Эмиссар Пятого Хокаге

      Огонь, пожирающий сухие поленья, живо трещал, отдавая едва заметным светом в закатном вечере леса. Пока солнце доминировало на западе, не торопясь исчезнуть, пламя мягко горело, набирая силу для тёмной ночи, в которой даже Луна не станет панацеей. Оно с животным голодом пожирало всё, что в него кидали, даже не разбирая.       Издалека всё выглядело безобидно, но вблизи, во всей своей красе, огонь был прекрасен в деталях. Само оранжевое покрывало, нежно окутывающее почерневшие дрова, завораживало своим изысканным танцем — то припадая всем нутром, то изгибаясь из стороны в сторону, кружась, вибрируя и временами вспыхивая особенно ярко, будто завершало очередную комбинацию, чтобы тут же перейти к новой, ещё более сложной, с непредсказуемыми связками. Чёрный угольный остов, края древесины, по которым уже прошёлся ласковый язык огня, превращался в тлел, отдавая насыщенным, неповторимым оттенком янтаря. Будто сам цвет, сухая физическая волна, обрёл плоть и душу, распаляя объект наблюдения. Красота процесса именно этим и завораживала, заставляя каждый раз залипать на нём, как в первый. Неудержимая стихия, отдающая тепло в процессе собственной жизни, расходилась ещё шире, словно внимание было ещё одним её топливом.       Вдруг огонь вспыхнул последовательными фейерверками, треща одинаковыми «па» снова и снова, да так громко, заставив Сакуру недовольно отодвинуться, сморщив лицо.       — Какой гений пустил сосновую породу, да ещё и с корой? — буркнула она, окидывая взглядом весь лагерь в поисках Кибы.       — Чё? — мрачно отозвался тот, даже не оборачиваясь, продолжая возиться с ещё одним сухим костром для готовки. — Тот, кто просиживает жопу, что-то промямлил?! Что-то не слышу! Из-за грёбаного купола задач, сваленных на мою голову! — к концу голос Инудзуки ощутимо повысился, как будто давя на Сакуру сверху, заставляя сесть обратно и, не высовываясь, дальше уткнуться в свою книгу.       — А ты делал это раньше? — с интересом спросил Сай, наблюдая за тем, как Киба сосредоточенно настраивал дымоход.       — Да сто раз! — нахмурился парень, снова и снова пытаясь выполнить то, что раньше получалось без запинки. — Чёрт, да что не так?!       — Ветер стих, может, стоит расширить канал? — небрежно заметил проходивший мимо Какаши и втроём они углубились в решение этой, без сомнения, истинно мужской проблемы, пока Сакура, отстранённо сидя в стороне, разбиралась с книгой Кабуто — той самой, которую он любезно «подарил» Узумаки. Не то чтобы в ней была вся подноготная Акацуки, но кое-что полезное, безусловно, имелось, как сведения о членах организации и упоминания координат некоторых баз.       Сакура, получив данные, тут же сверила их с тем, что знала наизусть. Цунаде передала ей всё, что удалось собрать Джирайе, и, к удовлетворению девушки, почти вся информация из записей Орочимару совпадала с данными, собранными остальными саннинами. А то, что не совпадало, вероятнее всего, и было именно тем, что знал только сам Орочимару как бывший член организации.       Что больше всего насторожило девушку и самого капитана, так это член по имени Зецу, который оказался гибридом растения и человека. О существовании гибридов ранее не было никаких сведений, и это заявление стало для них довольно шокирующим. При этом данных о том, откуда он появился такой, умалчивалось. Было странно, что Орочимару, работавший с ним бок о бок много лет, так и не смог «выкопать» о нём что-то интересное, либо ботаника его совершенно не интересовала.       Саннин также ничего не знал ни о лидере организации, ни о его напарнике, что было весьма удивительно. Судя по размаху взрыва, Саске сражался сегодня именно с тем блондином, который, по сведениям Орочимару, присоединился к Акацуки позже. Но о каком его напарнике шла речь, Сакура понять не могла — ведь Сасори уже давно как числился мёртвым. Всего час назад она получила сигнал от Джуго, как его назвала Вилл, что они остановились в одной из гостиниц неподалёку от гор. Оставалось дождаться завтрашнего дня, чтобы вытянуть от Учихи все подробности.       Погрузившись в структурирование данных и делая пометки в блокноте, девушка не заметила, как небо постепенно рассыпалось звёздами, а лагерь уже был разбит. Её отвлек аппетитный аромат комбинированных специй, который начал распространяться по округе из бурлящего на сухой печи овощного супа. Готовкой занимались Хината с Шино, и казалось, справлялись они на все сто.       — Что это? — поинтересовалась Сакура с места, всё ещё не желая расставаться со своим чтивом. — Нехило отвлекает.       — Еда называется, — саркастично бросил Инудзука, вполне довольный собственной гениальностью.       — Похлёбка, — без особого энтузиазма ответил Шино, аккуратно снимая кастрюлю с огня.       — Вы же удон добавили, — заметил Сай, в сгущающейся темноте вглядываясь сквозь пар в содержимое       — Шино-кун шутит, это обычный суп, мы просто сами так его называем, — пояснила Хината, распечатывая ровно восемь чашек и одну собачью миску.       — Не скромничай, Хината, — вставил Киба, который оказался мастером на все руки и теперь помогал с сервировкой, расставляя порции по местам. — Это просто божественная похлёбка, увидите. После неё даже можете пожалеть, что попали не в ту команду, — ехидно добавил он.       — Ух, какой запах! Умираю с голоду! — донёсся жалобный голос Узумаки, который торопливо натягивал сандалии, сидя на крыльце.       — Ты уже закончил? Или опять слиняешь? — заметил Ямато, возвращаясь с ещё одной стопкой поленьев. Наруто он доверил установку и прокапывание сортира всего несколько минут назад.       — За кого вы меня принимаете? Клоны этим занимаются, конечно же! — довольно махнул парень и плюхнулся на лавочку.       — Первым пожалеет вот это, — прицелился в него черпаком Киба.       — Да я с тобой даже срать не сяду! — буркнул Узумаки, скривившись. — Какая ещё одна команда?       — И ты краснеешь из-за этого колхозника? — с досадой бросил парень в сторону Хинаты, которая пыталась их успокоить. — Что в нём вообще такого?       — Чего?! Кто ещё кого должен стесняться?!       — Ваш флирт вызывает коллективный социальный дискомфорт, — бесстрастно вставил Шино.       — Ссоритесь как женатая парочка, — перевел Сай на понятный язык и этим напрочь сбил всех с волны. Парни в один миг замолкли, зыркнув на них в ответ.       Идти на миссию с большой компанией, как Сакура давно заметила, было особенным удовольствием. Но ещё большим везением было оказаться в дороге с друзьями. Сегодняшний лагерь с трудом тянул на звание миссии — он всё больше походил на заранее планированный выезд, где они устроились в уютном двухэтажном домике. Еда высокого качества, лучше, чем в любой дорогой постоялой. Потрескивающие в камине поленья, приглушённый смех, разговоры вполголоса, шаги на деревянном полу, звон посуды на фоне. А на переднем плане — друзья, сенсеи, отряд, с которым не страшно даже внезапное нападение с тыла. А ещё Узумаки, который, несмотря на смех и разговоры вокруг, то и дело украдкой смотрел в её сторону.       От этой мысли внутри становилось щекотно и тепло. Сакура, не дойдя до конца страницы, отложила книгу, обняла колени и с улыбкой смотрела на суету вокруг, будто стараясь сохранить это мгновение в памяти как можно дольше.       — Кто-то вообще будет с острым перцем? — крикнул Киба, нарезая овощи, и взглянул на неё с привычной ухмылкой. — Тебе положу, Харуно. Под стать твоей кислой мине.       Сакура закатила глаза на это и начала собирать вещи. Умел мальчик портить романтику.       — Заберите мою порцию у этого изверга, в долгу не останусь, — привычно бросила она через плечо и направилась в домик, чтобы оставить вещи и заодно позвать Какаши.       Тот нашёлся у себя в комнате — как раз приказывал своим нинкенам отдохнуть после тяжелого дня.       — Уже закончила с данными? — спросил капитан, вставая с места.       Хотя она видела его в таком виде уже не раз, всё равно были непривычны эта безрукавка, растрёпанные волосы, расслабленная поза, где не было ни намёка на его обычную строгость.       — Новых не так много, — кивнула Сакура, выходя за ним. — А вы? План действий уже утвердили?       — С утра нужно снова вернуться на место взрыва, — зевнул Какаши, с неудовольствием натягивая сандалии. — Пока что это место — единственная наша зацепка.       Уже спускаясь по ступенькам крыльца, он бросил на свою ученицу выразительный взгляд через плечо, явно намекая на то, что та умудрилась потерять след в городе. Куноичи опустила глаза, не находя логичных оправданий и просто молча пошла за ним к столу.       — Как я уже говорил, Шиба отметил, что запах Саске смешался с другим. Возможно, этот второй запах совпадёт с тем, что мы нашли в эпицентре, — продолжил Хатаке, уже обращаясь ко всем. — Так что, Киба, завтра этим займёшься ты.       — Не вопрос, мы готовы! — тут же откликнулся Инудзука, почесывая за ухом Акамару, который тем временем аккуратно уплетал свою порцию под столом.       — А что с базами Акацуки… — тихо спросила Сакура, присаживаясь рядом с Наруто. Парень поспешно собрал широко раздвинутые ноги, освободив ей место.       Хотя лавочка была достаточно длинной, Узумаки и не подумал отодвинуться ни на сантиметр, будто нарочно предлагая ей либо поискать другое место, либо попытаться уместиться на узком участке рядом с ним. Места хватило едва-едва, настолько, что, когда она села, их бёдра плотно соприкоснулись, а по телу пробежала непривычная волна новых ощущений.       Только спустя несколько секунд, под ожидающим взглядом капитана, Сакура поняла, что не договорила и попыталась торопливо вспомнить, на чём остановилась. Она старалась сосредоточиться, вернуть нить разговора, но тёплое касание чужой ноги по-прежнему мешало собраться.       — Базы… Да, некоторые координаты, что есть у нас, совпадают с данными от Кабуто. Думаю, Учиху стоит поджидать там, — предложила девушка, делая ставку на опережение, а не на погоню по следу.       Едва слова сорвались с губ, как её осенило то, что она забыла о главном — о препарате, блокирующем запахи. Девушка едва заметно нахмурилась, внутренне чертыхаясь и понимая, что теперь придётся выбираться из лагеря раньше всех, желательно до рассвета.       — Саске может ещё не знать о базах. Если будем уповать только на это, поиски могут затянуться, — покачал головой Какаши, явно не собираясь отказываться от метода отслеживания. Конечно, не будет.       — Значит, разделимся, — спокойно сказал Ямато, протягивая Какаши его порцию.       — Разделимся на три группы. Хината с Сакурой, Сай с Шино, — сказал Какаши, обводя взглядом упомянутых. — Две команды отправятся на базы. Остальные — на место взрыва.       — Принято, — все одновременно кивнули, быстро подчинившись приказу. Только Наруто и Киба недовольно воротили нос, понимая, что им снова придётся работать вместе.       — У баз дальние точки. Можем выдвинуться первыми? — осмелилась предложить Сакура, выказывая нетерпение.       Какаши с Ямато, даже не переглядываясь, утвердительно пожали плечами.              — А шарить по базам вдвоём, это не опасно, что ли…? — с сомнением начал Наруто, вынужденный действовать исключительно в составе большой команды. Он резко дёрнул бедром в порыве эмоций, видимо, позабыв, что сидит не один. Смущённо умолк, когда в ответ под столом последовало спокойное прикосновение от Сакуры. Девушка едва заметно задела его коленом, но Узумаки уставился на неё с таким возмущением, будто это она первой посягнула на его личное пространство.       — Что? — прошептала она с искренним недоумением.       — Это ты у нас притягиваешь неприятности, как магнит. Без тебя никто из нас не сдался Акацуки даже бесплатно, — фыркнул Киба, бросив на Сакуру короткий, многозначительный взгляд. В нём мелькнуло спокойное осознание происходящего. Похоже, Инудзука отлично понимал, почему именно он оказался в составе группы джинчуурики вместо Хинаты, и теперь довольно усмехался, обращаясь снова к Наруто: — Но не переживай, я тебя защитю! Я!       — Мы просто будем наблюдать издалека? — спокойно уточнил Сай, не уловив подспудного напряжения в разговоре. Инудзука скользнул взглядом по Узумаки, как бы ожидая реакции на только что брошенную шпильку, но та так и осталась без ответа.       Сакура даже подумала, что Наруто, возможно, не расслышал реплику, хотя, по правде говоря, не заметить громкий голос Кибы было бы под силу разве что глухому. Однако парень, похоже, действительно проигнорировал сказанное и теперь просто молча сидел, не сводя взгляда… с неё.       — Что такое? — тихо спросила Сакура, слегка наклонившись в его сторону.       — Ничего, — так же беззвучно прошептал Наруто, едва шевеля губами, но взгляда не отвёл.       —… только подтверждение активности на их базах. Ты с воздуха быстро покроешь большую территорию, Шино будет проще подключить жуков… — тем временем Ямато продолжал излагать план действий, а его голос служил фоном к негласной игре в «гляделки» с Узумаки.       Что было особенно странно, в этот раз Наруто не смущался, напротив, парень впервые спокойно выдержал её взгляд. И не просто выдержал, а смотрел прямо, пристально, направив весь свой фокус полностью на неё.       —… вопросами разобрались — приступим, — наконец произнёс Какаши, давая знак к началу ужина.       Харуно, которая в этот момент была бы рада отвлечься на что угодно, с облегчением ухватилась за возможность и целиком сосредоточилась на тарелке с супом, как будто в нём скрывалась великая тайна мироздания.       Кулинарные таланты Хинаты действительно оказались впечатляющими, и, что важнее всего для всех присутствующих, весьма отвлекающими. Подача, текстура, гармония вкусов — всё было на удивление тонко выверено, будто отражало саму Хьюгу. Каждое блюдо превосходило предыдущее, и оказалось, что Киба вовсе не преувеличивал, когда нахваливал её умения.       Все без исключения просили еще добавки, а самые наглые, как Узумаки и сам Киба, пошли и за третьей, выскребая кастрюлю до самого дна.       — Посуду моют Сакура и Сай, — торжественно объявил Инудзука под конец ужина, сияя от удовольствия, будто ждал весь вечер только этого момента.       — Иди уже, — с улыбкой закатила глаза Сакура, убирая со стола.       Вечерний воздух нёс с собой лёгкий озноб: лето постепенно сдавалось на милость осени. Сакура, почувствовав, как начинает зябнуть, торопилась поскорее закончить с посудой и вернуться в домик.       К этому моменту все уже успели разойтись по своим комнатам. Капитан, как водится, поужинал первым и к этому времени, вероятно, досматривал если не третий, то уж точно второй сон. Убедившись, что Киба отправился отдыхать, Сакура предложила и Саю последовать его примеру. Однако тот лишь покачал головой и спокойно продолжил ополаскивать посуду, которую она вымыла.       — Ты всё ещё меня не жалуешь? — внезапно спросил он, прямо и без всяких обиняков.       — Сейчас дело не в этом, мне просто некомфортно с тобой, — спокойно ответила Харуно. — Но в целом, доверять тебе всё ещё рискованно, не находишь?       — Доверять вообще никому не стоит, — пожал плечами Сай. — Нас так учили в Корне.       Он сделал паузу, а потом добавил:       — Но… я хочу остаться в вашей команде. А команда — это доверие. Ты же сама так сказала.       Сакура мельком на него взглянула, прищурившись, будто хотела проверить, не поддразнивает ли он её. Но Сай, как всегда, выглядел абсолютно серьёзным.       — И чего ты добиваешься? — прямо спросила она, прервавшись от дела. Сай тоже отставил миску в сторону и на мгновение задумался.       — Я же сказал. Я просто… хочу понять, что такое эта «связь», о которой говорил Наруто-кун. Мне кажется, я… когда-то знал, каково это. Но не могу вспомнить.       — Если забыл, может, так было нужно, — пожала плечами девушка и снова принялась за посуду.       — Наруто-кун сказал, что его с Саске связывают сильные узы — даже если Саске это уже забыл, — напомнил Сай и немного замешкался, прежде чем добавить: — Благодаря Наруто-куну… я вспомнил, как выглядела улыбка моего брата.       Похоже, его и правда зацепила эта странная, непонятная «связь». В глазах Сакуры за этим стояло лишь одно — отчаяние. Сай, лишённый эмоций большую часть своей жизни, теперь, вспомнив, впервые ощутил их и, разумеется, не хотел отпускать. Это было трогательно. И, как ни странно, очень по-человечески.       — Обычно люди забывают те отрезки жизни, которые причинили им боль, — мягко сказала Сакура. — По мне, твои воспоминания — эдакий ящик Пандоры. Источник огромных неприятностей.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился парень.       — Что если за этим воспоминанием скрывается нечто… ужасное? То, чего бы тебе на самом деле не хотелось знать? — пояснила она.       На какое-то время наступила тишина, прерываемая только звоном керамики, пока Сай обдумывал её слова.       — Может, теперь я уже готов это вынести? — наконец произнёс он и чуть усмехнулся. — Мне просто слишком любопытно.       — Да? — цыкнула Харуно, улыбнувшись в ответ.       — А ты? — Сай вдруг посмотрел на неё в упор, осторожничая с вопросом. — Тебе поэтому не хочется заглянуть в свой «ящик»?       — Ничего там и нет, — легко пожала плечами Харуно. — Даже если прежняя Сакура была массовым убийцей, меня это уже не касается.       Она на секунду замялась, решая, стоит ли об этом спросить у него, но все же рискнула поинтересоваться поверхностно:       — У тебя бывает ощущение, будто ты просто посторонний в своём же прошлом? Даже в том, где брат, например?       — Не уверен… — помедлил Сай.       — Ну… это логично, — заключила она. Ворошить прошлое, в котором она не являлась главной героиней собственных воспоминаний из-за их банального отсутствия, было неважно. Но у Сая было иначе. Его душа, казалось, звала его туда, назад, в память. Сакура посмотрела в сторону, задумчиво прищурившись.       — Раз так, то тебе нужен хороший путеводитель, — серьёзно проговорила она. — И это точно не Узумаки.       — Почему? — спросил парень, явно не согласный с этим мнением.       — Его связь с Учихой… ну, скажем, она далека от нормы, — Харуно усмехнулась на собственное утверждение. Сай, которого вырастил «Корень», несомненно тоже был далек от нормы.       — Не стоит брать пример только с них. В мире полно и других связей — свободных, счастливых, понятных, — голос Сакуры стал чуть строже, перешёл в наставительный. — Ты — шиноби Листа. И в первую очередь тебе нужны эмоции, которые помогут на этом пути. Желание защитить свой дом, теплые чувства к товарищам — это главные узы. Они дают силу, если ты действительно хочешь почувствовать, что значит быть частью чего-то настоящего. А уже потом, со временем, ты поймёшь, кто ты есть на самом деле и какие чувства нужны лично тебе.       Сай помолчал, поставил последние тарелки на сушилку и задумчиво почесал щёку.       — С тобой тоже так было? — тихо спросил он. — Когда ты… всё забыла?       — Да, — кивнула Сакура. Ей захотелось помочь, по-своему, насколько могла иногда. Сейчас был тот самый идеальный момент, когда ещё можно повлиять на человека, который только начинает понимать себя. Поэтому она старалась говорить прямо.       — Это, конечно, не совсем потеря эмоций… но тогда я чувствовала себя полностью потерянной, — она ненадолго замолчала, подняв взгляд к звёздному небу.       — В тот момент рядом со мной оказались близкие. Именно они помогли мне найти путь. И это был не один человек, а несколько — с разными взглядами, чувствами, опытом, что дало мне возможность сравнивать и выбирать. А у тебя ведь итак до сих пор была только одна путеводная звезда. Ты и сам знаешь, что слепо перенимать всё от одного не совсем лучшая идея.       Сакура говорила спокойно, но с той искренностью, которая редко нуждается в доказательствах. Сай молча выслушал её, глядя в одну точку. Казалось, он и правда задумался.       Харуно не собиралась терять с ним бдительность, но откровенный разговор, как ни странно, позволил ей хоть немного понять его, и, возможно, стал тем самым первым шагом к сближению. Пусть её слова и не вызвали в нём видимой реакции, важно было то, что они прозвучали.

***

      Дежурство не отняло у них много времени. Благодаря слаженной работе всё было закончено быстро, и они разошлись по комнатам, почти последними скрывшись в глубине коридоров.       Поднимаясь на второй этаж, Сакура сразу заметила Узумаки, нервно вышагивавшего перед дверью её комнаты. Заметив девушку, он едва заметно вздрогнул, поспешно выпрямившись, будто был застигнут врасплох.       — Ты чего такой подозрительный? — прищурилась она, отодвигая сёдзи и нарочито остановившись на пороге, чтобы он прошёл.       — Это ты слишком тихо подкрадываешься, — возмутился он, заходя внутрь.       — В собственную комнату? — переспросила она, и на губах вновь мелькнула та самая непроизвольная улыбка. Ужаснее всего было то, что Сакура только теперь поняла, что её сердце сбилось с ритма ещё в тот самый момент, когда взгляд издалека засек знакомую фигуру. Возмущенная этой неожиданной реакцией, она насторожилась и торопливо прогнала нарастающее волнение куда подальше. Но тщетно.       — Вообще-то, всегда, — с озорной полуулыбкой заметил Наруто.       — Я как раз собиралась к тебе, — заметила она, начиная недоумевать на реакцию собственного тела, которое, как назло, выдавало её с головой. Переключившись на дело, Сакура быстро пересекла комнату, подбирая разбросанные записи с футонa — перед ужином она в спешке просто швырнула их, как попало. — Так зачем ты пришёл?       — Ну… просто так, неважно, — неловко отмахнулся парень, переминаясь с ноги на ногу. — А… а ты зачем собиралась ко мне? — вдруг спохватился он, ловко уводя разговор в другую сторону.       Харуно, хоть её и терзало любопытство насчёт причины его визита, не стала настаивать. Сейчас это волновало её меньше всего.       — Чтобы потренироваться. Раз уж так вышло, пойдём сразу к тебе, — предложила она и, не дожидаясь ответа, первой вышла за дверь. Наруто, явно сбитый с толку, поспешил за ней.       Сознавая собственную реакцию, Сакура держалась излишне напряжённо, с силой сжимая в руках свои вещи. Узумаки, засунув руки в карманы брюк, лениво шагал рядом, время от времени наклоняясь, чтобы вчитаться в названия свитков. Нарочно или нет, но каждый раз он подходил слишком близко, вынуждая её с удвоенной настойчивостью сохранять ровную осанку, лишь бы случайно не обернуться к нему и не сократить и без того мизерную дистанцию между ними.       — Практика дзадзэн? — точно уловив её напряжение, Наруто с ленивой неохотой сам отстранился, попытавшись разрядить обстановку нарочито-непринуждённым интересом. — Это еще зачем?       — Ты же сказал, что вчера удалось установить контакт с Кьюби, — напомнила Сакура, с облегчением воспользовавшись возможностью перевести дух. — Тебе нужно научиться контролю, забыл?       — Эм… — Узумаки на мгновение замялся. — Начнем прямо сейчас, что ли?       — Да, — кивнула Сакура, нервно оглядев его с головы до ног. — А что? Тебе нехорошо?       — Да нет, — буркнул он, отмахнувшись с легкой хмуростью. — Просто… неожиданно. Это, скорее, тебе нехорошо, — добавил он, скользнув по ней внимательным, почти оценивающим взглядом.       Даже если он пытался скрыть свои эмоции, нотки замешательства всё же проскальзывали в голосе, выдавая в нём легкое недовольство.              — Ничего такого, — пожала плечами девушка, перешагивая порог его покоев. — Просто немного устала, наверное… Но если мы будем каждый раз откладывать дело, далеко не продвинемся.       — И с чего начнём? — с досадой уступил парень, опускаясь прямо на холодный пол. Слегка вздохнув, он всё же решил переключиться на дело, пусть и без особого энтузиазма. — Вчера я угробил на установление связи с ним целый час.       — Тогда начнём с небольшой медитации. Скажем… десяти минут хватит, чтобы ты вошёл в состояние покоя? — Сакура спокойно села напротив него, как ни в чём не бывало, и быстро нацарапала время в верхнем углу блокнота.       — Не знаю, — ответил Узумаки с явной неуверенностью. — «Состояние покоя»… это и есть контроль, что ли?       — Ты никогда не практиковал дзадзэн, — кивнула Сакура. Впрочем, это и так было очевидно — дзен слабо сочетался с его вспыльчивым и импульсивным характером.       Наруто привычным движением взъерошил волосы на макушке, на мгновение задумался и, замерев, неожиданно посерьёзнел, словно сдался собственному вопросу.       — Это серьезно так важно сейчас?       То, с какой невозмутимостью он задал этот вопрос, застало Сакуру врасплох. Это было, пожалуй, самое спокойное и одновременно дерзкое, что она когда-либо слышала от Узумаки за всё время их знакомства. Его настойчивый взгляд, проникающий прямо в душу, вновь вспыхнул в голубых радужках, заставляя Харуно молча растеряться.       — А что же тогда важно, интересно?! — настороженно спросила девушка, и, похоже, переборщила с попыткой придать лицу уверенность, поскольку парень замешкался на месте и растерял весь свой пыл.       — Практиковать дзадзэн, я понял, — сдулся он и смиренно принял позу лотоса, прикрывая глаза. Харуно совсем не этого собиралась ему донести, но сейчас, когда он всё-таки настроился, выяснять, что он имел в виду, уже было поздно.       — Это… самый надёжный и простой ключ к подсознанию, — мягко перешла Сакура к главному, стараясь успокоить сбитое дыхание. Что с ней творилось и, главное, как Наруто умудрялся так воздействовать на неё — этот вопрос не давал ей покоя в последнее время. Она внимательно изучала его лицо, словно пытаясь разгадать тайну. Её взгляд задерживался на нём неслучайно, словно магнитом притягивался к его присутствию, которое пробуждало в ней эмоции, о которых она раньше и не подозревала.       — Вместо того чтобы без толку биться о закрытую дверь, нужно найти способ открыть её. А для этого сперва нужно научиться правильной технике дыхания. Спокойствие души начинается с полного покоя тела. А тело обретает покой, когда поза верна. Это и есть начало гармонии.       Девушка наклонилась к нему и аккуратно поправила положение его локтей.       — Твои мысли должны быть обращены внутрь. Это приходит с глубоким дыханием. Сделай медленный, наполненный до краёв вдох, а затем выдохни в том же ровном темпе, повторяя за мной, — её голос постепенно стихал, словно растворяясь в воздухе, пока совсем не утих и они не начали дышать в такт.       Дыхание становилось быстрым порталом в состояние медитации, а в компании партнёра оно обретало особую силу — не было отвлекающих факторов, и пространство вокруг наполнялось благоприятной энергией, словно мягким танцем инь и янь.       Внутри всё замирало, мысли утихали, словно успокоенные ветром, и лишь ночные звуки, проникая сквозь деревянные створки, чуть сбивали равновесие. Шелест листьев, едва колышимых тёплым ветерком, нежно обволакивал слух, а гортанные крики сов ритмично отдавались глухим эхом. Напрягая внимание, можно было уловить даже шорох живностей, медленно ползущих по стеблям, мягкие поступи на этажах выше, и биение сердца напротив. Узумаки за последние полчаса уже не раз выбивался из покоя, сопровождая каждый сбой короткими извиняющимися комментариями. Но в этот раз, казалось, он и вовсе уснул.       — Наруто!       — А? Я не сплю, — встрепенулся он, мотая головой, словно пытаясь встряхнуться.       — Но явно собирался, — вздохнула Сакура, потягиваясь. Атмосфера вокруг становилась всё более меланхоличной, и саму её тянуло спать. — Ну как? Ты звал его?       — Миллион раз! — оживился Наруто, массируя шею. — Что-то сегодня он не в духе, кажется. Или просто хочет, чтобы я помучился.       — Ты не сосредоточен, твои мысли всё ещё с тобой и мешают, — констатировала Сакура. — Сначала у всех так бывает, и для твоей первой попытки это довольно неплохо.       — Что значит «для моего»? — забавно нахмурился парень, прищурившись.       — Для тебя, вспыльчивого и гиперактивного, усидеть спокойно полчаса — это, думаю, уже достижение. И это я ещё мягко сказала, — сосредоточенно поясняла Сакура, внося результаты и ход тренировки в свои записи. Параллельно она ловко отбивалась от возражений и аргументов Узумаки в духе «я могу больше», успев при этом заполнить почти две полные страницы.       — Я знаю, но дело не в количестве, а в качестве, — протянула она, захлопывая листы. — Ты же понял принцип? Здесь главное — отделять тело и разум. С практикой всё обязательно получится. И ещё, снова пройдемся по правилам: во-первых, без меня или кого-то еще ты не будешь тренироваться в этом один, пока не научишься контролировать его. Во-вторых, вот, — она протянула ему новый, небольшой блокнот, — будешь вести дневник эмоций. Каждый вечер перед сном записывать туда всё…       — Не думаю, что это так уж необходимо, — нервно усмехнулся Узумаки, держа блокнот за самый краешек, словно он был чем-то заразным.       — Ты веди сначала, а потом свяжем результаты с динамикой прогресса, — твердо настояла девушка. — Если не поможет, то точно не навредит. Никто же не будет читать это. Главное, чтобы ты каждый день анализировал себя и мог отчитаться.       — Ладно, ладно, я постараюсь, — сдался Наруто слишком легко. Точно не станет заниматься этим, но вынуждать на такое она его не могла.       — Хорошо, завтра продолжим, — зевнула Сакура и коротко поинтересовалась. — И… как там твоя спина? Обработал?       — Там уже всё зажило, — отмахнулся парень.       — С каких пор ты стал экспертом? — цыкнула Харуно. — Для тебя указания Цунаде-самы просто пустой звук? Думаешь, она просто так тебе мазь прописала и не знает, что зажило, а что нет?       Наруто недовольно вздохнул, но не стал спорить и потянулся за рюкзаком, доставая небольшую банку с мазью.       — Зачем так резко? — пробурчал он, вяло размазывая лекарство на кончиках пальцев и небрежно просунул руку через горловину футболки, стараясь дотянуться до больного плеча.       — Это же не так делается, — вмешалась Сакура, бережно забирая у него банку, и мягко переместилась за его спину. — Сними сначала футболку.       — Может, я именно этого и добивался? — пошутил парень неуверенно, на что она не забыла закатить глаза.       Он послушно последовал её указаниям и стянул футболку через голову, аккуратно подцепив за края. Место удара уже успело пожелтеть, почти сойдя на нет за какие-то сутки. Несмотря на то, что Харуно была знакома с нечеловеческой регенерацией Кьюби, девушка не могла не восхититься этим. На его загорелой коже не было и намёка на изъяны, кроме свежих гематом. Только приглядевшись долго и внимательно, можно было разглядеть едва заметные остатки шрамов в двух местах — прямо над правой лопаткой и чуть ниже, по диагонали, поверх ребер.       Это были не совсем затянувшиеся, грубые рубцы, как у обычных смертных. Их цвет и форма совсем не выделялись на фоне остальной кожи. Работа чакры Девятихвостого была поистине тонкой. Тонкие пальцы осторожно коснулись этих мест, и от Сакуры не ускользнуло то, как Узумаки вздрогнул под её ладонями.       — Прощальный подарок Учихи? — тихо спросила Сакура, невесомо проводя по его лопатке.       — М? — он не сразу понял вопрос, словно и не расслышал её. Только через несколько секунд ответил неуверенно: — Да… вроде того.       Сакура усмехнулась на его неопределённый ответ и, взяв немного мази на пальцы, круговыми движениями начала наносить её на другую лопатку — ту, что пострадала теперь из-за другого члена его команды. Ему явно не везло с сокомандниками. По крайней мере с Учихой, который посмел пробить его грудную клетку насквозь, точно. И дело было совсем не в прямом значении этого слова и в телесных повреждениях.       Система совершала ошибку за ошибкой с самого начала. И наглость Учихи была одной из них. По крайней мере, следуя сводам законов и правил, которых ещё не ввели, но обязательно введут, Учиху можно было бы осудить втрое строже — хотя бы за то, что он был членом стратегически важной команды и покинул её. Если бы система с самого начала работала правильно, он бы боялся даже оставить свой пост. Но проблема была именно в корне — никто и не считал этот пост действительно значимым. И его предательство, согласно действующим законам, не будет расцениваться как тяжкое преступление, сколь бы ни хотелось справедливости.       — Насчёт того, что ты сказала, — вдруг осторожно начал Узумаки, прервав тишину своим спокойным голосом. — Утром…       — Да? — Сакура молча продолжала растирать мазь, показывая, что слушает. А он явно пытался что-то сказать с самого ужина.       — Как ты это делаешь?.. — тихо вырвалось у парня, в низком голосе которого слышалась смесь волнения и удивления.       — Что именно? — с некоторым недоумением спросила девушка. Наруто слегка повернулся к ней корпусом, ища её прямой взгляд и лишь затем кратко ответил:       — Видишь то… чего другие не могут, — выдохнул он восхищенно.       Сакура невольно застыла, глядя на него в ответ. Она прекрасно понимала, что он имеет в виду. Девушка не пыталась выведать у него подробности и не искала подтексты в его уклончивых словах, поэтому этот вопрос прозвучал особенно глубоко, словно он впервые осмелился выразить словами то, что лежало у него на душе.       Однако Харуно долго не могла подобрать подходящих слов в ответ. Она сомневалась, прав ли он на самом деле. Чтобы дать ответ, ей предстояло тщательно и с осторожностью разобраться во всём, что касалось его, её самой и их утреннего разговора.       Не умаляя значимости происходящего ни на миг, Сакура плавно пересела ближе, оказавшись лицом к лицу. При этом её руки не отрывались от него ни на мгновение, сохраняя телесный контакт. Ладони, мягко скользнув из-за спины к его плечам, остановились на груди — чуть выше сердца, где она задумчиво начала растирать лекарством. Взгляд её был опущен, словно она сознательно избегала его глаз — расстояние между ними было слишком мало для этого. Но девушка тонко считывала, как сбилось его дыхание, как он дышал через раз, как тихо сглатывал от напряжения, сковывавшего всё его тело.       — Мы ведь говорили о свете, верно… — напомнила девушка, скорее себе, нежели ему. По какой-то причине её сознание вновь и вновь возвращалось именно к этой, странно прекрасной метафоре. Настолько тонкой, что удержать её внутри было невозможно, даже если сравнение казалось чересчур необычным, местами вычурным, а может, и вовсе надуманным. Но Узумаки должен был понять суть — почувствовать, если не словами, то сердцем.       — Ты знаешь… что скорость света — это константа? — начала Сакура издалека, чуть приглушённым голосом.       —… допустим… только что узнал, — с осторожной неуверенностью откликнулся Наруто, нервно ожидая продолжения. Напряженный голос парня прозвучал слишком близко к её уху, вызывая внутри странную смесь ощущений. Харуно едва заметно улыбнулась тому, что даже сейчас он оставался до смешного честным.       — Это означает, что свет от Солнца распространяется с одинаковой скоростью во все стороны. И движется он, как правило, по прямой. Но… почему-то его лучи достигают Земли раньше, чем, скажем, Плутона, — произнесла Сакура, и подняла взгляд, встречаясь с небом в его глазах. — Всё дело в расстоянии… понимаешь? Тот, кто находится ближе, — её пальцы плавно скользнули ниже, останавливаясь точно над его сердцем, — …получает уникальную возможность первым встречать рассветы, первым узреть то, что остальные непременно увидят, но… позднее.       Она смотрела прямо перед собой — в свою собственную реальность, где сияние, исходящее от парня сейчас, нисколько не ослепляло её.       — А ещё существует закон обратных квадратов, — продолжила Сакура тихо, словно читая вслух собственные мысли. — Чем дальше объект от источника, тем меньше тепла он получает. Смею предположить, что Земля ни за что не согласилась бы отступить подальше… и я тоже не соглашусь.       Харуно с затаённым трепетом наблюдала, как плечи Узумаки едва заметно дрогнули оттого, как он с трудом удерживал бушующие внутри эмоции, не давая им прорваться наружу. Вдруг он замер в замешательстве, будто в мыслях натолкнулся на нечто значимое. Щёки его заметно порозовели, но, несмотря на смущение, он всё же решился спросить.       — А почему Земля?.. Ведь есть объекты намного ближе? — проговорил он, но быстро отвёл взгляд, словно сам стыдился произнесённого, опасаясь, что слова прозвучали не к месту, глупо, не вписываясь в тонкость момента.       — Я несу чушь, да? — смущенно усмехнулся парень, почувствовав себя до невозможности неловко. Девушка была уверена, будь у него возможность отмотать время назад, он бы это сделал. Однако его вопрос заставил Сакуру на мгновение задуматься и вновь мысленно пройтись по всему, что подсказал ей этот образ.       — Есть пара объектов, которые находятся ближе… даже слишком близко, — тихо согласилась она, вновь ловя его взгляд и мягко возвращая его взор к себе. — Но… они сгорают в этом свете, в этой неистовой мощи. И потому в них нет жизни.       Оба близких к светилу объекта погибли, оставив после себя лишь безжизненные, выжженные поля, оболочку, подобную памяти. Но Сакура не желала для себя такой участи.       — Только на Земле сохранён баланс света и тьмы. Солнце даёт ей возможность порождать жизнь, — улыбнулась Сакура, ощущая, как под её ладонями сердце Узумаки забилось быстрее.       Парень на мгновение прикрыл глаза, чтобы упорядочить поток разбросанных мыслей. Когда он вновь открыл, в них уже не осталось ни малейшего следа прежних сомнений и вопросов. Вместо этого там воцарилась твёрдая уверенность и решимость, живущие с давних времён, но обретшие смелость явиться наружу только сейчас.       — Что же ты со мной творишь… — хрипло вырвалось из него.       Это внезапное признание, сказанное на выдохе, ударило в самое сердце, выбив почву из-под её ног. Сакура и не заметила, как сжала его плечо сильнее, так, что ногти впились в кожу парня, словно стремясь удержать мгновение. Его кадык дернулся в сглатывании — тело, чуткое к каждому прикосновению, ответило молчаливым трепетом. Оба застыли в томительном безмолвии от того, что слишком много смысла проскочило между ними. Ни отойти, ни переступить эту тонкую грань было нельзя — воздух сгущался и давил, делая невозможным любое движение. Сакура боялась отпустить контроль, боялась, что едва заметный вздох или лёгкое движение разрушит тонкую грань, на которой они стояли.       Чтобы вернуть себе хоть каплю равновесия, ей пришлось прибегнуть к тому, чему они совсем недавно учились вместе. Делая глубокие вдохи и выровняя дыхание, Харуно получила возможность чуть отстраниться от него и убрать, наконец, руку.       — Тот же вопрос возникает и у меня, — тихо произнесла она, прижимая ладонь к груди. Щёки Наруто слегка покраснели, и Сакура могла поклясться, что её собственный тон лица мало чем отличался от его.       Она опустила взгляд, словно наивно надеясь, что если не будет смотреть на него, он тоже не увидит её. Необходимо было что-то сказать, хоть что-то, иначе повисшая между ними тишина — плотная, как пелена, насыщенная невыносимой неловкостью и слишком острыми чувствами — раздавит. Смелость, так внезапно пришедшая, столь же внезапно её покинула, и теперь оставалось лишь бороться с волной необъяснимых, новых ощущений, от которых некуда было деться.       — Ну, раз с этим разобрались… я пойду? — голос предательски охрип, и это только сильнее её разозлило. Пришлось повторить, надеясь, что в этот раз получится ровнее.       Когда Сакура всё же поднялась с места, ей показалось, что ноги подкашиваются, отказываясь её держать. Девушка, будто во сне, услышала, как Узумаки, сбивчиво, почти неуверенно, предложил проводить её. Она растерянно отказалась и каким-то образом всё же дошла до своей комнаты — хотя даже не заметила, как именно оказалась там, и была ли это действительно её комната.       Внутри всё ещё бушевала буря, сокрушая восприятие окружающего мира, времени, даже ощущение твёрдой опоры под ногами. И в то же время нега, сладкая и тягучая, растекалась по венам, заставляя её парить без крыльев.       Харуно уже точно знала: то, что между ними только что произошло, было самым прекрасным и сокровенным, что ей довелось пережить. И сейчас, в этой тишине, полной эха прожитого момента, она могла сказать с пугающей ясностью — ей снова хотелось увидеть его.