Пулю ему передай в ответ

Спустя несколько дней мы уже сидели вчетвером на веранде, набравшиеся энергии и почти здоровые. Вадим Ахметович советовал почаще дышать свежим воздухом и поменьше нервничать. Хоть тот злополучный обрыв и оказался невысоким, а наши травмы не такими уж серьезными, за исключением перелома кисти у Шурика, он продолжал беспокоится за наше самочувствие, как заботливый родитель. – А ведь мы даже не знаем, из-за чего Женька с рыжим сдохликом поцапалась! Зато кипишь на районе такой поднять успели, вы представляете?! – Первым подал голос Королёв, прерывая неловкое молчание повисшее между нами ещё с момента встречи. Будто никто нарочно не хотел касаться этой темы. – Это ещё мягко сказано. Вряд-ли только на районе. – Руневский попытался сказать это в шутку, но на его лице застыла нервная улыбка. Я стала пересказывать парням то, что Паша уже знал, иногда вдаваясь подробнее в детали произошедшего тогда между нами за Клубом. – Да-а-а, неважно получается. – Протянул Шурик, параллельно пытаясь почесать руку под широким слоем гипса. – Это получается, друг детства твой дурью среди первокурсников торговал, а у тебя справедливость в жопе проснулась и ты решила барыгу прогнать, но не ожидала, что крыша его заявится. – Подытожил он. Я неопределенно кивнула головой: – Теперь ты расскажи, как с Хмурым спелся. – Я? За кого ты меня принимаешь? – Шурик показательно скривился, сдвинул брови к переносице, но уже в следующую секунду рассмеялся, по-дружески потрепав меня по плечу здоровой рукой. – Сама знаешь, они с Лисом в контрах давно, вот я Хмурому и маякнул, куда за его шкурой подъехать. Я знала, что он соврал, но виду не подала, только с опаской покосилась на Руневского. Возможно, в надежде, что он прояснит. Но парень молчал. Притихла и я. Впредь за все девятнадцать лет дружбы мы научились беспрекословно доверять друг другу, что бы ни происходило. Сейчас же я не знала кому верить. Неужели эти два года разлуки настолько повлияли на нас? Что же стало с нашей связью? – Курите там, да, засранцы маленькие? – Мы все четверо инстинктивно подняли головы вверх, в источнику звуку. Оказалось, это Вадим Ахметович возмущался, наполовину повиснув на парапете маленького деревянного балкончика второго этажа. – Сигареты вообще-то ещё позавчера закончились! Еще немного тут поторчим и я курить брошу! – Возмущенно прокричал ему в ответ Королёв, доставая из кармана действительно пустую пачку “Примы”. – Тебе ведь только на пользу пойдет, Витенька! – Рассмеялся доктор, поддразнивая Королёва. – А в самом деле у нас продукты закончились, я что сказать хотел. Всё, что с города тогда привезли, доели утром сегодня. Тут в киллометрах трех сельский магазин есть. Я скажу вышибалам езжать, пока не закрылся. – Постойте, Вадим Ахметович, а можно я поеду? – Неожиданно отозвался Шурик. – Бумер мой пока Руневского пахана рабы подлатают, я баранку в руках держать отучусь. – Куда ты с рукой своей собрался, блаженный? – Врач покрутил пальцем у виска. Но к дискуссии внезапно подключился Королёв, поддержав идею товарища. Спустя не менее получаса упрашиваний, переходящих уже почти в мольбу им всё таки удалось достать мужчину, что тот уже просто махнул рукой на них и сказал: – Езжайте! Мы с Руневским благоразумно решили остаться, так что на водительское тонированного мерседеса- бенца S600, ликуя, запрыгнул Королёв. Шурику такому раскладу, очевидно, не обрадовался, спросил: – У тебя права хоть есть? – А зачем они мне? Знаешь, сколько раз я пьяного батю домой после суток на фабрике забирал? – Королёв повернул ключ в замке зажигания и автомобиль издал звук, отдаленно напоминающий рев. – Ух-х, настоящий бандитомобиль! – Ты не привыкай, я когда себе такой куплю, тебя водителем не возьму. – Серьезно констатировал Шурик, с опаской глядя в его сторону. Машина тем временем выехала на ухабистую деревенскую дорогу. – А ты смотри, чтобы я тебя не опередил, тогда всё тебе припомню. – Королёв изогнул руку в неопределенном жесте, поднес к лицу, изображая рацию. – Приём, командир! Это лейтенант Королёв, мы с младшим солдатом Шуриковым приближаемся к гражданскому объекту под названием “еда”. Что-что говорите? Грабить, убивать и никого не жалеть? Принято, здравия желаю! Он вдавил педаль газа в пол, машина теперь неслась под двести, подпрыгивая каждые сто метров на ямах и кочках, которыми была усеяна дорога. – Такого звания даже не существует, дурень! – Проворчал шурик, всеми силами пытаясь скрыть улыбку на лице, вжимаясь что есть сил в пассажирское сидение. Внезапно из-под колес послышался печально знакомый шипящий звук, пейзажи за окном перестали мелькать, как в ускоренной съемке, постепенно останавливаясь на небольшом саду из нескольких фруктовых деревьев, всего в паре метров от места назначения. – Ну вот что ты за человек, Королёв? – Шурик прикрыл лицо рукой, страдальчески вздыхая. – Помимо того что чертовски привлекательный, смотри ещё и какой везучий! – Рассмеялся парень, открывая переднюю дверь, чтобы поближе рассмотреть поломку. – Порядок всё! У них должна быть в багажнике запаска. – Под ногами захрустели маленькие камешки. Не смотря на то, что Королёв его порядком успел взбесить за сегодня, Шурик всё- таки принял решение выйти и помочь другу как сможет. Если им не удастся решить проблему самим, придется возвращаться на дачу пешком и звать вышибал, а тогда уже смазливое личико Королёва рискует в очередной раз пострадать. На его счастье, запасное колесо в багажнике нашлось, с ним домкрат и балонный ключ. При дороге нашлось несколько больших камней, которые можно было использовать как опору. Подняв машину домкратом, Королёв стал ловко раскручивать ключом болты. Брови Шурика в удивлении взлетели вверх. – Не зря в армию ходил значит. – Конечно не зря, Миша, сейчас бы ты в тачке жить и остался если бы не я. – Управились в три руки довольно быстро. Королёв устало потёр лоб, оставляя на нем черную полоску от масла. – Поди сюда! – Шурик схватил его за лацканы и подтолкнул к себе, достал из кармана олимпийки носовой платок и стал усиленно тереть загрязненный участок кожи. – Черт его возьми, не стирается. Они внезапно замерли, впетрив взгляд друг в друга, будто первый раз видели. Что-то теплое, даже ностальгическое промелькнуло между ними, будто дежавю. Продлилось толику секунды, а потом: – Фу, отойди от меня, а то как пидоры со стороны выглядим! – Королёв поспешил избавится от чужих рук на своём лице. Шурик стыдливо отвел взгляд, щеки залило румянцем. “Как мне вообще такое в голову пришло? Адреналин, не иначе.” – Мысленно корил себя за минутную слабость. – Проехали. – Отмахнулся Королёв. – Пойдем, сигарет купим? – Да, ещё и в животе урчит, будто неделю ничего не хавал. – Всё ещё превозмогая неловкость товарищи направились в сторону сельского магазина. Редко представлялась возможность увидеть его таким, как бы это правильно сказать… искренним что-ли. Короткие моменты, когда маска шута спадала, обнажая ранимое нутро. Он надевал её день за днем в надежде, что когда-нибудь они срастутся в одно целое. В голове Шурика назойливой мухой крутилось воспоминание из 1984-го, которое он почему-то с особенным трепетом хранил в отдаленном уголке своего сознания, за бетонными стенами безразличия и пассивной агрессии, что он так любил демонстрировать миру: “ Ну посмотрите же все, как мне на вас плевать!” Осенний вечер выдался по-особенному уютным. За ветхим деревянным окном панельной многоэтажки разражалась настоящая буря, тяжелые капли дождя гремели, будто выстрели, сплетаясь в одну мелодию с трелями ветра, что грустил о чем-то своем, возвышенном, им, простым смертным, спрятавшимся под шерстяными пледами, непонятном. Поодинокие молнии подсвечивали стеклянные пивные бутылки, отчего те бросали зеленые лучи на лица их обладателей. Одно- угрюмое и исполосанное следами недавней драки, второе же- украшенное искренней улыбкой, веснушчатое, оба- румяные от алкоголя. – Больше никогда- никогда так не смей делать! – Королёв со всех сил пытается придать своему тону серьезности, но его выдает предательский смешок, который он сразу же списывает на нервы после пережитой потасовки. – Не делать что? – Теперь уже улыбается Шурик. – Не спасать в следующий раз твою наглую задницу, когда она в очередной раз поискать неприятностей среди старших пацанов? Королёв сначала молчит, отчего-то отводя взгляд куда-то подальше от глаз товарища. Былой запал теряется, говорит удрученно, немного даже расстроено: – Ты не жалеешь, что… из-за меня подставился? – Не жалею. – Обрубает Шурик. – Не задумываясь сделал бы это снова. Но ты не обольщайся, дурачок, специально подставишься – я сам тебе морду начищу. И действительно, разочарования нет. Есть только странный страх внутри, добавляющий адреналина при самой даже мысли, что другу навредят. Природа его чужда и досели неизвестна. Шурик списывает всё на характер, на роль защитника, что примерил на себя ещё в раннем детстве, ведь ему пришлось расти вместе с тремя младшими сестрами. – Спасибо. – Королёв выдыхает, будто с его плеч свалился тяжелый груз тревоги. До того сидел, ломал голову, когда же у друга кончится терпение на его выходки и не находил ответа. – Скажи честно, это всё из-за отца? Опять поцапались? – Начал было Шурик, но быстро стушевался под испуганным взглядом. – Хотя ладно, забудь. Не собираюсь я тебе в душу лезть как девчонка. – Да. – Королёв неопределенно повел головой. Делится наболевшим не хотелось, но алкоголь здорово развязывал язык. – Вчера его пьяного приволокли домой друзья. Он сам идти не мог даже, я кинулся сразу помогать… от блевоты ему одежду оттирать, а он… – Парень делает ещё один глоток горького пойла, добавляя себе смелости и продолжает: – А он кричит, мол “ Отойди от меня, выродок! Это из-за тебя всё по накатанной пошло, из-за тебя мама ушла! Чтобы я тебя в своём доме не видел!” И так изо дня в день, проклятье какое-то, не иначе. – Поживешь пока у нас, хочешь? Мои предки всё-равно на заработках, хата пустует. Позовём Ларину с Руневским к нам, будем пиво пить каждый день и кино смотреть, как взрослые. Ты как, ну? – Шурик в поддерживающем жесте приобнимает Королёва за плечи, пытаясь хоть немного поднять тому настроение, а то стеклянная бутылка, крепко сжатая в руке товарища, скоро поди треснет. Он замечает в его глазах блестящие слезы, что Королёв так упорно старается сдержать, дабы они не покатились по его лицу двумя солеными мокрыми дорожками. Ведь в жизни настоящего мужчины нету места слабости, так ему всегда говорил отец. – На ночь точно останусь, потом посмотрим, гляди, всё образуется. – На том и порешили. Когда бутылки окончательно опустели, друзья приняли решение разложить большой диван в гостинной. После пережитого ложится спать, да еще и по отдельности почему-то не хотелось, тут на помощь и пришли одолженные накануне у Руневского забугорные кассеты с фильмами про ковбоев и запад. С неплотно встроенных в квартиру окон просачивался морозно- влажный воздух, отчего им пришлось с головой кутаться в одеяла из овечьей шерсти. Старенький видеомагнитофон залил комнату молочно-белым цветом, на экране мелькали кадры с пафосных американских ранчо, усатые ковбои облаченные в кожу демонстрировали своё мастерство верховой езды, отстреливались с небольших револьверов от злодеев- бандитов, оставляя их попытки захватить власть на прилежащих территориях в дураках. От сюжета захватывало дыхание, парни с придыханием не отрывали глаз от телевизора. – Умеют же американцы кино снимать! Никогда бы не подумал. – Наконец-то подал голос Королёв. – А ты думал, что у них всё так плохо, как в новостях пишут? – Прошептал в ответ Шурик, посмеиваясь над наивностью товарища. Продолжили смотреть молча. Сюжет подбирался к своей кульминации, напряженное противостояние двух лидеров, направивших друг на друга оружие в смертельной дуэли. Шурик закусил губу, напряжение сцены передалось и ему. Внезапно запись оборвалась, экран с пронзительным писком потух. – Это что ещё за фигня? – Раздраженно прошипел он, не желая покидать свое теплое убежище. Но видеомагнитофон и вовсе перестал подавать признаки жизни. Шурик оглянулся за спину, но Королёв уже тихо посапывал в уголке большой кровати, так что на поддержку можно было не рассчитывать. Шаркающими шагами он, всё ещё по уши закутанный в плед, преодолел расстояние комнаты, приближаясь к нерадивому прибору. Ночь уже давно вступила в силу, но благо, яркий диск луны был в зените, не давая помещению полностью погрузится в мрак. Визуальных следов поломки не обнаружилось, парень стал шарится рукой по панели управления, пока подкассетник не отскочил в сторону. – Пленка засвечена! А ты говоришь, умеют кино делать. – Тихо прошептал Шурик себе под нос, ухмыляясь, не желая будить товарища. Королёв ворочался во сне, жмурил прикрытые веки так, что почти бесцветные ресницы слегка покачивались, будто на ветру. Очевидно, тяжелые мысли вылились в ночные кошмары. А Шурик сидел на краю кровати, сон так и не шел, рассматривал причудливые узоры на потертом временем ковре и думал о том, что сегодня в их дружбе что-то точно изменилось, как и в его душе. “ Если кто-то из нас должен быть сильным, это буду я.” – Как само собой разумеющееся проносилось в тяжелой от наступающего похмелья в голове. При входе в деревенский магазин стояла черная тонированная машина похожая на ту, что парни оставили на дороге неподалеку, не позаботившись об удобстве других водителей. В салоне сидел лысый мужчина на вид лет 30-ти, в кожанной куртке и темных очках, отчего непонятно было, что он так пристально рассматривал. – Ха! Ты погляди, браток! – Всплеснул руками Королёв, указывая в сторону. – Я-то думал, они только в городах водятся. А важный какой! Шурик схватил товарища под руку и потащил в сторону магазина, в попытке избежать лишнего внимания в свою сторону. В округе также находился местный “бар”, если язык повернется так его назвать. Там продавали дешевое разбавленное пиво и водку на разлив, что было всяко дешевле, чем в магазине, поэтому данное заведение и было так популярно среди алкоголиков и прочих людей с низкой социальной ответственностью. Под затуманенными взглядами нескольких пар нетрезвых глаз товарищи преодолели ступенчатую лестницу и наконец достигли цели. Изнутри магазин оказался маленьким и тесным, на разнообразие товаром рассчитывать не приходилось, дефицит успел коснутся даже таких удаленных богом забытых местечек. За свежим хлебом и докторской колбасой приходилось выстраиваться в очередь ещё с 6-ти утра, чтобы успеть отхватить кусочек. Кроме того, в помещении кроме них, располневшей продавщицы в белом колпаке и фартуке и молодой девчонки с обрезанными по ровному срезу до самых мочек ушей волосами и подкрашенными черным каялом глазами никого не было. Учитывая моду комсомолок, такой прикид казался диковатым. – День добрый! Тушенка свежая есть? – С надеждой спросил Шурик, бросая взгляд на пустые прилавки. – И сигареты, какие найдутся. Даже поштучно возьмём. – Слушай, а она ничего такая. Я бы с ней поближе познакомился. – Подал голос Королёв, продолжая сверлить глазами миниатюрную девушку, застывшую у витрины с мороженым. – Вам какой, свинной или из птицы? – Шурик пропустил его реплику мимо ушей, увлеченно выбирая, чем они будут травится сегодня на ужин, поэтому Королёв решил действовать. – Привет, меня Витя зовут. – Светло-голубые глаза вместе с золотистыми кудряшками сверкнули из-за прилавка. – Что же такая красотка делает в этой глуши? – Валентина. – Слегка помедлив, с некой опаской в глазах девушка протянула ему свою маленькую ручку для пожатия. – Да вот, решила охладится. – Кивком показывает на холодильники с пломбиром. – Хочешь, угощу? За хорошее знакомство. – Королёв берет её руку в свою и оставляет быстрый поцелуй на костяшках. Параллельно шарится в карманах олимпийки, но к его несчастью пальцы натыкаются лишь на несколько старых семечек, потекшую на солнце пластинку жвачки и одну большую дырку, куда, вероятно и канули все его монеты, если они там конечно и были. “Вот чёрт, неловкая ситуация, мягко говоря” – думает и оборачивается в поисках друга. Но Шурик неожиданно оказывается за его спиной, заставляя Королёва подскочить на месте от испуга. – Пакеты бери, а то курево до приезда в город не увидишь. – Подожди- подожди… – Но Шурик уже направился к выходу, оставляя позади недоумевающего товарища с полными руками дешевых консерв. Королёв грустно вздыхает, качая головой, что такую малину ему обломал. Напоследок достаёт банку тушенки и всучивает её в руки Валентине, мол “Прости, что так вышло” и не оборачиваясь ретируется из магазина, нагоняя друга. До машины идут молча. Звенят ключи в руках, открывается багажник, они пакуют пакеты и бутылки питьевой воды, готовясь к обратной поездке. Шины кажутся целыми, но ехать придется предельно аккуратно, второй запаски для них не предусмотрели. По пути к водительскому Шурик перехватывает Королёва здоровой рукой, с удивительной силой вжимая в стекло. – Ты совсем страх потерял, скажи? Не видел, кто её у магазина ждал? Или новых острых ощущений захотелось? – А ты с-с-че-го вз-зял, что он-н с ней?– Королёв шипит, хватается за руку, пытаясь ослабить хватку на своей шее. – Такие сами по себе не гуляют. Чудная она. – Мгновенная вспышка гнева проходит также внезапно, как и началась. Шурик отпускает, где-то в глубине души осознавая, что погорячился, но списывая всё на его глупость. Королёв прикрывает веки, приводя в порядок дыхание и разметавшиеся по всему лицу волосы, укладывая их назад и наконец натягивает на лицо дежурную улыбку, будто ничего и не случилось, отчасти признавая свою вину. – Садись, прокачу хоть тебя с ветерком, раз уж с красоткой не срослось. – Шутливо подмигивает, усаживаясь за руль. Угрожающе жужжит замок зажигания.