: — Как я изменился? Просто стоять и отвечать на вопросы слишком неловко, поэтому Чон занимается имитацией активной деятельности: протирает бак, проверяет болты на крышке воздушного фильтра, осматривает провода. — Стал менее пластиковым. Выпил для храбрости? Боковым зрением замечает, как с лица старшего сползает улыбка. — Мы знакомы всего ничего, а ты уже делаешь такие выводы? — Я хорошо чувствую людей, — Чонгук разворачивается к мужчине всем корпусом и застывает на несколько секунд в преддверии неприятного разговора. — Чувствовать и делать верные заключения — разные вещи, — взгляд Тэхёна становится жёстче. — Я как чувствую, такие заключения и делаю. Для меня они верные, — звучит наотмашь, как будто он старается донести смысл самых простых вещей. — Складывается ощущение, что ты понял, что я не готов с разбега броситься на тебя, поэтому выбрал другую тактику. Но у меня есть сомнения, долго ли этот образ продержится. Насколько хватит твоего ожидания под этой маской. Ким замолкает, раскладывая услышанные предложения по отдельным стопкам. — То есть ты думаешь, что я хочу затащить тебя в постель, поэтому соврал, что ты мне нравишься? — Кто знает. На заборе тоже много чего пишут, — Чонгук пожимает плечами. — Сегодня ночью я хотел согласиться. То ли отсутствие сна на меня так повлияло, то ли полуночные чары, но понимаю одно: сейчас я не могу сделать то же самое. — Ты сказал, что чувствуешь что-то ко мне, — с досадой произносит Тэхён, выпрямляясь. — Это тоже ложь? — Нет. Ты мне действительно интересен. Но твои намерения неубедительны для меня, — Чонгук подходит ближе к Киму и шёпотом, чтобы кроме старшего никто больше не услышал, выкладывает начистоту: — Тэ, я слишком сильно привязываюсь к людям. Отношения наполовину или на одну ночь — не моя история. Я готов тебя полюбить, но пока не увижу такого же желания с твоей стороны, этого не произойдёт. Тэхён опускает голову и прикусывает губу. Его фигура визуально уменьшается, а в теле набухает ощущение смятой в комок страницы с чистосердечным признанием. Чонгук старается не чувствовать вину за свои слова. Да, он прямой как рельсы. Всегда таким был. И лучше к этому подготовить сразу, чем вывалить спустя несколько месяцев отношений. Однако Ким выбивает его из колеи. — Спасибо тебе за честность, — мужчина говорит куда-то в сторону и проходится языком по губам, прежде чем посмотреть на младшего. — Только не ты один боишься последствий своего выбора. Думаешь, мне, почти тридцатилетнему, хочется баловаться и играть в чувства? Совсем нет, — Ким делает шаг вперёд, становясь практически вплотную к парню. Интуиция и накопившаяся в воздухе тяжесть подсказывают, что сейчас последуют слова, от которых будет больно. — Однако у меня не возникает претензий, что ты ещё молодой неопределившийся парень, который хочет удовлетворить спортивный интерес, ведь для тебя подобные отношения в новинку. Слабость металлическими наручниками сковывает запястья. — Если ты произнёс их, значит, возникали. — Допустим, — Тэхён трепетным, ставшим между ними интимным, движением убирает выпавшую тёмную прядь со лба Чона. — Но они не отбили у меня желание пригласить тебя на свидание и показать, что намерения у меня серьёзные. Чонгук хочет смотреть на Кима как ни в чём не бывало. Его изумляет то, с какой решимостью Тэхён всегда доносит мысль, с какой настойчивостью стоит на своём. Он точно знает, как наполнить слова уверенностью и влиянием. Это подкупает. Очень сильно. В отношениях Чонгук часто сталкивался с недопониманием, отсутствием конкретики и прочими деталями, чьи границы оставались градиентными. Постоянно находиться в неустойчивом положении, как на пороховой бочке, — такое себе развлечение. Поэтому Чон не стремился к новым отношениям. Однако появился в его жизни принц на чёрной ауди. Но принц ли? — Тебе почти тридцатник? Тэхён грустно вздыхает. — Из всей моей речи ты услышал только это? Чонгук, не прерывая зрительный контакт, снимает перчатки и одной рукой закрывает капот. После подходит к клиенту и объясняет ситуацию, возникшую с его машиной, задаёт пару вопросов и консультирует по дальнейшим действиям, пока Тэхён продолжает стоять на месте и смотреть Чонгуку в спину. Этот парень засел в голове с первой встречи. Ким верил, что такого не бывает, но, как оказалось, очень даже существует. За последние несколько лет он привык, что на работе с ним не смеют пререкаться и в любовных отношениях автоматически предоставляют ведущую позицию. А тут какой-то молодой пацан с жалобой влетает в его кабинет, указывает на ошибки и смотрит так, словно они на равных. Видели бы его поведение со старшим консервативные представители общества, точно облысели бы. Поначалу Тэхёну и правда было просто интересно. Даже получилось вырваться с совещания, чтобы приехать в автосервис и снова увидеть Чонгука. Папка с документами стала отличным предлогом. Он работает в продажах около десяти лет и в общении с разными людьми научился определять свои чувства. Неспешное замирание сердца и несвойственная робость, которую чаще всего удавалось спрятать, стали поводом откинуть все сомнения. Их поцелуй... Тэхён жалеет, что не первым поцеловал эти прекрасные губы. Тело впервые с головы до ног покрылось мурашками, на душе было спокойно и воздушно. Дома, лёжа в кровати, Ким грешил по-крупному: судорожно сводил ноги и стонал в подушку, шалея от того, что с ним делает собственное воображение. К слову, кончил он несколько раз, представляя не только младшего в себе, но и себя в нём. Сегодня в автосервис машина привезла сама. Тэхён не помнит дорогу, так как ехал по наитию, ведомый тёплым ожиданием встречи. И, столкнувшись с честностью младшего, спустился с пушистых облаков на землю. Он не допускал мысли о том, что у Чона тоже может быть негативный опыт, который теперь предостерегает, побуждает быть подозрительным и осторожным. Прикосновение к плечу возвращает в реальность. — Тэхён? — Чонгук внимательно смотрит в глаза. — Пойдём, а то собьют. Ким поворачивает голову и видит хозяина машины, ожидающего возможности выехать из ангара. — Посоветовал ему меньше дрифтить на поворотах, — рассказывает Чон, направляясь в сторону комнаты для персонала. — А то машинка в шоке, что её владелец хочет, чтобы она летала. Поэтому и опустошает его кошелёк, — услышав неразборчивое хмыканье сбоку, спрашивает: — Подождёшь пару минут? Приму душ, и можем ехать. Чонгук прибавляет шагу, желая поскорее снять с себя рабочую форму и смыть липкий пот, однако его останавливает хватка на запястье, заставляющая обернуться. — Куда ехать? Чон вскидывает бровь. — Ты меня на свидание хотел позвать. Передумал? — по озадаченному выражению на лице напротив понимает, что Тэхён не ожидал такого поворота событий. — Cомневался, что ты согласишься. Чонгук подходит ближе, оказываясь в считанных сантиметрах от Кима. — Ты прав, с постоянными если бы да кабы далеко не уехать, — подаётся немного вперёд. Настолько, что Тэхён чувствует на щеке горячее дыхание. — Возможно, когда-нибудь ты узнаешь, к какому виду парной деятельности я проявляю спортивный интерес. Кидает игривый взгляд на губы мужчины, оставляя мимолётный намёк, разворачивается и уходит. А Тэхён прикрывает глаза и шумно выдыхает, пытаясь совладать с часто стучащим в груди влюблённым сердцем.

***

Первый блин всегда комом. Первое свидание... тоже бывает комом. Тэхён решает не рисковать и предлагает неизменную классику: кино или ресторан, или и то, и другое. Чонгук не особо настроен на кулинарные изыски, да и внешне (в спортивных штанах и футболке) он вряд ли проходит по дресс-коду. Что насчёт кино, то он хочет провести время с Кимом, а не сидеть рядом, вылупившись в экран. Поэтому Чон выдвигает простую, как мир, идею: купить что-нибудь покушать и поехать в парк. На холме, в стороне от пешеходной дорожки, они находят безлюдное место. Предварительно очистив землю от камней и принесённых ветром шишек, падают под деревом на новенький пёстрый плед и раскладывают скромный перекус. Однако еда стоит поперёк горла из-за скованности после сегодняшнего разговора. Чтобы разрядить обстановку, Тэхён в общих чертах рассказывает, как прошла его рабочая неделя. О том, что после долгих переговоров им удалось заключить контракт с одной немецкой компанией; что к нему в отдел пришло трое стажёров — без пяти минут выпускники университета, которых нужно было оформить и ввести в курс дела; что в ресторанчике рядом с офисом, куда он ходит на обед, перестали давать токпокки со сливочным соусом (Тэхён не ест острое). Чонгук же внимательно слушает и задаёт уточняющие вопросы. Замечает, что когда-то жил неподалёку отсюда и любил бегать в здешнем парке. С наступлением темноты ветер усиливается и налетают комары, поэтому приходится свернуть импровизированный пикник и разойтись по домам. Тэхён подвозит Чонгука до подъезда, желает спокойной ночи, а парень благодарит за проведённое время. Оба возвращаются в родные пенаты со смешанными эмоциями, и если Чонгук после насыщенного дня, едва коснувшись головой подушки, проваливается в сон, то Ким долго ворочается в постели, заваривает крупнолистовой зелёный чай, несколько раз выходит на балкон подышать ночным воздухом и подумать. Над всем сразу и в неограниченном количестве. Утренняя переписка сглаживает углы вчерашней неловкости. Чонгук скидывает фотографию, где он, весь взъерошенный (по мнению Тэхёна — невероятно уютный), чистит зубы, а спустя пару часов Ким подхватывает диалог, интересуясь самочувствием младшего и планами на день. Договариваются встретиться вечером и прогуляться по торговому центру, так как Тэхёну нужно купить кое-что из канцелярии и отнести ноутбук в ремонт. Пока ждут сообщения из сервиса, заходят в магазин с товарами для дома, где Чонгук покупает несколько аромадиффузоров и выбирает один для Тэхёна, между делом рассказывая о своей чувствительности к запахам. В отделе с кухонными приборами единодушно принимают решение купить термос, чтобы впредь холодная погода не была помехой. На следующий день Ким присаживается в лужу. Приехав в автосервис, чтобы встретить Чонгука после работы, узнаёт от Хаын, что парень с сегодняшнего дня в отпуске и появится только через неделю. Однако это не становится преградой: Тэхён делает заказ в ресторане, какого-то чёрта покупает милую подушку в виде гуся и едет к отдыхающему, ничего не подозревающему Чонгуку. Желая сделать сюрприз, Ким также сталкивается с сюрпризами. На этот раз — с молчащим домофоном. Младший не отвечает на сообщения и не берёт трубку, хотя время близится к девяти вечера. Сидя на лавочке у подъезда, он ждёт Чонгука уже как тридцать минут и, к своему сожалению, успевает познакомиться с теми, с кем знакомиться не стоит. Проходящая мимо местная шпана спрашивает за сигаретку и давай нарываться на личный разговор, когда Тэхён даёт не тот ответ, который они хотели услышать. Ким был уверен, что сумеет постоять за себя и гуся, пока один из компании (слишком резкий и какой-то дёрганный) в растянутых джинсах и с жидкой щетиной не встаёт вплотную к нему. — Ты чё, слишком умный? — парень вздёргивает подбородок, всем видом показывая, что разборки с интеллигенцией для него такое же обычное дело, как зубы почистить. — Думаешь, я буду обсуждать свои умственные способности с тобой? — Тэхён с удивительным бесстрашием выделяет последнее слово, игнорируя вспотевшие от страха ладони и трясущиеся поджилки. — Это типа я тупой, да? — Приветствую самокритику. Парень оборачивается к своим кентам, которые в один голос протягивают недовольное «у-у», и Тэхён не хочет знать, какую участь ему приготовил острый язык, если бы не появившийся Чонгук. Он вразвалочку шагает по тротуару, пьёт воду и вообще никуда не торопится, наслаждаясь тянущим после пробежки ощущением в икрах. Завидев суматоху возле подъезда, Чонгук смачно свистит, обращая на себя внимание. Наглец ненадолго забывает о своей жертве и всматривается в темноту, чтобы узнать, кто посмел прервать их светскую беседу. — Что за шум, а драки нет, — Чон подходит ближе и окидывает быстрым взглядом собравшихся. — О, ещё один смелый, — гогочет парень, почуяв предвкушение веселья. — Пацан, свали, если не хочешь проблем. — У меня как раз скучный день был. Сделаешь его ярче? — Чонгук... — зовёт Тэхён и отрицательно качает головой, прося не ввязываться. — Ну раз ты так хочешь, мне не жалко. Незнакомец, от которого разит агрессией, делает несколько шагов вперёд. За это время Чонгук откидывает бутылку на траву и одним движением разминает плечи. Воодушевившись, наглец наносит удар правым кулаком по пустоте, так как Чон успевает ловко увернуться. Неудача распаляет нападающего ещё сильнее, ибо как так: за спиной стоят его кореша, а он не может какого-то выскочку поставить на место. Чонгук блокирует несколько неточных ударов и боковым зрением замечает, как встрепенулась пара ребят из группы поддержки, показывая готовность прийти на помощь. Однако их товарищ зря времени не теряет и нападает снова. Не видя смысла мусолить бедолагу дальше, Чон в подходящий момент хватает его за руку, заламывая в локте за спину, и подножкой валит соперника на землю. Придавливает его сверху коленом и смотрит на остальных, ожидая следующего кандидата на заземление. Один из толпы без враждебных намерений выходит вперёд. — Гук, пусти его, — просит по-дружески, признавая поражение. — Нам не нужны проблемы. — Твой приятель так не считает, — Чонгук кивает на парня под собой. Тот не оставляет попыток вырваться и красочно матюгает землю, на которой лежит пластом. — Он не в теме. Не знал, что этот с тобой, — имеет в виду Тэхёна. — Мы уйдём по-тихому. — Тогда пусть отвечает за базар, — Чон наклоняется к пацану. — Слышал? Жду извинений, — семиэтажный корейский мат ему, а не извинения. — Тогда полежи ещё немного. Подумай над своим поведением. Тэхён наблюдает со стороны, и с каждой секундой происходящее кажется всё более нереальным для восприятия. Он видит, как напряжены мышцы рук Чона, сдерживающие трепыхающегося парня. Всё тело младшего напоминает пружину, готовую в любой момент сорваться в боевой готовности. Ким не знает, каким авторитетом обладает Чонгук и как именно он этот авторитет получил, но в своём хладнокровно-спокойном состоянии он внушает страх. — Чел, извини, — обращается к Тэхёну парень, ведущий переговоры. — Мы не хотели, чтобы так вышло. Чон переводит взгляд на старшего, и тот кивает, безмолвно принимая извинения. Только тогда Чонгук встаёт и протягивает ладонь побеждённому, который, естественно, отказывается от помощи и поднимается сам. Даже штаны не отряхает от пыли, будто это выдаст его слабость. — Нет, Сону, вы как раз хотели, чтобы так вышло. Теряйтесь отсюда, пока я добрый. Названный парень берёт поверженного товарища за плечи, отговаривая от вновь нахлынувшего желания помахать кулаками, и компания сторонкой уходит восвояси. Когда они скрываются за ближайшим поворотом, Чонгук подходит к Киму, торопливо осматривает его с ног до головы и с беспокойством в глазах спрашивает: — Ты в порядке? Тэхён кивает. От нервов горло словно плотиной заложило. — Что... Что это было? — Пообщались с местными представителями. Это тебе не миллионные контракты подписывать, — Чон достаёт из кармана ключи от дома. — Думают, что держат в страхе весь район, но поверь, они ещё не самые страшные ребятки. А ты тут какими судьбами? — К тебе приехал, — Тэхён поднимает пакеты в качестве подтверждения. — Мне сказали, что ты в отпуске, поэтому решил навестить. — Хорошо, что не в больнице. — Сплюнь. Чонгук смеётся и кивает в сторону двери. Они поднимаются в квартиру парня, и вместо того, чтобы осмотреться, Тэхён задаёт вопрос, который всё это время крутился на языке. — А ты... один из таких? Чон оборачивается и вскидывает бровь. — С чего ты взял? — Некоторые тебя знали. Тот Сону, например. Младший снимает кроссовки и ставит их на подставку для обуви. — Мы с Сону были в сборной по тхэквондо, так что он имеет представление, что я мог сделать с тем ублюдком, который посмел открыть варежку в твою сторону. Тэхён сглатывает вязкую слюну. Горло по-прежнему сводит от пережитого потрясения. Вдобавок к этому чувствуется горечь подступающих слёз, которые мужчина старается запихнуть назад. — Понятно. — Понятно? — А что ещё сказать? — Ким пожимает плечами. — Ты крут. Чонгук усмехается. — Знаю, но всё равно спасибо, — он подходит к Тэхёну и забирает из его напряжённых пальцев пакеты, отставляя их в сторону. — Я никому не позволю тебя обидеть. Но лучше не ходи один по тёмным улицам. У нас такого добра хватает. Ким опускает голову и прикусывает губу. Как бы сильно он ни хотел убедить себя в том, что ситуация его никак не тронула — это не так. Он понятия не имеет, что делал бы, появись Чонгук несколькими минутами позже или не появись вообще. Со спортом он на «Вы» и шёпотом, поэтому физически постоять за себя было невозможным. Чон берёт ладони мужчины в свои и пытается заглянуть в глаза. Поникшие плечи и искусанные губы говорят о том, что Тэхён всё ещё обеспокоен случившимся. — Прости, что не отвечал на звонки и не сказал об отпуске. Если бы я предупредил, ничего бы не произошло. Неожиданное извинение заставляет поднять голову и встретиться взглядом с младшим. — Не в этом дело, — говорит Ким. Выдерживает паузу, собираясь с мыслями. Объяснить Чонгуку, что действительно его тревожит, сравнимо с ударом в солнечное сплетение гордости. К этому нужно подготовиться морально. — Мне страшно из-за того, что я такой стороны жизни не видел и не подозревал, что подобное может случиться со мной. Я привык самостоятельно находить выход из любой ситуации, но когда понял, что единственное решение — применить силу... беспомощность конкретно осадила. — Не вини себя, Тэ, — Чонгук сжимает тэхёновы ладони немного крепче. — У каждого свой опыт, и если ты с чем-то не сталкивался, то это не значит, что ты какой-то не такой и уж тем более беспомощный. Твоя сила раскрывается в других областях, — Чонгук нежно улыбается и поглаживает мужчину по плечу. — А для всех остальных у тебя есть я. Я смогу тебя защитить. Тэхён замирает. От ласковых нот в голосе младшего, нежных прикосновений, внимательного взгляда — осязаемой реальности рядом с другим человеком — по телу растекается тепло. Думалось, что сердце уже забыло о таком понятии, как поддержка, не прикрытая тенью критики и сожаления. Подавшись вперёд, Ким оставляет короткий поцелуй на губах Чонгука. Благодарность действием, а не словами, ощущается неуместной, однако Чон другого мнения. Одной ладонью он перемещает руки мужчины на свою талию, другой обнимает за шею и целует сам, не подозревая, что каждым прикосновением залечивает второпях заклеенные пластырем раны. Неспешно и лениво они в который раз привыкают к губам друг друга. Тэхёну кажется, что он лежит на дне лодки, медленно раскачивающейся на волнах заводи. Так завершилось спонтанное свидание, которое стало ещё одним шагом на пути к тому, чтобы расставить все точки в их отношениях. Выстроенные барьеры потихоньку рушатся, и оба с отрадой ощущают, что с каждым днём желают друг друга всё больше: видеть, слышать, касаться и чувствовать. Даже Ким, по уши влюблённый в свою работу, то и дело поглядывал на время, отсчитывая часы до того момента, как сможет со спокойной душой закрыть кабинет. Спустя неделю, в один из рабочих дней, Чонгук подумал, что пора бы уже и ему проявить инициативу в свиданиях. Во время его отпуска они с Тэхёном много гуляли, ходили в кино, попали на ежегодный танцевальный фестиваль, посетили дегустацию разных видов мороженого и на выходных съездили к водоёму на кемпинг. Так что Чон, когда выдаётся свободная минутка, листает сайты с местными развлечениями и находит одно довольно интересное и необычное для них. Забронировав два места на сегодня, он почти сразу получает подтверждение и совершает оплату. На переднее сиденье чёрной ауди парень падает с широкой улыбкой. — У меня есть коварный план, — Ким усмехается и протягивает Чонгуку матчу-латте, которая стала для младшего открытием года. — Возражения не принимаются. — Я и не собирался, — говорит Тэхён, выезжая со стоянки. — Чудненько, — Чон пристёгивается и берёт стаканчик. Ладони привычно находят друг друга, переплетают пальцы, делятся теплом. Чонгук догадывался, но только недавно на собственной шкуре понял, что нетрадиционные отношения — не такая уж простая вещь. Пришлось смириться с тем, чтобы не брать старшего за руку на людях, не целовать при встрече, идти на некотором расстоянии. В такой обёртке невинные, будто нечаянные прикосновения бьют током, вызывают смущённую улыбку. И только глаза имеют право говорить о чувствах. Нынешнее положение вещей невыносимо до бранных слов, но ё-моё, какое наслаждение приносят мгновения наедине, вдали от постороннего внимания. Чонгук порой чувствует себя подростком, вкусившим плод первой любви, — так остро воспринимает жесты, голос и даже запах Тэхёна. Голову кружит от осознания, что Ким реагирует на него точно так же, если не сильнее. — Куда едем? — спрашивает мужчина, когда автомобиль выезжает на главную улицу. — По навигатору. — Я имею в виду, чем будем заниматься? Чон хитро улыбается. — Пусть это останется секретом, — и усаживается боком, чтобы наблюдать не только за движением спереди, но и за старшим. — Будет очень душевно. — С тобой по-другому не бывает, — Тэхён улыбается в ответ и переводит взгляд на дорогу. Между прочим рассказывает, что пару дней придётся задержаться на работе, так как на носу закрытие квартала, нужно проверить целую стопку отчётов и составить планы для отделов на следующий месяц. Чонгук тщательно прячет грусть в голосе, когда просит не забывать кушать, потому что знает, что в потоке Тэхён откидывает такие вещи на задний план. — Кстати, как дела у Чимина? — вдруг интересуется Ким, останавливаясь на перекрёстке. Конец рабочего дня, пробки в центре собрались немалые. — Слышал, его подключили к новому проекту. Чонгук, сделав глоток матчи, согласно хмыкает. — И из-за этого у него творческий кризис. Он не привык работать строго с девяти утра и вчера жаловался, что заказчик требует отвечать на сообщения в течение пяти минут. Ещё и фанат незапланированных созвонов. — Наверное, именно поэтому он стал чаще приезжать в офис. Периодически вижу его с Юнги на кухне. Чонгук чуть не разливает напиток на колени. — А вот с этого места подробнее, — удивлён, что друг не рассказал о старте операции по покорению технического директора. После ночи корпоратива между ними если и затрагивались любовные темы, то быстро уходили в другое русло. Как оказалось, не только Чону это было на руку. Тэхён, вскинув бровь, смотрит на младшего. — Я думал, ты мне об этом расскажешь. Он ведь твой приятель, — Чонгук фыркает. — Чимин слишком очевиден в своей симпатии. По его взглядам и двусмысленным фразам можно понять, что он неравнодушен к Мину. — А что Юнги говорит по этому поводу? Будет грустно, если обольщения Чимина окажутся напрасными. Мужчина, задумавшись, выпячивает нижнюю губу. — Единственное, о чём он говорит, так это о своей искренней вере в то, что у меня кто-то появился, — ауди трогается с места, и Тэхён включает поворотник. — Уже строит теории. — Ты не рассказывал ему о нас? — Мы не такие близкие друзья, на самом деле. Но я знаю, что его мама регулярно устраивает ему свидания вслепую. — Они ещё существуют? — Чонгук в изумлении распахивает глаза. — Даже больше — пользуются популярностью, — Тэхён усмехается. — Благо мои родители не занимаются такой ерундой. Считают, что моё счастье от меня не уйдёт. — Согласен с ними? Тэхён поворачивает голову, ловит карие глаза своими и долгие две секунды не отпускает. Не будь он за рулём, загипнотизировал бы. — Да, — большим пальцем гладит кожу на ладони парня, незатейливым жестом договаривая: «Потому что встретил тебя». Чон понимает это, поэтому смущённо опускает взгляд. Банальность, но, зараза, всё равно приятно. — А что твои родители думают по этому поводу? — Знаешь, мне кажется, они как раз из тех, кто был бы не против подобной авантюры. — Если устроят, что будешь делать? Чонгук закусывает внутреннюю сторону щеки, прокручивая в пальцах наполовину заполненный картонный стаканчик. Несмотря на довольно дружные отношения с родителями, он не привык делиться с ними делами сердечными. Не потому, что не хочет; соблюдение традиционных устоев для них обязательно так же, как получить образование, не шляться по ночам не пойми где и иметь возможность обеспечить семью. Уже будучи в браке они построили дом, вырастили мандариновый сад, но кто знал, что воспитанный по всем правилам сын будет встречаться с парнем. — Если начну отказываться, мама заподозрит, что у меня кто-то есть, и будет настаивать на знакомстве. Тэхён многозначительно хмыкает. Оба понимают, что подобные щепетильные тайны не должны с бухты-барахты вывалиться на родителей с послесловием принимайте это как хотите. Необходимо провести филигранную подготовительную работу перед тем, как представить друг друга своим семьям. И предугадать реакцию старшего поколения невозможно. Но, с другой стороны, неизвестно, наступит ли в их истории этот момент истины. Через двадцать минут они добираются до студии, интерьером напоминающей летний домик. На окнах с белыми рамами висят длинные шифоновые занавески, плавно покачивающиеся от лёгкого ветра. Вдоль одной из стен, покрытой цветной штукатуркой, выстроилось в ряд несколько стеллажей. На полках расположились фоторамки, гипсовые фигурки, картины, горшки с растениями и много других мелочей, вызывающих желание запечатлеть каждую деталь. В углу стоит зеркало во весь рост, небольшой столик с электрическим чайником, чашками и коробочками с чаем и кофе. В противоположном — кресло с несколькими подушками. Тэхён с трудом понимает, что происходит, и смотрит на Чонгука глазами по пять копеек, когда приятной внешности девушка приветствует их, предлагает фартуки, чтобы уберечь одежду от нежелательных пятен, и объявляет, что буквально через пару мгновений они приступят к... Созданию мыла. Парни занимают места напротив, чтобы видеть не только друг друга, но и доску, на которой схематично нарисованы этапы сего действа. Вскоре к ним присоединяется ещё несколько девушек и парочек. Сумин — владелица студии — рассказывает о технике безопасности и о том, как будет выстроен процесс. После предлагает участникам выбрать формочки и понравившиеся отдушки, пока разогревается мыльная основа. Чонгуку приглянулась форма печенья с откусанным краем, а Тэхён останавливается на квадратной. — Это скучно, — вздыхает Чон, показывая своё негодование. — В простой форме больше пространства для выражения необычных идей, — Ким подмигивает, на что младший закатывает глаза. Сумин объясняет, как работать с мыльной основой, на каком этапе добавлять эфирные масла, красители и сухоцветы, а затем подходит к каждому и, учтя пожелания, помогает подобрать нужные компоненты. Постепенно студия становится похожей на муравейник, наполненный тихими разговорами, смехом и музыкой, идеально сплетающимися в единое целое. Чонгук погружается в творение, однако внезапно ощущает на себе пристальный взгляд. Поднимает голову и встречается глазами с девушкой, сидящей рядом с Тэхёном и обладающей необычным для корейской внешности сочетанием вьющихся светлых волос, веснушек и зелёных радужек. Как только Чон ловит незнакомку за подглядыванием, та с наигранной неловкостью возвращается к работе над своим мылом. Чонгук переключается на Тэхёна и улыбается тому, с какой сосредоточенностью старший выбирает добавки. Парень ещё несколько раз чувствует на себе чужой взгляд, но никак не реагирует. Ровно до того момента, пока кто-то не касается его ноги. Стол, за которым они сидят, не слишком широкий; вытянув руку, Чонгук сможет дотронуться до предплечья Тэхёна. Однако прикосновение сбоку подсказывает, что это затея той самой зеленоглазой девушки. Чонгук отодвигается, давая понять, что ему неинтересно чужое внимание. И, чтобы это стало более очевидным, заводит беседу с Тэхёном, спрашивая, как тот в итоге решил украсить простой прямоугольный кусочек. Ким лишь лукаво улыбается и не раскрывает свой замысел. Через несколько минут девушка с веснушками подходит к своей подруге (определённо по случайности сидящей на соседнем от Чонгука месте), уточняет какие-то детали и делает вид, что внимательно слушает. В это время её ладонь невзначай ложится на локоть парня, заставляя Чона вздрогнуть. Тэхён, заметив резкое движение спереди, поднимает голову и наблюдает за тем, как девушка виновато улыбается и просит прощения за неосторожность. — Ничего страшного, — успокаивает Чонгук и убирает руку. — У вас очень красивая форма, — незнакомка полностью разворачивается к Чону, и даже слепому будет понятно, что она не просто так подошла к подруге. — Любите сладкое? — Люблю, — коротко отвечает Чонгук, сохраняя максимальное равнодушие. — Какой аромат вы использовали? — девушка берёт одну из баночек и читает название на этикетке. — Хлопковый, — сухим тоном. Напряжение сворачивается в плотный комок. Чон не привык ставить представительниц прекрасного пола в неловкое положение, к тому же ещё и прилюдно. Однако это нежелание не помогает придумать другие варианты, как сделать так, чтобы его оставили в покое. — А почему не шоколадный? Чонгук, осознав, что их принудительному диалогу нельзя показывать шанс на развитие, уже готовится однозначно обозначить свою позицию, но вместо него на сцену выходит Тэхён. — Это было бы слишком очевидно, — выделяет последнее слово. Ким не уточняет, нужно ли ему вмешаться. Ссутуленные плечи младшего и складка меж бровей — явные признаки того, что парню некомфортно. — Если кто-то любит сладкое, это не значит, что ему нравятся сладкие ароматы. Голос Тэхёна твёрд, взгляд на пути к тому, чтобы испепелить. Мужчина встал на тонкую проволоку: нужно было надавить, но при этом разойтись без жертв. И Боже! Какой Тэхён гений. Духи этой девушки с момента её появления в студии заполнили помещение приторным ароматом фруктов. И стоило на этом сделать акцент, как их владелица тут же нахмурилась, не ожидая столкнуться с пока ещё мягкой формой просьбы не беспокоить. Девушка ставит баночку на стол, и сложно сказать, что повторное медленное касание руки парня сделано не нарочно. Чонгук дёргает плечом, чтобы оттолкнуть от себя чужую ладонь, а Тэхён поджимает губы. Юная особа возвращается на место и до конца мастер-класса не перестаёт смотреть на Чонгука. Спустя два часа Сумин объявляет о перерыве, в течение которого участники могут отдохнуть, а мыло должно застыть. Хозяйка рассказывает больше о студии и истории происхождения мыла, в то время как Тэхён протягивает руку за ёмкостями, которыми уставлен стол, и берёт ладонь Чонгука в свою. Чон тут же сжимает её, благодаря за помощь и поддержку, а улыбка на губах старшего расслабляет точно налитые свинцом мышцы. Он рад, что Ким обозначил границы и лаконично поставил девушку на место, однако победа накрывает душу кисло-сладким осадком. Чонгук прекрасно понимает, почему внимание со стороны девушек перестало привлекать, но ничего не может сделать с его последствиями. А ведь подобная ситуация происходит не впервые. На прошлой неделе они с Тэхёном заскочили в магазин ювелирных украшений — старшему нужно было укоротить ремешок часов. Консультант скромным смехом и неуклюжими комплиментами не скрывала свой интерес к парню, предлагая примерить те или иные новинки из разных коллекций. Благо Ким быстро решил свой вопрос, и они покинули помещение. Тэхён тогда никак не отреагировал на открытые действия, хотя видел представление собственными глазами. Часы же забирать пошёл один, оставив Чонгука у кофейни в ожидании заказа. Поэтому Чон не думал, что мужчина и в этот раз как-то покажет свои эмоции. Мастер-класс подходит к завершению, Сумин раскладывает мыло по крафтовым пакетикам и тепло прощается с каждым участником. Парни в тишине покидают здание, молча садятся в машину. Чтобы хоть как-то развеять натянутую струной атмосферу, Чонгук достаёт из пакета своё мыло, которое упаковали в тонкую белую бумагу с логотипом студии, и замечает на дне белую карточку. — Чёрт, — вырывается на выдохе, когда пальцами цепляет картон. На нём чёрной ручкой выведены цифры номера, ник в социальной сети и имя. Несложно догадаться, кому именно принадлежит эта информация. — Что там? — спрашивает Тэхён, наклонившись к младшему. Чонгук поворачивает карточку, чтобы мужчина мог увидеть, что на ней написано. Ким надолго задумывается и, смотря на картонку, но при этом мимо неё, озвучивает режущее слух сомнение: — Она не показалась тебе привлекательной? Парень тяжело вздыхает. — Издеваешься? — Совсем нет. Чонгук заглядывает в тэхёновы глаза и находит в них абсолютную серьёзность. Вопрос возвращает к разговору в автосервисе, когда они выдвинули друг другу собственные опасения в их ещё толком не начавшихся отношениях. — Меня обижают твои слова, Тэ, — говорит Чон и разрывает картонку на четыре части. Выходит из машины и выкидывает то, что осталось от карточки, в ближайшую мусорку. Вернувшись в салон, парень пристёгивается и ожидает, когда Тэхён заведёт машину, но тот продолжает сидеть неподвижно. — Прости, я не хотел, — говорит Ким и протягивает руку ладонью вверх. Чонгук выжидающе смотрит на неё и спустя пару секунд соединяет со своей. — Подумал, что, возможно, тебе хотелось продолжить с ней общение, но моё присутствие заставило почувствовать себя некомфортно. Чон вскидывает бровь, недоумевая, откуда у Тэхёна взялось подобное предположение. Точнее, что в его опыте позволило прийти к такому выводу. — Ты первый мужчина в моей личной жизни, и только тебя я хочу видеть рядом, — медленно произносит Чонгук тихим голосом, тем самым отпечатывая смысл в сознании старшего. — Я не могу контролировать чужое внимание, поэтому стараюсь не создавать поводов. Та девушка оказалась настойчивей, чем я ожидал, но и не в моих правилах быть грубым с каждой, — Чон водит большим пальцем по коже. — Я растерялся, не смог подобрать нужных слов. Хорошо, что ты за ними в карман не лезешь. На тэхёновых губах коротким мгновением порхнула усмешка. Ким поднимает их сцепленные ладони и целует плоские костяшки парня. — Меня злит то, что я никак не могу показать, что ты со мной. Не пойму, откуда взялся этот конфликт эмоций с адекватностью. — Тэ, только не говори, что ты ревнуешь, — Чонгук улыбается, находя это забавным и в некоторой степени нелепым. Однако Тэхён, разрываемый на части горечью противоречивых чувств, продолжает смотреть на Чона с грустью. Тогда младший кладёт ладонь на его плечо, ведёт рукой вверх и касается пальцами горячей кожи шеи. Ким замирает. Молчание глубоководным течением затягивает в бездонную пучину, где приходится смириться с неизбежным: несмотря на своё устойчивое положение в обществе, в отношениях Тэхён как безбилетный пассажир, который с тревогой ждёт, что его вот-вот высадят из поезда. Мужчина накрывает вторую ладонь парня своей, таким образом сковывая их по рукам. Чонгук знает этот взгляд. За сверкающими карими глазами притаился страх, которому не позволяют выйти наружу. Вопрос слетает с языка сам собой. — Ты сомневаешься во мне? Ким хочет получить пощёчину, чтобы наконец прийти в себя. — Боюсь потерять тебя, — вываливает как на духу. — Ты мне нравишься, Чонгук. Очень нравишься. Не побоюсь признаться, что я влюблён в тебя. В твои добрые глаза. В твою улыбку, которая заставляет улыбаться вместе с ней. В твою душу, что открывается для меня нараспашку. В твой голос, запах, смех, мысли — ты словно создан для того, чтобы тебя любили. Чонгук не смеет разорвать зрительный контакт. Его схватили за горло, перекрыли доступ к кислороду и прижали к себе с целью и сердца сковать воедино. Парень не ожидал, что Тэхён доверит его рукам самое дорогое, — свою слабость. — Поэтому для этой миссии я выбрал тебя, — шёпотом признаётся Чонгук, остерегаясь, что слова могут вылететь за пределы автомобиля. — Уверенного, смелого, порой холодного и вредного. Но знаешь, что мне нравится? — Тэхён молчит, ожидая продолжения. — Что рядом со мной ты становишься другим. И что я тоже. Тоже влюблён в тебя. Только им суждено знать, сколько приложено усилий, чтобы не забыться в моменте. Однако люди, стоящие на парковке, могут стать ненужными свидетелями, которых не хочется посвящать в то сокровенное, что тлеет у каждого на сердце. — Поехали домой, — предлагает Тэхён, и Чонгук кивает. Слово домой никогда не звучало так правильно.